Загрузка...


Советский Союз

Осенью 1919 года Совет военной промышленности РСФСР принял решение наладить выпуск отечественных танков по образцу «рено». Выбор не был случайным и тогда представлялся разумным. В конце 1919 года один из трофейных «рено» привезли на Сормовский завод. Ему предстояло послужить образцом.

Проектно-конструкторские работы вели три месяца под руководством инженера Н.И. Хрулева, со- рмовичам помогали Ижорский завод поставлявший броневые детали, московский АМО (ныне ЗИЛ), сормовский изготавливал шасси и осуществлял сборку машин. К созданию танка приступили в феврале 1920 года. Пришлось преодолеть немало трудностей, ведь соответствующего опыта и специального оборудования не было, многие детали изготавливали вручную. Тем не менее, 31 августа первый танк советской постройки вышел в испытательный пробег. Головная машина, сданная армии 15 декабря, получила название «Борец за свободу Ленин», за ней в 1921 году последовали еще 14, все с именами собственными – «Победа», «Илья Муромец», «Пролетарий»…

«Русский Рено», как их прозвали (иначе – танк «М» или КС – «Красное Сормово»), отличался от французского образца "тпом двигателя и формой башни. Смешанное вооружение получили несколько последних в серии машин, что для легкого танка было впервые в мире. По боевым характеристикам КС не уступал легким зарубежным танкам. Его боевая масса составляла 7т, экипаж-2 человека, один в башне. Толщина брони в лобовых частях корпуса достигала 16 мм, башни и бортов -8 мм, карбюраторный двигатель завода АМО мощностью 34 л.с. обеспечивал скорость 8,5 км/ч, запас хода – 60 км.

Из-за экономических трудностей серийное производство КС не развернули, к тому же у них проявилось немало недостатков. Прежде всего, корпус и башня пробивались бронебойными пулями, малы были скорость и запас хода, плохи проходимость и маневренность. Неважная вентиляция, усугублявшаяся высокой температурой от работающего двигателя, осложняла службу танкистов. Обзор оставлял желать лучшего, пулемет мешал обслуживать пушку, вести огонь из обоих разом было невозможно. Но это был первый образец, к тому же созданный в невероятно тяжелых условиях.

В 1923 году было образовано Главное управление военной промышленности ВСНХ (Высшего совета народного хозяйства). 6 мая 1924 года в ГУВП создали техническое танковое бюро, которое возглавил С.П. Шукалов. В 1926 году его преобразовали в Главное конструкторское бюро Орудийно-ар- сенального треста (ГКБОАТ), в конце года сформировали межведомственную комиссию по танковому строительству, которая выработала первое тактико-техническое задание на 3-тонный танк сопровождения пехоты. Штаб РККА счел нужным увеличить вес будущего танка до 8 т, подчеркнув необходимость оснащения его пушечно-пулеметным вооружением. В 1926 году ГУВН запланировал изготовить в 1927 – 1929 годах до 150 танков сопровождения, после чего начать производство маневренных, говоря современным языком, танков оперативного назначения и танкеток.

В июле 1925 года танковое бюро закончило проектировать Т-16, его изготовление поручили ленинградскому заводу «Большевик» (бывший Обуховский сталелитейный).

В 1927 году под руководством начальника штаба РККА М.Н. Тухачевского приступили к разработке 5-летнего плана развития вооруженных сил до 1932 года, но, как ни странно, первоначально танки в нем не упоминались. Впрочем, еще было не ясно, какими им быть и насколько скоро промышленность освоит их производство. А пока единственный танковый полк Красной Армии располагал трофейной техникой-45 «рикардо» и 12 «тейлоров», (английские Мк V и Мк А) и 33 «рено».

Ошибку исправили, и в окончательном варианте плана, утвержденном 30 июня 1928 года, намечалось в течение пятилетки выпустить 1075 танков. А 18 июля 1928 года Реввоенсовет СССР принял за основу «Систему танко-, тракторо-, авто-, броневооружения РККА», составленную штабом РККА под руководством известного военного теоретика В.К.Триандафиллова, которая действовала до конца 30-х годов.

Вскоре завод «Большевик» получил задание изготовить образцы танкетки Т-17, а Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) – заказ на «маневренный танк» Т-12. Обе машины разработало ГКБОАТ.

Т-16 улучшили и переименовали в Т-18(МС-1). На 1927 – 1928 годы планировали выпустить 23 машины, а в 1928 – 1929-м – еще 110. Но первые 30 выпустили лишь к маю 1929 года: МС стал первым советским серийным танком, ХПЗ приступил к изготовлению Т-12, боевая масса которого по проекту должна была составить 16 т, в действительности же достигла 19,5. В экипаже было 4 человека, танк думали вооружить 45-мм пушкой (еще не разработанной) и тремя пулеметами, скорость – 26 км/ч. Улучшенный конструкторским бюро ХПЗ (заведующий И.Н. Алексенко), он был принят РККА под обозначением Т-24, и в 1930 году выпустили 25 машин. Т-24 получился сложным, малонадежным. Его особенностью было трехъярусное расположение оружия – пулемет в лобовой части корпуса, 45-мм пушка и два пулемета (один в корме) в башне и четвертый в маленькой башенке кругового вращения на крыше главной башни. Машину обслуживали 5 танкистов. Боевая масса была 18,5 т, скорость 22 км/ч, бронирование до 20 мм.

В 1931 году появились опытные образцы легких Т-19 и Т-20. Первый при весе 9 т имел 37-мм пушку и два 7,62-мм пулемета, 16-мм броню, скорость достигала 17 км/ч, в экипаже было 3 танкиста. Он оказался сложнее и тяжелее МС-1, не обладая преимуществами перед ним.

К концу 1929 года в броневых силах РККА было 133 танка, в том числе иностранные. Кстати, бронесилы существовали с 1918 по 1930 год в 1930 – 1933 годы их называли мотомеханизированными войсками, в 1934- 1942-м – автобронетанковыми, в 1943 – 1954-м – бронетанковыми и механизированными, в 1955 – 1958-м – бронетанковыми, а теперь это танковые войска.

Подводя итог работе советских инженеров конца 20-х годов, главный маршал бронетанковых войск П.А. Ротмистров писал: «Но конструкторы этих машин, энтузиасты своего дела, заслуживающие самых добрых слов, не смогли решить тех задач, которые стояли перед нашей Родиной по перевооружению Красной Армии в соответствии с требованиями будущей войны. Создание танков – проектирование, изготовление опытных образцов, их испытания, доводка, налаживание серийного производства – требовало значительного времени».

Кроме МС, остальные образцы были опытными, не годившимися для серийного производства. Не было еще ни средних, ни маневренных танков, даже танкеток. А время не ждало. И заводы, в общем, были готовы к их массовому выпуску. Но что же предстояло строить? Тогда решили познакомиться с иностранной практикой.

И вот 30 декабря 1929 года за границу отправилась комиссия во главе с начальником созданного постановлением РВС СССР в ноябре Управления механизации и моторизации Красной Армии И.А. Халепским. В нее включили ответственного сотрудника управления Д.Ф. Будняка и инженера Н.М. Тоскина. В Германии смотреть было нечего. По условиям Версальского мирного договора 1918 года ей запретили иметь и создавать бронетанковую технику. Тем не менее, немецкие конструкторы работали, только втихую и за границей, например, в Швеции и СССР.

Ничего интересного не нашли во Франции – там в лучшем случае продолжали модернизировать знаменитый, но устаревающий «рено».

В Англии фирма «Виккерс» с большим удовольствием предоставила советским специалистам возможность ознакомиться с последними разработками, поскольку ориентировалась не только на заказы британской армии, но и на экспорт. В марте 1930 года комиссия купила образец легкого танка «Виккерс-6 тонн» и лицензию на его производство.

Кроме того, комиссия заключила с «Виккерсом» контракт на поставку 15 средних танков Мк II, приобрела несколько танкеток «Карден-Лойд» Мк VI также с лицензией на производство. Халепский вернулся на родину, а Тоскин отправился в США, где танкостроением тогда почти не занимались. Однако там был известен интересный человек и талантливый конструктор Дж.У.Кристи, который 10 лет занимался созданием весьма оригинальных машин. Основным их качеством была скорость, некоторые развивали др 100 км/ч. Но, главное, Кристи успешно решил проблему двойного движителя. Он оснастил свой танк четырьмя парами опорных катков большого диаметра, являвшихся одновременно опорными и поддерживающими. Гусеница при движении по дороге снималась и укладывалась на надгусеничные полки. Крутящий момент с заднего ведущего колеса передавался наружной цепной передачей (уязвимое место!) на заднюю пару опорных катков, которые служили ведущими колесами – как у автомобиля. Передняя пара катков, тоже как у автомобиля, была управляемой, с ее помощью танк поворачивался штурвалом. Трое танкистов могли без постороннего вмешательства снять и надеть гусеницы всего за полчаса. Скорость танка Кристи ТЗ на гусеницах составляла 44, а на колесах 75 км/ч.

В апреле 1930 года у Кристи приобрели два ТЗ без башен и вооружения. Переговоры с Кристи велись через «Амторг» (торговая американо-советская организация), большое участие в них принимал ее председатель А. Богданов, тот, который подписывал рапорт В.И. Ленину о создании «Русского Рено».


Советский танк Т-46


После доработки двухбашенный «Виккерс-6t» начали выпускать на «Большевике» под маркой Т-26. В 1932 году на нем выделили иеха и подразделения, занимавшиеся танками, образовав завод имени К.Е. Ворошилова. Усовершенствованный танк Кристи под обозначением БТ-2 поставили в производство на ХПЗ, за ним последовали БТ-5, БТ-7 и БТ-7М. ХПЗ имени Коминтерна вывели из так называемого «Локомотивообъединения» и передали вместе с другими танковыми заводами Наркомату тяжелой промышленности (нарком Г.К. Орджоникидзе). В 30-е годы Т-26 и БТ были основными и самыми многочисленными в РККА, их выпуск прекратился лишь незадолго до Великой Отечественной войны, когда им на смену пришли танки противоснарядного бронирования Т-34 и КВ.

Танкетку «Карден-Лойд» основательно переделали на организованном в Ленинграде при «Большевике» опытно-конструкторском машиностроительном отделе (ОКМО), который возглавил Н.В. Барыков, а конструкторы прибыли из московского танкового бюро. После этого танкетка Т-27 была поставлена в производство на заводе имени С. Орджоникидзе в Москве, получившем №37.

Итак, 1931 год можно считать первым годом массового советского танкостроения-заводы дали 740 машин (в 1930 году всего 170, почти все – МС), а в 1932-м уже 3121 -1032 Т-26, 396 БТ-2 и 1693 Т-27. И этот темп (за одним исключением) сохранялся до Великой Отечественной войны.

В июле 1929 года утвердили первую программу выпуска бронетехники – к концу 1 -й пятилетки в Красной Армии должно быть 5,5 тыс. танков, в действительности за 1929 – 1933 годы изготовили 7,5 тыс. С конца 1932 года производство танков подчинили «Спецмаштресту» Наркомата тяжелого машиностроения, начальником его стал К.А. Нейман.

В эти годы из других отраслей в танкостроение пришли Н.А. Астров, С.Н. Махонин, Л.С. Троянов, Н.В. Цейц и другие конструкторы.

Т-27 делали недолго. Поначалу ее сочли перспективной – дешевой, рассчитанной на массовое производство, однако ввиду тактических и технических недостатков начали создавать малые плавающие танки с вооружением во вращающейся башне: Т-37А приняли для армии в 1933 году, Т-38 спустя три года. В 1940 году создали подобный Т-40, завершивший развитие предвоенных советских плавающих танков.

Тогда же, в 30-е годы, танк получил новую систему вооружения – огнемет. В первой мировой войне он применялся для поражения дзотов, укрытий и других полевых укреплений, был компактным и легко размешался в танке. Советские конструкторы на базе Т-26 создали несколько типов огнеметных танков.

В 1940 году в опытном порядке огнеметом оснастили БТ-7, смонтировав его справа на передней части корпуса и сохранив основное вооружение. Два бака для огнесмеси (по 85 л) установили на надгусеничных полках – то, что на танке оставили пушку и пулемет, вынудило ограничить запас огнесмеси.

Огнемет устанавливался и на экспериментальном танке Т-46-1.

В 1933 году ОКМО передал ленинградскому заводу «Красный путиловец» (бывший Путиловский, после декабря 1934 года – Кировский) для изготовления средний танк Т-28. В следующем году созданный на базе ОКМО завод опытного машиностроения имени С.М. Кирова (директор Н.В. Барыков) отправил на ХПЗ прототип тяжелого пяти башенного танка Т-35. Теперь уже 4 завода выпускали все существовавшие в те времена типы танков: легкие разведывательные Т-37А, затем Т-38; легкие, сопровождения пехоты Т-26; легкие, колесно-гусеничные танки механизированных соединений БТ; средние, непосредственной поддержки пехоты Т-28 и тяжелые, дополнительного качественного усиления при прорыве укрепленных полос Т-35.

В 30-е годы предпринимаются попытки создать самоходные артиллерийские установки. Так, в 1932 – 1933 годах на базе Т-26 изготовили полностью бронированную опытную установку СУ-1, с 76-мм пушкой в коробчатой рубке. Ее боевая масса – 8 т, экипаж 4 человека.

С 1934 года разрабатывался так называемый «артиллерийский самоходный триплекс» открытого типа: СУ-5-1 с 76,2-мм пушкой, СУ-5-2 с 122-мм гаубицей и СУ-5-3 с 152-мм мортирой. Боевая масса первой составляла 10 т, обслуживалась она расчетом из 4 человек. Малый возимый боекомплект (5 выстрелов) или отсутствие его у СУ-5-2, несомненно, снижали достоинства «триплекса». Выпустили 15 этих машин, в августе 1938 года они участвовали в боях с японцами у озера Хасан.


Советский плавающий танк ПТ-1


В 1935 году на базе Т-26 сделали самоходную установку полузакрытого типа (без крыши рубки) АТ-1 – «артиллерийский танк» с 76,2-мм пушкой.

Самоходки на базе Т-26 имели ряд недостатков: низкие баллистические качества 76,2-мм пушек, ограниченные углы наведения, недостаточный боекомплект, стесненное помещение.

В тот же период на базе Т-28 (трансмиссия) и Т-35 (ходовая часть) спроектировали самоходку открытого типа СУ-14 с 203-мм гаубицей Б-4 образца 1931 года. В 1936 году ее доработали и испытали уже под обозначением самоходка. Боевая масса достигла 48 т, экипаж – 7 человек, помимо гаубицы, СУ-14-1 имела 4 пулемета, бронирование было толщиной 20 мм. Карбюраторный двигатель мощностью 700 л.с. позволял развивать скорость 30 км/ч. В пару ей создали СУ-14Ас 152-мм пушкой Б-10. Изготовленные в единственном экземпляре, самоходки этого «дуплекса» вышли тяжелыми и громоздкими и дальнейшего развития не получили.

Упомянем о начатом в 1933 году на заводе «Большевик» (вооружение) и заводе опытного машиностроения имени С.М. Кирова (специальная база) «Большом триплексе» (254-мм пушка, 305-мм гаубица и 400-мм мортира). Дело шло медленно, и спустя три года было решено остановиться на СУ-7 с 203-мм пушкой-гаубицей, но и ее не достроили из-за сложности и большого (106 т) веса, а спустя два года работы над ней прекратили.

К сожалению, довести до совершенства и наладить серийное производство самоходных артиллерийских установок не удалось до 1942 года. Отчасти этому помешали репрессии, от которых пострадал высший командный состав РККА. Например, зам.наркома обороны по вооружениям маршал М.Н. Тухачевский, бывший энтузиастом внедрения новой боевой техники, в том числе самоходной артиллерии, был объявлен «врагом народа», а все его инициативы – вредительскими.

Управление моторизации и механизации, переименованное в 1934 году в автобронетанковое (им руководил до июля 1937 года И,А, Халепский), успело провести ряд работ по конструированию специальных машин и устройств. Так, на базе Т-26 изготовили опытные образцы бронетранспортеров, мостоукладчик (так же и на базе БТ), танки-тральщики без вооружения, с навесными ножевыми или цепными тралами (скорость траления мин достигала 5 – 6 км/ч). В 1936 году опробовали оборудование для подводного хождения танков, проводились опыты по воздушному десантированию танкеток Т-27 посадочным способом, а годом раньше – плавающих Т-37А на воду.

Десятилетие 1931 – 1941 годов в нашей литературе именуют периодом создания комплекса бронетанковой техники. Тогда, помимо машин, поступивших в серийное производство, появилось много опытных, на которых отрабатывались интересные, перспективные технические решения, немалая часть которых была использована на других образцах.

Увлечение колесно-гусеничной техникой среди руководства РККА было почти всеобщим. Оно определило и направления конструкторских работ: пытались изготовить не только легкие (что еще куда ни шло), но и средние танки, хотя, казалось бы, с самого начала должно было быть ясно, что тяжелая машина с подобным движителем окажется сложной, дорогой, ненадежной и трудноуправляемой, да и проходимость ее на колесах не может быть удовлетворительной. Дорогой ценой, в том числе и многими жизнями, заплатили танкостроители за постижение этой истины. Понадобилось много времени, опыт войны в Испании и на Карельском перешейке, чтобы убедиться в этом.

А пока.,, в 1932- 1938 годах работали над легкими плавающими колесно-гусеничными танками Т-43, средними плавающими ПТ-1, ПТ-1А, легкими Т-46, Т-25, средними Т-29, множилось семейство БТ: БТ-ИС, БТ-СВ-2.

В середине 30-х годов всерьез принимается решение о создании «триплекса» новых танков: Т-27, Т-26 и Т-28 думали заменить Т-38, Т-46 и Т-29, но в серию пошел лишь Т-38, да и только потому, что не был колесно-гусеничным. Точку в истории таких машин поставил в 1939 году А-32, прототип знаменитой «тридцатьчетверки».

Все эти сложные, подчас с остроумными решениями танки двойного хода ушли в историю, ни один музей их не сохранил (за исключением БТ). А жаль – это было бы весьма поучительно, кроме того, они стали бы памятниками хорошим и умным людям, чьи имена мы не всегда можем припомнить…


Советский танк СМК


Легкий плавающий танк Т-43 разрабатывался в 1933 – 1934 годах в двух вариантах на ленинградском заводе имени С.М, Кирова (ведущий М.П. Зи- гель) и московском №37 (ведущий Н.Н. Козырев). В ходовой части они имели по 3 пары катков на борт, передняя была управляемой, задние (одна или две) – с силовым приводом. Движение по воде осуществлялось с помощью винта (московская машина) или лопастей на ведущих колесах заднего расположения. Ленинградский Т-43-2 боевой массой 3,6 т оснащался двигателем ГАЗ-АА, расположенным поперек корпуса, его мощность 45 л.с. позволяла развивать на гусеницах 35 км/ч, на колесах 40 – 45 км/ч, на воде – 5 км/ч. Вооружение состояло из 7,62-мм пулемета в башне, экипаж – 2 человека.

Плавающий ПТ-1 (ПТ-1 А) строился на заводе имени Кирова, хотя первоначальные проработки вели начиная с 1932 года на заводе №37, завершив их в 1935 году, В создании этой машины участвовали выдающиеся конструкторы Н.А. Астров и Н.В. Цейц. ПТ-1 имел по 4 катка большого диаметра на борт, при движении на колесах все были ведущими. Двигатель М-Т7 мощностью 500 л.с. обеспечивал скорость на гусеницах 62 км/ч, на колесах 90 км/ч и на плаву 6 км/ч, а у ПТ-1 А даже 10 км/ч. Боевая масса ПТ-1 достигала 14,2 т, у ПТ-1 А 15,3 т, экипаж 4 человека, вооружались они 45-мм пушкой в башне и 4 пулеметами, толщина брони ПТ-1 не превышала 10 мм.

Легкий колесно-гусеничный Т-46-1 (обозначение Т-46 относилось к первому опытному образцу) изготовили в 1935 году на заводе имени Кирова (вели работы С.А. Гинзбург и Л.С, Троянов). Его боевая масса была 17,2 т, экипаж 3 человека, в ходовой части было по 4 опорных катка большого диаметра на борт и по два поддерживающих ролика. Две задние пары катков были ведущими. На колесах танк развивал 73 км/ч, на гусеницах – 51 км/ч. Ведущее колесо гусеничного хода находилось впереди, что было весьма неудобно для подобной машины, так как вело к усложнению привода. С помощью редуктора удавалось выровнять скорость, когда с одного борта танк шел на колесах, а с другого на гусенице. Бронирование было 15-мм, вооружение состояло из 45-мм пушки, пулемета и огнемета в башне, пулемета в ее кормовой нише и зенитного.

Легкий танк Т-25 создали, использовав узлы Т-26 и БТ. По-видимому, он являл собой пробу сил Сталинградского тракторного завода, готовившегося в 1939 году к освоению производства танков. Его масса – 11,7 т, экипаж – 3 человека, вооружение – 45-мм пушка и два пулемета (один зенитный). Ходовой частью он напоминал Т-46-1, но поддерживавший ролик был один на борт. Все четыре пары опорных катков, заимствованные у БТ, были ведущими, скорость на гусеничном ходу 28 км/ч.

В 1934-1937 годах на заводе им. С.М. Кирова велись работы со средним колесно-гусеничным танком Т-29 (ведущий конструктор Н.В. Цейц) на базе среднего танка Т-28. От последнего было взято все, кроме движителя и трансмиссии.

Машина прошла ряд модификаций. Сначала это были Т-29-4 и Т-29-5. Их боевые массы 16 и 23,5 т.

Скорости: на колесах – 72, на гусеницах 60 и 51 км/ч. Затем у Т-29 была усилена броневая защита и масса возросла до 28,8 т. Экипаж должен был состоять из 5 человек (что не совсем понятно при сохранении того же вооружения, что и у Т-28). Броня в лобовых деталях достигла 30 мм. Ведущим на колесном ходу являлись три из четырех пар катков большого диаметра, Скорости на гусеницах – 55, на колесах – 57 км/ч. Колесно-гусеничный движитель для столь тяжелого танка уже не годился: слишком он стал сложен и ненадежен. Тактико-технические требования на создание танка с противоснарядной броней могли быть удовлетворены для новых и, естественно, более тяжелых машин только при гусеничном движителе. Необходимость одеть танк броней, способной защитить его от огня малокалиберной противотанковой артиллерии, стала ясна к 1938 году, после печального опыта от встреч Т-26 и БТ-5 с противопульной броней со скорострельными пушками калибра 25, 37 и 47-м в Испании. Прибывшие оттуда добровольцы-танкис- ты Д.Г. Павлов, А.А. Ветров, В.М. Тылтынь дали исчерпывающие отчеты о действии снарядов этих пушек по танковой броне толщиной 10-15 мм. Их глубоким убеждением было, что основной боевой танк в наиболее ответственных частях корпуса и башни должен иметь броню не менее 60 мм.


Советский танк МС-1


Советский танк Т-100


Первые проработки такого танка, начатые еще в конце 1936 года, были выполнены в 1937 году на заводе им. С.М. Кирова под руководством М.П. Зигеля. В середине 1938 года был изготовлен образец, названный Т-46-5 (иначе Т-111), на котором были опробованы различные способы (в частности,

и электросварка) соединения плит до того небывалой толщины. Танк при массе 32,2 т имел броню в лобовых и бортовых деталях корпуса 60, а башни 50 мм. Вооружение же его осталось на уровне легкого Т-26: 45-мм пушка, спаренная с 7,62-мм пулеметом, такой же пулемет в корме башни и еще один – зенитный. Экипаж – 3 человека. Скорость -30 км/ч. В серию он не пошел по многим причинам, в том числе и из-за недоработки конструкции, слабости вооружения и отсутствия тактических требований к подобным машинам нового поколения. Однако накопленный опыт пригодился при проектировании тяжелых танков прорыва.


Советская танкетка Т-27


Советский танк Т-38


Советский двухбашенный танк Т-26


Весной 1938 года Кировский завод и завод имени Кирова получили заказ на разработку тяжелого многобашенного танка. На Кировском заводе такую машину создавали под руководством А.С. Ермолаева, это был СМК (Сергей Миронович Киров), другим, Т-100, занимались С.А. Гинзбург, Н.В. Цейц и Л.С. Троянов. Сначала вооружение хотели разместить в трех башнях, но остановились на двухбашенном варианте, пустив экономию в весе на усиление бронирования. Осенью 1939 года изготовили и опробовали по одному экземпляру. Внешне они были похожи – одна башня с 45-мм пушкой впереди, другая за ней, на барбете, с 76-мм пушкой. Восемь малых опорных катков; у СМК впервые в советском танкостроении с торсионной подвеской (у Т-100 с индивидуальной, на листовых рессоpax). Масса СМК – 55 т, Т-100 – 58 т, экипаж соответственно 7 и 6 танкистов. Вооружение дополняли три 7,62-мм пулемета, броня в наиболее ответственных деталях корпуса и башен 60 мм, скорость – 35 и 38 км/ч. В декабре оба танка решили применить на Карельском перешейке, добавив однобашенный танк КВ (Клим Ворошилов). 17 декабря в составе 20-й танковой бригады они атаковали в районе Сумма финские позиции. Снаряды вражеских 37-мм пушек не пробили их броню, но СМК подорвался на фугасе (экипаж уцелел). Попытки эвакуировать такую махину не удались ни советским, ни финским специалистам, и подбитый танк простоял до конца «зимней войны», после чего его вернули на завод и разобрали.

…В 1931 – 1939 годы советское танкостроение прошло большой путь, специалистам оказались по плечу любые конструкции, отвечавшие самым высоким требованиям. После успешного выполнения двух первых пятилеток появились танковые заводы, выпускавшие ежегодно до 3 тыс. машин (за исключением 1938 года). После модных увлечений танкетками и колесно-гусеничной техникой военные выработали четкое представление о танке будущей войны, создали прототипы среднего и тяжелого танков с противоснарядным бронированием, каких не имели другие страны. Явным упущением было отсутствие серийных самоходных установок, но положение с ними и за рубежом было не лучше. К началу второй мировой войны 1 сентября 1939 года РККА располагала самым многочисленным танковым парком в мире, не уступавшим и качественно иностранным.


Советский огнеметный танк ОТ-26


Советский мостовой танк на базе Т-26









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх