Загрузка...


19. Исключенные суда № 3 и № 4

В начале 1906 г. Морской Генеральный штаб решил, что устаревшие корабли "Адмирал Спиридов", "Адмирал Лазарев", "Адмирал Грейг" и "Чародейка" на Балтике и броненосцы "Екатерина II" и "Чес- ма", а также крейсер "Память Меркурия" на Черном море следует вывести из состава флота, так как "деньги, затраченные на них, будут неоправданными". МТК предложил сдать их на хранение в порты.

После русско-японской войны эпоха кораблей, построенных по планам программы 1864 г., и первых кораблей программы 1882 г. безвозвратно ушла в прошлое. Это начали осознавать теперь все, и 31 октября 1906 г. Морской министр адмирал А. А. Бирилев приказал все корабли "продать на законном основании" или же использовать для нужд флота в качестве вспомогательных.

Согласно этому по Морскому ведомству издали приказ за № 178 от 1 августа 1907 г., в котором говорилось, что "Государь Император в 3-й день июля сего года, Высочайше повелел соизволить исключить из списков судов флота, по совершенной непригодности к дальнейшей службе сданные к порту эскадренные броненосцы "Екатерина И" и "Чесма"."

С этого дня первые черноморские броненосцы были вычеркнуты из списков боевых судов флота.

По существовавшим тогда правилам со всех "исключенных" кораблей силами рабочих портов снимали "боевое вооружение" и расформировывали затем команды, а сами корпуса с механизмами хранили до "особого распоряжения".

После разоружения "Екатерину II" планировали превратить в школу машинистов, а "Чесму" переделать под плавучую тюрьму, так как события 1905 года прибавили большое количество осужденных. Правда, МГШ потребовал от порта содержать котлы и механизмы в полной исправности для дальнейшего использования этих кораблей для военных "надобностей".

Первая комиссия от Севастопольского порта посетила оба корабля 5 октября 1907 г. Она отметила, "что на кораблях все пушки в наличии. Боевой комплект 12- дюймовых орудий очень мал, около 50 снарядов на ствол, а в 6-дюймовых снарядов нет, так как они уже переданы на другие суда."

Планировавшуюся ранее передачу 305-мм орудий Севастопольской крепости члены комиссии признали нецелесообразной," так как они не обладают теми баллистическими качествами, потребными сейчас".

И действительно, предельная дальность их стрельбы на штатных станках при угле возвышения в 15° равнялась всего 51 кабельтову (ок. 9,4 км). Для того времени, когда на Обуховском заводе приступили к изготовлению новых 305-мм орудий в 50 калибров длины, такая дальность стрельбы была весьма малой. Не устраивал артиллеристов Севастопольской крепости и вес снаряда в 810 фунтов (367,4 кг), его боевой заряд пироксилина в 38 фунтов (17,2 кг). Все это при медленном заряжании, отсутствии оптических прицелов (применялись лишь механические, векторные) и равной стоимости установки их на берегу по сравнению с новыми орудиями сводило на нет все доводы в пользу этих устаревших стволов. Более того, для установки их башен требовалось построить в земле кирпичное сооружение, равное по высоте трехэтажному зданию.

В отношении четырнадцати 152-мм орудий выводы комиссии были другими. Размещение их на береговых батареях крепости считалось весьма целесообразным, так как в то время на вооружении еще находились более старые 152-мм крепостные орудия.

Комиссия предложила увеличить дальность стрельбы с 32 каб., переделав станки под больший угол возвышения и установив оптические прицелы. Это позволило бы увеличить скорострельность до 1 выстрела в минуту, что отвечало всем требованиям крепостной артиллерии. "Желательно их принять на бастионы", – говорилось в решении комиссии.

В итоге в течение 1907 г. всю артиллерию с обоих броненосцев сняли, передав стволы для хранения в арсенал как запасные для двух оставшихся в строю броненосцев "Синоп" и "Георгий Победоносец".

Через две недели, 20 октября 1907 г., вторая комиссия вновь осмотрела "Екатерину II". "Ввиду того, что "Екатерина П" вот уже два года не плавает и ремонтов на ней не было, то она в настоящее время нуждается в мелком ремонте. С нее надо снять все 12-дюймовые башни и привести в порядок котлы. На ней можно разместить 600 учеников и 200 человек команды", – говорилось в решении этой комиссии.

Тем не менее ни "Чесму", ни "Екатерину II" по плану МГШ не использовали. Видимо, опять не хватало средств, и корабли продолжали стоять в гавани без команд. Лишь непродолжительное время на "Чесме" размещали Управление плавучих средств Севастопольского порта, ведавшее всеми катерами, шлюпками, кранами, понтонами, необходимыми для повседневных нужд порта.

С января 1908 г. броненосцы начали постепенно разбирать. В течение последующих трех лет с них сняли броню, отправив ее на переплавку на Обуховский завод. Части плит еще пришлось "послужить". Их отправили на защиту береговых батарей. Демонтировали установки под 305-мм орудия, разобрали большую часть внутренних переборок, сняли котлы и машины, а также все вспомогательные механизмы. Стоявшие в одной из отдаленных бухт, броненосцы превратились в трудноузнаваемые остовы с высокими бортами, покрытыми ржавчиной, и зиявшими в них многочисленными дырами от броневых болтов.

Оба корпуса МГШ решил продать. Первоначально назначенные на осень 1911 г. торги не состоялись. Будущие хозяева побоялись во время осенних штормов буксировать корпуса к месту разделки. А условия продажи обязывали покупателей вывести их из Севастопольской гавани в месячный срок. По каким-то неизвестным причинам не смогли продать "Екатерину II" и "Чесму" и весной 1912 г., хотя за них предлагали 250 000 рублей.

Затем на Черноморский флот пришел приказ морского министра И. К. Григоровича от 9 апреля 1912 г., в котором говорилось, что бывшие балтийские башенные фрегаты "Адмирал Спиридов" и "Адмирал Чичагов" переименовывались в "исключенное судно № 1" и "исключенное судно № 2", а "Екатерина П" и "Чесма" соответственно в "исключенное судно № 3" и "исключенное судно № 4".

Дальнейшая судьба "Екатерины II" полностью не ясна. Видимо, корпус "исключенного судна № 3" продали еще до 1914 г. и его увели из Севастополя.

Служба "Чесмы" с переименованием не окончилась. По предложению ГУКиС "исключенное судно № 4" ни продавать, ни разбирать не стали. Некоторое время "Чесма" простояла в Севастополе, в районе Черной речки, а летом 1912 г. ее вновь поставили к заводской стенке. Корабль начали готовить к тщательно засекреченному эксперименту по выбору оптимальной системы бронирования для спущенных на воду в Петербурге дредноутов типа "Севастополь".


"Чесма" – "исключенное судно № 4" – после обстрела с линейного корабля "Иоанн Златоуст ".


Повреждения боевой рубки, спроектированной для линейных кораблей типа "Севастополь".


В кормовой части старого броненосца между 55 и 71 шпангоутами по правому борту установили отсек, подобный части корпуса с броней строившихся дредноутов. Строители полностью скопировали все детали корпуса, включая броневые палубы и крепления за поясной броней. В борт как бы "врезали" плутонг с двумя орудиями противоминной артиллерии, а на верхней палубе установили копию боевой рубки в натуральную величину. Так что броневая защита этого "фрагмента" балтийских дредноутов полностью совпадала с прототипами.

После окончания всех работ "исключенное судно № 4" отбуксировали к Тендровской косе, установили на якоря на глубине 9,5 м и наполнением воды придали крен в 7°.

Это позволяло снаряду, выпущенному с небольшой дистанции, встречаться с броней под гораздо большим углом, соответствующим большой дальности.

На расстоянии всего 750 м от "Чесмы" стал на якорь линейный корабль "Иоанн Златоуст" и начал расстрел опытного отсека.

Стрельба велась уменьшенными зарядами. Это позволяло в момент встречи снаряда с броней иметь такую же скорость, какую он имел бы, преодолев 80 – 90 кабельтовых (15-16,5 км), что соответствовало боевой дистанции в то время. В диаметральной плоскости от "Чесмы" в 10 кабельтовых (1852 м) на якоре стоял минный заградитель "Прут". С него велось наблюдение и фотографирование.

В первую очередь с "Иоанна Златоуста" сделали несколько залпов по верхней палубе, по 254-мм броне боевой рубки и нижнего 229-мм пояса, а затем и по броне верхнего 125-мм пояса, защищавшего каземат 120-мм орудий.

Столь дорогостоящие опыты оправдали себя. Оказалось, что бронирование дредноутов типа "Севастополь" было весьма слабым. Так по расчетам даже 305мм фугасный снаряд с дистанции 65 кабельтовых (ок. 12,1 км) при угле встречи с плитой 60° пробивал поясную броню и взрывался в отсеке.

Не являлись защитой и 125-мм плиты казематов. Они легко пробивались с 83 кабельтовых (ок. 15,4 км) при угле встречи более 83° даже фугасными снарядами. Система крепления плит оказалась слабой. Снаряд, даже если не пробивал броню, срывал саму плиту. Только скрепление плит боевой рубки совмещением стыков способом "ласточкин хвост" показало должную жесткость, хотя толщина брони при этом и оказалась малой.

Учесть все это при достройке балтийских дредноутов не смогли, так как уже шло изготовление плит. Позже смогли усилить броню лишь на черноморских дредноутах.

Результаты расстрела "Чесмы" засекретили, и они долгое время не предавались огласке. Таким образом, в МГШ уже перед войной знали, что будущее боевое соединение Балтийского флота – дредноуты типа "Севастополь" будут иметь весьма условную защиту, пробиваемую практически любым снарядом большого калибра.

Следующим этапом опыта была проверка разрушающего воздействия нового 305-мм фугасного снаряда (образца 1911 г.), обладающего повышенной силой заряда. "Иоанн Златоуст" сделал еще несколько залпов. Снаряды, взрываясь внутри броненосца, огнем и осколками сносили на своем пути переборки и разрывали палубы. Несколько произведенных залпов разрушили до неузнаваемости корпус "Чесмы". От попавшей внутрь воды он сел на грунт.

Через несколько дней расстрел продолжили. Теперь "Чесму" "атаковали" эскадренные миноносцы. Торпедные взрывы огромной силы превратили груду оставшегося металла в бесформенную массу обломков.

После этого то, что осталось от "Чесмы" – "исключенного судна № 4", долгое время, все проржавевшее, стояло на мели, пока в середине 20-х годов его не разобрали.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх