Вратарь команды президента, или Почти невероятная история о том, как Владимир Никитович Маслаченко Указом Президента Российской Федерации был назначен министром и как этот указ не был выполнен

Как известно, Борис Николаевич Ельцин был когда-то неплохим спортсменом, мастером спорта по волейболу, участником всесоюзных чемпионатов. Став президентом, он при поддержке товарищей по работе задумал одно неплохое и полезное дело — заставить аппарат исполнительной власти заниматься спортом, и в частности — играть в теннис. Все мы не раз видели на телеэкране, как наш президент замахивается ракеткой при подаче и попадает ею по мячу. Вот он и хотел, чтобы аппарат тоже взялся за ракетки. Радел президент и за футбол — тот тоже находился под чутким и трезвым оком главы государства.

Однажды — было это 2 мая 1992 года — Владимиру Маслаченко позвонил Игорь Нетто и сказал: «Хочешь повеселиться? Поехали в Лужники, там сегодня на Большой арене играют команды правительства Москвы и правительства России. Посмотрим игру, поговорим, ведь давно не виделись. Между прочим, тренером команды правительства будет сам Борис Николаевич».

Маслаченко и Нетто стояли у кромки футбольного поля, и было им весьма забавно наблюдать за тем, как усердно причиняют себе и соперникам удовольствие полные, если не сказать пузатые мужички под наблюдением главы государства. Но вот вратарь правительства России получил травму, и его место занял полевой игрок. Но как только это произошло, новый голкипер пропустил мяч, и правительство Москвы повело в счете — 1:0.

Тогда Нетто сказал товарищу: «Володя, ты должен встать в ворота». Тот ответил: «Я не член правительства, а такой же, как ты, рядовой зритель». Нетто пытался его разубедить: ничего, мол, страшного, встреча-то неофициальная.

Разговор этот услышал оказавшийся рядом председатель Государственного комитета по физической культуре и спорту по фамилии Мачуга (он, бывший чемпион мира по акробатике, некоторое время работал в этой министерской должности), который и поддержал идею Игоря Александровича. Маслаченко ответил: «Пусть так, но я должен получить разрешение от руководителя команды». Мачуга пошел к скамейке, на которой сидел Ельцин и, вернувшись, сказал Маслаченко, что Борис Николаевич просит его подойти.

— Володя, — обратился к нему президент, — вы можете постоять за нашу команду?

— Да, могу.

— А форма у вас есть?

— Тренировочный костюм у меня всегда с собой, в машине.

— Ну так, если вы согласны, пойдите, пожалуйста, и встаньте.

— Пусть этот вратарь доиграет, до конца тайма осталось несколько минут, а во втором тайме я сыграю.

Маслаченко пошел к машине, взял форму и явился в раздевалку. Увидев его, Ельцин сказал команде:

— У нас сейчас будет новый вратарь. Володя, вы готовы?

— Я всегда готов, тем более что просит Президент… Однако боюсь, что это будет подставка, ведь я же не член правительства. Завтра это станет предметом разбирательства в Верховном Совете — Хасбулатов так дела не оставит, явная подставка!

И тогда президент сказал: «При всех заявляю, что я официально назначаю председателем Комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации Владимира Маслаченко. Егор! (Премьер-министр Гайдар находился здесь же.) Подготовь, пожалуйста, указ о назначении Маслаченко».

И невдомек было президенту, что председатель Госкомсиорта уже есть и что он к тому же при сем событии лично присутствует. О чем президенту и было тут же сообщено.

— Ладно, — сказал Ельцин. — Маслаченко, я назначаю вас первым заместителем председателя Комитета по физической культуре и спорту. Егор! Подготовь все бумаги.

Кто-то дал Гайдару блокнот, и Ельцин продиктовал ему тезисы: что нужно сделать для назначения Владимира Маслаченко первым заместителем председателя Государственного комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации.

Так, в раздевалке, где наш вратарь многие годы готовился к выходу на поле, он в течение нескольких минут дважды получал высочайшие назначения.

Второй тайм команда российского правительства сыграла хорошо. Отыгралась, свела матч к ничьей. При этом Маслаченко вытащил два просто мертвых мяча, после чего стал основным вратарем команды правительства России. (И сыграл в команде еще несколько неплохих матчей. Лужков при этом очень хотел ему забить, очень стремился и старался. Товарищи по команде изо всех сил пытались вывести Юрия Михайловича на ударную позицию. Но Маслаченко сразу ему сказал: «Зря стараешься, не дам я тебе забить». И не дал.)

А вечером того памятного дня, 2 мая, вернувшись домой, он услышал в программе «Время» о своем назначении председателем (!) Государственного комитета но физической культуре и спорту. Тут же, в связи с назначением, ему позвонили и пригласили на телевидение для участия в программе «Доброе утро» на ОРТ. Он, разумеется, приехал и принял участие в программе.

Днем он получил факс из приемной Гайдара, где за подписью премьер-министра ему сообщалось о том, что он назначен первым заместителем председателя Государственного комитета по физической культуре и спорту Российской Федерации.

Он ждал, что председатель Госкомспорта Василий Мачуга пригласит его и они начнут работать. Но вызова не последовало. И председатель Мачуга, и советник президента Шамиль Тарпищев, и его помощник Борис Федоров вели себя так, как будто ничего не произошло. Никаких движений!

Позже они и люди из их окружения фактически расформировали Госкомспорт, перестроив его в многочисленные, мало что значащие структуры.

(9 января 2006 года кабинет министров Украины решением Государственной Рады был отправлен в отставку. На следующий день кабинет в полном составе во главе с премьер-министром Ехануровым как ни в чем ни бывало вышел на работу. Ничего не произошло, все в порядке, ребята! В интересное время живем!)

— Почему все же указание президента России так и не было выполнено? — спрашиваю я Владимира Никитовича.

— А ты сам попробуй ответить.

— Хорошо, попробую… Я думаю, что чиновникам, которые в то время уже были официально приближены «к телу» и как бы официально вступили в должности, твой авторитет, знание спорта и тем более твоя огромная популярность были нежелательны. Это грозило сменой симпатий и направлений, что было невыгодно не только им, но и тем, кто этих людей поставил. Если я неправ, возрази… Ты усмехнулся — спасибо. Только за державу обидно. Что же в тот период происходило с организацией физкультурно-спортивной деятельности?

— Появился Комитет по физической культуре и туризму. Федерации по видам спорта стали как бы самостоятельными организациями, которые начали как бы сами развивать свои виды и как бы сами себя финансировать. То есть заниматься некоей спортивно-коммерческо-хозяйственной деятельностью. Появились самостоятельные футбольные и хоккейные клубы. Клубы но видам спорта. Далее раскололся на несколько структур профсоюзный спорт, стадионы и спортплощадки отошли к Ассоциации спортсооружений профсоюзов. «Динамо» и ЦСКА куда-то пошли своей дорогой. Реанимировано общество «Спартак», которому не подчиняются ни футбольный, ни хоккейный «Спартаки».

И в то же время сами по себе живут и никому не подчиняются, а лишь выкупаются и берутся в аренду спортсооружсния, различные оздоровительные клубы. И исчезают на глазах спортивные площадки и футбольные поля. Одна за другой ликвидированы детско-юношеские спортивные школы. Даже в Москве, где нет такого обвального бедствия со спортом, где детско-юношеский спорт хоть как-то финансируется, закрылись легкоатлетические школы «Динамо», гимнастики, там же — фигурного катания. Легкоатлетический манеж Стадиона юных пионеров уже давно отдан коммерческим организациям и переоборудован ими под собственные цели. Не стало легкоатлетических манежей «Юность», «Энергия», «Динамо». В Москве не осталось ни одной легкоатлетической арены, где можно проводить летний чемпионат страны. В общем, перечень потерь бесконечен. Зато полно фитнеса. Разумеется, коммерческого.

— В свое время широкую огласку получил Национальный фонд спорта, с которым ты, кажется, был связан…

— Я выдвинул идею создания этой организации. Я, правда, называл ее иначе, но сама идея была моя. Она фокусировала цели и задачи, она формулировала предложения но развитию физической культуры и спорта в стране и, что не менее важно, по развитию спортивных средств массовой информации.

А дальше эта идея получила развитие в концепции Бориса Федорова. Но когда я увидел, как она трансформируется (какое-то время я был членом попечительского совета НФС), то по-английски отошел.

— То есть когда ты увидел, какими нечистыми делами занимаются создатели и покровители фонда?

— Ну, зачем ты так? Я же сказал: «Трансформируется». Я остался в стороне и от спортивного руководства страны, и от НФС. Я продолжал профессионально делать свое дело. Причем работая на этих же людей. Правда, настал момент, когда пропаганду их деятельности я прекратил, продолжая, однако, пропаганду спортивного движения. Но они по-прежнему старались держаться от меня на дистанции, по понятным причинам.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх