«Я помню чудное мгновенье»

Еще он купил на красногорском заводе «Зоркий» кинокамеру и бобину шестнадцатимиллиметровой пленки, что имело особый смысл и значение. Забегая вперед, скажу, что Владимир стал регулярно посылать на родину отснятый материал о жизни молодой развивающейся республики и работе в ней советских специалистов. Спортивная тематика в репортажах, конечно, была, но в меру. Ему было интересно все, он искал и находил. Однажды даже сделал медицинский материал — о внематочной беременности. Особенно высокую оценку получил его сюжет о преподавательнице русского языка из Витебска и ее юном ученике, наизусть читающем «Я помню чудное мгновенье» А. С. Пушкина. Паренек тот был так хорош в своем исполнении, что, вспоминая его, Владимир Никитович пошутил: «Его прочтение Пушкина лишний раз подтвердило африканские корни родословной поэта».

К отснятому материалу Владимир прилагал свой комментарий и все вместе отсылал в Москву. Он делал это регулярно, каждый месяц. В Москве пленку проявляли, монтировали и давали в эфир. Наладить надежный канал пересылки материала было непросто, но он сумел решить этот вопрос. Не открою тайну, если скажу, что здесь сыграла роль его огромная популярность в родном отечестве, а потом уже и в знойной стране.

За редкими исключениями, материалы Владимира Маслаченко выходили в телевизионной программе «Время». Надо сказать, что еще до его отъезда в Чад Шамиль Мелик-Пашаев говорил: «Володя, ваше будущее — на телевидении». В то время уже наметилось объединение Всесоюзного радио и Центрального телевидения во Всесоюзную государственную телерадиокомпанию.

Разумеется, он захватил из Москвы и профессиональный диктофон «Репортер» — этот венгерский аппарат с благодарностью вспоминают ветераны радиожурналистики. Он снимал камерой и одновременно записывал звук. Он делал это не раз, хотя была одна существенная сложность: звук совпадал с артикуляцией не более семнадцати секунд, после чего возникало и усиливалось несовпадение. Так что при монтаже требовались вынужденные режиссерские приемы. Но на это в Москве охотно шли. И шли его материалы. Он уже твердо знал, что по окончании командировки вернется в эфир, тем более что на Пятницкой его ждали.

И все же главным на тот период было исполнение обязанностей государственного тренера республики Чад по футболу. За этим он и приехал, к тому же полный планов и идей. В молодой развивающейся республике работали специалисты из разных стран, здесь образовалось целое сообщество. Среди советских спортивных специалистов были тренеры по легкой атлетике, волейболу, баскетболу. Был и футболист — бывший партнер Маслаченко по «Локомотиву» Александр Климачев. В работе со сборной страны они распределили свои роли так: Маслаченко занимается вратарями и защитниками, а Климачев — игроками средней и передней линий. Оба отвечают за тактику.

Хотя Маслаченко не готовил себя к тренерской карьере, куда денешься от собственных идей при наличии энергичного креативного мышления? И здесь представился благоприятный случай эти идеи проверить и реализовать, благо человеческий материал оказался весьма незаурядный — ловкие, с хорошей координацией ребята, к тому же с подвижным и хватким умом.

Очень быстро сборная Республики Чад заметно улучшила качество игры, что не замедлило сказаться на результатах. Так, матч с самым главным своим соперником, командой Центральноафриканской Республики, в ее столице Банги — при двадцати тысячах зрителей — сборная Чада хотя и проиграла со счетом 1:2, но тем не менее сотворила сенсацию, так как ранее она неизменно уступала с крупным счетом.

Тот матч мог вполне завершиться победой чадъенгов (так называют себя граждане Чада), но когда прорвавшегося к воротам их нападающего под номером 10, прозванного Пеле, грубо «срубил» выскочивший ему навстречу ногами вперед вратарь соперников, к судье рванулся возмущенный Маслаченко, который был тут же атакован не кем иным, как министром спорта Центральноафриканской Республики. А он не имел никакого права приближаться к полю, что ему старший тренер команды Республики Чад Маслаченко строго объяснил словами и на пальцах. Но судья не выгнал вратаря с поля, и не назначил ни пенальти, ни даже штрафной.

За сутки до этой игры министр спорта Центральноафриканской Республики подверг публичным угрозам и оскорблениям своего коллегу-министра, приехавшего с командой гостей, и теперь страсти толпы выплеснулись наружу. Зрители не могли допустить, что команда Чада смеет играть с их командой на равных. Встреча была прервана, на улицах начались столкновения болельщиков. Были попытки нападения на игроков команды гостей. С трудом команде Маслаченко удалось вырваться, уехать, улететь — их пытались задержать даже в гостинице, не отдавали паспорта.

Президент Центральноафриканской Республики Бокасса был известен своими каннибальскими увлечениями, в нашей печати об этом в свое время тоже сообщалось. Президента обслуживали два вертолета с русскими летчиками. Однажды Маслаченко довелось пообедать с этими ребятами. Немало интересного они ему рассказали.

Через два месяца после того драматического матча сборная страны отправилась на чемпионат франкоязычных стран Центральной Африки с участием Демократической Республики Конго (Браззавиль), Камеруна, Габона, Центральноафриканской Республики и Республики Чад. Своей игрой чадъенги, руководимые Маслаченко, произвели фурор: у команды Центральноафриканской Республики они выиграли, а вратаря Махамата пригласили в одну из европейских команд. Маслаченко вздохнул было с облегчением и радостью за Махамата, высокого двадцативосьмилетнего красавца, отца восьмерых детей, прокормить которых было непросто. Но оказалось, радость была преждевременной, ибо когда приглашающая сторона узнала про многодетность кандидата, то сразу же одумалась, и вопрос был снят. Когда Маслаченко деликатно поинтересовался у Махамата, почему и как так получилось с восьмерыми детками, вратарь простодушно ответил: «Просто у нас рано темнеет».

В Чаде Владимир подружился с министром труда, молодежи и спорта Идриссом Мохамедом Уя. Министр и его чиновники оценили приехавшего из Москвы человека, поняли, что он показывает хороший футбол и умеет обучать ему, к тому же способен обыграть чемпиона страны но настольному теннису, демонстрирует высокое исполнительское мастерство в волейболе и баскетболе, а также в отдельных видах легкой атлетики. К тому же добродушен, общителен, да еще и довольно бегло говорит по-французски.

И вот месяца через три после приезда в Чад на одном из приемов к нашему послу Виктору Нерсесову подошел президент страны Франсуа Томбалбай и сказал: «Господин посол, я хотел бы попросить вас направить господина Маслаченко для работы в город Форт-Аршамбо». На что советский посол ответил: «Господин президент, в настоящий момент господин Маслаченко в своей работе подчиняется правительству Республики Чад, которое вправе самостоятельно решить этот вопрос». В общем, через день чета Маслаченко села в небольшой самолет «Дуглас», ДС-3, и отправилась в Форт-Аршамбо — второй по величине город Республики Чад, расположенный на берегах прозрачной реки Шари, в район с богатой растительностью, мягким климатом и… резиденцией президента страны Франсуа Томбалбая.

Перед вылетом из самолета вынесли несколько пассажирских кресел и внесли клетку, в которой находился юный тигренок. Затем вошел человек в охотничьих доспехах, как выяснилось, канадец. За ним внесли унитаз — в рабочем состоянии.

По пути сделали промежуточную посадку. Канадец вышел и исчез в вечерней мгле — с тигренком и унитазом.

Не в пример гостиничной жизни в столице — городе Форт-Лами, на новом месте чете Маслаченко предоставили особняк. Правда, по стенам бегали ящерицы, которые поедали москитов и мелких жучков. Кровать в спальне была с куполом из мелкосетчатой ткани, призванной спасать от этих москитов и жучков. Однако сами жучки об этом, видимо, не знали и потому ухитрялись проникать через сетку и пикировать на постель, правда, не проявляя никакой агрессивности. Но скучно тем не менее не было.

В этом городе можно было отвлечься от политических страстей, ибо здесь не проходили партийные собрания, политинформации и прочие обязательные посольские мероприятия.

Здесь даже была светская спортивная жизнь. В частности, постоянно проводились футбольные матчи между командами бледнолицых коммерсантов и темнокожих ветеранов. За них неизменно играл мэр города Форт-Аршамбо, с которым у Владимира сложились дружеские отношения. И вот очередной матч впервые закончился победой коммерсантов — со счетом 7:6, в ходе которого Маслаченко сначала отразил пенальти, а потом забил решающий гол (правила были достаточно свободными, они допускали игру вратаря в нападении, а нападающего — в воротах).

Через несколько дней во время утренней прогулки четы Маслаченко возле них притормозил «ситроен» мэра. Он вышел из машины и, поздоровавшись, сказал: «Господин Маслаченко, сегодня мы с вашей командой встречаемся снова. И в связи с этим мне бы… мне бы… мне бы очень не хотелось, чтоб вы были так же активны, как в предыдущей игре».

Минут через пять после начала матча Маслаченко, схватившись за паховую мышцу, захромал и покинул поле. Это была первая в его жизни симуляция. Неспортивно, Владимир Никитович! Местные на этот раз одержали победу. «Травма» лидера их соперников оказалась благотворной.

Но «бледнолицые» были близки к поражению и в другой ситуации, к тому же смертельно опасной. Однажды, взяв машину у посольского доктора, Владимир вместе со своей женой, женой доктора, а также их ребенком отправился в поездку по национальному парку Манда, изобилующему всякой дикой живностью, в том числе слонами. Общеизвестно, что африканские слоны не приручаются да к тому же отличаются высокой и необъяснимой агрессивностью. Известен случай, когда африканцы, встретив слонов, попытались спрятаться под своей машиной, но были ими растоптаны. Вряд ли следовало рассчитывать на то, что к «бледнолицым» эти слоны отнесутся благодушнее.

И вот наша компания увидела в зарослях у самой дороги группу слонов, которые, к счастью, смотрели в другую сторону и не двигались. Как оказалось, они поджидали маленького слоненка, неторопливо переходившего дорогу. Пришлось остановиться и ждать. Слоны нервно поводили ушами, однако не поворачивались. К этому моменту Владимир знал, что в машине пришел в негодность аккумулятор, в этот день ее уже пришлось однажды заводить с толчка. Надежда была только на генератор, если машина сейчас заглохнет, исход предрешен. Наконец слоненок освободил дорогу, и водитель медленно, чтоб не дать мотору внезапно заглохнуть, нажал на педаль газа. В тот вечер они крепко выпили…

На новом месте у Маслаченко было восемь детско-юношеских команд, он сам отбирал ребят по школам и лицеям. Л также взрослая сборная региона, которая участвовала в своего рода Всечадской спартакиаде. Александр Климачев остался работать в Форт-Лами, они с Владимиром встречались на краткосрочных сборах национальной команды. Я уже говорил, что материал у наших тренеров был благодатный, работать было интересно. Владимир обучал разным тактическим схемам игры. Мог дать на сегодня одной команде схему 4-2-4, а другой 4-4-2. Взаимозаменяемость игроков, подстраховка, игра со сменой темпа — этим и другим премудростям обучал и все объяснял.

«Неделя», франкоязычная газета для стран Центральной Африки, посвятила Владимиру Маслаченко большую статью, где было сказано, что если б в их стране такая тренерская работа велась уже несколько лет, то в Республике Чад был бы уже совсем другой футбол.

Посол России Виктор Нерсесов однажды сказал ему: «Скоро я должен получить новое назначение — в Марокко. Предлагаю вам приехать в эту страну, мы оформим вас советником посольства. А дальше, если хотите, вы вновь выйдете на поле в составе лучшей профессиональной команды. Вам предложат хорошие условия». Владимир поблагодарил, но отказался, он уже твердо настроился на работу в эфире.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх