Загрузка...


Красно-белый дебют

По давно заведенному обычаю спартаковские футболисты, отправляясь па игру, сначала шли пешком до станции, затем ехали электричкой до Ярославского вокзала, где их ожидал автобус, довозивший команду до стадиона. Спартаковцы приехали в Лужники и вышли на поле. Но в положенное время диктор не объявил составы команд. Игра началась, а объявления все не было. Футбольная Москва давно знала, что Маслаченко тренируется в «Спартаке» и ждала: вот-вот он появится. Он и появился — сначала на разминке, а потом в игре. Прошло уже минут семь после се начала, и все это время над лужниковской чашей стояла тишина. Стадион напряженно ждал. В голове Владимира даже мелькнула нелепая мысль: «Сейчас игра прервется, и меня отзовут с ноля». И вот наконец зазвучало: «Объявляем составы играющих сегодня команд. Команда «Шахтер», Донецк… Команда «Спартак», Москва. Вратарь — Владимир Маслаченко…» Гробовую тишину полного стадиона взорвала овация.

В том году мировой футбольный чемпионат и необычная формула всесоюзного первенства оттянули его окончание до второй половины ноября, а к финальным играм двенадцать лучших команд приступили лишь в начале октября. Лидер — тбилисское «Динамо», «Спартак» — в четырех-пяти очках позади, занимает пятое-шестое место, и в лучшем случае ему остается рассчитывать на медали. А если замахнуться на самое высокое место, то не только нельзя проигрывать, но и каждое потерянное очко может оказаться решающим.

Впрочем, такой математикой в команде не занимались. Каждая игра — как финал, только так! Только такой настрой! Нельзя терять ни одного очка, если поставлена конкретная высокая цель — выбраться из тяжелого положения, причем только в чемпионы страны. Команда почувствовала вкус к настоящей игре. Все стало получаться. И то отнюдь не сразу даже в финальной пульке. Но игра пошла. Газеты писали, что успех команды стала, прежде всего, обеспечивать защитная линия. Но наиболее мудрые из комментаторов замечали: в том-то и секрет, что создание сильной обороны привело к тому, что «Спартак» получил возможность владеть инициативой и сохранить мощный наступательный порыв без пугливой оглядки на свои тылы.

Маслаченко творил чудеса. Все мучения этого года, весь каторжный труд, ожидание, надежды, разочарования и… вера в себя — все теперь выплескивалось наружу, било из него ключом. Он растворялся, он купался в игре. Он отыграл одиннадцать финальных матчей. В одной игре — с киевлянами 23 октября в Лужниках — Олег Базилевич так двинул ему в плечо, что несколько дней он едва двигал рукой. Его в том матче с динамовцами заменил Фролов, который никак не мог приспособиться к резаным ударам Лобановского. Один из его «сухих листов» и залетел в угол Фролова. Но спартаковцы тогда забили два гола и снова победили. Пока Маслаченко поправлялся, Фролов сыграл во втором матче против «Шахтера» — в Донецке. И не пропустил. Но потом Маслаченко до конца чемпионата играл уже без замен, и «Спартак» продолжал победную серию. Вратарь снова приобрел ту форму, в которой подошел к чилийскому мировому чемпионату и которую уничтожила бутса костариканского злодея-форварда.

В той осенней «чемпионской» серии спартаковцы со счетом 1:0 выиграли у армейцев. Незадолго до финального свистка Стрешний с места левого инсайда пробил в дальнюю «девятку». За мгновение до удара Маслаченко успел сделать шаг к центру ворот и вытащил этот мяч из верхнего угла. Сто десять тысяч болельщиков даже замолчали на мгновение, не веря глазам своим. Через четырнадцать лет Маслаченко возвращался из олимпийского Монреаля. Тем же рейсом летела и группа поддержки сборной СССР, составленная из наших известных артистов. И Геннадий Хазанов обратился к Маслаченко:

«В шестьдесят втором мы с отцом были в Лужниках на матче «Спартак» — ЦСКА. Скажите, как вам удалось в тот раз отбить мяч Стрешнего?»

На заключительном этапе чемпионата команда набрала двадцать шесть очков из двадцати восьми возможных, забив при этом двадцать пять мячей и пропустив только четыре!

К началу последнего матча москвичей — в Киеве — сообщения, поступившие из Ростова и Тбилиси, внесли ясность, и «Спартак» еще до выхода на поле стал чемпионом страны. Тем не менее он забил в ворота киевлян два безответных гола. Как написал тогда блистательный Лев Филатов, «еще 9 сентября, в день поражения от тбилисского «Динамо», к шансам «Спартака» никто всерьез не относился». И дальше: «Матч с киевскими динамовцами как бы вышел за рамки турнира и стал носить характер своеобразного творческого отчета нового лидера нашего футбола. Основания для такого отчета были вполне подходящие: противник — чемпион прошлого года и плюс взыскательная киевская аудитория. Даже и в благоприятно сложившихся обстоятельствах, спартаковцы не имели права проигрывать, ставить кляксу в своей красиво написанной графе турнирной таблицы».

«Ты принес нам счастье», — сказал вратарю Николай Петрович после игры в Киеве, а много позже известный московский динамовец Валерий Маслов публично заявил: «Володя выиграл «Спартаку» тот чемпионат».

Маслаченко в том чемпионате не сыграл положенных для получения медали пятидесяти процентов календарных игр. Однако, учитывая исключительность ситуации, выдающуюся роль вратаря в итоговом успехе команды и по ее ходатайству, Владимиру Маслаченко была вручена высшая награда чемпионата СССР 1962 года.

Все шло к тому, что он возглавит вратарскую тройку в списке тридцати трех лучших футболистов сезона, а также получит приз журнала «Огонек» как лучший вратарь. Он знал, до него доходили сведения, что это практически решено. Но, видимо, там, наверху, решили не перегружать Маслаченко славой. Вот и вышло, что официальную тройку возглавил Лев Яшин, проведший, наверное, самый худший сезон в своей карьере, а приз журнала «Огонек» получил Сергей Котрикадзе. Отсутствие хоть какой-то логики в таком решении никого не беспокоило.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх