Загрузка...


КАК ИЗВЕСТИ КОНКУРЕНТОВ

Магат стартовал в бундеслиге позже своих великих сверстников. Например, Хёнесс, Брайтнер, Бонхоф уже были на виду несколько лет. Их привлекали в сборную, Их приглашали в знаменитые заграничные клубы. Но все-таки Магату грех жаловаться на позднее начало бундеслиговой карьеры (он и не жалуется!), ведь если бы Клётцер заартачился («у нас достаточно полузащитников»), предложил бы годик подождать, кто знает, раскрылся бы Магат в «Гамбурге»…

Дело в том, что в мае 1977-го через год после появления «сэра Феликса» в HSV, Клётцер; окончательно разругавшись с Кроном, из клуба ушел. Он был заменен фигурой уже легендарной, фантастически колоритной даже на фоне некоторых… м-м-м… неординарных личностей немецкого тренерского цеха. Что у этого дяди делал бы Магат, заиграл бы вообще или нет, тоже вопрос. Но к приходу Руди Гутендорфа Феликс был уже незаменимым звеном «гамбургского» механизма. Путь от новичка до потенциального лидера команды он проделал за один сезон.

Магат позже говорил, что на его решение перейти в «Гамбург» больше всего (кроме зарплаты, разумеется) повлияла победа HSV в Кубке страны. Она означала, что «Гамбург» выступит в евротурнире, в данном случае в КОК, и Феликс, не избалованный участием в международных матчах сможет блеснуть на европейских полях. Но для этого требовалось пробиться в основу.

В «Гамбурге» новичка от футбола ничего не отвлекало. В том смысле, что его бытовые проблемы клуб решил.

Феликсу и его подруге Стефании, ставшей впоследствии его женой, предоставили дом, мебель и прочее необходимое. Живи, значит, тренируйся и играй.

Магат начал утверждать себя на новом месте сразу. «В глаза бросается его неуступчивость в цвайкампфах, постоянное желание бороться за мяч и великолепные дальние удары, — писал в местной прессе после первых тренировок Манфред Хойн. — Пожалуй, это ценное приобретение и Крону нужно не жалеть о несостоявшихся трансферах, а радоваться приходу Магата».

…У Крона летом. 1976-го были грандиозные планы (у него всегда были грандиозные планы!). Он жаждал заполучить в команду игрока (игроков) с именем. Крон вел переговоры с Джонни Репом, Хорстом Бланкенбургом, Райнером Цобелем, с двумя британцами — Боулзом («КПР») и Петтигрю («Мазервелл»).

По разным причинам почти все переходы сорвались (пришел только Бланкенбург), зато через год Кронудивил футбольный мир…

Все, кто вспоминает о взрослом Магате с начала его гамбургского времени, рассказывают, прежде всего, о твердом и неуступчивом характере. Вне поля это был внешне спокойный (в сравнении с другими) парень. Говорил он негромко, не торопясь, словно обдумывая каждое слово. Он не избегал командных посиделок, но весельчаком или заводилой, как Георг Фолькерт или Арно Штеффенхаген, не был.

Магат: «Да, я интроверт. Возможно, это идет из детства. Но я в любой компании тех лет был своим, не портил, во всяком случае…»

На тренировках и в матчах — боец. Рассказывали, что на занятиях он не щадил ни себя, ни других, мог и подраться с партнерами, отстаивая что-то свое, только ему известное. Позже, когда стал ветераном, мог изредка зарядить молодому за нерадивость. Упреков в несправедливости в его адрес от обиженных им товарищей по команде не поступало,

Он дебютировал 21 августа во втором туре бундеслиги. Клётцер решил встряхнуть команду, проигравшую в первом матче дома дортмундцам со счетом 3:4. Причем после первого тайма той игры HSV горел 0:3. Среди прочих недочетов тренеру не понравилось, как сыграли разыгрывающий полузащитник команды Курт Айгль и заменивший его Ганс Эттмайер. И Айгль, и Эттмайер были основными в предыдущем сезоне.

В Бремене Клётцер усадил обоих на лавку и выпустил на поле новичка Феликса Магата.

Отчет о матче «Вердер» — «Гамбург» (2:2) в «Абендблатт» был озаглавлен красноречиво: «Из статиста в исполнителя главной роли». И дальше: «…Матат, которому перед сезоном пророчили роль резервист, а получил свой шанс и вцепился в него руками и ногами, выдав потрясающую и безошибочную игру. Под конец встречи в ушах бременских болельщиков звучало только надоедливое скандирование многочисленных гамбургских «шлахтенбуммлеров»: «Ма-гат! Ма-гат!». Гораздо важнее для Феликса были высказывания его начальников. Клётцер: «Бриллиантовая техника, отличная выносливость, фантастическое видение поля и точное ощущение времени!». Крон: «Ну так мы абы кого не приглашаем. Парень удивительно одарен. Меня больше всего впечатлило, как вовремя и как точно он отдает передачи. Партнер, находившийся в хорошей позиции, тут же получал от него мяч…».

До конца сезона «десятка» HSV Магат пропустил только три игры. Айгль уже через месяц попросил Крона отпустить его из клуба — мол, тренер его в основу не ставит и вообще плохо стал к нему относиться. И Айгль, и Эттмайер про кантовались в команде еще полтора сезона, изредка подменяя Магата, а затем без сожаления были отправлены в другие клубы.

Магат: «Я вытеснил их из основы игрой, а не интригами. Мне повезло только однажды, когда Айгль загрипповал Перед матчем КОК и Клётцер выпустил меня. А что мешало ему вернуться в основу и закрепиться, когда я в октябре две недели залечивал травму? Мы ведь ровесники и были в равных условиях…»

…В некоторых русскоязычных текстах Магата называют опорным полузащитником. Но он никогда не был опорником. Он был «десяткой» — настоящим шпильмахером! Немцы вполне справедливо причисляют его к организаторам игры, к футболистам, регулирующим темп и направление атак. Нетцер включает его в пятерку лучших германских «ведущих», говоря о нем как о переходном звене «от Оверата и Нетцера к Эффенбергу и Баллаку», замечая, что о последних как о «чистых «десятках» говорить уже не приходится. Магат всегда играл больше на созидание, чем на разрушение, его обычно страховали Мемеринг и Келлер. Позже, когда команда с игры в три полузащитника и три нападающих перешла на четыре плюс два, у Магата появился личный телохранитель — иногда Дитмар Якобс, иногда Вольфганг Рольф. Но в любой системе игры, при любом тренере HSV, Феликс был плеймейкером.

Сезон-1976/77 был удачным для HSV и триумфальным для Феликса. В чемпионате команда отступила, правда, на шестое место, но зато выиграла КОК. 11 мая в Роттердаме гамбургцами был бит действующий обладатель КОК брюссельский «Андерлехт», ведомый «наследником Круиффа» Робом Ренсенбринком. Бельгийцы в конце 70-х установили своеобразный рекорд, трижды подряд, в 1976-м, 1977-м и 1978, выходя в финал КОК. Дважды они выигрывали Кубок, один раз споткнулись. На «Гамбурге». Немцы в обоюдоострой игре дожали «Андерлехт» только в самом конце матча: Фолькерт открыл счет с пенальти за 10 минут до конца, а второй мяч забил Магат за считанные секунды до финального свистка ударом издали.

Эта победа добавила уважения Клётцеру — еще бы, он победил самого Раймона Гуталса! И Крону — за то, что выполнил данное при вступлении в должность обещание вывести «Гамбург» в победители европейского турнира.

Перед отлетом в аэропорту Амстердама Крон на радостях посулил каждому игроку по 15 тысяч марок премиальных вдобавок к уже обещанным. И выплатил. Ну, а по приезде в Гамбург гульня была устроена с привычным кроновским размахом.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх