Загрузка...


ГИВИ НОДИЯ

Путь игрока Нодия можно так изложить, что в конце напросится восклицательный знак.

Сколько он себя помнил, с восьми лет, был центральным нападающим. 17-летнего его приняли в кутаисское «Торпедо», а два года спустя – в тбилисское «Динамо». В 18 лет – в юношеской сборной СССР, она выигрывает турнир УЕФА, и Нодия – чемпион Европы. Смолоду голы ему давались на удивление легко, к 22 годам он забил 55 мячей в чемпионатах страны, что стало рекордом. Состоял в первой сборной, побывал на чемпионате мира 1970 года в Мексике, участвовал в матчах за европейские кубки. Его включали в «33 лучших», он член федотовского Клуба, четыре раза отмечен бронзовой медалью чемпионата страны.

Все это вместе производит внушительное впечатление, и какие могут быть сомнения, что человек вдоволь наигрался, повидал, поездил!

И все-таки, сдается мне, что Нодия, если его попросить рассказать о прожитом все как есть, начнет со вздоха: «Играл я не в лучшие времена».

Когда тбилисское «Динамо» в 1964 году впервые сделалось чемпионом, его в команде еще не было; когда достижение было повторено в 1978 году, его уже не было. И Кубок СССР в 1976 году тбилисцы завоевали без него. В европейских турнирах динамовцы при Нодия начинали, пробовали, примерялись, и чуть только доставался противник с именем, клуб из Голландии или Англии, следовало поражение, время побед над «Эйндховеном», «Вест Хэмом» и «Ливерпулем» еще не пришло. Когда сборная страны была сильной, Нодия ходил в юниорах, а в его пору она обмелела, разжижилась, потеряла путеводную нить. В Мексике он после матча открытия был переведен в запасные. Да и проведя в ее составе 21 матч, Нодия забил всего-навсего пять мячей, что не вяжется с репутацией удачливого центрфорварда. И тут, пожалуй, не до восклицательного знака.

Футбольные цифры имеют большую власть, иногда даже слишком большую. 1:0 как итог матча обжалованию не подлежит, но он и не всякий раз убеждает нас в том, что команда, заимевшая единицу, лучше той, которая осталась с нулем. Цифры, они как иероглифы, над которыми полагается поломать голову, чтобы проникнуть в их суть. Футбол сплошь зашифрован цифровым кодом, но мы скользнем по поверхности, если целиком ему доверимся. Ровно, мяч в мяч, по 110, забили члены Клуба Нодия и Дементьев. Оставим в стороне, что они ничего общего не имели между собой как игроки. Обратим внимание лишь на то, что дементьевские 110 и для него самого, и для очевидцев, и для истории футбола были значительны, памятны уже потому, что характеризовали не только этого игрока, а забивались во славу сначала московского «Динамо» в период его подъема, потом «Спартака», набиравшего силу, творившего сенсации в кубковых розыгрышах, поднявшегося на чемпионский уровень.

Судьба любого большого мастера отражает особен ности времени, переживаемого его командой и футболом в целом. Свое искусство футболисты показывают не в безвоздушном пространстве, не в колбах, выгодные обстоятельства их поощряют и вдохновляют точно так же, как неблагоприятные ограничивают и придерживают.

Нодия прекрасно начал. Жило в нем юношеское бесстрашие, когда он летел на встречу с мячом, а лучше сказать – на свидание. Голова вжата в плечи, руки приподняты и отставлены, он весь как птица. Если же представить движение тбилисской атаки, то опять проглядывал птичий разворот: крылья – фланги, и Нодия посередине, как острый клюв. Он сообразовывался со взмахами крыльев, чутко следил за ними; мяч, посланный с края поля в штрафную площадь, считал своим мячом, он обязан был поспеть к нему и ударить с лёта, с ходу, ногой или головой. Невысокого роста, он умел прыгнуть высоко, а чаще отгадывал траекторию и настигал снижающийся мяч.

Год от года такая игра давалась все труднее. Быть может, к нему привыкли, защитники научились предупреждать его соколиные взлеты. Но верно и то, что не шла, не пела в то время командная игра у «Динамо», и он, игрок зависимый от соседей, нуждавшийся в их щедрости, все реже встречался с мячом. Свои последние голы в счет федотовского Клуба Нодия забивал в московском «Локомотиве», по одному, изредка, копя по зернышку.

Все форварды изменяются с годами. Отважная, безмятежная юность Нодия, прожитая им в полете за мячом, возможно, несколько затянулась, не получила развития. Но она запомнилась. Красивы были не столько полеты мяча, направленного им в ворота, сколько полеты его самого.

Еще одна индивидуальность, еще одна судьба.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх