Загрузка...


ГЕННАДИЙ КРАСНИЦКИЙ

Однажды, вспоминая о своей работе с «Пахтакором», Б. Аркадьев произнес: «Умножьте все сделанное Красницким на два и получите представление о его способностях».

Мы нередко, отзываясь о футболистах, говорим: «сильный», «крепкий», «атлетического сложения», даже «мощный». Применительно к Красницкому все эти слова меркнут и бледнеют. Он выглядел исполином.

Мартын Иванович Мержанов, первый редактор «Футбола», не доверял футболистам высоченным, могучим и даже имел на сей счет теорию. Он утверждал, что в футболе преуспевают люди небольшого, среднего, чуть выше среднего роста: они лучше скоординированы, ловчее, разворотливее, мяч им послушнее. Когда он видел на поле игрока, заметно возвышавшегося над остальными, морщился и качал головой: «Этого парня укоротить сантиметров на десять – вышел бы толк». Если иметь в виду форвардов, с Мержановым трудно было спорить. Самые прославленные из них, как иностранные – Пеле, Фонтен, Копа, Зеелер, Мюллер, Вава, Тостао, Чарльтон, Гривс, Хенто, Амансио, Ривера, Гарринча, Пушкаш, Зико, Росси, Платини, так и наши – Пайчадзе, Федотов, Бесков, Пономарев, Симонян, Сальников, Хусаинов, Маркаров, Бышовец, Блохин, Шенгелия, не отличались исключительными, выпиравшими внешними данными, их футбольный атлетизм, их соответствие игре скрыты от глаз и проявлялись в полной мере, когда они касались мяча. Красницкий ростом, массивностью противоречил теории Мержанова, и тот посматривал на него скептически.

Так-то оно так, но удивительно многообразный футбол Красницкого принял благосклонно. Если смолоду центрфорвард «Пахтакора» был «тараном», пускал в ход рост, вес и силу, то со временем в нем открылись и способности к комбинационной игре, он с видимым интересом пасовал партнерам, помогая им наносить завершающие удары, хотя в подробном, тщательном розыгрыше мяча участвовать не любил.

Особо славился Красницкий исполнением штрафных. Мяч устанавливал подолгу, отходил от него далеко, и, когда начинал разбег, так что земля гудела, трибуны замирали, нервно, как марионетка, подскакивал вратарь, съеживались игроки в «стенке». Бывало, что и не выдерживали – рассыпались в стороны. Если удар оказывался метким, мяч находили в сетке – полет его был невидим.

Потом стали замечать, что Красницкий берет уже не только на испуг, не только «разряжается», а и искусно закручивает, подрезает мяч. Откуда это взялось, что переменилось?

Любопытно по этому поводу высказался сам Красницкий в «Футболе».

«Когда вы пришли к мысли, что кроме сильного удара нужно вооружиться ударом точным, хитрым?» – спросил корреспондент Э. Аванесов.

«Мечтал об этом все время, сколько играл. Но… Но прилежанием я тогда похвастаться не мог. А у тренера Якушина характер оказался кремневым. Поначалу, не понимая, что он добра желает, я ершился – уж очень выматывался от якушинских индивидуальных заданий. Это продолжалось года два. Теперь-то я очень благодарен Михаилу Иосифовичу за строгость».

«Что требуется от форвардов, чтобы повысить результативность при исполнении штрафных и других ударов?» – еще один вопрос.

«На собственном опыте убедился, что мешают нам в этом техническая отсталость и лень».

Красницкому в момент интервью было 27 – для футболиста возраст, что называется, философский. Я намеренно привел точные выдержки, пусть слова «прилежанием похвастаться не мог» и «лень» принадлежат самому Красницкому. Произнесены они были чистосердечно, без обиняков, что выгодно характеризует нашего героя, а нам они дают разгадку к замечанию Аркадьева.

В футболе воспитанность достовернее всего проверяется тем, насколько игрок на протяжении полутора часов поглощен своим делом, игрой, насколько он способен не отвлекаться на выяснения отношений с противниками, с партнерами, с судьей, со зрителями. Красницкий и по этой части был уязвим: терял минуты и нервную энергию на подсказки товарищам, конфликтовал больше допустимого с арбитрами, картинно выражал неудовольствие, когда ему не давали мяч. За все это его прорабатывали и наказывали. В 28 лет он ни с того ни с сего решил оставить футбол, но полгода спустя вернулся.

Допускаю, что Красницкий чересчур доверился всемогуществу своей импозантности, незаурядности, исключительности. Как бы то ни было, мы не получили полного представления, чем был способен одарить футбол этот человек, внешне столь непохожий на остальных форвардов.

Ну а свою одаренность он доказал без чрезвычайных усилий: заветная сотня голов покорилась ему не то чтобы легко, но как-то сама собой; играл и забивал. Ни лавры лучшего бомбардира сезона, ни призовое место клуба его не манили, всего разок появился в финале Кубка, но, видимо, с непривычки к таким испытаниям ничем себя не проявил, как и в трех матчах за сборную страны.

Футбольное имя Красницкий себе составил. О нем помнят, иначе и быть не могло – уж очень он был заметен на поле! Но невольно думается, что мог он забить и двести мячей за свой век, если верить Б. Аркадьеву. Да и почему бы не верить?!









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх