Загрузка...


Глава 10. Свобода, чувственность и гордыня

— О чем ты задумался? — осторожно спросила Незнакомка.

— Я подумал снова о свободе. Она очень тяжело дается в условиях нашего общества. Внутреннюю свободу можно оценить по тем усилиям, которые затрачиваешь на нее. Чем меньше усилий, тем больше внутренняя свобода. Теперь я понял, что при потере преемственности наш народ потерял все. Скифы, как ты говоришь, передали русичам свободу и единение. А тем принять было легко, им просто приходилось решать вопросы свободы всем вместе, и у них постоянно шел процесс единения. Конечно, они не делили свободу на внутреннюю и внешнюю, была просто свобода. И все отношения строились естественным образом. Это мы утратили и приходится решать в одиночку. Менять мировоззрение, искать новое… Скажи, а не превратится ли вся жизнь при этом в сплошную медитацию?

— У вас вся жизнь — медитация, — весело произнесла она, — только неуправляемая. Есть философы, которые утверждают, что вы спите, а когда проснетесь, окажетесь в другой реальности. К медитации следует прибегать, когда ставишь задачу приобретения духовного качества в полной мере, а чтобы сдержать отрицательные эмоции, зачем же медитировать? Ты опять задумался?

— Вспомнил, что есть понятие — недеяние.

— Я ожидала, что другое спросишь. Недеяние надо понимать просто. Оно необходимо человеку для сохранения приобретенных духовных ценностей и требует ответственности.

К примеру, нищий просит милостыню. Кто он: духовно падший или приспособился? Свою проблему каждый должен решать сам. И если ты хочешь в порыве искренности ему помочь, ты должен так помочь, чтобы он сам решил проблему или создать у него уверенность в этом.

Никому не позволено лишить человека веры в себя, это будет греховное падение. Человек может решить сам, потому предки говорили: «Боже, укрепи веру мою и направь на путь истинный». Бог создал нас по своему разумению — свободными, возложив на нас ответственность за содеянное нами. Потому дан закон нравственности — Совесть. Он направляющий, он — судья, он — карающий.

Понятие «недеяние» следует из более раннего, более глубокого понятия «раб». Предки вкладывали в это звучание другой смысл. Ра — река жизни, источник духовной силы. Никому не дано права замутить его, расточать понапрасну. Короткий звук «б» — это замыкание, утверждающее истинность сказанного, и никаких вольных интерпретаций. Смысл в том, что река твоей жизни пополняется духовными переживаниями, творениями и возвращается к истоку, дав ему новое содержание, идею.

Вот в чем великое колесо Сансары или звучание-символ «раб». Звучание «рай» другое, здесь «и» — размыкание, устремление Ра в бесконечность. Можно еще так сказать: твой личный ручей «рай» впадает в великую реку жизни всего народа. «Раб» — это приобретение духовного опыта земной жизни, «рай» — космической. А звучание «рай» означало: как бы кто не услышал и не предал. Это звучание возникло во времена рабства.

Совместить деяние и недеяние — это задача не для ума, а для твоей сути. Для твоего сознания порыв-деяние всегда нов, неожидан.

— Скажи, какой вопрос ты ждала?

— Много, что важно для человека, но особенно — понимать свободу, чувственность и… — она выжидательно смотрела на меня, улыбнулась. Меня озарила догадка:

— Гордыня!

— Да! Это тот самый змий, который пожирает все божье и отравляет жизнь человека.

— Любопытно, ты затрагиваешь те темы, которые в нашем обществе спорны и четкого понимания нет. Гордыня или гордость? Вот в чем вопрос.

— У них нет ничего общего. Гордость ведет к единению, гордыня разъединяет. Гордость — это понимание своего достоинства, уважение себя за конкретное дело, трудное дело, не ожидая одобрения со стороны. Только в деле, в труде человек реализует свободу волеизъявления.

Гордыня — это когда человек старается принизить содеянное другим. Ее легко заметить. Например, кто-то пренебрежительно о ком-то отзывается, затевает споры, т. е. делает все то, чтобы не впрямую показать свое превосходство или привлечь к себе внимание. Гордыня развивается у тех, в ком мала свобода, и они покушаются на свободу других. Она страшна тем, что сам человек не замечает ее и будет искренне возмущен, если ему укажут. Гордыня парализует смирение, и уже ни о какой простоте, искренности, тишине и не мечтай.

— Это враг номер один? — Да.

— Как же с ним бороться? Мы ведь живем в обществе, и болезни у нас общие, каждый в какой-то степени заражен.

— Сейчас нужно меньше общаться. Для делового разговора свое место и время. Он очень короток. Если человек многословен, он не понимает существа дела. Ты хочешь высказаться о своих переживаниях, а слов не хватает, помолчи. Лучше содержательная пауза.

Как видишь, главное в борьбе с гордыней — контроль. Дома проводи медитации. Например, твоя душа — соловей, а гордыня — клетка. Ты ломаешь клетку, и соловей поет песню свободы. Можно построить другие упражнения, но главную победу дает контроль. Нужно удержаться в никчемных замечаниях, пренебрежительных интонациях. Всегда помни: любой человек имеет право на свое мнение, какое бы оно ни было. Ты молча слушаешь, и важна позиция: все интересно, особенно глупые мысли. Если у собеседника цель — вызвать раздражение или зависть, то пусть лучше он останется при впечатлении о твоей странности.

Очень важны медитации на простоту, надо почувствовать состояние простоты. Если человек сам понимает, что болен и хочет выздороветь, ему предстоит борьба за смирение.

— Как же увидеть свою гордыню, узнать ее?

— Для определения многих духовных качеств можно найти тесты или самому придумать.

— В отношении гордыни ничего в голову не лезет.

— Это потому что ты не поставил сам перед собой эту задачу. Хочешь пример?

— Да.

— Что необходимо для написания стиха?

— Настрой, умение.

— Настрой можно создать. Умение? Пусть плохонький, но стишок хоть какой-то.

— Ну… грамотность. Или листок бумаги, ручка… Ну что ты молчишь?

— Я же тебя тестирую.

— А-а… я не понял. Ну я сдаюсь. Ну пожалей.

— А ты был близок к ответу.

Я начал вспоминать, что я говорил — ничего особенного.

— Сдаюсь!

— Вот ты говорил про бумагу.

— Ну да, требуется ведь написать. Не сочинить же, написать можно и чужое. Ручка, я уже говорил, лист бумаги…

— Надо было добавить — чистый!

Я хлопаю себя по лбу и смеюсь, она тоже смеется. Я спохватываюсь, — а в чем же здесь тестирование? Она опять смеется. Я пытаюсь догадаться.

— Подожди-подожди… если есть гордыня, то человек рассердится, скажет: «Какой тест дурацкий!» или скривит губы. Гордыня потенциально склонна, что решение должно быть трудным или в витиеватых выражениях. Она ж не любит задачек с простеньким подвохом. Если простенькое решение, то и гордится нечем. Человек может даже возмутиться: «Вы за кого меня принимаете?»

* * *

— На досуге очень даже приятно придумывать какие-нибудь тесты. Но все же больше пользы почитать труды умных людей, — сказала она, немного помолчав.

— Кого ты имеешь в виду?

— Тех, кто занимался вопросом наследия культуры, которые пытались понять, какие законы движут обществом.

— А-а, ты, конечно, говоришь о Бердяеве?

— Не только. И о Флоренском, и о Федорове, и Александре Мене.

— Подожди, а он здесь при чем?

— Твой вопрос от незнания. Многим кажется, что если он священник, то труды его ненаучны, что он больше думал о деянии Церкви. Но его очень интересовали вопросы, возникшие во время «русского ренессанса» и вопрос о русской соборности. Он близко подошел к причинам, почему Церковь в России не смогла решить проблему единения, почему она отмежевалась от идей «русского ренесанса» и от космизма.

— Почему?

— Это невозможно было решить для русского народа в рамках христианства. Вопросы Храма, Веры — это только часть мощного потока культуры, а истоки культуры у русичей, народа Израилева, Европы — разные, все их втиснуть в рамки христианства невозможно. Христианство не давало представления об истоке веры, о человеке, о Боге, и на протяжении двух тысяч лет идут споры. Вопрос веры для человека свелся к одному — верит он в Христа или нет, поскольку вопрос «есть Бог или нет» так и остался открытым. Вера в Бога должна исходить из веры в свою божественную суть. Раскрыть ее, чтоб увидеть, человеку необходимо затратить труд на свое преображение. Христианство оказалось неспособным подвигнуть человека на такой труд, а опыт, который был у русичей, полностью забыт. Память о нем хранится в душе.

Наши предки, рожденные в свободе, смотрели на Бога, как на Отца, и были детьми его, все равные. Поэтому вопрос веры и свободы не разделялся. Пришедшее христианство сделало это разделение. Свобода порождает щедрых душой, и щедрые душой русичи приняли Отца, Сына и Святого Духа, но вместе с христианством пришла дисциплина храма, пришло много лицемерного и догматического.

Изучая как историк развитие общества, Мень понял, что культурное наследие не исчезает, оно просто не востребовано, и общество вернется к нему. В развитии этноса есть историческая предопределенность, заданная истоком и духовным назначением народа. И в данном случае утеряно глубокое понимание Пути, но не сам Путь. То, что произошло с народом, Мень рассматривал как стихийное бедствие, а не падение. Мень верил, что многое будет открыто заново, но от каждого ко всему обществу. Каждый пройдет свой путь к единению.

— Почему же христианство за две тысячи лет не могло глубоко проникнуть в душу и сознание?

— Европейское сознание формировалось благодаря словесно-эмоциональному обмену, и сила веры не могла возникнуть на этой почве. Всем нужно явить чудо, которое восхитит, а в большей мере устрашит. Объединить людей может или великая беда, общий страх или общая узда. В единение свободных не верили, это нарушает материалистический уклад сознания. Следовательно, будет только искажение заповедей Христа, они иначе не могут стать уздой.

У наших предков слово было иное, не было отрицательной формы выражения. Попробуй составить текст, объединенный по смыслу, но не использующий «не». Это трудно. А вот результат тебя поразит, ты заметишь, что легко его выразить в стихотворной форме. Отрицательная форма появилась незадолго до рождения Христа и являлась второстепенной, не несла в себе основное смысловое выражение. Подсознание русича не было готово к такой форме, а все заповеди так и пестрят «не». Утверждение, имеющее в основании отрицание, не формирует в сознании единения.

— Я теперь понял, почему в медитациях избегается отрицание. Скажи, вегетарианцы или те, кто отказывается от чувственности, материального, заботится о карме, духовном очищении и посвящении, «Белое Братство» организовывают — что это? Есть ли здесь духовное развитие?

Она смеялась долго и не столько моему вопросу, сколько своим ассоциациям, потом сказала:

— Извини, у меня бывают оплошности. Вдруг вспомнилась басня «Мартышка и очки», всегда восхищает мастерство слова. Когда происходит очищение, начинают раскрываться эстетические потребности, возрастает способность их реализации. Это есть преддверие таланта.

Талант — это освобождение Эго. Оно служит уже не потребе, не идее выживания, а твоему духовному возрождению. И свою духовную работу ты начинаешь посвящать конкретно чему-то, что всегда остается тайной.

Вся духовная работа может быть человеком неосознанна, чувства сообщают ему о гармоничности развития через эстетическую потребность. Человек чувствует потребность прочесть именно этого поэта сейчас или посмотреть ту драму, чтобы получить необходимые переживания в его духовном поиске. К осознанию он приходит не сразу, его ведет чувство, а не здравый смысл. Таинство посвящения в зачатии творческого начала, его раскрытии, не более!

Если о посвящении говорят как о мистическом действии для избранных, зачастую это мистификация или попытка создать очередную узду. При настоящем посвящении из этого не делается тайна. Ведь «Маленький принц» тебе ближе и понятнее, чем все мудреные тома эзотериков.

Если же посвящение связано с передачей знаний о внутренней силе, то никто не узнает о том, что происходит посвящение, даже сам посвященный. Тайноведе-ние зародилось в глубокой древности, когда посвященным сообщались знания о внутренней силе — овладение пси-энергией, ясновидение, раскрытие мифического сознания, планетарного сознания. Развитие посвященного идет с пониманием таинства. Не надо представлять, что он побывал несколько дней в сомнамбулическом состоянии и что-то там получил. Очень часто он ничего не получает. Возможно, у него произошло раскрытие чувственного канала, но он так и остается на этом этапе и ждет манны небесной. А то еще пустится создавать учение на основе своего опыта. Тебе, как и другим, желающим своего преображения, лучше не думать о каком-то там посвящении, это будет тормозом. Теперь о вегетарианстве.

Человек живет по законам космоса и биологическим, и наша суть — это не только духовная сфера, но, извини, материальное, животное. И если ты отказываешься от мяса, то только продлишь срок жизни коровы. Здесь вопрос о получении энергии. Человек еще не научился черпать ее из других источников и не умеет осознанно регулировать, а уже отдает приказ ограничить себя в единственно возможном. Люди вашей эпохи не решили вопроса гармоничного существования в природе, но думают решить этот вопрос при помощи вегетарианства.

Человек занимает определенное место в природном биологическом кругообороте. Убивая животных, он вытесняет собой многие виды, вот в чем зло. Человек в основном загрязнен духовно, а все остальное — следствие. Он жесток, жаден не потому что пожирает коровку или барашка, а потому, что живет в потребу себе, духовно нищий. Среди всего сказанного в ваше время есть милая чушь, но есть и заблуждения вредные.

Уже давно поняли — человеку дано все. Есть аналогии, которые мне нравятся: скульптор, работая над глыбой, просто отсекает все лишнее, и всех восхищает его творение. Такова и работа над собой. С этим все согласны, никто не возражает. Однако появляются умники, утверждающие, что надо добавить то-то и то-то, и вы будете таким-то.

Человечество за время своего существования приобрело много пороков, в результате уничтожает себя и все вокруг себя. Оно никак не может наладить гармонического существования с окружающим миром, с самим собой.

— Зачем же нужно существование человека? Зачем он нужен?









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх