IX.

Импульсивные типы различных оттенков очень распространены среди современных преступников. Так, например, из 250 бандитов, обследованных мною, я встретил их в 203 случаях, т.-е. более чем у 80%; не менее часто встречаются они среди воров, да и среди других преступников они наблюдаются в доброй половине случаев. Чем же вызывается такое широкое распространение этого типа? Причин этого много и они очень разнообразны. Я не имею возможности входить здесь в подробное их рассмотрение. Отмечу сжато только три фактора, по моему мнению, имеющие особенно широкую сферу действия.

Прежде всего, алкоголизм, алкогольная наследственность, у многих усиливаемая личным алкоголизмом. Вглядитесь в биографии этих преступников, и вы увидите, что почти все они – потомки алкоголиков. В лице массы современных импульсивных преступников мы имеем перед собой потомство ряда пропитанных алкоголем поколений. Это от своих предков-алкоголиков они унаследовали свою импульсивность, свою склонность действовать по импульсам, непосредственно возникающим из антиципации тех или иных приятных ощущений, не задерживая этих импульсов, решаясь на самые бурные реакции преступного характера по поводам иногда совершенно незначительным. И, вступая на преступный путь, они не думают о наказании и вообще, о будущем, живя лишь интересами текущего момента, руководясь тем, что предощущается ими как ближайшее последствие их поведения. Их преступная деятельность, так сказать, не течет в русле каких-либо общих целей их жизни и не составляет части работы, направленной на достижение последних, а развивается в соответствии с голосом отдельных, наличных потребностей, чтобы дать им известное временное удовлетворение. И обыкновенно импульсивные преступники действуют спокойно, или если волнуются, то по эгоистическим соображениям, из страха, из сознания опасности своего положения и возможных тяжелых для них последствий – побоев, смерти и др., и только иногда и некоторые – и вследствие глухого протеста некоторых добрых чувств.

Я подсчитал для 250 обследованных мною бандитов данные, касающиеся их алкоголизма и алкоголизма их предков, считая сильно пьющими напивающихся пьяными часто, в неделю раз и чаще и пьющих запоем. Вот цифры, которые я получил, причем надо помнить, что многие из этих данных относятся ко времени запрещения спиртных напитков, когда достать последние было трудно. Второй фактор, деятельно вырабатывающий импульсивные криминальные типы, это – отсутствие сколько-нибудь заботливого воспитания по разным причинам: вследствие сиротства, бедности семьи, нежелания родителей-алкоголиков заниматься своими детьми, их непонимания воспитательных задач и решения всех их одним средством – побоями. Эта заброшенность детей, беспризорность их в ее многообразных формах, – вот один из сильнейших факторов преступности и преступности импульсивной, прежде всего. Посмотрите биографии этих преступников, и факты этой беспризорности будут постоянно мелькать перед вами.

Третий фактор – война. Преступный тип всегда носит живой отпечаток той социальной среды, в которой он вырабатывается. Как скоро в социальной среде происходят какие-либо крупные изменения или даже катастрофы, это неизбежно отражается на чертах криминальных типов данной эпохи и на личном составе их носителей. В частности, тип современного бандита сложился, несомненно, под впечатлениями войны, в атмосфере которой мы так долго жили. Война оказала, несомненно, нравственно огрубляющее и притупляющее влияние на многих не только участвовавших в ней, но и долго живших под впечатлением различных известий о военных событиях. Она приучила многих, особенно молодых и неустановившихся людей, быстро и без особых усилий решаться на открытое нападение на другого человека, менее ценить человеческую жизнь и личность, не смущаться применять физическую силу для того, чтобы добиться удовлетворения топ или иной своей потребности. Так, например, из 250 бандитов 135 были на фронте и участвовали в боях; 48 – были на военной службе, но в боях не участвовали, а находились в тыловых частях, на нестроевых должностях и т. п.; 67 – не служили на военной службе, многие из них – по молодости лет. Любопытно сопоставить эти числа с числом бандитов с самостоятельной активностью, т.-е. вступивших на бандитское поприще самостоятельно, не в силу чьих-либо уговоров, и выполнявших какую-либо активную роль; таких оказалось 152. Эти люди выполняли по своей инициативе активные роли во время нападения: угрожали, связывали, сторожили связанных, наносили побои, раны, убивали и т.п.

Из них 100 человек относились с полным равнодушием к вопросу о применении насилия, к виду крови, ран и трупов. Из них 33 заявили, что сами заметили, что вполне привыкли ко всем этим зрелищам, – прежде для них неприятным, – на войне. У 82 бандитов были заметны нерасположение к насилию и тяжелые впечатления, производимые на них видом крови и ран. 24 бандита никогда не видели ран и крови, кроме небольших кровотечений при порезе собственных пальцев. Относительно 38 точных сведений по данному вопросу не получено. У шести была резко выражена любовь к насилию при равнодушии к ею последствиям.

В качестве дальнейших факторов, действующих в том же направлении, могу указать на несовершенство пенитенциарных учреждений, побывав в которых, экзогенные преступники выходят с сильным предрасположением к импульсивной преступной деятельности, и на расшатанность нравственных воззрений современного общества.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх