4.4. Бесы.

Шабаш.

Информационная война включает в себя не только внешнее воздействие, но и использование внутренних закономерностей общественного сознания. Так, на третьем этапе информационно-психологической войны было использовано (в частности Горбачевым и Ко) комплексное шоковое воздействие для того, чтобы привести общественное сознание в неустойчивое состояние. При этом возникают положительные обратные связи, развиваются самоускоряющиеся, самоорганизующиеся процессы, появляются отклонения от нормы. И как известно из синергетики, в таких состояниях возможно управление процессами с помощью относительно малых, но координированных воздействий, остальное довершает стихия.

Именно такая ситуация создалась в конце 80-х годов, когда возникла неустойчивость, произошли скачкообразные изменения в общественном сознании и массы людей потеряли ориентацию. В такое время, как отмечал крупный русский философ Н. А. Бердяев, проявляется иррациональное начало, или, если использовать религиозные термины, на поверхность выходят бесы. О таких периодах ярко и резко писал классик русской литературы Федор Михайлович Достоевский в своем романе "Бесы" /25/:

"В смутное время колебания или перехода всегда и везде появляются разные людишки. Я не про тех так называемых "передовых" говорю, которые всегда спешат прежде всех (главная забота) и хотя очень часто с глупейшею, но все же с определенною более или менее целью. Нет, я говорю лишь про сволочь, во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли, а лишь выражая собою изо всех сил беспокойство и нетерпение. Между тем эта сволочь, сама не зная того, почти всегда подпадает под команду той малой кучки "передовых", которые действуют с определенной целью, и та направляет весь этот сор куда ей угодно, если только сама не состоит из совершенных идиотов, что, впрочем, тоже случается… В чем состояло наше смутное и от чего к чему был у нас переход – я не знаю, да и никто, я думаю, не знает… А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их слушать, а сами молчать; а иные так позорнейшим образом подхихикивать".

Дирижируют этой обстановкой "передовые", в данном случае – пятая колонна (идеологи КПСС) и часть примкнувшей к ней переродившейся верхушки партии. Их цели буквально совпадали с формулировкой Петра Верховенского в романе "Бесы":

"Вы призваны обновить дряхлое и завонявшееся от застоя дело… Весь ваш шаг пока в том, чтобы все рушилось: и государство и его нравственность. Останемся только мы, заранее предназначавшие себя для приема власти: умных приобщим к себе, а на глупцах поедем верхом… Мы организуемся, чтобы захватить направление; что праздно лежит и само на нас рот пялит, того стыдно не взять рукой".

Поставленные цели также удивительно совпадают со словами Аллена Даллеса, произнесенными еще в сороковые годы (цит. по /26/):

"Литература, театры, кино – все будут изображать самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия садизма, предательства…

И лишь немногие… будут догадываться или даже понимать, что происходит… но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать".

Здесь Даллес четко характеризует обстановку периода неустойчивости (бифуркации в терминах синергетики) и методику его использования. Главная задача этого периода, с точки зрения организаторов информационной войны, – не временная деморализация народа, а духовное покорение, духовное закабаление народа, считающего свое подчинение нормой. Для осуществления этой задачи страна должна уничтожить свое прошлое, окрасив своих выдающихся людей, героев и кумиров в черный цвет, представив всю свою историю царством абсурда. И вот в моду входят откровения философа Померанца, одно из которых опубликовано в Литературной газете /27/:

"Россия и в 19 веке попахивала абсурдом (и Европа, и не-Европа). От этого острое чувство абсурдности у Герцена ("Доктор Крупов", "Афоризмата Тита Левиафанского"), у Достоевского в "Записках из подполья". Советская Россия – абсурд в квадрате (прыжок в утопию не может не углубить абсурдность жизни). А перестроечная Россия- абсурд в кубе…

Объяснить все это возможно. Но жить в этом, даже объясненном, трудно…

Бросается в глаза, что в Восточной Европе старые люди помнили нормальную жизнь; и весь народ был готов к ней вернуться. А у нас неизвестно, к чему возвращаться, и страшно прыгать в неизвестность. Во-вторых, тоталитаризм был навязан там оккупантами; у нас он победил в гражданской войне (то есть имел своих пламенных сторонников) и прочно вошел в традицию. В-третьих, коммунизм дал общую идею, чтобы восстановить и расширить империю… И никакого скорого выхода из путаницы нет. Жить в России – жить в абсурде. Вернуться в Россию – вернуться в абсурд.

Я много лет переписываюсь с Борисом Хазановым. Еще до своего отъезда в Мюнхен он созерцал в одном из своих эссе фантастическую возможность собрать тысячу русских интеллигентов на необитаемом острове и продолжать русскую культуру без России.

Для рационалиста жить в обстановке абсурда невыносимо, переход от профанического абсурда к сакральному не скрашивает ему жизнь – и заедает тоска. Попав на Запад, почувствовав родной воздух интеллектуальной, социальной и правовой ясности, он вернуться в интеллектуальный ад не способен".

Как видим, согласно Померанцу, народ в России в течении целого ряда поколений, начиная с XIX века, живет в обстановке абсурда. Он даже опасен для цивилизации, поскольку несет с собой тоталитаризм (если в Восточной Европе он был навязан оккупацией, то в России он вошел в традицию). Конечно каждый истинный демократ одобрит идею Хазанова отобрать 1000 интеллигентов и продолжать русскую культуру без России. К сожалению, Померанц не уточняет, что же делать с основной массой неполноценных, тоталитаризованных людей, остающихся пока на территории бывшего СССР.

В конце 80-х откровения и открытия типа творений Померанца заполняют СМИ, входят в повседневное обращение. Открываешь журнал /28/ и читаешь "Великие стройки вандализма". Что это? Оказывается: Днепрогэс, Турксиб, Магнитка и т. п. Берешь сборник анекдотов, читаешь: "Стоит американский автомобиль в Москве, под ним в грязи лежит человек, прокалывающий шину, – Что ты там делаешь? – Я хочу вдохнуть воздух свободы". Из выступления: "О какой экономике можно говорить в России – это экономика троглодитов". Пришлось даже услышать вздох сожаления: "Эх, а почему нас не завоевали немцы" В этот период все штатные ораторы начинали свои выступления с анафемы советскому прошлому, а кончали – поклонами Западу. А если появившиеся надежды не оправдаются, то для неполноценного, нецивилизованного народа, с врожденным тоталитаризмом, берущим начало с Ивана Грозного, предлагается простой и естественный выход. И в экономическом, и в социальном, и в идеологическом плане страна подводится к положению колонии. Указывается на необходимость арбитража ООН на территории страны, ввода "корпуса мира", а также контролеров и наблюдателей и даже подразделений из США. В газете "Куранты" от 9.01.1992 г. приводится высказывание: "Мы честно шли к этому финалу, да и что плохого в статусе колонии". И далее обсуждается как стать колонией – для чего рекомендуется обратиться к бизнесменам Запада за помощью.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх