Линия водораздела.

В глазах общественного мнения существовал водораздел: советское государство – диссиденты. Но он был кажущимся, ложным. Дело в том, что у подавляющего большинства людей сформировался знак равенства между советской властью, социалистическим строем и их скрытыми противниками – идеологами, боровшимися со своим государством. А система идеологи – диссиденты составляла один лагерь, где спектакль ставили идеологи.

В движение диссидентов попадали разные люди, с разными позициями, разными причинами и иногда даже с несовместимыми интересами. Достаточно назвать такие имена как В. Некрасов, Р. Медведев, Ж. Медведев, А. Солженицын, А. Зиновьев, И. Шафаревич, В. Синявский, Э. Лимонов, В. Орлов, А. Аксенов, И. Бродский, С. Каллистратова, М. Растропович, А. Сахаров. Их объединило одно – противостояние существующим порядкам.

В будущем часть диссидентов будет жалеть о своей прошлой деятельности, как нанесшей ущерб своей стране, часть станет активными борцами за интересы своего народа, часть, имеющая резко выраженную прозападную ориентацию, будет способствовать разрушению своей страны. Среди людей, поддерживавших диссидентов, были лица, исходящие из чувства справедливости. Они просто хотели помочь людям пострадавшим за свои убеждения, не преследуя никаких политических целей.

Люди, выражавшие отрицательное отношение к диссидентскому движению, резко различались по своим целям. Часть из них искала личной выгоды – через 10 лет они станут "демократами". Одно из таких преобразований описано в интервью А. Латыниной с известным диссидентом А. Гинзбургом, проживающим ныне в Париже /10/:

"Простите, а на каком все же основании вам было предъявлено обвинение в измене родине?

А на каком основании Солженицыну? Очень четкую формулировку выдал мне мой следователь Евгений Михайлович Саушкин. Он сказал: "Неужели вы думаете, что вы наказали нас на два миллиарда, а мы вас простим"?

– Что значит "наказали на два миллиарда"?

– Посылка была такая: деятельность хельсинской группы повлияла на статус наибольшего благоприятствования в торговле с Советским Союзом, на чем он потерял два миллиарда. Однако, несмотря на усилия Саушкина, 64-ю статью мне все же "пришить" не удалось и обвинение в нарушении правил о валютных операций – так пытались скомпрометировать фонд – тоже не прошло.

Евгений Михайлович Саушкин, кстати, теперь депутат Моссовета от блока "Демократическая Россия" и учит нас строить правовое государство.

– Вы скептически относитесь к перспективе построить правовое государство?

– Я скептически отношусь к этой перспективе, если главными юристами перестройки будут люди типа следователя Саушкина.

– Вы верите в раскаяние?

– Ради Бога. Но раскаяние не начинают со лжи. Вот тому полковнику, который на нас охотился, а потом рассказал в "Огоньке", как ему стыдно, я бы охотно подал руку, Саушкин же начинает свою демократическую деятельность со лжи. Дело Гинзбурга, мол, было, нехотя соглашается он. Но после этого – ничего. А на его совести Марк Морозов, погибший в тюрьме, Таня Осипова из Хельсинской группы".

С другой стороны, большой процент людей, подписавших заявления с осуждением деятельности диссидентов, считал, что их долг состоит в обнародовании своей позиции, заключающейся в защите своей страны. Они полагали, что действия диссидентов вызывают неустойчивость и приведут к значительным негативным последствиям. Например, из 40 академиков АН СССР, подписавших открытое письмо c осуждением А. Д. Сахарова, многие придерживались именно такой точки зрения.

Каждый из участников этого ложного противостояния мог быть и за свою страну и за ее врагов. В то время почти никто не понимал истинной подоплеки событий. Система идеологи – диссиденты дезориентировала людей.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх