Загрузка...


11.09.2009 - Кризис во время затишья


За минувшие месяцы чиновники и деловые аналитики не единожды объявляли, что, наконец, нащупали кризисное «дно». Самые смелые утверждали: главные трудности позади. Немногие критики оптимизма объявлялись воскреснувшими либеральными гуру, чуть ли не шулерами экономического анализа. Как все обстоит на самом деле? Что скрыто за официальными данными и прогнозами? Как долго еще до «дна» и что ожидает нас впереди? С этими вопросами главный редактор Рабкор.ру Алексей Козлов обратился к Василию Колташову, руководителю Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО).


- В июле министр экономики РФ Эльвира Набиуллина сообщила, что, предварительным оценкам ее ведомства, ВВП страны в первой половине 2009 года сократился на 10,1 %. Если очистить картину от «сезонных факторов», имел место прирост промышленного производства в 0,8 %, утверждает она. Как вы смотрите на такие данные? Ситуация в экономике изменилась?

Оценки Министерства экономического развития никак нельзя назвать объективными. Но и это и не хорошая мина при плохой игре. Скорее они неубедительны. Темпы падения производства колеблются от месяца к месяцу, однако кризис как углублялся, так и углубляется.

Набиуллина считает, что имеются основания «с некоторой осторожностью» говорить о замедлении темпов спада в экономике. Минэкономразвития полагает: российская экономика может переломить кризисные тенденции благодаря мерам правительства и переходу мирового кризиса на спад. Исходя из таких ожиданий, сокращение российского ВВП прогнозируется на уровне от 8 до 8,5 %. Все подобные прогнозы сопровождаются еще ободряющими фразами о надвигающемся окончании кризиса. Мотивы властей понятны: они в очередной раз пытаются успокоить кризис, раз не выходит его побороть удобными для сырьевых монополий средствами.

Первая половина 2009 года характеризовалась финансовой стабилизацией. Государственная помощь крупнейшим компаниям способствовала взлету биржевых и нефтяных спекуляций. Это и выдается чиновниками за признаки скорого завершения кризиса. Снижающиеся потребительский спрос и промышленное производство просто игнорируются, хотя именно эти важнейшие показатели и говорят о предстоящем продолжении спада. И, конечно, смешно получается, что при более чем 10-процентном официальном падении ВВП власти пытаются приписать экономике некий символический промышленный рост.


- Необычайно острой темой остается состояние бюджета страны на 2010 год. Помощник президента Аркадий Дворкович предполагает дефицит бюджета более чем в 5-6 % ВВП. По оценкам Министерства финансов, дефицит будет на уровне 6,5-7,5 % ВВП. Как вы оцениваете ситуацию?

В 2009 году бюджетный дефицит, по оценкам чиновников, окажется приблизительно на уровне 8 %. Если принять во внимание предстоящее завершение периода финансовой стабилизации, то дефицит наверняка будет больше. Возможно, он составит 12-13 % ВВП. Резервный фонд уменьшается, хотя правительству и удается сдерживать этот процесс. Правящие верхи надеются «привлекать средства международных финансовых организаций, привлекать синдицированные кредиты или выпускать евробонды». Сомнительно, что это поможет. Скорее всего, власти будут все больше полагаться на печатный станок. Возможны, правда, и крупные спекуляции государственными бумагами, выпуск которых нетрудно наладить. Но все это не приблизит национальное хозяйство к победе над спадом.

Для поддержания финансового капитала вероятна такая схема: власти дешево кредитуют коммерческие институты, а затем занимают у них деньги под больший процент. На рынке появляется много бумаг. Будет забавно, если даже в такой схеме аналитики отыщут признаки скорого завершения кризиса.

Рост бюджетного дефицита надолго останется устойчивой тенденцией. В течение 2009 года власти будут пересматривать свои прогнозы, пока они не сравняются по итогам с более суровыми реальными показателями. В 2010 году логично ожидать аналогичной ситуации - при условии, что ВВП еще сильнее сократится. В 2008-2009 годах чиновники показали, что цены на нефть они прогнозировать не умеют и вообще мало понимают в происходящем в мировом хозяйстве. Государственные аналитики считают: нефть в 2009-2012 годы будет стоить 55 долларов за баррель. Из этого рассчитывается и дефицит бюджета. По прогнозам ИГСО, «черное золото» до конца года может подешеветь до 30 долларов. Но думаю, кризис разобьет все розовые планы властей даже и без этого. Назревает тяжелый банковский кризис. Буксует торговля. Ситуация в будущем окажется много сложнее, чем ожидает правительство РФ.

Как только произойдет новое большое падение цен на углеводороды, бюджет России вновь будет переоценен, дефицит возрастет. Мировая экономика - в тяжелейшем кризисе. Нефть обязана дешеветь; этот процесс можно сдерживать при нынешнем антикризисном курсе на планете за счет раздачи денег банкам, но нельзя остановить. Падает индустриальное и бытовое потребление. Даже самые пессимистичные прогнозы властей окажутся безосновательным оптимизмом. Нынешние оценки чиновниками бюджетных перспектив через год будут выглядеть новым доказанным дилетантизмом.


- Для покрытия бюджетного дефицита в 2010-2012 годы предполагается занять за границей 60 миллиардов долларов. Что вы об этом думаете?

Министерство финансов подготовило проект бюджета на 2010-2012 годы. В нем заложены рост ВВП на 1 % в 2010 году, относительно низкая инфляция (10 %) и цена барреля нефти в 55 долларов. Уточненный размер ожидаемого дефицита бюджета - 7,5 % ВВП. Чиновники полагают, что при таком дефиците средства Резервного фонда могут быть израсходованы еще в 2010 году. Займы планируется осуществлять как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Запланирован выпуск еврооблигаций для ежегодного привлечения примерно 20 миллиардов долларов. Такова общая картина замыслов и расчетов экономической бюрократии. Как можно к этому относиться? Деньги в таком и даже большем объеме государство на мировом рынке найдет. Однако, как я уже говорил, это финансы правительства не спасет.

Перспективы отечественной экономики оцениваются чиновниками идеалистически, в духе установившейся успокоительной традиции. Можно смело ожидать роста бюджетного дефицита в России. Для этого имеются объективные условия: потребительский рынок сужается, производство еще долго будет падать, а финансовая сфера держится на государственных деньгах. Кошельки регионов пусты, от чего центр не сможет отмахнуться. Почему? Угрозы социального взрыва никто не отменял. Планы сохранения маленького дефицита бюджета выполнить власти не сумеют. Не окажется даже условного роста ВВП в 1 %. Долги страны и дефицит ее бюджета вырастут в ближайшие годы и в условиях не прекращающегося спада окажутся неконтролируемыми. Займы, взятые под высокий процент, помогут финансовым игрокам, но не самой России.

Фактически русское правительство готовится дорого занимать деньги, эмитируемые США и ЕС и раздаваемые банкам под низкий процент. Тем самым оно рассчитывает не столько спасти бюджет, сколько поддержать стабилизацию в мировой экономике, до того момента как американские «гении» регулирования не погасят кризис. Таким образом, РФ вновь подставляет Западу свое дружеское плечо и принять на себя новую нагрузку. Расплачиваться за такую политику будет вся страна.


- Вы считаете, что при существующих методах «борьбы» со спадом надеяться не на что?

В 2010 году кризис перейдет в более тяжелую фазу. Дефицит бюджета возрастет - это нам практически гарантировано. Положение реального сектора будет ухудшаться, положение потребителей - тоже ухудшаться, но паразитизм останется. Никакой пользы национальному хозяйству он принести не может в принципе. Государственные прогнозы еще не раз будут переписаны в старом духе подтягивания цифр до текущей ситуации. Будет не так плохо, если, дефицит бюджета в 2010 году окажется менее 15 % от ВВП, притом, что ВВП еще сильно упадет - это нужно помнить.


- Некоторые государства уже говорят, будто они раньше других справятся с кризисом. Многих удивило обещание властей Латвии, что страна выйдет из экономических неприятностей первой в Европе. Какие страны сейчас чувствуют себе относительно лучше?

ЕС пока сравнительно слабо затронут кризисом. Например, в Греции говорят: «Кризис к нам еще не пришел». Это, конечно, неверно: просто спад в ряде западноевропейских стран пока менее масштабен, чем в «новых экономиках». Явление это временное. На Западе явно лидируют США и Великобритания. Центробанк ЕС только недавно перешел к масштабной накачке деньгами банков, а в США этот процесс идет уже давно. Кредитные институты ЕС еще только начали ощущать долговой кризис. Не исключено, что «американские симптомы» кризиса в Европе способствуют завершению стабилизации.

Все текущие заявления правительств о скорой или уже одержанной победе над мировым кризисом, как похваляется Сингапур, не заслуживают доверия. Как большие успехи антикризисной политики трактуют лишь стабилизацию некоторых показателей и некоторое оживление в сфере биржевой торговли.


- РИА Новости недавно провело пресс-конференцию с участием Джозефа Стиглица, лауреата Нобелевской премии по экономике, председателя антикризисного бюро ООН. Насколько актуальные мысли озвучил на ней американский экономист?

Стиглиц считается неокейнсианцем, хотя не совсем понятно, что принципиально отличает его от неолибералов. Возможно, поэтому его оценки ничем особым не выделялись. В ходе виртуальной встречи с прессой Стиглиц утверждал: рынок не справился, и поэтому необходимы новые механизмы контроля и управления глобальной экономикой. Причем Стиглиц называет проводимую правительствами антикризисную политику правильной. Это указывает на то, насколько ограниченно современные неокейнсианцы понимают преобразования, необходимые для преодоления кризиса. В вопросе регулирования они недалеко ушли от ортодоксальных монетаристов. Стиглиц не сторонник протекционизма и одобряет деятельность ВТО. Регулирование рынков, необходимое, по Стиглицу - весьма умеренное требование.

Стиглиц считает, что в 2010 году расходы правительств будут замещены ростом совокупного спроса. Он опасается, что в 2011 году спрос снова может ослабнуть, а денег на дополнительное стимулирование экономики не будет.


- Справедливы ли такие опасения?

Прогноз об исчерпании валютных ресурсов верен, но это не откровение - это знают все. При нынешней «правильно направленной» борьбе с кризисом резервы иссякнут, а проблемы в экономике останутся. Обещание повышения совокупного спроса в 2010 годы выглядит неубедительным. Оснований для подобных перемен не видно. По нашим прогнозам, на 2009-2010 годы придется основной промышленный спад в мире. Затем последует депрессия продолжительностью в несколько лет. Выход из кризиса потребует от государств перестроения экономической системы. Приоритет получит развитие внутреннего спроса, а не расчет на экспорт. Без революции в промышленных технологиях тоже не обойтись.


- В анализе кризиса ИГСО это - особое место. Кажется, оно выделяет вас среди прорицателей мирового спада?

Мы действительно не мыслим в рамках текущего состояния экономики. Выход из кризиса не лежит в границах привычного настоящего. В мире должны произойти качественные перемены. Они касаются технологий, особенно энергетики. Углеводородное будущее представляется нам нереальным. Глобальному хозяйству для оживления потребуется много дешевой энергии. Мне видится, что в ближайшие годы должны произойти крупные прорывы в электроэнергетике. Иные перемены касаются производственных отношений, старые их формы требуется устранить. Политические преобразования на планете также должны оказаться радикальными.

Беда большинства экономистов, верно характеризующих нынешний кризис как тяжелый - в слабом понимании логики развития капитализма. Кризис можно остановить решительных институциональными мерами (неприемлемыми пока для монополий), но победа над ним требует революций во многих областях жизни. Наука, образование, трудовые отношения, политическое устройство стран, их политика и границы должны измениться.


- Председатель Счетной палаты Сергей Степашин заявил, что нынешний глава Минфина Алексей Кудрин действует как бухгалтер и не должен определять экономическую политику государства. О каких процессах в обществе, по-вашему, свидетельствует такой выпад? Справедлива ли такая критика Кудрина?

Аналитики сходятся, что резкая критика Степашина выражает разногласия, набирающие силу в верхах бюрократии. Однако все дело в противоречиях, набирающих силу внутри класса капиталистов. Время единства для русской буржуазии прошло. Бюджетные средства не доходят до промышленности. Ставка рефинансирования ЦБ снижена до 11 % (очень высокий показатель), но банки предлагают эти деньги предприятиям с накруткой в 10 % и более. Степашин заявил, что все дело в подходе. По его словам, «рядовой бухгалтер» считает, что «предприятия перебьются, выживут». Поэтому бухгалтеры не должны определять политику страны. Во всем этом, на мой взгляд, есть немалое лукавство.

Заслуги Кудрина перед кризисом велики. Но критиковать его отдельно от всей команды не слишком справедливо. Он не реализует собственную экономическую политику. Это политика коллективная, только Кудрин в ней отвечает за самые неприятные вопросы. Однако чем дальше кризис обнажает губительность экономического курса властей, тем острее делаются внутренние противоречия, как в правительстве, так и в деловых кругах. Время единства правящего класса прошло. Настает время конфликтов.


- Почему же деньги не доходят до промышленности?

Вот именно здесь и заключено лукавство. Если бы средства «для поддержания предприятий» реально предназначались для промышленности, они бы до нее доходили. Ставка процента не была бы так велика, а правительство, сталкиваясь с проблемами, решало бы их оперативно. Но деньги выделяются государством для поддержания банков, которые связаны с ключевыми монополиями. Потому ставка процента ЦБ и остается большой, а банковская накрутка на нее делает процент неподъемным для индустриальных предприятий.


- К чему такая политика ведет?

Нагрузка на реальный сектор возрастает, а выигрыши банков оказываются условными. Экономическое основание разрушается, и уже предоставленные банками займы превращаются в «плохие активы».


- На заседании Совета безопасности президент России сделал заявление о намерении властей вкладывать средства в производство суперкомпьютеров. Президент сказал: «Мы должны всячески стимулировать их востребованность не потому, что это модная тема, а просто потому, что не создать по-другому конкурентоспособную продукцию, которая будет восприниматься правильным образом нашими потенциальными покупателями». Что все это означает? Почему именно суперкомпьютеры?

Все походит на анекдот. На смену нанотехнологиям пришел новый мегапроект, на этот раз суперкомпьютеры. Надо ли говорить, что рынки сбыта совершенно неизвестны, непонятно, и как будут использовать суперкомпьютеры в нынешней российской экономике. Очевидно одно: популизм заявлений. Нет никаких положительных изменений в отношении государства к науке и образованию. Есть лишь критика ученых за неумение работать с бизнесом и популистские проекты. Но в отличие от времени экономического подъема, сейчас такие заявления не могут быть эффективны. Слишком много у страны реальных проблем.


- Может быть, ученые действительно не умеют работать с бизнесом и на них лежит часть вины за разразившийся кризис?

Это не так. Наука де-факто сделана лишним звеном экономики и государственной политики. Развиваться ей не дают, лишь осыпают обвинениями. Так дело обстоит не только в России, но повсеместно. Либералы и псевдосоциал-демократы, утверждающие обратное в своих восхвалениях развитого Запада, лгут или ничего не понимают. Наука в большой мере мумифицирована, зажата в узкие финансовые рамки, лишена самостоятельности.

Чиновники выступают с бредовыми идеями, а солдаты науки должны их обрабатывать, доводить до применимого на практике состояния. Получаются нелепые и в лучшем случае экономически мало полезные решения. Но чаще всего следуют тихие неудачи. В их числе биотопливо, на которое потрачены огромные деньги и которое как проект провалилось. Можно подчеркнуть абсурдные планы построения солнечных батарей в Сахаре. Проект этот является необычайно дорогим и проблемным: например, не решены вопросы передачи энергии и защиты громадных батарей от песков.


- В последние месяцы состоялось несколько собраний клубов глав государств. Все они затрагивали в первую очередь экономические вопросы. Как саммиты G20 и G8 повлияли на борьбу с кризисом в мире?

G20 продемонстрировала отсутствие перемен. Продолжается борьба только с проявлениями кризиса с помощью финансовой накачки корпораций, что несколько сдерживает падение потребления на Западе. Для этого привлекаются и средства стран капиталистической периферии, новых индустриальных стран. Именно эта антикризисная политика преподносится как полезная для развивающихся экономик. Однако они лишь временно сохраняют за собой часть сбыта. Для того чтобы не понести в будущем больших потерь, «молодым экономикам» стоило бы развивать внутренний спрос. К этой идее они придут позже, пройдя серию неминуемых катастроф.

Точно так же, как и на встрече G20, в ходе совещаний G8 важнейшим вопросом для глав государств остается борьба с кризисом. Но и здесь никаких успехов достигнуто не было. Конкретно, задача, стоящая перед правительствами, сформулирована так: как побороть спад, ничего не меняя в экономической модели мира. Вопрос этот на G8 вновь обсуждался и вновь остался без ответа. Каков общий итог? Стратегии преодоления кризиса у верхов нет, нет и стремления к ее выработке. Напротив, крепнет убежденность, что перемен в мировом устройстве допускать нельзя. Все оставлено на саморегулирование рынка при политике смягчения последствий кризиса для ключевых монополий.

Никакого значения встреча G8 не имела, а вот массовые протесты, адресованные участникам саммита, значение имеют. Они показывают, что отказ от борьбы с кризисом будет поднимать социальный накал во всех странах, а реальная борьба с кризисом начнется с крупных низовых перемен в политике стран.

G20 находится в том же тупике, что и G8. Его суть в приверженности нелиберальному курсу, принципам «свободного рынка» и исключительно финансовой глобализации. Маловероятно, что «клубы лидеров стран» вообще сыграют важную роль в переустройстве мирового хозяйства, то есть в борьбе с кризисом. Скорее всего, они останутся консервативными органами, а толчок переменам будет дан снизу, что обострит противоречия между ведущими державами.


- В начале лета с большой помпой в России был проведен Петербургский международный экономический форум. Власти предполагали, что ученые, собранные под его эгидой, смогут отыскать эффективные антикризисные решения. Как вы оцениваете прошедшее мероприятие?

Сохраняется неолиберальная установка - брать у населения как можно больше, по возможности ничего ему не давая. Форум это продемонстрировал в очередной раз. Он готовился как некая кульминация экономической стабилизации, как итог «успешных усилий властей». Чиновники и некоторые руководители компаний отчего-то надеялись, что форум даст толчок выходу экономики на кривую роста. Отсюда и все рассуждения вокруг инвестиций, как бы возможных. Все это было очень наивно. Неудивительно, что форум не удался - итог стабилизации состоит в углублении промышленного спада. Этот факт сам по себе перекрывает помпезность любых публичных мероприятий.

Международный экономический форум в Петербурге показал несостоятельность представления, будто финансовое регулирование может оздоровить экономику. Псевдокейнсианцы из неолибералов считают, что механизмы финансового регулирования (доведенные до некоего совершенства) приведут к окончанию кризиса. Причины кризиса в расчет не принимаются, а о том, что без восстановления низового спроса рост экономик невозможен, никто и слышать не хочет.


- Какие форматы работы по формированию новой финансовой архитектуры могли бы вы предложить? Как вообще будет здесь развиваться ситуация?

Без включения в процесс принятия решений общества всех заинтересованных стран сегодня не может быть выработано никакой новой глобальной экономической архитектуры. Все останется по-прежнему, пока система окончательно не перестанет функционировать - только тогда верхи (если успеют) решатся ее менять. Но пока подобной угрозы стараются не замечать, гораздо приятней думать о скором окончании кризиса.

Кризис изменит структуру мировой экономики. Взаимная зависимость стран не исчезнет, как не исчезнут и корпоративные противоречия. Сложатся новые крупные рынки, а большие рынки прежнего времени тоже расширятся. В центре таких регионов планеты сформируются новые крупные финансовые центры, уже не национальные, а выражающие концентрацию капитала в масштабах новых единых больших экономик.

Москва, вполне возможно, укрепит свои позиции финансового центра, хотя процесс будет нелинейным и связанным с глубокой экономической интеграцией с соседями. Рубль ждет еще много неприятностей, прежде всего, обесценивание. Возможно, на постсоветском пространстве появится новая валюта.


- Какие страны постсоветского пространства, наряду с РФ, способны претендовать на роль будущих финансовых центров?

Пока таких стран нет. Скорее всего, столицы постсоветских государств по итогам кризиса закрепят за собой статус промежуточных центров накопления капитала. Но стоит помнить: впереди еще очень много событий, и прежде чем действительность станет такой, как ожидается, не раз будет казаться, что все сложится иначе. Например, отход Беларуси от России в сторону ЕС рано называть окончательным. Народы еще не сказали своего слова, а сегодняшние лидеры стран могут завтра оказаться не просто непопулярными, а вообще могут бежать с политической сцены. Виной тому станет вмешательство в исторический процесс широких масс, которые будут доведены проводимой политикой до крайнего возмущения.


- Произойдут ли кардинальные изменения в мировой валютной системе?

Пока здесь рано делать выводы. Можно ожидать снижения значения доллара, так как роль США в мировом хозяйстве продолжит уменьшаться. Еще до окончания кризиса могут возникнуть конкурирующие с долларом региональные валюты, но для этого потребуется интеграция экономик.


- Сейчас многих аналитиков занимает расширение использования юаня в международной торговле. Китай к этому стремится…

Для мировой экономики куда важнее, произойдет ли расширение использования юаня во внутренней торговле Китая. Внутренний рынок Китая некрепок, и именно это - основа слабости валюты страны. Пока перспективы национального рынка КНР нерадостны. Следовательно, в мировой торговле позиции китайской валюты остаются слабыми. Но чтобы в этой области что-то изменилось, требуются большие перемены в Китае. Они, как видится, неизбежны.


- Кризис породил в деловой прессе разговоры о старых и новых бизнесменах и компаниях. Как вы относитесь к тезису, что сегодня формируется новое поколение бизнесменов?

Кризис, бесспорно, произведет революцию в экономике и менеджменте. Изменятся управленческие стратегии и должны измениться люди. Однако на данной стадии кризиса происходит скорее крушение «старого поколения бизнесменов». О новом поколении в бизнесе можно будет сказать спустя несколько лет, когда кризис выполнит уже большую часть разрушительной работы.

Сейчас к «бизнесменам новой волны» относят тех, кто подошел к глобальному спаду не только с амбициями, но и с резервами и теперь пытается расширить собственную бизнес-империю. Их рвение можно понять, но оно преждевременно. В ходе кризиса прогорит еще немало таких бизнесменов. Неверно относить подобных игроков к «новой волне». Если бы они к ней относились, то понимали бы, что расширять старое дело на ранней стадии кризиса необычайно рискованно. Куда умнее будут действовать те, кто начнет поглощать предприятия ближе к концу кризиса, имея план, что с ними делать. Это и будет «новое поколение», те, кто после спада станут первыми.


- Существуют ли новые стратегии или методы ведения дел, наработанные на рынке управления разноотраслевыми активами и привлечения инвестиций в настоящих условиях?

Не думаю, что за полтора года кризиса были наработаны некие новые методики. Прежние условия больше не существуют. Единственное что «наработано»: большой бизнес понимает, что без государственной поддержки не выжить. Активы пока мало сбрасывают, так как игроки ждут скорого окончания кризиса. Но умение вовремя сбывать потенциально лишние активы к управленцам компаний вряд ли придет скоро.

Разноотраслевые компании стали накануне кризиса некими прибыльными дополнениями больших бизнесов, но сейчас они - их наиболее уязвимая часть. Еще недавно можно было назвать практически все подобные проекты успешными. Действовал принцип поглощай все, что прибыльно. Сейчас заметно отсутствие стратегии у всех без исключения таких структур, однако на деловой репутации руководителей это пока не сказалось серьезно. Скорее можно сказать, что падает их общественный авторитет. Сотрудники ждали «эффективного менеджмента», ведущего к общему благополучию «компаний как дружных семей», а получают жесткие увольнения.


- Прозрачность компаний в России как-то влияет на их результативность?

Интересно, что накануне кризиса было много разговоров о прозрачности бизнеса и путях ее достижения. Однако прозрачность мало влияла на эффективность компаний в период хозяйственного подъема, чтобы ни утверждали либеральные аналитики. Прежде всего, она беспокоила инвесторов, а они далеко не всегда были нужны. Сейчас прозрачность компаний, объективность или эффектная необъективность важны для крупного бизнеса. От открытости теперь зависит привлечение дополнительных средств, необходимых для выживания компаний.


- Чем дальше углубляется спад, тем более значимым объявляется частно-государственное партнерство. Каковы перспективы?

В ближайшие годы эффективность частно-государственного партнерства будет определяться государственной помощью. Рентабельность компаний продолжит падать, а расходы государства на их поддержание - возрастать в сходной мере. Ресурсы власти ограничены. Лоббирование будет становиться все более важным. Интегрированность первого лица компании во власть имеет огромное значение. Без государственной помощи российским монополиям не выжить. Максимально эффективен сегодня нефтегазовый сектор экономики. Тут играют роль не только глобальная стабилизация и повышение мировых цен на нефть. Государство особо опекает этот сектор экономики. Даже при катастрофическом ухудшении ситуации со сбытом нефтегазовые монополии могут рассчитывать на поддержку государства.


- Второй по значению отраслью в России остается металлургия. Кризис больно ударил по ней во второй половине 2008 года. Сейчас цены на металлы несколько стабилизировались, но положение компаний остается тяжелым. Существуют ли возможности для прорыва в отрасли в сегодняшней ситуации?

Металлургию ожидают тяжелые времена, и сделать с этим в рамках отрасли ничего нельзя. Все вопросы решаются борьбой с кризисом на государственном уровне. Ситуация в мировой экономике такова, что мы только еще входим в полосу падения спроса на машины, оборудование и иную металлоемкую продукцию. Более или менее на плаву должны остаться производители недорогих предметов потребления - а это сильный удар для остальных отраслей. Потребности мировой экономики в металлах будут в 2009-2010 годах сокращаться. Это проблема коснется и новых российских металлургических комплексов «стан 5000». Помочь со сбытом в перспективе сможет лишь государственный заказ.

Стабилизация создает иллюзию положительных перспектив. Обманываться не стоит, даже если оживление финансового сектора за счет денег правительств в какой-то момент подталкивает к росту цены на металлы. Явление это временное. Оно обусловлено не закономерными процессами в экономике, а искусственно сбитой на время температурой кризиса. Тут чем легче и лучше кажется период стабилизации, тем тяжелее и глубже будет следующий спад. Деньги, закачанные в большой бизнес, обернутся ускорением инфляции, ослаблением низового спроса и, в конечном итоге, более глубоким промышленным спадом.

Новые производства, созданные согласно программам капиталовложений компаний, столкнутся с той же проблемой, что и старые производства. Это сокращение спроса. Сейчас в мировом хозяйстве наблюдается стабилизация, хотя производство и продажи продолжают постепенно падать. Некоторые называют это «дном», на деле можно констатировать лишь искусственно достигнутую передышку в кризисе.

Впереди - смена фазы медленного падения фазой падения быстрого. Сейчас мировой финансовый сектор искусственно насыщен деньгами, что лишь притормаживает углубление спада, но не отменяет его. Как только накапливающиеся проблемы в реальном секторе ослабят финансовые институты, развитие пойдет быстрее. Ускоряющим фактором станет как раз то, за счет чего стабилизация была достигнута - накачка банков эмиссионными деньгами.


- Когда можно ожидать перехода кризиса в фазу быстрого развития?

Конец стабилизации, вероятно, наступит осенью. Но возможно и завершение «спокойной полосы» в августе. Оно, правда, маловероятно. 2010 год экономика, видимо, встретит новым быстрым падением, что ускорит сокращение потребительского рынка, а затем и рынка совокупного. Остановить процесс в России могла бы политика развития внутреннего рынка: повышение доходов потребителей, наличие крупных государственных инвестиционных проектов и протекционистской политики.


- Либеральным экономистам трудно хвастать текущими «достижениями». Однако они понимают возможность распространения в массах лозунга национализации останавливаемых заводов. Поэтому критика советской экономики, плана и других советских хозяйственных «ужасов» вновь становится актуальной. Как вы на это смотрите?

В последнее время читал несколько статей, посвященных разоблачению планирования. Факты местами излагаются верно, местами авторы лукавят. Так, в одном из текстов говорится: директора в СССР не решались внедрять новые технологии, поскольку это требовало остановки производства и означало срыв плана. Но как все происходит в капиталистическом хозяйстве? Разве не принято, не останавливая старый завод, строить новый? Какой хозяин закроет на реконструкцию рентабельное предприятие? Иное дело - внедрение более совершенных технологий. Но и здесь что-либо происходит, только когда это выгодно. Для советских предприятий, отчитывавшихся по валовым показателям, такого стимула не было. Но, с другой стороны, базовым для экономики СССР был не принцип удовлетворения низового спроса, а осуществление плана.

Плановая экономика бывает разной - об этом неолиберальные критики молчат. Бюрократия пыталась ее реформировать, но затем отказалась от такого губительного для ее всевластия плана. Новые теоретические сражения вокруг общеэкономического планирования не случайны. Выход из кризиса потребует общенационального экономического планирования, даже если экономика останется в основном частной. Для корпораций такая ситуация окажется вынужденной и неприятной, как это было в годы после Великой депрессии. Сейчас монополии еще верят в самозавершение спада, поэтому плановое хозяйство подвергается критике. Национализация промышленности в глазах неолибералов - зло, неотделимое от «бездушного плана».

Другой составляющей правой критики плана и национализации является якобы ненаучность этих явлений. Утверждается, будто планирование и огосударствление экономики душат частную инициативу и нарушают естественные условия рыночного развития. Всё это старые аргументы. В истории, однако, вопрос о сочетании плана и рынка решался политически, а отнюдь не в рамках выдуманной неолибералами рациональности подходов. Рынок, план и национализация - одинаково естественные явления. Вопрос исключительно в конкретных условиях.


- В конце мая в Хабаровске прошел 23-й саммит Россия-ЕС. Мероприятие оценивалось прессой как значимое и не менее историческое, чем другие подобные встречи. Каковы, на ваш взгляд, итоги саммита?

Как обычно, содержание переговоров оказалось скрыто об общественности. Звучали лишь интригующие фразы-намеки. Действует порочный принцип тайной дипломатии. Однако ясно, что Россия стремится сохранить прежние цены на газ. ЕС, напротив, тяготеет к их уменьшению. В условиях финансовой стабилизации и роста цен на нефть, кажется, будто стороны могут найти компромисс. Однако судьбу вопроса в конечном итоге решат не очередные переговоры, а новое падение цен на нефть. Нефть потянет за собой газ. Отношения между РФ и ЕС в связи с этим могут стать более сложными. Но даже без этого ЕС стремится диверсифицировать поставки газа, что РФ нравиться не может.


- В «Wall Street Journal» недавно была опубликована статья, в которой говорилось, что уровень инфляции в США скоро достигнет показателей начала 1970-х годов. Ряд политиков, включая президента РФ Дмитрия Медведева, не исключают риск глобальной инфляции. Почему активизировалась дискуссия об инфляционных рисках? Существует ли угроза роста инфляции на планете?

Эмиссионная политика США при падающем спросе ведет к ускорению инфляции. Пока средства концентрируются на биржевых спекуляциях, инфляция остается меньше возможной. Однако завершение периода стабилизации совпадет с ростом инфляции. Биржевые пузыри снова лопнут. ИГСО готовит сейчас доклад, посвященный глобальной инфляции. Мы полагаем, что ускорение роста цен в мире в рамках существующей экономической модели неизбежно. Новая сложная фаза кризиса будет связана с инфляцией в большей мере, чем прежние стадии глобального спада.

Инфляционные перспективы России во многом зависят от антикризисной политики. При повторной девальвации в условиях перехода экономики к новой полосе быстрого падения инфляция окажется значительно больше, чем обещают чиновники. В целом, по итогам года, инфляция неминуемо превысит 13 %, намеченные официально.


- Чуть ли не сделкой века называет пресса покупку Сбербанком 35 % акций компании Opel. Объявлено, что ГАЗ намерен загрузить мощности Горьковского автозавода, начав выпуск европейской марки. Какой эффект эта сделка будет иметь для российского автопрома?

Экспансия - вещь понятная: стремление контролировать многие отрасли логично. Единственная проблема в том, что долговременно покупать в кризис лучше всего ближе к его завершению. До оживления рынка приобретения приходится содержать. Сбербанку удалась столь лакомая покупка в немалой степени потому, что Opel испытывает трудности. Недостает сбыта, спрос на автомобили в мире продолжает снижаться. Планы поднять ГАЗ хороши лишь до того момента, как выясняется, что вопрос о реализации товаров не решен. Завод может выпускать 180 тысяч автомашин, но как они могут быть реализованы, неясно.

С тех пор, как зимой началась стабилизация, российские аналитики твердят о скором окончании кризиса. А до этого они были так же уверены, что кризиса не будет вообще. Пока кризис развивается, падение спроса отчасти сдерживается вливаниями денег в корпорации, но впереди не «благополучный финал», а новый период быстрого падения. Покупка 35 % пакета акций Opel и дополнительное инвестирование Сбербанком в эту компанию еще 700 миллионов долларов вполне может оказаться делом, не стоящим свеч, еще до конца 2009 года.


- Как, по-вашему, обстоят сейчас дела с присоединением России к ВТО? Президент России заявил, что считает «более простым и реалистичным» самостоятельное вступление РФ в ВТО, а не вступление таможенным блоком, как предлагалось Россией ранее. Стоит ли ожидать принятия страны в ВТО в ближайшее время?

Скорее всего, мы видим лишь маневрирование российских руководителей перед неуступчивым Западом. Общая линия России не изменилась: добиться принятия страны в ВТО. Однако сомнительно, что Россия вообще сможет присоединиться к ВТО. Помешает этому углубление кризиса и изменение таможенной политике в мире и в самой России. Протекционизм возвращается. ВТО выгодно в РФ, прежде всего, сырьевым экспортерам, но цены на сырье и объем экспорта будут, чем дальше, тем больше снижаться. Ожидать вскоре присоединение РФ к ВТО не стоит.


- С 1 января 2010 года единый социальный налог (ЕСН) будет заменен на страховые взносы в Пенсионный фонд РФ (ПФР), Фонд социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования. Значимое изменение: повышен размер социальных отчислений с 2011 года с 26 % до 34 % от фонда заработной платы. Из них 26 % предназначены Пенсионному фонду. Как вы оцениваете новый закон?

Наконец мы видим, что власти начали осознавать провал внедрения накопительной пенсионной системы. Однако есть и отрицательная сторона: отчисления с заработной повышаются, и, как обычно, неясно, пойдут ли эти деньги пенсионерам или превратятся в помощь финансовым игрокам.


- В октябре 2010 года в России должна была пройти очередная перепись населения. Но в связи с кризисом мероприятие отложено. Некоторые считают, что причиной отказа от проведения плановой переписи может быть нежелание властей открывать подлинную ситуацию в стране. Несмотря на официальный оптимизм, многие чиновники ожидают дальнейших ухудшений…

Перепись населения - вопрос большей частью технический, это сбор статистических данных, не больше. Проводить перепись достаточно раз в 10 лет. Однако текущие условия делают перепись явно лишним мероприятием для властей.

Вероятно, проведение переписи отложили на «более спокойное время». Чиновники понимают, что в 2010 году экономика останется в кризисе, а значит, перепись может поднять неприятные подробности положения населения. Дело ведь не только в экономии бюджетных средств. Скорее всего, население никак не будет реагировать на отсутствие переписи, а вот ее проведение может многим внушить безосновательные надежды на перемены в социальной политике государства.


- Колебания цен на нефть в июле заставили немалое число россиян задуматься над будущим рубля, своих доходов и сбережений. Чем определяется нынешний курс национальной валюты?

Рыночные механизмы почти не имеют отношения к курсу рубля. Все решается на государственном уровне: ослаблять национальную валюту с помощью эмиссии или сохранять естественный курс.

Пока в мировой экономике удерживается стабилизация и идут спекуляции нефтью, с рублем ничего не случится. Некоторое время он может даже укрепляться относительно доллара и евро. Однако незаинтересованность в этом финансовых властей хорошо видна. Правда, сейчас правительство также не планирует ослаблять рубль, но едва стабилизация завершится, рубль, видимо, ждет повторная девальвация. Сроки нельзя назвать, однако уже осенью хорошее время для рубля может закончиться. Немаловажное значение имеет инфляция: завершение стабилизации способно ослабить рубль не только усилиями чиновников, но и ускорением роста цен. На официальные инфляционные прогнозы не надо обращать внимания.


- Глава правительства РФ недавно в очередной раз напомнил банкам, что промышленность нужно кредитовать. Рекомендуемая властями ставка 14 % (11 % - ставка рефинансирования + 3 % затраты кредитора). Но банки беспокоят собственные проблемы: они настаивают, что из-за роста проблем с существующими долгами не могут расходовать имеющиеся средства. Продолжат ли расти «токсичные активы» во второй половине 2009 года? Если да, существуют ли риск коллапса банковской системы?

Проблемы банков - производные от проблем в реальной экономике. Можно ожидать повышения доли в портфелях банков «плохих долгов» приблизительно с 12-15 % до 30 % к началу 2010 года. И эту проблему государство в рамках нынешней экономической политики решить никак не сможет. При этом крушения банковской системы в 2009 году, скорее всего, не последует. Резервы государства достаточны, чтобы продолжать поддерживать банки в ущерб промышленности даже при переходе кризиса в новую фазу быстрого развития. Можно лишь предположить, что к зиме может последовать волна банкротств ряда не самых крупных кредитных институтов России.


- Что ожидает мировую экономику во второй половине года? Продолжится стабилизация или кризис вновь убыстрит свой ход?

Американские власти попробовали уже несколько раз убирать долларовую капельницу от финансовых институтов. Это моментально влекло за собой биржевое падение, что лишний раз указывает на хрупкость стабилизации. Уверен: США, да и России до конца осени достанет денег для поддержания корпораций. Тем более что Соединенные Штаты средства в огромной мере берут от эмиссии.

Единственное, что может обрушить стабилизацию, это рост проблем в реальном секторе. Среди них падение потребления, в том числе под влиянием инфляционных процессов. Высокие цены на нефть также способствуют увеличению хозяйственных проблем. Еще один дополнительный фактор: в ЕС начинает повторяться американский сценарий с потребительскими долгами. И хотя это просто выражение общего процесса развития кризиса, но только в ЕС, нельзя забывать, что США указывают путь другим странам. Сами эти страны на него еще толком не вступили. Не только Западная Европа, но и государства капиталистической периферии еще не столкнулись с долговым кризисом, подобным ипотечному кризису в США. Потери в мире понесли пока главным образом крупные банки, тесно связанные с американским кредитным рынком.

Оценивая текущую ситуацию как неустойчивую, а также слабо предсказуемую из-за искусственности стабилизации, ЦЭИ ИГСО изменил свой прогноз по ценам на нефть. Ранее мы рассчитывали, что естественный ход кризиса приведет к падению мировых цен на нефть до уровня 20-30 долларов за баррель. Однако развитие кризисных процессов оказалось сдержано. Сейчас мы полагаем возможным снижение цен на углеводороды до 30 долларов к началу 2010 года. В расчет принимается и снижение покупательной силы американской валюты. В целом вопрос дальнейшего падения на фондовых рынках и товарных биржах определяется тем, перевесят ли реальные проблемы в экономике (игнорируемые властями) силу денежного допинга для корпораций.

ФРС может ослаблять доллар, но она не стремится это делать. Напротив, она стремится, эмитируя доллар, не ослаблять его, так чтобы шло усиление американского капитала в мире. Издержки кризиса, таким образом, перекладываются на другие страны, а американская инфляция переносится на национальные валюты. Но все это - процесс временный. Дальше его оборвет спад. Осенью возможен резкий рост проблем, постепенно накапливаясь, они способны сделать ситуацию критической. Долги населения, сокращение потребления при усилении инфляции и общем сокращении доходов трудящихся и так далее могут 1216.jpegобвалить биржевые котировки и спекулятивные цены, несмотря на монетарную подкачку корпораций. Это неизбежно, вопрос только в конкретных сроках.

Этим стабилизация закончится, и кризис перейдет в качественно новую фазу. Однако сказать точно, когда это произойдет, сложно. Многие процессы скрыты, недостает подлинных данных. Ясно одно: дна кризиса в ближайшие два года не будет.










Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх