Загрузка...


25.04.2009 - Кому принадлежит власть в России?


Простейший ответ левых на этот вопрос вовсе не окончательный. Но полный ответ на него помогает заглянуть в будущее.

Экономический кризис далеко не всем помог разобраться в том, какому общественному слою принадлежит власть в нашей стране. Бесспорно, верно положение левых: как и в большинстве стран мира, в России господствует класс капиталистов. Точнее, власть контролируют монополии, а порядок является государственно-монополистическим. Но возможно ли еще конкретнее очертить социально-экономическую основу политического режима?

Упрощенное представление о российском капитализме - беда, преследующая левых почти два десятилетия. Общественный порядок в России не раз получал обидные прозвища, толком не объяснявшие его сути, но зато выражавшие полное негодование. «Торгашеский», «спекулятивный», «воровской», «компрадорский» - каких только эпитетов не найдешь в программах партий и групп. Но корень бед не в прилагательных, пригодных в лучшем случае для листовок, а в теоретической слабости самих левых, лишь провозглашающих марксизм своей философией, но чаще всего не умеющих применить его как орудие экономического анализа.

Разразившийся большой кризис точно указал на группы капитала, контролирующие власть в России.Тем, кто знал о приближении спада за год и ранее, открылись лишь новые детали. Однако большинство политических активистов левых групп в России все это совершенно не заинтересовало. Противоречия внутри господствующего класса многими из них были с пренебрежением отброшены. Гораздо больше внимания привлекло простое и понятное противоречие труда и капитала.

Еще до кризиса одна часть левых ударилась в экономизм, решив, что время политических баталий придет не скоро. Некоторые поспешили присоединиться к либералам, будто бы представляющим мелкобуржуазные слои и борьбу за демократию. Однако еще 2008 год продемонстрировал признаки скорого пробуждения политической жизни в России как наверху, так и внизу.

Российский капитализм перифериен - об этом сказано в немногих левых политических программах. В ряде документах можно найти точное указание, что политический порядок в стране отвечает интересам сырьевых монополий, прежде всего нефтегазового сектора. Однако тема взаимоотношений различных групп капитала всерьез не рассматривается, а между тем кризис уже продемонстрировал огромное значение этих противоречий для будущего страны.

Российских левых мало интересовал в годы экономического подъема банковский процент в нашей стране и его сравнение с западным процентом. Между тем одно это дает очень много для понимания всего социально-экономического строя в России. Неописуемо высокий, почти неподъемный для индустрии и граждан, часто спекулятивный (дешевые зарубежные займы превращены в дорогие внутренние кредиты) банковский процент душил промышленный рост в стране. Но отчего он был поднят на такую высоту? Крупнейшие банки контролировались сырьевыми монополиями и желали не создания новых заводов со средней нормой рентабельности, а сверхприбыли от спекуляции капиталом. Теперь эта игра идет к трагическому финалу.

Крупные банки в России как находились, так и находятся в привилегированном положении. Несмотря на грубые ошибки в управлении финансами, допущенные крупнейшими кредитными институтами, они первыми получают огромную антикризисную помощь, кредиты предоставляются им на наиболее выгодных условиях. Все это не общеклассовая экономическая политика, а довольно узкая. Так, для всех банков в России на общих началах существует кредит под очень высокий процент (12,5 %), но для избранных кредитных учреждений созданы особые условия.

Вся государственная машина обслуживает интересы больших банков. Это касается как законодательства, так и действий бюрократических структур. Но сами эти банки - лишь часть структуры сырьевых корпораций. Именно в их интересах государство не стало инвестировать огромные валютные резервы в развитие инфраструктуры и внутреннего рынка страны. Россия по-прежнему интересует нефтяной капитал лишь как место, откуда берется нефть, но не как рынок сбыта (над созданием которого еще нужно много и затратно трудиться). Однако на развитии этого рынка в последние годы окрепли новые группы капитала. Сейчас ими жертвуют во благо сырьевых экспортеров.

Экономическая пресса нередко недоумевает: отчего «налоговые льготы» предусматриваются главным образом для экспортеров? Недоумения напрасны, но интересны сами по себе. Вся прежняя политика властей определялась интересами нефтяных монополий. Нет ничего удивительного в том, что власти и в кризис помогают прежде всего им. Это лишь лишний раз подтверждает особый представительный характер правительства. Интересы оно отражает не широко классовые, а узкокорпоративные. При этом цены на сырье еще успеют опуститься так, что положение верховных корпораций России осложнится, а власть не сможет им помочь, как раз когда больше всего понадобится помощь. Большие осложнения неизбежны.

Какие выводы здесь стоило бы сделать левым? Правительство все ближе к исчерпанию валютных резервов. Растут противоречия не только между группами компаний, но и между отраслями и направлениями экономического развития. Нелояльность и вообще обострение ситуации сверху проявятся раньше, чем массы сами придут в движение. Разумеется, на все потребуется время. Но у кризиса его достаточно, он еще даже не развернулся в полную силу.










Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх