Загрузка...


ВЗАИМНЫЙ ИНТЕРЕС

Движение к миру в Чечне зависит и от Москвы, и от чеченцев

Кажущийся парадокс: каждый раз, когда в горах Чечни обостряются боевые действия, в Москве оживляются планы мирного урегулирования. На самом деле все просто. Чечня - как незалеченная рана. Пока не слишком болит, можно делать вид, что ее нет. Но когда начинает кровоточить, становится ясно, что надо что-то делать.

Переговоры в Лихтенштейне могут быть началом мирного процесса, а могут оказаться еще одной ничем не закончившейся встречей. Беда в том, что представители российской стороны официальных полномочий не имели. Даже если «на самом верху» их инициативу согласовывали, это ничего не меняет: формально Кремль ничего знать не знает и от любых планов может в пять минут отказаться. А с другой стороны, наше официальное начальство продолжает ставить под сомнение полномочия Масхадова и его представителей.

Если не Масхадов, то кто может представлять чеченцев? Кадыров? Но тот вообще ни разу не был избран. Аслаханов? Но его избирали в Государственную Думу не в качестве лидера республики.

На протяжении трех лет Кремль делал все возможное, чтобы не допустить деятельности на территории Чечни каких-либо органов и структур, способных демократически представлять интересы населения.

Год назад в Назрани был разогнан Чеченский антивоенный конгресс, делегатов которого вполне демократическим образом избрали во всех районах Чечни.

Делегаты конгресса успели принять декларацию, где подтвердили «безоговорочную приверженность миру и нормам международного права, закрепленным в документах Организации Объединенных Наций и Совета Европы». Осудив терроризм, конгресс заявил о непричастности официальных органов Чеченской Республики к взрывам домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске и выразил убежденность в том, что чеченцы вообще не были причастны к взрывам домов.

Далее в декларации говорилось:

«Мы выражаем нашу убежденность в том, что Чечня и Россия объективно связаны общностью геополитических, демографических и других жизненно важных факторов, и защита взаимных интересов есть наша общая цель.

Мы решительно осуждаем политику России по отношению к Чечне, действия Российских войск принесли неисчислимые горе и страдания чеченской нации, ведут к физическому уничтожению этноса и его среды обитания. Карательная политика Российских войск, фанатизм и жестокость чеченских бойцов создают порочный круг насилия, который несет неимоверные страдания сотням тысяч людей и моральную деградацию общества.

Мы констатируем, что чеченцы лишены неотъемлемых прав человека, в том числе и права на жизнь, закрепленных во Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в Конституции России и в Конституции Чечни».

Конгресс отнюдь не был «промасхадовским» мероприятием. Выразив «убежденность в легитимности президента Аслана Масхадова и парламента Чеченской Республики», его делегаты тут же осудили политику президента Масхадова, «не обеспечившего соблюдения конституционных прав граждан Чеченской Республики». Однако решение проблем безопасности и правопорядка должно быть найдено в рамках чеченской Конституции и таким образом, чтобы решающую роль в происходящем сыграло само чеченское общество. Статус республики должен определить «референдум под международным контролем». Путь к миру - переговоры между Масхадовым и российскими властями, а также - внутричеченское примирение и консолидация нации.

Проблема российских властей в том, что никакого референдума Кремль в Чечне позволить не может. Чем активнее федералы наводят там свой «конституционный порядок», тем больше к ним ненависть, а следовательно, тем меньше шансов на победу в референдуме. Однако путь к урегулированию все же есть. И лежит он не через сговор чеченских и российских верхов, а через демократические процедуры. В 1996-1999 годах провалился не мирный процесс, провалилась политика сговора, закулисных переговоров и двусмысленных договоренностей Москвы и Грозного. Чечне нужно прекращение боевых действий, но ничуть не менее нужна самоорганизация общества - единственный способ поставить на место «полевых командиров».

В условиях боевых действий это недостижимо. Даже после прекращения огня мирный процесс будет продолжаться месяцами и, быть может, годами, прежде чем завершится чем-то окончательным. Накопились горы вопросов. Это не только пресловутый статус республики. Это проблемы безопасности, возвращения беженцев (включая русскоязычных), восстановительных работ, коррупции, транспорта, экономической системы, пенсий и т.д. Независимо от того, объявим ли мы республику независимой, оставим ее в составе России или найдем компромисс (умеренные чеченцы говорят о «протекторате»), все эти проблемы нужно решать, причем комплексно.

Беда в том, что решать их без участия чеченского общества бессмысленно. А новые планы урегулирования сосредоточиваются на военно-политических вопросах: признавать или нет Масхадова, выводить ли войска, что делать с Кадыровым и его администрацией? Проблема ведь не в том, какие гарантии Москве даст Масхадов и что получит взамен. Проблема в том, какая получится Чечня. Никакое урегулирование не сработает, если его основным принципом не станет создание условий для демократического процесса в республике. Нужно реальное представительство всех действующих в республике сил, независимо от того, на чьей стороне они были во время конфликта.

Шагом в этом направлении был прошлогодний Чеченский антивоенный конгресс. Спустя год конгресс пытается собраться снова. Будет ли это реальным движением к миру? Это зависит и от Москвы, и от самих чеченцев.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх