Загрузка...


ЧТО ОБЩЕГО У ВОДКИ И ВЫБОРОВ? СЛИШКОМ МНОГО «ПАЛЕНОГО»

Странные мы люди. Знаем же, что с наперсточниками играть бессмысленно. Что все карты крапленые. Но все равно играем…

Фальсификация избирательного процесса - норма российской жизни и, как ни странно, гарантия нашей относительной свободы, наших относительных прав. Ибо. Так или иначе властью никто с нами делиться не собирается.

Если бы, не дай бог, фальсификация выборов вдруг оказалась технически невозможной, выборы просто перестали бы проводиться. Если бы свободная пресса могла как-то повлиять на политическую жизнь, ее давно бы закрыли. А так у нас и выборы есть, и газеты разоблачительные статьи публикуют. Даже про избирательные фальсификации. Собаке разрешают лаять до тех пор, пока караван идет.

И все же даже на общем гротескном фоне российской политической жизни избирательный фарс в Ингушетии впечатляет. Это шедевр, который в полной мере смогут оценить лишь знатоки жанра.

Как можно по официальной статистике оценить масштабы фальсификации? Методика проста, хорошо известна, и ею может воспользоваться любой желающий. Дело в том, что власти обязаны объявлять в течение дня данные о явке избирателей. Это общепринятая в мире практика. Дело в том, что явка избирателей подвержена определенным колебаниям. Утром приходит много людей, к середине дня наплыв кончается, а в последний час наблюдается «второй пик явки» (приходят те, кто не успел проголосовать за день).

«Второй пик», однако, всегда уступает утреннему просто потому, что времени уже нет и масса людей не сможет физически поместиться на участках за такой короткий срок.

Это общая статистическая закономерность, одинаковая для Британии и островов Фиджи, Нижнего Новгорода и Кейптауна. Но есть и особенности.

Задолго до того, как в России стали проводить многопартийные выборы, латиноамериканские и африканские диктаторы обнаружили, что именно в «последний час» можно вбросить массу фальшивых бюллетеней или просто приписать к числу голосовавших нужное количество «мертвых душ», а затем со спокойной совестью сфальсифицировать протоколы. Это же обнаружили и наблюдатели. Именно поэтому данные о явке избирателей по часам полагается официально объявлять. Если обнаруживается, что в последний час-два голосуют несметные массы народа, смысл происходящего понятен: идет подтасовка итогов.

В России именно так, судя по отчетам, и голосуют. Весь день ходят на участки ни шатко ни валко, а в последние пять минут к урнам устремляются основные массы избирателей, иногда до двух третей официально принявших участие в голосовании.

После полудня в воскресенье я с удовольствием обнаружил в интернете сообщение о примерно 20% проголосовавших в Ингушетии. Можно было с уверенностью прогнозировать, что к вечеру объявят о 60% «волеизъявившихся» граждан, из которых примерно треть будет «мертвыми душами». Но то, что произошло в действительности, превзошло все ожидания.

Как назло, ингуши действительно явились к избирательным урнам и, что еще хуже, пытались до последней минуты опустить в них бюллетени. Единственным способом спастись от этой напасти для участковых комиссий было просто запереть участки.

В итоге у дверей, судя по сообщениям прессы, накапливались немалые толпы людей, тщетно пытавшихся пробиться к месту голосования. Увы, они не понимали, что выборы уже состоялись и результаты были подсчитаны задолго до рокового воскресенья.

Для того чтобы защитить права «мертвых душ», пришлось не допустить на участок живых людей. А это уже новое слово в избирательных технологиях.

В общем, все, как всегда, обошлось к наибольшему удовольствию Кремля, а новые методы, опробованные на Кавказе, можно будет столь же успешно и массово применить на просторах всей России.

Тем более что даже уличенные в фальсификации выборов чиновники и политики неизменно сохраняют свои места.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх