Загрузка...


Оговорки, а по существу — отрицание

Припоминаю беседу с постоянным представителем США при ООН в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов Генри Лоджем. Он являлся значительной фигурой в высшем эшелоне американских политиков. Лодж стал знаменит хотя бы потому, что знаменитым был его отец, который в 1918 году возглавил оппозицию президенту Вильсону в связи с Версальским договором. Все западные союзные державы собирались закрепить поражение Германии и свою победу в первой мировой войне путем заключения мирного договора. Оппозиция в Вашингтоне, которую возглавил Лодж-старший, сорвала ратификацию договора Соединенными Штатами Америки. Это представляло собой крупное поражение президента Вильсона, которое, по общему мнению, укоротило ему жизнь. Кстати, известно, что Лодж-старший посетил Россию еще до революции 1917 года и предпринял путешествие по Сибири.

Сын сенатора, то есть Лодж-младший, отличался не меньшим упорством в служении кругам, придерживавшимся наиболее реакционных тенденций в американской политике. Тень Даллеса всегда витала над ним.

В одном из разговоров со мной Лодж задал вопрос:

— Как вы все-таки понимаете тезис о мирном сосуществовании государств?

И добавил:

— В США, а возможно, и в других странах не очень четко себе представляют, какое содержание вы вкладываете в этот тезис.

Прежде чем поставить передо мной такой вопрос, Лодж уже десятки раз выступал в ООН против наших позиций по многим проблемам, в том числе по тем, при обсуждении которых так или иначе приходилось говорить о мирном сосуществовании.

Мне вновь пришлось дать необходимое разъяснение. Была подчеркнута главная мысль:

— Каковы бы ни были разногласия между государствами с различным общественным строем, они должны разрешаться мирным путем, иными словами, посредством переговоров. Мирное сотрудничество и мирное соревнование — вот та политика, которой должны придерживаться все государства.

Присутствовавшие на беседе крупные советские юристы — член-корреспондент Академии наук СССР С. А. Голунский и профессор С. Б. Крылов со своей стороны остановились на юридическом аспекте проблемы.

Лодж очень внимательно выслушал высказывания и заявил:

— Ваши мысли представляют интерес. Но одно дело — все это учитывать, а другое дело — признавать как доктрину и положить их в основу политики.

Заявление с его стороны было необнадеживающим и нарочито туманным.

До конца своей деятельности в качестве представителя США при ООН Лодж продолжал пользоваться репутацией сторонника твердой линии Даллеса, который о мирном сосуществовании и слышать не хотел.

Нелишне к этому добавить, что как Лодж-старший, так и Лодж-младший отличались последовательностью в отстаивании взглядов, не отвечающих решению международных проблем в интересах мира. Такая слава их никогда не покидала.

Президент Трумэн назначил постоянным представителем США при ООН крупного американского дипломата сенатора Уоррена

Остина. Авторитет и опыт сенатора, близость к Белому дому придавали ему вес. Он, в отличие от некоторых других американских деятелей, мог основательно потолковать с советскими представителями по вопросам внешней политики, особенно относящимся к деятельности ООН.

У меня состоялось немало бесед с Остином. Как правило, они позволяли более полно выяснить позицию другой стороны и гораздо реже — сблизить обе позиции.

В ходе бесед возникал и вопрос об отношении стран к принципу мирного сосуществования государств с различным общественным строем. Хотя Остин к этому вопросу не проявлял особого интереса, но обсуждения не чурался. Он спрашивал:

— Как Советский Союз все же понимает этот принцип? Ему, разумеется, давались с нашей стороны соответствующие разъяснения.

В одном из разговоров собеседник высказал такую мысль:

— Как можно примирить интересы социалистических государств и государств западной демократии?

Даже Даллес мог бы позавидовать формулировке вопроса. Отвечая на него, я обратил внимание собеседника на известный, уже вписанный в историю факт:

— Германия, с одной стороны, США и Англия, с другой стороны, оказались, несмотря на одинаковый общественный строй, во второй мировой войне по разные стороны фронта. В то же время США и Англия стали союзниками СССР, несмотря на различия с ним в общественном строе.

Опыт недавно закончившейся второй мировой войны показывает, — продолжал я, — какую великую жизненную силу имеет идея мирного сосуществования государств. Он показывает, что одинаковый капиталистический строй — вовсе еще не гарантия мира между капиталистическими странами, а различия в общественном строе государств не являются преградой для мирного сотрудничества и сосуществования социалистических государств с капиталистическими.

— Разве это не так? — спросил я.

Остин подумал и сказал:

— Я, пожалуй, должен признать убедительность ссылок на государства, вовлеченные во вторую мировую войну.

Но в то же время он добавил:

— Я не вижу в обозримой перспективе возможностей для принятия Соединенными Штатами Америки принципа, именно принципа, который вы отстаиваете. Другое дело — искать возможности для сближения позиций сторон по тем или иным конкретным вопросам, например, связанным с разоружением и контролем над вооружениями. Иначе говоря, по вопросам практической политики.

Что касается главного вдохновителя «жесткой линии» США в отношении Советского Союза — Джона Фостера Даллеса, то он вообще не желал обсуждать тему о мирном сосуществовании государств. По всему складу своего политического мышления он слыл таким человеком, которого эта тема не могла привлечь. И это было хорошо известно. Он отрицал не только принцип, но и необходимость его обсуждения.

Заслуживают внимания взгляды крупного политического деятеля ФРГ, с которым я имел много встреч при разных обстоятельствах, Ганса Дитриха Геншера.

Познакомился я с ним, когда он был еще министром внутренних дел в правительстве Вилли Брандта. После его назначения на пост министра иностранных дел в правительстве Гельмута Шмидта, а затем Гельмута Коля между нами происходило немало бесед, в которых обсуждались вопросы отношений между СССР и ФРГ, а также отношений между странами Организации Варшавского Договора и государствами НАТО.

Должен сказать, что соглашаться или не соглашаться с ним — это другой вопрос. Но идя на встречу с Геншером, надо все же проверить свой резерв аргументов, разъяснений и возможных ответов на его предполагаемые вопросы. Заранее знаешь, что придет он с определенно очерченным кругом вопросов и постарается преподнести позицию правительства ФРГ в максимально приукрашенном виде. Где ему выгодно недоговорить — он это сделает. Где выгодно поступить наоборот — он тоже не упустит момента. Темп бесед предпочитает неспешный. Словом, любит эффектно поплавать по тихому озеру, медленно помахивая веслами.

Многие беседы с ним и лично мои, и советских послов в Бонне неоднократно подтверждали, что главный ориентир для него — это и ладить с Вашингтоном, и по возможности не ухудшать отношений с Москвой, а то и улучшать их.

Нет, не сразу, а постепенно он будет в ходе беседы приближаться к развязке вопроса, если она вообще возможна. Он может выдвинуть и промежуточные позиции. Это логично.

Ну а как же проявили себя ФРГ и ее министр иностранных дел в отношении вопроса о мирном сосуществовании государств с различным общественным строем?

Министр Геншер и другие представители ФРГ никогда не отказывались говорить на эту тему. Обычно они ограничивались формулой, которая ничем не отличается от соответствующего положения Устава ООН: «проявить терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи…» А дальше дискуссия шла по кругу, который, как известно, конца не имеет. В общем, Геншер — нелегкий партнер, но беседы с ним, как правило, носили деловой характер и в целом давали положительные результаты. Мне кажется, и позже его встречи, в частности, с министром Э. А. Шеварднадзе насыщены содержанием и ведутся на высоком политическом уровне.

Канцлер ФРГ Гельмут Коль заслуживает того, чтобы о нем написать подробнее. В ФРГ его оценивали и оценивают неоднозначно. Так было тогда, когда он еще не занимал один из высших государственных постов, то же можно сказать и о его нынешнем положении, когда у него за плечами достаточно продолжительный срок пребывания у власти в качестве главы правительства.

Одни утверждают, что он недостаточно эффективно выполняет свои обязанности как во внутренних, так и во внешних делах. Другие, напротив, заявляют, что он именно тот человек, который нужен стране в теперешнее непростое время.

Мне, конечно, гораздо легче высказаться о внешнеполитической деятельности его и правительства, которое он возглавляет.

Да, канцлер Коль отдавал дань грузу прошлого. Однако справедливость требует признать, что после появления конкретных признаков смягчения напряженности в отношениях между СССР и США правительство ФРГ проявило трезвость в подходах к связям с СССР, к международной обстановке в целом и к той роли, которую играет и может сыграть ФРГ в международных делах, особенно касающихся Европы. Можно определенно сказать, что в решение вопроса, относящегося к заключению советско-американского договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, ФРГ внесла положительный вклад. Важно и то, что ФРГ выступила против модернизации ядерных ракет малой дальности.

Это получило должное признание и в СССР, и в других государствах, стоящих на позициях мира и устранения угрозы войны.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх