Загрузка...


Персонажи-символы и соответствующие им образы социальных процессов и явлений.

Екатерина Матвеевна — образ русского народа.

Сухов Федор Иванович — образ русского большевизма, не приемлющего паразитизма “элитарного” меньшинства.

Саид — образ коранического ислама, не видимого для большинства мусульман и немусульман в исторически сложившейся традиции исповедания «ислама».

Тандем Сухова и Саида — образ нового исторического явления, порожденного борьбой большевизма с абстрактным гуманизмом; сознанием трудящегося большинства отождествляется со сталинизмом по имени человека, возглавившего в первой половине ХХ века в СССР борьбу большевизма со всеми проявлениями психического троцкизма; по сути своей есть проявление общественной инициативы Русской цивилизации, формирующей культуру Богодержавия.

Рахимов — образ психического троцкизма. Троцкизм — это психическая проблема, а не разновидность марксистской идеологии. Этодревнее явление, присущее глобальной толпо-“элитарной” цивилизации и позволяющее людям, ему приверженным, открыто декларируя благие намерения, подавлять их своими же действиями по умолчанию; является основой идеалистического и материалистического атеизма. В далеком прошлом выступал под именем одержимости; во времена расцвета просветительства на Западе воспринимался в качестве абстрактного гуманизма, а в период революционных потрясений в России получил название троцкизма, по имени человека, который в полной мере сочетал в своей личной жизни и общественной деятельности одержимость, абстрактный гуманизм и атеизм.

Черный Абдулла — образ скрытого от сознания масс надгосударственного управления, формирующего на планете “новый мировой порядок” осуществления рабовладения на основе библейской концепции управления; в России получил название Глобальный надиудейский Предиктор.

Петруха — образ материалистического атеизма, введенного в Россию абстрактными гуманистами Запада в форме марксизма по мере того, как её народы преодолевали в своем сознании идеалистический атеизм Библии.

“Женщины Востока” с закрытыми чадрой лицами — образ национальных “элит”, скрывавших свою преданность библейской концепции управления в период до развала СССР; “женщины Востока” с открытыми лицами — народы СССР-России, проданные в библейское рабство своими национальными “элитами” в период перестройки.

Гюльчатай — образ бездумной периферии Глобального Предиктора; в сущности — мафии, самой древней, самой богатой и самой “культурной”, отождествляемой обыденным сознанием с еврейской “нацией”.

“Таможня” — П.А. Верещагин — образ “элитарной” либеральной интеллигенции России-СССР, закрывающей доступ к знанию народам в силу своей приверженности к догматам идеалистического и материалистического атеизма.

Подпоручик Семён — образ бездумно верноподданной “элиты” (в том числе и военной), выброшенной большевизмом из России за неспособность повысить качество жизни её народов.

Настасья, жена Верещагина — образ иерархии всех христианских церквей, бездумно приверженной догматам идеалистического атеизма — основы ведически-знахарской культуры.

Лебедев — образ национального жречества, выродившегося в знахарство.

Кони — образ толпы, оседланной национальными “элитами”.

Люди Черного Абдуллы национальные “элиты” Запада, бездумно приверженные библейской концепции управления.

Четыре старца с покрытыми головами — образ первичных предельных отождествлений ( материи, энергии, пространства и времени в «Я-центричном» мировоззрении) — основа формирования догматов всех “священных писаний”, порождающая мировоззренческий калейдоскоп в сознании людей.

Три старца с обнаженными после взрыва динамита головами — образ троицы ( материи, информации и меры), которую Бог любит — основа преодоления догматов всех “священных” писаний и мозаичного представления о мире; своеобразный “динамит”, заложенный под все материалистически науки и идеалистически вероучения на основе «Я-центричного» мировоззрения.

Джавдет — образ исторически сложившегося ислама, неотличимого для обыденного сознания от коранического ислама; как и коранический ислам способствует преодолению атеизма в обществе.

Поскольку сюжеты киноповести В.Ежова и Р.Ибрагимбекова и фильма Мотыля отображают через данную символику противостояние двух различных мировоззрений, то для понимания предъявленных здесь определенных мнений по поводу происходящих событий в глобальном историческом процессе вообще и в России, в частности, необходимо огласить наш мировоззренческий стандарт, на основе которого и будет идти раскрытие второго смыслового ряда киноповести и фильма — “Белое солнце пустыни”.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх