Загрузка...


О чём молчат искусствоведы

10 октября 1997 года первый президент России вручил в Страсбурге президенту Франции видеокассету с фильмом “Белое солнце пустыни”, сопроводив подарок словами: “Это мой самый любимый фильм. В нём — вся душа русского народа”, а 8 июня 1998 г. он подписал указ о присуждении фильму Государственной премии за 1997 год.

Откуда вдруг такой интерес власти к столь любимому народом фильму [1]? Неужели только потому, что по-прежнему данные всех опросов напоминают властной “элите”: картина пользуется у зрителя неизменным успехом? Или, утратив поддержку во всех слоях общества, она ищет популистские методы возврата доверия? А что если стоящие за спиной “властных” марионеток кукловоды знают “нечто” такое, на что «вся душа русского народа» действительно может откликнуться доверием?

Чтобы увидеть и правильно понять это “нечто”, следует знать, что у произведений искусства, вызывающих устойчивый при смене поколений интерес публики, кроме «сюжета», в общепринятом понимании этого слова, существует еще и так называемый «второй смысловой ряд» [2], не осознаваемый большинством зрителей (или читателей, если речь идет о произведениях литературы), но тем не менее отвечающий их подсознательным жизненным ориентациям.

Второй смысловой ряд фильма “Белого солнца пустыни” выстраивался сложно и под влиянием многих обстоятельств, понять некоторые из которых можно из оценок тех, кто непосредственно участвовал в его создании. Так, например, один из непрофессиональных актёров — Николай Годовиков, сыгравший роль Петрухи, на вопрос корреспондента “Новой газеты” № 44, 1997 г. по поводу того, как фильм делался, ответил:

«Это был труд, но труд в радость. Все, включая костюмера и плотника, вбивающего гвозди, чувствовали себя творцами. Репетиций у нас почти не было. Режиссер объяснял свои идеи — и пошло-поехало. Мотыль давал актерам импровизировать».

Чтобы творческий труд был в радость, а сам творческий процесс “шёл и ехал” в нужном режиссёру направлении, необходимо этим процессом либо управлять, либо он должен самоуправляться приемлемым для режиссёра образом. В первом случае в съёмочной группе помимо актеров и “плотников, вбивающих гвозди”, должны присутствовать люди, способные различать возможные варианты развития этого процесса в вероятностной матрице будущего. Во втором случае обычно возникает коллективная психика, которая и ведет всех в нужном направлении, в результате чего процесс действительно начинает самоуправляться уже в русле некоего нового, более высокого порядка вложенности объемлющего процесса, смысл которого так или иначе выражается в самом фильме.

В социальных процессах, охватывающих жизнь многих поколений, имеет место такое явление, когда популярность некоторых произведений искусства может стать катализатором одних и тормозом других процессов, определяя тем самым направление развития общества на десятки и сотни лет. Внешне это проявляется в бездумном подражательстве героям в поведении, одежде, но более всего — в словах. Причем отдельные слова, реплики, а иногда и целые фразы по каким-то законам приобретают статус афоризмов и повторяются по любому поводу, а чаще — без всякого повода. Так, например, небольшая повесть И.В.Гёте “Страдания юного Вертера”, написанная им в ранней молодости, неожиданно повлекла за собой целую серию самоубийств в странах западной Европы. Причиной этого повального сумасшествия было желание будущего великого писателя освободиться от своей страстной привязанности к одной молодой особе, женитьба на которой, по мнению её поклонника, могла помешать воплощению его честолюбивых замыслов. После подробного описания “любовных мук”, которые Гёте завершил самоубийством своего героя, для него действительно пришло освобождение от страстной привязанности. Однако, современное ему высшее общество отреагировало на откровения юного дарования совершенно неожиданно: многие молодые люди из состоятельных семейств начали вешаться, стреляться, топиться и уходить из жизни всеми возможными и невозможными способами из-за пригрезившейся им “несчастной” любви.

Это явление настолько поразило юного Гёте, что впредь он решил обращаться с печатным словом более обдуманно и аккуратно. Большинство же современников были поражены происшедшим, но отнесли его к разряду бездумного подражательства, между тем как вышедшая небольшим тиражом повесть “Страдания юного Вертера” оказала значительное влияние на нравы нарождающейся буржуазии Европы. Позднее Наполеон Бонапарт вполне серьёзно заявит о том, что “Страдания юного Вертера” оказали на его будущее куда большее влияние (он возил с собой книжку Гёте во всех походах), чем все “передовые люди” того времени. Это заявление любимца фортуны заставило многих психологов обратить более пристальное внимание на это явление.

Чтобы понять его существо обратимся к идиоме, часто встречающейся в западной литературе — “эффект обезьяньей лапы”. Содержательно он противостоит понятию — «Устойчивости в смысле предсказуемости» [3] и выражает собой явное ощущение “неустойчивости своего положения и перспектив” — т.е. отсутствие предсказуемости. Проявляется “эффект обезьяньей лапы” в том, что наряду с ожидавшимся положительным результатом, предпринятые субъектом действия неотвратимо влекут за собой сопутствующие последствия, ущерб от которых превосходит положительный результат и обесценивает его. По-русски этот вариант управления описывается поговоркой: За что боролись — на то и напоролись.

Идиома «эффект обезьяньей лапы», употребляемая в англоязычной культуре, восходит к одному литературному рассказу, в котором высушенная — мертвая — обезьянья лапа (средство, свойственное черной магии) обладает способностью выполнять желания её владельца именно таким образом, что и отличает её от живой Сивки-Бурки вещей Каурки из Русских сказок, чьи благодеяния совершались в чистом виде без сопутствующего непредвиденного ущерба. “Обезьянья лапа” с её дефектом возникла по причине того, что в западной культуре (наука, искусство, литература и.п.) точно так же, как и в “советской”, существуют гласные, негласные и бессознательно-психические запреты на исследования некоторых явлений. Эти запреты и сегодня вызывают в “ученых” кругах “мистический” ужас, вследствие которого многие их представители, сталкиваясь с запретной тематикой, избегают называть некоторые вещи и явления их сущностными именами, предпочитая присваивать им формальный знак-символ, встретившись с которым “посвященные” поймут, с чем они имеют дело; а “непосвященным”, — якобы и знать не надо. Поэтому, если Запад иногда пользуется термином “эффект обезьяньей лапы”, несущим нагрузку только ассоциативных связей с сюжетом некого повествования, не имеющим самостоятельного смысла и потому бесполезным при незнании ключа-сюжета, то для нас предпочтительнее термин со вполне определенной смысловой нагрузкой, которую человек в состоянии осмыслить сам: устойчивость течения событий в смысле их предсказуемости.

Похожее воздействие на нравственность правящей “элиты” России в начале XIX века оказала комедия А.С.Грибоедова “Горе от ума”. А.С.Грибоедов принадлежал к числу тех, о которых довольно точно сказал М.Ю.Лермонтов: “Смеясь он дерзко презирал чужой страны язык и нравы”. Вряд ли автор комедии делал это умышленно, осознанно предвидя последствия, но так случилось, что его отношение к нравам страны, куда он был направлен послом, предопределило не только его гибель, но и гибель персонала Российского посольства в Персии, не повинного в высокомерии А.С.Грибоедова. “Горе от ума” — пьеса, написанная до отъезда А.С.Грибоедова в Персию, неожиданно приобрела огромную популярность в светских салонах, сравнимую с популярностью вышеназванной повести Гёте. И мало кто из современников молодого писателя понимал, что эта комедия сыграла роковую роль в трагических событиях, произошедших на Сенатской площади в декабре 1825 года, и продолжала оказывать свое воздействие на последующие поколения, формируя у молодежи нигилизм — отрицание всего совершенного прошлыми поколениями при собственном неумении что-либо благонравно задумать и добротно осуществить. Ведь Чацкий — истеричный пустоцвет, которого либералы брали за образец весь XIX век, и которого ставили и ставят в пример [4] всем школьникам после 1917 г. Именно из этого неумелого нигилизма и произрастает знаменитое жванецко-черномырдинское: «Хотели как лучше, а получилось, как всегда».

Но Россия — цивилизация, отличная от Запада; то, что там развивается в соответствии с библейским атеизмом, натыкается в России на какое-то препятствие, о котором и сегодня западные интеллектуалы ведут бесконечные споры. Это препятствие — соборный интеллект народов России, который всегда находит адекватный ответ на чуждое культуре Богодержавия вторжение. Ответом на вторжение в Россию библейской нравственности, своеобразно поданной как “Горе от ума” (название комедии — переиначенное ветхозаветное изречение «… во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь», — Екклесиаст, 1:18) было явление творчества А.С.Пушкина. И если бы не А.С.Пушкин, то возможно первое выступление “библиистов” в декабре 1825 г. уже тогда покончило с исторически сложившейся государственностью империи.

Современные пушкинисты и сегодня не способны понять, что всё творчество А.С.Пушкина мировоззренчески и нравственно всегда было альтернативой библейскому атеизму, но понять это противостояние можно лишь овладев ключами к ассоциативным связям символики его произведений. А это требует выявления сути библейской реальной, а не декларируемой нравственности и выявления идеалов ей альтернативной. И не случайно именно А.С.Пушкин, единственный из современников Грибоедова, критически воспринял пьесу “Горе от ума”, о чём большинство учителей литературы на уроках помалкивает, возможно сами того не зная.

Погиб А.С.Грибоедов, убит А.С.Пушкин, а дело “библиистов” в России продолжали другие. В первой половине ХХ века дело распространения библейских нравов продолжил тандем Ильфа и Петрова. Во времена сталинизма “Золотой теленок” и “Двенадцать стульев” находились под запретом, ибо товарищ Сталин обладал не страшной подозрительностью, как считали и считают многие представители либеральной интеллигенции, а величайшей проницательностью [5]. И на это обстоятельство невольно обратил внимание автор телепередачи “Намедни” в августе 1999 года, когда справедливо заметил, что после снятия запрета на историю похождений Остапа Бендера в так называемую “оттепель”, произведения двух юмористов стали своеобразными бестселлерами, а в среде советской интеллигенции было модным на различных “элитарных” тусовках цитировать целые монологи “великого махинатора”. И вряд ли кто понимает сегодня, в конце ХХ столетия, что процесс “перестройки” хорошо пошел в том числе и потому, что почва для него в среде нашей либеральной интеллигенции была во многом подготовлена именно этими двумя произведениями, которые высмеивали пороки буржуазной демократии. Благодаря этим шедеврам еврейского юмора наше общество получило хороший урок по части осмеяния зла: после осмеяния оно не исчезает, но перестает восприниматься как реальная опасность, поскольку осмеянное зло перестает быть страшным и в какой-то мере становится даже по своему привлекательным. Ильф и Петров, возможно сами того не желая, более других подготовили общественное мнение к бездумному восприятию буржуазно-демократических нравственно-этических ценностей. Но получив эти ценности в натуральном виде, “передовая часть” нашей интеллигенции (которая никогда точно не знает, чего же она хочет: “то ли конституции, то ли севрюжины с хреном”, забывая о том, что в России эти вещи не всегда оказываются совместимыми), заговорила о растлевающем влиянии западной культуры.

И всё-таки в России всё не так, как на Западе. Два поколения советских людей, выросших при социализме, к семидесятым годам создали новую культуру, силу воздействия которой на умы будущих поколений ещё предстоит осознать обществу. Новая культура формировала соборный интеллект Русской цивилизации (или эгрегор в терминологии оккультизма, построенного на духовных практиках и философии Востока), который на агрессию библейского зла, осмеянного Ильфом и Петровым, ответил явлением творческого тандема В.Ежова и Р.Ибрагимбекова, создавшего символическую киноповесть “Белое солнце пустыни”.

Но и библейский эгрегор — естественное порождение библейской культуры, попытался в соответствии со своим алгоритмом скорректировать матрицу (алгоритмику [6] воздействия на общество) “Белого солнца пустыни”, используя творческий потенциал кинорежиссера Мотыля и консультирующего его Михалкова-Кончаловского. По сути это была информационная война на матричном и эгрегориальном уровне двух цивилизаций, двух мировоззрений и двух культур, порождённых этими мировоззрениями. Однако победа в этой войне была предопределена не столько талантом актеров, кинорежиссеров и даже авторов киноповести (все они, каждый по своему, неосознанно действовали в русле алгоритма развития Русской цивилизации), а мощью концепции управления, явленной обществу в художественных образах.

Чтобы понять логику этой информационной войны, необходимо помнить, что лексические образы, вызываемые словами на уровне сознания, связаны с большими объемами лексически не выраженной (а также и невыразимой в сложившейся культуре) информации, существующей в коллективном бессознательном. Другими словами, лексически выраженные образы можно уподобить вершине “информационного айсберга”, а внелексические — той его части, что скрыта под водой. Но именно эта “подводная часть информационного айсберга” и является основой коллективного бессознательного, определяющего якобы “немотивированное поведение” больших масс людей. Те, кто понимает механизм взаимодействия сознательного и бессознательного, способны выстроить и технологии управления коллективным бессознательным, т.е. фактически предопределить “немотивированное направление” общественного развития. И чем большую популярность обретает определённое произведение искусства, тем более устойчивой становится символически отображённая в нём матрица общественного развития.

Фильм “Белое солнце пустыни” — символически выраженная матрица управления коллективным сознательным и бессознательным Русской цивилизации. Но в начале ХХ века, когда “урожай”, посеянный комедией “Горе от ума” уже был собран, и в конце его, когда становятся зримыми плоды нового “урожая”, большинство не пытается понять механизм матричного управления общественными процессами на основе произведений искусства, к которым длительное время сохраняется устойчивый интерес зрителя или читателя.

А может и не надо его понимать? Если фильм с интересом смотрится, а общение с ним доставляет людям наслаждение и помогает “снимать психологические нагрузки” (так считают специалисты-психологи), то что еще нужно? Пусть зритель получает эстетическое удовольствие от созерцания произведения искусства, в котором добро побеждает зло, не особенно задумываясь о том, что происходит в действительности.

Такая точка зрения на искусство, да и на жизнь вообще, как на способ получения удовольствия, существовала всегда. Она и сегодня бытует у большей части населения, отражая интересы “элитарно” паразитирующего меньшинства. Большинство же, понимая, что добро должно побеждать зло и в реальной жизни, тем не менее сетует, что в “суровой действительности” чаще всего происходит всё иначе. И, не находя ответа на вопрос, почему всё происходит иначе, молчаливое большинство остается на позициях бездумной созерцательности происходящего и не очень верит в способность искусства изменить жизнь к лучшему. Но это не так, и вот почему.

Так, например, считается, что Сталин не оставил после себя наследника. Это верно, но только отчасти. Наследник, воплощенный в конкретной личности, после ухода Сталина в мир иной действительно не состоялся, но зато осталось духовное наследство поколений, творивших во времена Сталина. «Сталин виноват» и «во времена Сталина» — далеко не одно и то же. Идеи добра и справедливости, посеянные во времена Сталина в глубинах коллективного бессознательного, в семидесятых годах дали такие духовные всходы [7], которые произрастают сегодня добрым урожаем. К числу таких всходов следует отнести и киноповесть В.Ежова и Р.Ибрагимбекова “Белое солнце пустыни”. Эти всходы не сразу замечаются недалёким официозом от искусства, но сторожевые псы “мирового порядка”, в чьи обязанности входит пасти “мирные народы [8]”, звериным чутьем распознают заложенный в них динамит, способный взорвать сложившийся веками порядок вещей. И тогда они начинают действовать, используя коллективное бессознательное, через которое Провидение воплощает в русле Божьего Промысла наиболее приемлемый вариант развития, из всех возможных вариантов в вероятностной матрице будущего. Так разворачивается информационная война, в которой бессознательно принимают участие многие миллионы людей.

Информационное противостояние сюжетов киноповести В.Ежова и Р.Ибрагимбекова и одноимённого фильма Мотыля можно уподобить невидимому сражению, более тридцати лет идущему на полях холодной (информационной) войны. Главное поле боя — коллективное бессознательное многих миллионов кинозрителей и читателей этого шедевра культуры Русской цивилизации второй половины ХХ века. При этом содержание киноповести можно уподобить матрице развития с благоприятным вариантом выхода Русской цивилизации из кризиса, в который после смерти Сталина неизбежно должны были впасть народы СССР по причине своего бездумного отношения к своему будущему и духовному наследию, оставленному первым поколением большевиков-сталинцев. Но в сюжет фильма, отснятого по мотивам киноповести, были встроены фрагменты иного варианта развития, с помощью которого с использованием символики искусства кино была сделана попытка скорректировать в соответствии с алгоритмом библейского проекта обетованное Провидением будущее народов России.

Законы информационной войны одинаково действенны как для сил добра, так и для сил зла, но всё дело в том, что раскрытие символики матрицы, поддерживаемой силами добра, укрепляет её, а раскрытие символики матрицы, поддерживаемой силами зла, её разрушает. Происходит это потому, что после расшифровки иносказания вся информация, остававшаяся до этого на уровне коллективного бессознательного, становится достоянием сознания миллионов и превращается в мощное оружие воплощения будущего в матрице общего хода вещей. В этом главная причина негативного отношения официальных специалистов-литературоведов к раскрытию второго смыслового ряда наиболее популярных произведений искусства, поскольку все они должны бездумно поддерживать работоспособность самого древнего и эффективного эгрегора — библейского, несущего алгоритмику порабощения всего человечества.

Существуют ли какие-либо доказательства реальности этого процесса? Существуют и они очевидны для всякого, кто в ладу с житейской логикой. Хорошо известно, что холодно рассудочно творящих зло в мире немного, не более 1 — 2 %. Это те, о которых в “Письмах к самому себе” римский император Марк Аврелий писал: “Безумие думать, что злые не творят зла”. Горячо поддерживающих добро всегда больше; предположим, что их 3 — 4 %. Суммарно же и те, и другие составляют ту самую активную часть общества, о которой постоянно говорят все социологи — порядка 5 %. Остальные 95 % — «теплые», т.е. равнодушные. О них писал Бруно Ясенский: «Бойтесь равнодушных! С их молчаливого согласия совершается всё зло в мире». Об этом же в Апокалипсисе (гл. 3:14 — 16):

«И Ангелу Лаодикийской церкви напиши: так говорит Аминь, свидетель верный и истинный, начало создания Божия: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден или горяч! Но, как ты тепел, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих».

Благодаря такой статистике может показаться, что зло чаще торжествует, чем добро, поскольку для победы зла равнодушные могут ничего не предпринимать, оставаясь при всех жизненных ситуациях на своих позициях, и тогда на стороне зла будут не 1 — 2 %, а все 96 — 97 %. Но чтобы добро восторжествовало над злом, равнодушные должны изменить свою позицию и стать социально активными, что требует прежде всего понимания происходящего. Другими словами, рост меры понимания общего хода вещей в обществе всегда способствует победе добра над злом, ибо ведет к разрушению стереотипов толпо-“элитаризма”.

Обычно люди не могут хорошо делать дело, существа которого не понимают. Мера понимания зависит, с одной стороны, от мировоззрения господствующего в обществе, а с другой — от средств подачи информации из внешнего мира. В конце ХХ века, в условиях техносферной культуры, у людей, особенно живущих в городах, разорваны естественные связи с реальным миром и человек основную часть информации общественной в целом значимости, необходимую для его жизнедеятельности, черпает из кино и телевидения.

Большинство кино— и телезрителей смотрят фильмы, пребывая в расслабленно-безвольном состоянии, даже не подозревая, что именно в это время в их подсознание (в обход сознания: воля всегда действует с уровня сознания) сгружается “подводная часть информационного айсберга” (видеоряд фактов, процессов, явлений, событий и их музыкальное сопровождение). Эта информация и составляет основу второго смыслового ряда любого произведения кино— и телеискусства, но она несёт в себе, как правило, и добро и зло. Когда 95 % равнодушных бездумно взирают на экран, где перед их безвольно расслабленным сознанием разворачиваются сюжеты, в которых добро побеждает зло, они полагают, что всё происходящее в виртуальном мире кино их никак не касается, поскольку современный кинозритель в эмоциональном отношении отличается от кинозрителя времен кинофильма “Чапаев”. Он считает, что знает многое из того, как делается настоящее кино. И скорее всего он не будет возражать, что процесс отображения реальной жизни в искусстве — объективная данность, но готов поспорить о качестве отображения. Если же ему прямо показать на взаимосвязь процессов отображения и управления (наслаждаясь зрелищем на экране телевизора, кинотеатра или на сцене театра, зритель является объектом управления субъектов управления — заказчиков сценического действа, программирующих бессознательные уровни его психики), то он либо беззаботно отмахнется от этой информации, как от пустого назидания, либо будет доказывать свою независимость. При этом в число 95 % “теплых”, входят и те, кто непосредственно делает кино: киноактеры (особенно наиболее популярные), киносценаристы, кинорежиссеры и кинокритики, ибо помимо их профессиональной принадлежности к цеху работников искусства, сами они прежде всего — зрители. И все они бездумно участвуют в неком мистически-магическом действии, через которое осуществляется управление социальными процессами средствами эгрегориальной и матричной магии.

Киноповесть “Белое солнце пустыни”, а также одноименный с ним фильм — наиболее яркий пример управления социальными процессами, развивающимися на территории СССР-России, во второй половине ХХ века после уничтожения Сталина. Фильм был создан в эпоху относительно благополучного бытия трудящегося большинства народов Советского Союза. Но в нём, на уровне второго смыслового ряда, отражены определенные цели и намерения на будущее не только этого большинства, но и того меньшинства, которое бездумно или осознанно паразитирует и творит зло. А поскольку региональная цивилизация СССР-Россия вторую половину ХХ столетия развивается в режиме концептуальной неопределенности управления, достигшей к концу века своего критического положения, то выявить эти цели и намерения, чтобы неопределенность разрешилась не распадом и деградацией российского общества, а его вхождением в новое качество жизни, ранее неизвестное глобальной цивилизации, — главная задача нашего времени.

В связи с этим имеет смысл поговорить и о сути самого процесса выявления второго смыслового ряда. При этом необходимо понимать, что развертыванию сюжетной линии фильма “Белое солнце пустыни” сопутствует иносказание об особенностях течения исторического процесса в России и сопредельной ей части мусульманской Азии. Этот смысловой ряд, отвечающий в какой-то мере суфийской традиции иносказаний, по-видимому и был положен в основу сюжета киноповести творческим тандемом в лице В.Ежова и Р.Ибрагимбекова. Особенностью этого тандема, которая не может быть выявлена на уровне сюжета, но станет понятной в процессе раскрытия содержательной стороны символики “Белого солнца пустыни”, является то обстоятельство, что в его состав входит специалист в области теории управления [9].

И надо полагать, что авторы киноповести в какой-то мере отдавали себе отчет, в том что они сотворяют иносказание. В противном случае невозможно объяснить, почему они дали одному из упоминаемых в сюжете населённых пунктов название «Педжент». Хотя это название и похоже на Пенджикент (небольшой городок близ Самарканда, удалённый на сотни километров от Каспийского и Аральского морей), но ему всё же нет места ни на одной географической карте. Однако, слово это не бессмысленно:

«ПЕДЖЕНТ (англ. pagent, от лат. pagina — пластина, плита), передвижная сцена в ср.-век. театре, применявшаяся при постановке мистерий, мираклей, театрализованных процессий и др. Представлял собой большую повозку, на которой устраивался двухъярусный балаган; в нижнем ярусе переодевались актеры, а в верхнем, имевшем занавес, примитивную декорацию, показывалось представление (сцена или акт многоактной пьесы); затем П. переезжал на новое место и играл эту же сцену перед другими зрителями, а его место занимал следующий П., на котором продолжалось развиваться действие. Сцены исполнялись в строгом соответствии с сюжетом (выделено нами). Распространение получил в Англии; применялся и в др. европ. странах. В нач. 20 в. П. называли театр. представления с применением передвижной сценической площадки (устраивались в Великобритании, США).

Лит.: Гвоздев А., Пиотровский А., История европейского театра, М. — Л., 1931, с. 415 — 62; Parker A., Pagents: their presentation and productions, L., 1954», — так гласит Большая советская энциклопедия, изд. 3, т. 19, стр. 308, (Москва, 1975).

Выделенная жирным шрифтом фраза — ключевая. Она — своеобразное напоминание авторов киноповести будущим кинорежиссёрам-постановщикам фильма: строго следовать сюжету киноповести. Что может случиться, если кинорежиссёры пренебрегают этим напоминанием, читатель увидит ниже.

Пока же важно понять, что все мы живем на основе внедренного в психику большинства кодирующей педагогикой школы исторического мифа, согласно которому глобальный исторический процесс течет бесцельно, неуправляемо и случайно-непредсказуемым образом после того, как человечество «само собой» возникло в животном мире и перешло в каменный век. Поэтому всякая альтернативная этому мифу точка зрения воспринимается как плод больного воображения. Для формирования предпосылок к переосмыслению столь устойчивого стереотипа необходимо пояснить одну особенность нашего восприятия любого символа. Всякий символ — средство упаковки информации очень высокой плотности. Так, например, хорошо известный восточный символ «инь-янь» ([) вмещает в себя всю Вселенную, как в целом, так и её частности. Для видящего и понимающего непосредственно то, на что указует символ, самого символа, как средства кодирования информации, вполне достаточно во всех жизненных ситуациях. Для невидящего же — для начала следует хотя бы указать на то обстоятельство, что:

· он столкнулся в жизни с некой символикой;

· объективная символичность этого чего-то — реальность, а не вымысел;

· глубину символа ему предстоит понимать самостоятельно, хотя основные ключи ко вхождению в реальность, скрытую в символике, ему и даются в предлагаемой работе;

· что понимание символики обусловлено нравственно, поскольку в основе мировоззрения и миропонимания лежат нравственные мерила человека [10].

Это касается не только “Белого солнца пустыни”, но и многих других произведений искусства вообще и киноискусства в частности. Например, много символически иносказательного и в фильме Л.Гайдая “На Дерибасовской хорошая погода, на Брайтон-бич опять идут дожди”, и в фильме “Время печали еще не пришло”. Всё это, конечно, касается современности, но так было на протяжении всей истории человечества, как только появилось искусство с его художественными образами, отображающими объективную социальную реальность. «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…» — это тоже из весьма символичного произведения, написанного действительным суфием, как сообщает об этом Идрис Шах в книге “Суфизм”. Но каждый ответит на вопрос «Почему нет повести печальнее?» — по своему, в зависимости от того, насколько он в состоянии увидеть в персонажах и обстоятельствах сюжета наряду с личностными чертами людей черты, объективно свойственные реальным общественно-историческим явлениям: именно одинаковость свойств позволяет отождествить персонажи с явлениями, иными словами, — в персонажах выявить олицетворение явлений [11].

Если же этот этап выпал из процесса осознания и понимания творения художника или по каким-то причинам оказался недоступным, то иносказательная сторона смоделированного в произведении социального процесса или явления, охватывающего иногда жизнь многих поколений, останется закрытой. При таком подходе читатель конечно будет не согласен с любой расшифровкой символа, поскольку для него образ-символ просто не существует; более того, для него проще будет объявить всякую расшифровку вымыслом, домыслом, графоманством или плодом больного воображения. Но это только одна крайность затронутой нами проблемы.

Другая состоит в том, что расшифровку всякой символичности можно продолжать неограниченно долго, затрагивая всё большее количество частностей; можно переходить от выявления второго смыслового одного художественного произведения к другому, после чего расшифровки информационно емкой символики будут разрастаться как снежная лавина, способная засыпать своей массой всё живое в окрyге. Так о пресловутом символе «инь-янь» за всё историческое время его существования написаны целые горы книг, но всё же «инь-янь» остаётся самим собой — символом Жизни, частью Жизни, но не Жизнью во всей её полноте и много— и разнообразии.

И в каждом случае, чтобы избежать этих крайностей, следует придерживаться определенного правила, при соблюдении которого конкретные общественные обстоятельства, а также избранная определённая адресация второго смыслового ряда художественного произведения сами подскажут, каким кругом вопросов и объемом необходимо ограничиться, чтобы второй смысловой ряд отвечал определённым общественным потребностям в благе в настоящее время или в перспективе.

Предлагаемый вниманию читателя второй смысловой ряд иносказания “Белого солнца пустыни” решает конкретную проблему преодоления концептуальной неопределенности управления Русской цивилизацией. Чтобы раскрыть иносказание сначала необходимо дать ключи-символы, которые предстают перед зрителем в образах главных героев фильма.


Примечания:



Послесловие

Конечно, можно сказать, что всё изложенное выше — бред сивой кобылы, всё притянуто за уши и т.п. Но всё же и такая оценка не освобождает от необходимости дать ответ на вопрос:

Для чего, с какой целью В.Ежов и Р.Ибрагимбеков назвали некий город Педжентом, если «ПЕДЖЕНТ» (англ. pagent, от лат. pagina — пластина, плита) — передвижная сцена в средневековом театре, применявшаяся при постановке мистерий, а «мистерия» в переводе с греческого — тайна?


* * *

Если же вы не желаете задаться подобными вопросами, сталкиваясь с теми или иными произведениями искусства, то вам полезно узнать, как с вами намереваются управиться большие специалисты по манипулированию обществами и индивидами. В конце октября 2000 года в Москве, в рамках Федеральной программы мероприятий по встрече третьего тысячелетия состоялся международный симпозиум «Рефлексивное управление». Мы приводим фрагменты выступления одного из основоположников этого направления Владимира Лефевра:

«Рефлексивное управление — это информационное воздействие на объекты, для описания которых необходимо употреблять такие понятия, как сознание и воля. Такими объектами являются отдельные люди и объединения людей: семья, группа, страна, нация, общество, цивилизация. Термин „рефлексивное управление“ может пониматься в двух смыслах. Во-первых, как искусство манипуляции людьми и объединениями людей. Во-вторых, как специфический метод социального контроля.

Как вид искусства рефлексивное управление имеет тысячелетнюю историю. Наиболее ярко оно проявило себя в военном деле. Можно привести огромное количество примеров, когда информационное воздействие на противника позволяло выиграть сражение малыми силами.

Как метод социального контроля рефлексивное управление появилось лишь вначале 60-х годов, в период когда начала формироваться концепция информационной войны.

Специфика этого метода заключается в том, что генерация информационных воздействий опирается не столько на естественную человеческую интуицию, сколько на особую модель управляемого субъекта. Следует иметь ввиду, что рефлексивное управление не связано органически ни с ложью, ни с дезинформацией. Например, чтобы жители страны поверили в истинность необычного, но правдивого правительственного сообщения, оно должно быть специально подготовлено.

Успех рефлексивного управления в значительной мере зависит от качества той модели субъекта, которая используется при его поведении. (…) Дело в том, что модель субъекта должна отражать не только область его поведения, но также и его способность осознавать самого себя и других субъектов, включая и тех, которые пытаются установить контроль над его поведением, то есть модель должна быть рефлексивной. Традиционные модели таким качеством не обладали.

Первые реально работающие модели появились в конце 70-х годов. Их создание было активно поддержано военными и дипломатами. Однако экономисты встретили их достаточно холодно. Интерес военных и дипломатов стимулировался способностью рефлексивных моделей представлять сложные военно-политические коллизии, ранее находившиеся вне сферы научного рассмотрения. Реакции экономистов требуют специального пояснения.

В основе экономических моделей (экономических моделей запада: наше пояснение), лежит представление о человеке как о рациональном существе, стремящемся максимизировать свою выгоду. Такой взгляд на человека уходит своими корнями в политическую экономию XVIII века (политическую экономию, выросшую из библейской культуры: наше пояснение). Рефлексивные модели внесли в научное представление о человеке новое измерение, связанное с такими категориями как мораль, совесть и чувство справедливости (в других культурах, отличных от библейской, эти категории всегда были связаны с понятием — человек: наше пояснение). Они позволяют отражать ситуации, в которых люди не только стремятся получить материальный доход, но имеют и неутилитарные цели, совершают жертвенные поступки, стремятся выглядеть достойно и в своих собственных глазах, и в глазах других людей (но все-таки сначала в собственных глазах: наше замечание).

Чтобы проиллюстрировать, как чувство собственного достоинства может влиять на макроэкономические характеристики социальной системы, рассмотрим пример. Представим себе широкую дорогу, по которой идут машины. Естественно считать, что каждый водитель стремится побыстрее достичь пункта, в который он направляется. Также естественно предположить, что двигаясь, водители мешают друг другу и потому вступают в постоянные конфликты. Представим себе теперь, что есть две дороги. Водители на первой дороге поднимаются в собственных глазах и в глазах других водителей, если уступают дорогу друг другу (в предположении, что все ездят на “Мерседесах” или, по крайней мере, на машинах равной мощности. Посмотреть бы как всё это будет выглядеть при конкуренции “Мерседесов” и “запорожцев”: наше замечание). А водители машин на второй дороге теряют своё лицо, когда уступают. Ясно, что скорость движения на первой дороге будет выше, чем на второй (совсем неясно: простая ситуация на перекрёстке, когда все водители уступают друг другу дорогу, позабыв о правилах движения, и движение останавливается совсем наше замечание). Попытка большого числа водителей сохранить своё индивидуальное достоинство (за счёт подавления достоинства других водителей) оказывают существенное влияние на весь макропроцесс. Они порождают турбулентность в потоке машин, которая и вызывает замедление движения.

Мы видим, что такой, казалось бы, далёкий от схем традиционной экономики фактор, как стремление сохранить достоинство, может приводить к серьёзным макроэффектам. На первый взгляд кажется, что решить проблему достаточно просто: нужно увеличить число полицейских и строго наказывать водителей, вступающих в конфликты (в конфликты вступают, как правило, две стороны, причём зачинщика конфликта далеко не всегда удаётся установить: наше замечание). Они перестанут конфликтовать, но скорость движения может упасть еще больше, ибо возникает массовая моральная депрессия.

В начале 80-х годов было показано (кем и где?), что могут существовать культуры двух типов. В культуре первого типа достоинство людей возрастает, когда они устанавливают отношения компромисса друг с другом, а в культурах второго типа, когда они бескомпромиссны друг к другу (сохранен стиль автора статьи). В силу таких особенностей в культурах первого типа легко возникает процедура саморазрешения конфликтов, в то время как в культурах второго типа такая процедура сама по себе не появляется. Эти идеи были подробно изложены в моей книге «Алгебра совести», вышедшей в 1982 году. Кроме того, в этой же книге показано, что официальная культура Советского Союза (а что Лефевр знает о неофициальной культуре, через которую проявляется объективный и потенциальный вектор целей управления, скрываемый официальной культурой: наше замечание) принадлежала ко второму типу, что приводит к отсутствию процедуры саморазрешения конфликтов: они либо заканчиваются победой одной из сторон, либо ликвидируются вышестоящей инстанцией. (Интересно будет посмотреть, как в свете высказанных здесь постулатов “рефлексивного управления”, придут к компромиссу Гор и Буш, получившие примерно равные шансы стать президентами Соединённых Штатов, которые Лефевр безусловно считает приверженными к первому типу культуры. Что-то в сложившейся ситуации не просматривается “процедуры саморазрешения конфликта”, который похоже по всем признакам “либо закончится победой одной из сторон, либо ликвидируется вышестоящей инстанцией — Глобальным Предиктором, — если он конечно не им же и спровоцирован. Но в этом случае “официальная культура” США безусловно, по определению Лефевра, принадлежит к культуре второго типа. И такую дурь обсуждают на Международном симпозиуме.) Этот факт представляется мне исключительно важным, поскольку он позволял предсказать характер трудностей, с которыми должно было столкнуться советское общество при попытках перехода к рыночной экономике и резкой демократизации.

Что представляет собой рынок с социально-психологической точки зрения? Это огромное множество конфликтов, каждый из которых, разрешаясь, превращается в сделку. Система могла начать успешно работать лишь при условии, что участники способны уступать друг другу, сохраняя при этом своё индивидуальное достоинство (уступают равные стороны, входящие в сделку, а какое может быть равенство сторон между мужиком, собравшимся фермерствовать, и ростовщиком Гусинским: наше замечание). Если же индивидуальное достоинство при уступке только падает, то рынок сам собой заработать не мог. Каков же был выход? В глобальном плане он мог бы состоять в массированном рефлексивном управлении, внедряющем принципы взаимного сотрудничества, по крайней мере на экономической арене (вот они и сотрудничают: мужик и гусинские).

При современных возможностях систем массовой коммуникации это — реалистическая задача. Целью такого управления должно было стать повышение самоуважения (повышение самоуважения, а не качество управления! — наше замечание) участников конфликта в случае его разрешения, а не в случае его провала. Такое управление могло проводить только государство, взяв на себя как функции гаранта частной собственности, так и функции стимулятора чувства собственного достоинства у миллионов людей, вышедших на экономическую арену (как гладиаторы, что ли? — наше замечание).

Но этого не произошло. (Наконец-то нашли виновных в провале реформ в России — гарвардские мальчики: наше пояснение). Группа гарвардских специалистов, приглашенных для разработки российских экономических реформ, основывала свои рекомендации на идеях традиционной макроэконмики (для клерков или для хозяев? — наш вопрос), в фундаменте которой лежит модель рационального субъекта. В соответствии с такими взглядами, государство должно полностью устранить своё влияние на функционирование экономической системы (притвориться, что его нет: «опасный маневр»: наш комментарий). Это и было осуществлено. Как и следовало из рефлексивных моделей, субъекты, появившиеся на экономической арене, оказались неспособными разрешить возникающие конфликты. И сразу же нашлась сила, начавшая выполнять функции «высшей инстанции», — ею оказался преступный мир (в США его конечно нет, или наоборот — вся “демократическая” система США изначально преступна, представляя собой глобальный рэкет через печатание ничем не обеспеченных долларов. Игнорируя стандарт энергообеспеченности валюты, Федеральная Резервная система США под прикрытием государственности международного паразита, обирает все народы мира, в том числе и Россию, обеспечивая своей зажравшейся толпе вполне приличное, по современным меркам, существование. Наш рэкет — всего лишь жалкий ученик рэкетира глобального уровня значимости: наш комментарий).

Представители криминальных структур стали выполнять функции арбитров в массовых экономических конфликтах, заполнив вакуум, образовавшийся после ухода государства. Государство в результате утратило монополию на сбор налогов, а люди стали чувствовать себя глубоко униженными; началась массовая моральная депрессия. Нельзя исключить, что именно в этой депрессии кроется причина демографического кризиса.

Одна из уникальных особенностей российских экономических реформ состоит в том, что в социально-экономических трансформациях планетарного масштаба впервые приняли участие учёные (толку-то от них! — наш комментарий) Предварительные итоги этого участия показывают, что традиционные макроэкономические модели, в основе которых лежит представление о человеке как о чисто рациональном существе, являются явно недостаточными (какое открытие! — наш комментарий).

Они не позволяют нам понять глубокие причины конфликтов, раздирающих сегодняшний мир. Эти конфликты носят в большей степени моральный, чем экономический характер (еще одно открытие западной мысли! — наш комментарий).

Процесс глобализации затронул чувство собственного достоинства миллионов людей из различных государств и социальных групп (до этого такие, как Лефевр, считали, что чувство собственного достоинства есть только у них и им подобных учёных-жидов: наш комментарий). Чтобы хотя бы приближённо представить себе, что ждёт нас в будущем, нам необходимо научиться создавать модели, в которых моральное измерение человека (заговорил о нравственных мерилах и тестировании на предмет удовлетворения нравственным стандартам, задаваемым специалистами от искусства «рефлексивного управления»? — наш вопрос) было бы представлено в ясных научных терминах».

Осталось только перевести это на удобопонимаемый русский язык. Для понимания того, что высказал В.Лефевр, следует знать как понимается термин «рефлексия» и однокореннные с ним в современной науке.

“Философский словарь” под ред. Академика И.Т.Фролова определяет его так:

«РЕФЛЕКСИЯ (лат. reflexio — обращение назад). Термин, означающий отражение, а также исследование познавательного акта. В различных философских системах он имел разное значение. Локк считал Р. источником особого знания, когда наблюдение направляется на внутренние действия сознания, тогда как ощущение имеет своим предметом внешние вещи. Для Лейбинца Р. не что иное, как внимание к тому, что в нас происходит. По Юму, идеи — это Р. над впечатлениями, полученными извне. Для Гегеля Р. — взаимное отображение одного в др., напр. в сущности — явления. Термин „рефлексировать“ означает обращать сознание на самого себя, размышлять над своим психическим состоянием».

Полезно вспомнить, что и в биологии есть понятие «рефлекс», как реакция организма на внешнее воздействие. Рефлексы разделяются на безусловные — врожденные, и условные — сформированные средой. Рефлексы у человека — бессознательные автоматизмы поведения, а не выражение осознанной целеустремлённой воли человека. Т.е. за «рефлексивным управлением» стоит программирование психики на основе выявления её компонент и моделирования их взаимодействия. Оно уместно в обществе “зомби”, управляемых демонами, а не в обществе людей.

Всё выступление В.Лефевра по существу признание того, что в западной цивилизации наиболее распространенным типом строя психики является хорошо запрограммированный зомби. В России реформы не пошли, потому что здесь преобладают иные типы строя психики. Вследствие этого у науки библейской цивилизации и возникла необходимость понять, что такое нравственность, и как она определяет алгоритмику всей психической индивидуальной и коллективной деятельности людей при разных типах строя психики. Это необходимо им для того, чтобы зомбировать население России на общезападный манер. К иному они стремиться не могут, потому, что таковы обусловленные Библией рефлексы западных специалистов по «рефлексивному управлению»: мы — Русская цивилизация — понимаем в том, что они называют «рефлексивным управлением» больше и детальнее чем они, чему свидетельством создание киноповести “Белое солнце пустыни”, одноимённого фильма и выявление второго смыслового ряда иносказаний в этих художественных произведениях.

Так это видится с позиций “Достаточно общей теории управления” в её приложении к решению тех же проблем, которыми обеспокоены организаторы и участники конференции «Рефлексивное управление». Но в отличие от них, мы — Русская цивилизация — уже решаем проблемы внутренней и внешней конфликтности жизни общества не на основе всеобщего “правильного” зомбирования, а на основе перехода к господству человечного типа строя психики.

30 ноября — 5 декабря 2000 г.


[1] 6 июля 1999 г. по ОРТ был показан фильм “Сердце президента”, из которого можно понять откуда у Б.Ельцина вдруг возник интерес а фильму “Белое солнце пустыни”. Хирург Акчурин, рекламируя инструмент, изготовленный в России, которым делалась операция аортокоронарного шунтирования президенту, проговорился, что этим же инструментом сразу же после Ельцина была сделана операция актеру Кузнецову — исполнителю роли Сухова (хирургический инструмент такого назначения, изготовленный в США, — одноразовый). Можно предположить, в процессе выздоровления Кузнецов-Сухов общался с Ельциным-куклой, в результате чего и могла возникнуть идея подарка французскому президенту и присуждения Государственной премии фильму с награждением кинорежиссера и исполнителя главной роли в фильме.

Кроме того, 31 августа 1999 г. по ТВ был показан сюжет, по нашему мнению раскрывающий секрет особого отношения Ельцина к фильму “Белое солнце пустыни”. В этот день Наина Иосифовна посетила в Казани семью Суховых. Она обнялась, расцеловалась со старушкой лет 80-ти и вручила ей букет цветов с большим фарфоровым чайником гжельской росписи. Постоянно обращаясь при этом к репортерам с просьбой: “А можно без камер?”, — Наина Иосифовна как бы стимулировала эти съемки. Здесь же она поведала собравшимся и о цели своего визита. Оказывается в 1934 году был арестован отец Б.Н.Ельцина и его мать с двумя детьми приютила в Казани семья Суховых. Жена президента со слезами на глазах рассказала, что Е.Б.Н. часто вспоминает благодетелей своего тяжелого детства, но особенно ему запомнился процесс собственного крещения, а также крещения его брата Миши. Хозяйка подтвердила факт свершения православного обряда над президентом на всю страну, чем вызвала у окружения неподдельный восторг. Так что мистическая связь Сухова с куклой, сидящей в фильме в музейной царской карете действительно существует. Или это нам только показалось?

[2] Термин впервые введен А.Белым при попытке осмысления символики поэмы “Медный всадник” А.С.Пушкина.

[3] Термин впервые введен в “Достаточно общей теории управления”, “Мертвая вода”, том 1, изд. 1998 г. С-Петербург.

[4] Критика Чацкого и отрицание положительности его характера и в наши дни гарантирует тройку по литературе в большинстве школ.

[5] Чтобы понять нелюбовь И.В.Сталина к “Золотому телёнку” и “Двенадцати стульям” следует вспомнить, что И.В.Сталин с глубоким уважением относился к выдающемуся социологу России XIX века М.Е.Салтыкову-Щедрину. По словам М.Е.Салтыкова-Щедрина «низведение великих явлений до малых, и возвеличивание малых до великих — есть истинное глумление над жизнью, хотя картина подчас выходит очень трогательная». И.В.Сталин ценил юмор, но помнил, что смех без причины — признак дурачины.

[6] «Алгоритм» — искаженное аль-Хорезми — имя среднеазиатского математика средних веков. Его именем называется преемственная последовательность действий, выполнение которой позволяет достичь определенных целей. Алгоритм может быть многовариантным как в отношении целей, так и в отношении средств их достижения. Алгоритм может быть распределен своими разными фрагментами между разными субъектами и объектами. В силу последнего обстоятельства алгоритм, реально выполняющийся в жизни общества, может быть невидим никому из его членов как целостность, представляющая собой совокупность целей и средств, и способов их достижения. Для читателей с гуманитарным образованием можно пояснить, что «алгоритм» — своего рода сценарий, план-сценарий действий, возможно, что многовариантный.

Под алгоритмикой понимается вся совокупность частных функционально специализированных алгоритмов, т.е. одна из сюжетных линий многовариантного сценария.

[7] Неужто забыли, как во времена позднего застоя, «КАМАЗЫ»-работяги шли по дорогам СССР с портретами Сталина в глубинах кабин и на ветровых стеклах?

[8] «Паситесь, мирные народы! / Вас не разбудит чести клич. / К чему стадам дары свободы? / Их должно резать или стричь. / Наследство их из рода в роды / Ярмо с гремушками да бич» (А.С. Пушкин, “Свободы сеятель пустынный”, ПСС, 1823 г.).

[9] Р.Ибрагимбеков по его профессиональной принадлежности — кибернетик, а это самый близкий аналог достаточно общей теории управления, развитый в публичной науке библейской цивилизации.

[10] В частности, символ «[» можно понимать в смысле двойственности: две противоположности, слитые воедино, каждая из которых несёт в себе качество парной ей противоположности (символизируемой точкой противоположного цвета, помещенной внутри каждого «червячка-головастика»). А возможно и в смысле триединства: кроме этих двух противоположностей есть ещё и бесцветная, прозрачная и пустая форма-матрица, которая проявляется, т.е. становится видимой, неразрывно соединяя в себе обе противоположности в известное всем «[»; без этой пустой, прозрачной и бесцветной формы, отличной и от «инь», и от «янь», от «инь-янь» осталась бы только бесформенная «серо-буромалиновая» клякса.

Но в зависимости от того, какой из двух трактовок «инь-янь» человек отдаст по его нраву предпочтение, он получит одно из двух мировоззрений: либо «Я-центричное» мировоззрение бессмысленных «единства и борьбы до победного конца противоположностей» в четырехкомпонентном коктейле «материя — дух (физическое поле) — пространство — время»; либо Богооткровенное мировоззрение смысла Жизни триединства «материи — информации (образов, объективного смысла) — меры (матрицы возможных состояний и преобразований материи и общевселенской системы кодирования информации)».

При этом полезно заметить, что «[» в «Я-центричном» мировоззрении не интерпретируется через коктейль всех без исключения предельно обобщающих категорий «материя-дух-пространство-время».

[11] «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…» потому, что юноше и девушке, преисполненным бесхитростной благонамеренности, Свыше была предоставлена возможность примирить в своей Любви два издавна враждующих клана, а они спалили эту возможность в пламени страстей и погибли сами… и некому было им помочь свершить всё наилучшим образом: монах — будучи книжником, а не жрецом, — не смог объяснить им происходящее, и ступив на путь лжи (организация имитация смерти), он убил обоих.

Всё остальное, что сказано по поводу этого шекспировского сюжета за несколько веков, — высокопарно, но не по существу показанного Шекспиром.

«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…»

[12] В настоящей работе слово «глобальный» и однокоренные с ним во всех случаях следует понимать в прямом смысле: относящийся ко всей планете Земля в целом.

[13] За исключением наук, которые сами являются языками описания Мироздания: таких как математика, грамматика и т.п., аппарат которых тем не менее может быть привлечен и к описанию процессов управления.

[14] Процесс — со-бытие во множестве взаимно вложенных процессов-событий, которых протекает вместно,

[15] В наиболее общем случае под термином “вектор” подразумевается — не отрезок со стрелочкой, указывающей направление, а упорядоченный перечень (т. е. с номерами) разнокачественной информации. В пределах же каждого качества должна быть определена хоть в каком-нибудь смысле мера качества. Благодаря этому сложение и вычитание векторов обладают некоторым смыслом, определяемым при построении векторного пространства параметров. Именно поэтому вектор целей — не дорожный указатель “туда”, хотя смысл такого дорожного указателя и близок к понятию “вектора целей управления”.

[16] Число от 0 до 1, по существу являющееся оценкой объективно возможного, мерой неопределенностей; или кому больше нравится в жизненной повседневности — надежды на “гарантию” в диапазоне от 0 %-ной до 100 %-ной.

[17] Киноповесть В.Ежова и Р.Ибрагимбекова вышла в свет в 1994 году тиражом 100 000 экз.

[18] Афоризм К.Пруткова.

[19] Впервые издана в октябре 1992 года в Санкт-Петербурге под эпическим названием “Мертвая вода” тиражом 10 000 экз. Ходила в списках с мая 1991 года.

[20] Смотри пояснение терминологии “Внутренний Предиктор СССР”.

[21] Фамилия кинорежиссера, снимавшего фильм, очень информативна в том смысле, что он легко обращался со сценарием, не понимая, с чем имеет дело.

[22] Термин обозначает изначально государственность, свободную от прямого или косвенного, т.е. от скрытного, не осознанного ею, внешнеполитического диктата. Самодержавие всегда основано на собственной концептуальной власти.

[23] Сталин тоже хорошо знал Библию с детства — учёба в духовной семинарии не прошла даром.

[24] Первые известные изображения двуглавого орла датируются XIII веком до н.э. Это наскальное изображение двуглавого орла, схватившего двух зайцев. Он служил гербом хеттских царей (хеттское царство существовало в Центральной Азии). Отторжение двухглавого урода проистекает из русской пословицы: “За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь”.

[25] Библейский миф о грехопадении Адама и Евы в качестве главного персонажа имеет образ змея — искусителя.

[26] Это еще одна из граней объективного явления, представленного в фильме образом Черного Абдуллы. В Концепции Общественной Безопасности, изложенной в книге “Мертвая вода”, мировая закулиса, вобравшая в себя оккультные знахарские и банковские кланы, по определению одного из наиболее эффективных методов управления — «предиктор-корректор» — Глобальный Предиктор. В предлагаемой расшифровке иносказания этот термин также будет употребляться при раскрытии содержательной сущности образа Абдуллы.

[27] Отсутствие образа — тоже информация. Информация очень важная, потому что каждый читатель (кинорежиссёр Мотыль — прежде всего читатель киноповести) и зритель вынужден формировать такие образы самостоятельно. Благодаря этому приему каждый зритель после просмотра фильма оказывается перед необходимостью вообразить своего “Джавдета”.

[28] Важный момент для понимания того, что на уровне второго смыслового ряда для Абдуллы и для Рахимова обитатели гарема (национальные “элиты”) одинаково представляются стадом заблудших овец.

[29] Преемник Рахимова не видит разницы между марксизмом и коммунизмом и потому воспринимает падение в России марксизма (разновидности материалистического атеизма), как отказ народов от борьбы за социальную справедливость.

[30] «Я живу теперь не там, но верною мечтою люблю летать в Коломну, к Покрову и в Воскресенье там слушать Русское Богослужение» А.С.Пушкин, поэма «Домик в Коломне».

[31] Прежде чем «человека дать», надо сначала его «иметь», а для этого надо уметь видеть различие в типах строя психики индивида.

[32] «Неистощимой клеветою / Он Провиденье искушал; / Он звал прекрасное мечтою; / Он вдохновенье презирал; / Не верил он любви, свободе; / На жизнь насмешливо глядел — / И ничего во всей природе / Благословить он не хотел». (А.С.Пушкин, “Демон”).

[33] Гедонизм (от греческого hedone — удовольствие) — направление в этике, утверждающее наслаждение, удовольствие как высшую цель и мотив человеческого поведения (Эпикур). В новое время характерен для утилитаризма. Утилитаризм — принцип оценки всех явлений с точки зрения их полезности. Если не уходить от слов современных живых языков, то гедонизм это — рабство в безоглядно всепожирающем, и потому самоубийственном, сладострастии.

[34] Здесь большевизмом высказано стремление идти по прямому пути, что подсознательно отождествляется с одним из важнейших положений Корана: 177(178). Кого ведет Аллах, тот идет по прямому пути; а кого Он сбивает, те — понесшие убыток.

[35] А в этой фразе — своеобразное предвидение будущего процесса размежевания большевизма с троцкизмом через Концепцию Общественной Безопасности на основе “Мертвой воды”.

[36] Внешне в ответе Сухова — согласие с Рахимовым, но по существу большевизм и троцкизм вкладывали каждый свое содержание в слово «наши». Если же судить о мировоззрении, к которому были привержены народы Средней Азии после революции, то действительно таких явлений, как «троцкизм» и «большевизм», более свойственных центральной России, там не наблюдалось, а доминировал исторически сложившийся ислам.

[37] К сожалению эти цели большевизмом не были представлены в долговременной концепции управления, в которой он терминологически и понятийно размежевался бы с троцкизмом. Вследствие этого большевизму и троцкизму была свойственна общность фразеологии, в том числе и некоторых лозунгов, которые понимались взаимоисключающе разными социальными слоями: либо в соответствии с единством смысла умолчаний и оглашенных лозунгов — это большевизм; либо оглашения служили прикрытием для отрицающих их умолчаний — это троцкизм.

[38] Еще одна сторона явления, представленная в фильме образом Черного Абдуллы.

[39] Во — первых, для Запада Россия на востоке. Во — вторых, приходившие в Россию с востока и юга — многие оставались в пределах России в качестве её жителей, но Россия не влилась в пределы их исторической Родины.

Приходившие с запада — псы — рыцари от папы римского (1242 г.), от него же польская шляхта (1600-е гг.), наполеоновцы, гитлеровцы — обрели гибель в России точно также, как и доморощенные западенцы — византийско-старообрядческая иерархия (после 1653 г.) сменившая её никонианская иерархия (в 1918 — 1930-х гг.), после — Петровская “интеллигенция” (декабристы, белое движение, марксисты-интернацисты — все в своё время).

[40] В этом письме выразилось приписывание Марком Захаровым Сухову и Катерине Матвеевне животного строя психики: Сухов, якобы во избежание сцен ревности со стороны Катерины Матвеевны умалчивает о том, что сопровождает группу женщин. Иных причин к умолчанию нет.

[41] По смыслу сказанного речь идёт о концептуальной власти.

[42] Лебедев всё-таки “оказал содействие” Сухову в конце фильма.

[43] Раз уж речь идёт о “мировом перевороте” (с учётом того, что на момент разговора везде толпо-“элитаризм”) значит и понятие “рабочий класс” у Сталина шире: это — класс трудящихся, т.е. все, кроме паразитов.

[44] Речь идёт о месте узкоспециализированного знания в объемлющем знании о Мироздании.

[45] Всё правильно: Уэллс назвал представителей двух противостоящих друг другу мировых концептуальных центров управления.

[46] Уэллс подтвердил, что Сталин является “священником, которого нет в обычных религиях” (см. выше), а, следовательно, — суфием.

[47] «…суфий может быть полезен человеку только в той мере, в какой этот человек верит в его возможности» (Идрис-Шах. “Суфизм”, «Клышников, комаров и К», Москва, 1994 г.). Рузвельта тоже слушают, но представитель глобального знахарства суфием быть принципиально не может.

[48] Видимо, хорошо понимая важность этой проблемы, А.С. Пушкин одного из героев своих сказок назвал Никитой:

Царь Никита жил когда-то / Праздно, весело, богато, / Не творил добра, ни зла, / И земля его цвела. // Царь трудился понемногу, / Кушал, пил, молился Богу / И от разных матерей / Прижил сорок дочерей (“Царь Никита и сорок его дочерей”).

[49] В этой связи напомним еще раз о значении слова «педжент» как о передвижной сценической площадке, выносящей сценическую постановку на улицы и площади городов.

[50] Так представитель самого живучего клана Михалковых — Никита Михалков сделал добровольное грзяносердечное признание по этому поводу на “Круглом столе” в Горбачев-фонде в 1994 году: “Мы вынуждены были прикидываться чумазыми, чтобы иметь власть”.

[51] Иначе: в основе познания — метрология и соизмерение объектов и эталонов.

[52] Пример из жизни Латвии конца 1991 г.: Вся реклама и вывески в фешенебельных местах Риги — уже на латышском, объявление на вокзале «Требуются путевые рабочие» — на русском. Такое государство долго (по историческим меркам) не протянет.

[53] Нация — латинское название русского слова “народ”.

[54] Ничего не поделаешь: дорогие часы «Ролекс» вошли в атрибуты «новых русских» в соответствующей серии анекдотов.

[55] Годы — единицы измерения, основанные на астрономическом эталоне.

[56] Технократия — это не только власть технократов, но и власть техники над самими технократами, и, как следствие, — власть техносферы над обществом.

[57] «» — знак в угловых кавычках означает «многократно меньше» в отличие от знака «», означающего «строго меньше».

[58] Среди тех, кто говорил о нём, был и Гитлер.

[59] Это ярко видно в авиации: с 1910-х по начало 1960-х гг. на протяжении жизни одного поколения успели сменить друг друга три поколения классов летательной техники: этажерки из дерева и ткани, настоящие самолеты из дерева и легких сплавов, реактивная авиация из специальных сплавов и сталей. Еще быстрее протекало обновление компьютерных технологий.

[60] Г.М.Идлис, астрофизик, автор книги “Математическая теория научной организации труда и оптимальной структуры научно-исследовательских институтов” (АН Казахской ССР, Астрофизический институт, изд. “Наука", Алма-Ата, 1970 г.). Одна из её глав посвящена динамике численности человечества. И.С.Шкловский — тоже астрофизик, также занимавшийся анализом динамики численности человечества, на работы которого ссылается Г.М.Идлис. По полученным ими данным численность человечества к 2030 ± 5 году достигнет критической величины, что способно повлечь катастрофу перенаселения.

[61] Как это показал опыт российской интеллигенции, искренне пытавшейся дискутировать с троцкистской властью в государстве и ставшей жертвой НКВД 1920-х гг.; а также и опыт многих жертв перестройки в СССР и демократизации в странах — его обломках.

[62] Именно в этом отношении к троцкизму, как к извращению идеологии научного коммунизма, и в отождествлении марксизма-ленинизма с наукой и состоит действительная ошибка большевизма в СССР в 1917 — 1953 гг.

При взгляде же с другой стороны, хозяевам психического троцкизма неприемлемо обсуждение и искоренение его психической подоплеки, вследствие чего они предпочитают изображать идеологически многоликий психический троцкизм в качестве какой-нибудь идеологии, по отношению к которой ими же в обществе формируется отношение хорошо, либо плохо — в зависимости от целей и складывающихся обстоятельств.

Если же кто-то из психических троцкистов или их множество погибает, то это преподносится обществу как гибель за высокую идею (когда дана оценка «хорошо», как в случае тамплиеров, Троцкого и его сподвижников), либо нарочито признается и раздувается маниакальность, бесноватость, одержимость (когда дана оценка «плохо», как в случае с гитлеризмом) так, чтобы за этим пузырем были сокрыты те действительные идеи, на осуществление которых маньяки были запрограммированы, и которые весьма отличны от тех, которые они сами провозглашали.

[63] Полная глухота к содержанию высказываемой в его адрес критики в сочетании с приверженностью принципу подавления в жизни деклараций, провозглашенных троцкистами, системой умолчаний, на основе которых они реально действуют, объединившись в коллективном бессознательном.

[64] Как явствует из особенностей политэкономии марксизма, о которых речь шла ранее, марксизм — изначально был троцкизмом, хотя Л.Д.Бронштейн, ставший «Троцким» приобщился к нему, когда марксистское учение уже обрело свою завершенность практически во всей его полноте.

[65] Подробнее о двух типах мировоззрения смотри в мировоззренческом стандарте и работах Внутреннего Предиктора СССР “Мертвая вода”, “Приди на помощь моему неверью” и “Принципы кадровой политики гоударства, «антигосударства», общественной инициативы”.

[66] Абстрактные категории: материя, энергия, пространство и время вторичны по отношению к объективному процессу триединства материи, информации и меры, поскольку как объективные категории пространство и время для сознания вне процесса изМЕРения не существуют (т.е. мера для них первична); что касается энергии, как объективной категории, то это — вещество в своем переходном состоянии из одного устойчивого агрегатного состояния в другое. Современная наука насчитывает пять устойчивых агрегатных состояний вещества: в виде вакуума, плазмы, газа, жидкого и твердого.

[67] Здесь приведены выдержки из книги “Complot contra la Iglesia” (“Заговор против Церкви”) Mourice Pinay, Стр. 637:

«Мы сочли уместным включить как заключительное приложение в это новое издание труда “Заговора против Церкви” несколько глав (XV, XVI и XVII) из книги польского врача-патриота Luis Bielski (Людвига Бельского?), озаглавленный “Секреты Израиля и его коммунистической революции” (Мехико 1.09.1968)».

[68] Правильнее было бы назвать “Сионизм и марксизм”, поскольку для марксизма коммунизм — лишь благообразная вывеска. Используя вывеску коммунизма марксизм решал одновременно две задачи: прикрывал красивыми словами свою неблаговидную деятельность в настоящем и дискредитировал мечту об обществе справедливости в глазах будущих поколений.

[69] Здесь уместно напомнить, что слово «еллины», которое многие понимают, как древние греки, на самом деле в те далёкие времена это слово обозначало — “евреи из стран языческих” (см. «Словарь малопонятных слов, встречающихся при чтении Псалтири и молитв», изданный по благословлению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ). Отсюда известное выражение апостола Павла «Нет ни еллина, ни иудея» — никакого отношения к интернационализму исторически сложившегося христианства не имеет, но по умолчанию полагает прежде всего равенство перед церковью имени Христа всех евреев, живущих в Иудее и в рассеянии.

[70] Такое название книги говорит лишь о том, что в сознании западных “элит” марксизм не отличим от большевизма. Этой аберрацией зрения страдают и “новые” демократы России.

[71] Это двенадцатая из тринадцати статей, установленных раввином Моисеем Маймонидом, одним из создателей нынешней израильской религии, одобрявшего марронизм, который сам притворно обратился в ислам.

[72] Смотри работу Внутреннего Предиктора СССР “Синайский турпоход”, 1997 г.

[73] См. его работу “Марксизм и национальный вопрос”.

[74] Чтобы понять, о чём здесь идёт речь, достаточно послушать публичные высказывания братцев кинорежиссёров Михалковых и сопоставить эти высказывания с их реальной жизнью при всех режимах.

[75] Так называют себя ЦРУшники в своём узком кругу.

[76] В синодальном переводе в квадратные скобки заключен текст из Септуагинты (перевода Ветхого Завета на греческий, осуществленного 70 толковниками в III веке до нашей эры), добавленный в канонический текст Библии новозаветной эпохи.

[77] В терминологии гумилевцев «пассионарность» еврейства непреходяща, хотя они не вдаются в рассмотрение причин этого “чуда”.

[78] В киноповести здесь дается сноска, что данные стихи принадлежат Б.Окуджаве.

[79] Фраза из романа Томаса Манна “Иосиф и его братья”, в котором десять страниц Библии были развернуты писателем в двухтомник, превосходящий по объему саму Библию. Благодаря “вхождению Томаса Манна в ситуацию”, машинистка, печатавшая рукопись романа, по его окончании с восторгом воскликнула: “Теперь-то я знаю, как всё было на самом деле”.

[80] Многим людям с детства приходилось иметь дело с устройством под названием “калейдоскоп”, а некоторым случалось заниматься и выкладыванием мозаики. Но немногие задумывались над вопросом: чем отличается калейдоскоп от мозаики. В калейдоскопе и мозаике картинка формируется из одних и тех же элементов — разноцветных стекляшек. В калейдоскопе стекляшки разбросаны беспорядочной грудой и только за счет системы зеркал они представляются зрителю строго симметричной (хотя иллюзорной и бессодержательной) картинкой. Мозаичная картина реальна, стекляшки в ней строго упорядочены и каждой отведено свое место в соответствии с замыслом художника. В калейдоскопе картинка формируется произвольно и непредсказуемо в зависимости от угла поворота всего устройства, а изъятие или добавление к уже имеющейся груде даже одной стекляшки кардинально меняет всю картинку. В мозаике угол зрения, под которым она рассматривается, не меняет её содержания; не оказывает заметного влияния на содержание мозаичной картины изъятие или добавление к ней одной стекляшки. Более того, если картина по своим размерам достаточно велика (например, мозаичное полотно “Переход Суворова через Альпы” на фасаде здания музея А.В. Суворова), то зритель даже не заметит изъятие или добавление нового элемента.

В жизни стекляшки мозаики и калейдоскопа можно уподобить аналогам исторических фактов. И тогда для одних (стоящих на позициях “мозаичного” мировоззрения) мир будет един и целостен и всё в нём будет взаимосвязано и причинно-следственно обусловлено; выпадающие из массовой статистики факты при таком типе мировоззрения будут представляться не ни весть откуда свалившимися случайностями, а вписываться в определенные статистические закономерности. Для других, стоящих позициях “калейдоскопа”, мир будет представляться набором не связанных меж собой случайных фактов, а любой поворот истории, появление нового, ранее неизвестного исторического факта (или его изъятие по причине недостоверности) может в их глазах изменить всю картину мироздания.

Для “калейдоскопа” и “мозаики” есть и свой набор предельных (или первичных) обобщений и различений. Для “калейдоскопа” их четыре: материя, энергия, пространство и время; для “мозаики” — три: материя, информация и мера. Это очень древние предельные обобщения. Поэтому только на поверхностный взгляд ответ старика в фильме может показаться не имеющим отношения к существу вопроса Сухова о происхождении динамита; на уровне второго смыслового ряда ответ содержательно точен: “Давно здесь сидим”.

Первичные обобщения, как правило, не осознаются большинством людей, но их объективные проявления во всех аспектах жизнедеятельности человека настолько сильно, что становится уже трудно не заметить, как весь мир давно сотрясается от последствий незримого противостояния двух типов мировоззрения — “калейдоскопа” и “мозаики”.

[81] “Нет вещи без образа” — русская пословица из словаря В.И.Даля.

[82] Действительно, каждый пьяница спивается добровольно, т.е. добровольно отдает большую часть своего заработка государству, которому производство спиртного обходится во много раз дешевле цены, по которой алкоголик приобретает отраву. Но пьяницами становятся не все, а только психически неустойчивые и слабые, быстрее привыкающие к наркотику и только после того, как привыкнет к его употреблению. Согласно еще дореволюционной статистики, из каждой сотни юношей и девушек, впервые в торжественные и праздничные дни приобщившихся к бокалу шампанского или “хорошего” вина, 16 — 22 к 40-летнему возрасту превращались в алкоголиков. Это — закрытая статистика; но даже если сделать её достоянием общества — мало что изменится: каждый в свои 20 лет уверен, что попадёт в “хорошую”, а не в “плохую” статистику. Это — культура, формирующая стереотипы отношения к явлениям внутреннего и внешнего мира, а способность непредвзято оценить сложившиеся в обществе стереотипы, да еще их преодолеть — не каждому по силам.

[83] В Коране “обладатели писания” противопоставлены пророкам, которым дается Свыше откровение.

[84] В суфийских притчах «вода» — символ информации. Например, в притче под названием “Когда меняются Воды”, иносказательно дается предсказание о качественном изменении информационного состояния общества.

[85] Примерно то же самое говорят практически все, в основном когда бывает плохо: “О, Господи!, О, Боже!” и т.п. Это свидетельствует лишь о том, что на уровне подсознания практически все верят и доверяют прежде всего Богу (такова человеческая природа), при сознательном атеизме.

[86] Извращенное восприятие этого выражается в обвинениях Сталина в том, что он якобы держал курс на мировую социалистическую революцию (см., например “Ледокол” В.Б.Резуна-Суворова и “Операция «Гроза»” И.Л.Бунича). Т.е. по существу такого рода мнения о деятельности Сталина — выражение неспособности увидеть отличия между троцкизмом и большевизмом.

[87]Полная функция управления описывает циркуляцию и преобразования информации в процессе управления, начиная с момента выбора и упорядочивания по их значимости субъектом-управленцем целей управления до осуществления целей в процессе управления. Это система стереотипов отношений и стереотипов преобразований информационных модулей, составляющих информационную базу управляющего субъекта, моделирующего на их основе поведение (функционирование) объекта управления (или моделирующего процесс самоуправления) в той среде, с которой взаимодействует объект (а через объект — и субъект). Более обстоятельно этот термин, в том числе и по отношению к государственному управлению, пояснен в работах: “Достаточно общая теория управления”, “Мертвая вода” изданий 1992, 1998 и 2000 гг.

[88] Дательный падеж.

[89] Воду женщинам носит Гюльчатай днём, а Сухов ночью не дремлет: обычно он спит днём. Так на уровне второго смыслового ряда зрителям “Белого солнца пустыни” указано, что подсознательные процессы у народов контролирует сталинизм, а сознание захвачено еврейским агрессором. Но и народы начинают “просыпаться” и “задавать вопросы”, типа: “А может…?”.

[90] Абдулла тоже душит свои жертвы.

[91] Название этой работы В.В.Розанова, либерального интеллигента (в переводе с латыни “интеллигент” — способный понять общий ход вещей) ассоциативно обращено к афоризмам о русской интеллигенции В.О.Ключевского: «Черви на народном теле: тело худеет — паразиты волнуются». «Российская интеллигенция — листья, оторвавшиеся от своего дерева: они могут пожалеть о своем дереве, но дерево не пожалеет о них, потому что вырастит другие листья».

[92] Горбачев, Ельцин и многие члены ЦК КПСС, секретари обкомов по сути своей — наследники русского кулачества, сознательно пролезшие в руководство партии и государства, чтобы развалить их изнутри. Кулак — как социальное явление, общественный класс, — во все времена прежде всего прочего обеспокоен тем, чтобы у него и его наследников всегда были дешевые батраки, всеобщее благоденствие на основе общественного объединения труда свободных людей ему неприемлемо. Это и выразилось в промежуточных итогах реформ после 1991 г.

[93] О них обычно забывают, в том числе и церковь, причислившая отрекшегося императора к лику святых вместе с членами его семьи, хотя именно слуги приняли смерть за царя добровольно.

[94] А требования таковы: “…ликвидировать всякую эксплуатацию “; “…вместо обеспечения максимальных прибылей, — обеспечение максимального удовлетворения материальных и культурных потребностей общества…”(там же).

[95] Подробнее эта тема рассмотрена в работе Внутреннего Предиктора СССР «От матриархата к человечности…», изд. 1998 г.

[96] Незадолго до смерти Сталин напечатал в “Красной звезде”: «Борьба против сионизма не имеет ничего общего с антисемитизмом. Сионизм — враг трудящихся всего мира, евреев не менее, чем не евреев».

Сионизм действительно имеет совершенно иное отношение к антисемитизму (о чём Сталин пока умолчал), т.к. семиты — это арабы, по отношению к которым евреи(сионисты) выступают как антисемиты (сами в большинстве семитами не являясь: см. историю евреев).

[97] Этим, в частности, вызвано недовольство западников Г.Е.Распутиным. Не следует забывать, что в один день были совершены покушения и на эрцгерцога Фердинанда, смерть которого послужила поводом для развязывания первой мировой войны, и на Г.Е.Распутина, чье вмешательство в политику не позволило её развязать в 1912 г. во время балканских войн, когда в России придворная группировка, возглавляемая великим князем Николаем Николаевичем, рвалась вступить в войну.

[98] Данные ВЦИОМ, опубликованные газетой “Завтра” № 47, 1998 года.

[99] В 1857 г. русский поэт А.Курочкин написал песню “Двуглавый орел”, припев из которой приведен ниже:

Я нашел, друзья, нашел / Кто виновник бестолковый / Наших бедствий, наших зол. / Виноват во всем гербовый, / Двуязычный, двухголовый, / Всероссийский наш орёл.

[100] Сталина в последние годы часто видели в белом кителе генералиссимуса; белые одежды в древности — признак принадлежности к жреческому сословию. Наиболее яркий образ Сталина вождя-жреца представлен в фильме “Падение Берлина”.

[101] Большая Советская Энциклопедия.

[102] См. Пояснение принятой терминологии. Внутренний Предиктор СССР.

[103] “Аргументы и факты”, № 42, 1999 г.

[104] Вторая волна библейского расового паразитизма — никонианство, после раскола 1653 года; третья — марксизм.

[105] См. Приложение 1.

[106] «Путь промысла Его не ведом потому, что вера есть в Него, но веры нет Ему» — строки из стихов современного сибирского поэта В.Гусельникова.

[107] Здесь и далее исторические факты взяты из “Полного курса лекций по русской истории” С.Ф. Платонова.

[108] Когда началось создание Московского государства, Римский папа предлагает устроить брак Ивана III и племянницы последнего константинопольского царя — Зоей-Софьей Палеолог (1472 год). Женившись на греческой царевне, Иван III, считая себя преемником исчезнувших греческих императоров, усвоил византийский герб — двуглавого орла. Двуглавый орел — символ концептуального двоевластия в политике государства. Тогда, к концу XV века, не только в народном сознании, но даже и в среде “московских людей” еще не было единства по отношению к Москве, как “третьему Риму” — православного. Но символ нового “единства” уже появился — государство “созрело”.

[109] В СССР, последнем оплоте новой библейской идеологии, “династия” прервалась, как и начиналась, Михаилом, а в Ленинграде, «Северной столице» и впрямь закончилось “династией” Романовых (Романов Г.В. был одним из кандидатов на пост генсека наряду с М.С.Горбачёвым).

[110] Стандарт энергообеспеченности средств платежа определяется из следующего соотношения:

S+K = «Энергетический стандарт» SYMBOL 180 \f «Symbol» \s 10 «Энергопотенциал»

Это соотношение количественно связывает реальный (а также и возможный) объем производства электроэнергии, представляющий собой энергопотенциал производства, с кажущейся мгновенной совокупной номинальной платежеспособностью, в предположении, что статистика сделок, определяющая номинальную величину оборота средств платежа (товарооборота), медленно меняется от одного года к другому, и эти изменения допустимо «вынести за скобки» как в правой, так и в левой частях равенства, после чего сократить. В качестве величины «Энергопотенциала» в это соотношение могут входить либо годовой объем производства электроэнергии, либо совокупная мощность электростанций. Для макроэкономических систем, не обладающих самодостаточностью по производству электроэнергии, в значение величины «Энергопотенциала» должен входить и объем импорта электроэнергии.

[111] Причем это — государственная политика. Один из представителей казначейства США высказался так: «Мы способны печатать доллары быстрее, чем арабы — качать нефть» (О.Л.Алмазов “Золото и валюта”, М., 1988 г., с. 152). Прошло как минимум 10 лет от того момента, как заморский казначей огласил этот принцип. Пришла пора расплачиваться за нарушение энергетического стандарта обеспеченности не регионального доллара США, а нынешней общемировой платежной единицы.

[112] представляет собой малочисленную группу товаров, каждый из которых обладает следующим свойством: значительный подъем цен на него в течение непродолжительного времени вызывает значительный рост себестоимости производства подавляющего большинства остальных товаров. Причиной роста себестоимости производства остальных товаров является прямое или косвенное потребление этого продукта в производстве остальных продуктов (если не всех, то их подавляющего большинства).

[113] изначально характеризовался тем, что в системе меновой торговли, когда продукты обмениваются друг на друга по двухходовой схеме «Т.Д.Т» среди товаров денежной группы выделяется один товар, который:

· во-первых, — полноправный участник натурального продуктообмена меновой торговли в силу того, что обладает какими-то иными видами полезности помимо того, что он постоянно выполняет функцию товара посредника в двухходовой схеме «Т.Д.Т»;

· во-вторых, в его количестве общепризнанно выражаются цены всех остальных продуктов на рынке во всех операциях продуктообмена меновой торговли (вследствие этого обстоятельства цена единицы учета самого продукта-инварианта, выраженная в количестве инварианта, всегда единица, что и дает название термину «инвариант прейскуранта»; иными словами, инвариант на инвариант всегда обменивается в пропорции 1:1).

В эпоху меновой торговли глубокой древности, как свидетельствуют законы вавилонского царя Хаммурапи, общество, признавая равноправность платежей зерном и золотом, тем самым признавало их в качестве двух инвариантов прейскуранта. Позднее в толпо-“элитарном” обществе правящая «элита», исходя из своих деградационно-паразитических потребностей, отказала зерну в праве быть инвариантом прейскуранта, и цивилизация длительное время жила при золотом инварианте.

[114] В основном показывали тупиковые пути развития, на которые никому вставать не следует. В фильме образно это показано через путь, на котором стоит цистерна с нефтью на берегу моря. Топить нефтью электростанции — всё равно, что топить их ассигнациями: так считал Д.И.Менделеев.

[115] Суфии многократно предупреждают об опасности использования логики в деле утверждения истины.

[116] От «Таможни» тоже остались клочки, когда он вышел из дома и столкнулся с реальностью. До этого из своего мифического дома он не выходил.

[117] Всё верно, только правильнее было бы сказать о “цивилизационном инстинкте” русского народа.

[118] Точная цитата: «Мне кажется, никогда ещё не было такой массовой потребности осмыслить своё прошлое, какая наблюдается у людей сейчас. Наше прошлое загадочно. Оно загадочно не столько по фактам, которые когда-нибудь ещё и ещё вскроются, а психологически.

Для меня это именно так. Фактов мне хватает. Я сыт ими по горло.

Я нищ методологически.

Факты не могут объяснить для меня самого главного — психологии людей. Забираясь назад, вглубь, каждый из нас останавливается в том пункте, далее которого ему идти уже невозможно; молодым людям проще — они идут налегке, не обременённые соучастием. Я говорю о соучастии не криминальном. Молекулярный уровень анализа позволяет мне рассматривать соучастие даже в мыслях. “Это было при мне, и я был с этим согласен”, — вот что я имею ввиду. Вот пункт, подле которого замедляется шаг, когда мы бредём назад, в собственную жизнь. Подле этого пункта мы занимаем круговую оборону и отстреливаемся до последнего патрона, потому, что последний бережём для себя» (Моисей Израилевич Меттер, литературное эссе “Пятый угол”, журнал “Hева”, № 1, 1989 г.).

[119]А.Бутенко, — доктор философских наук, бывший до перестройки заведующим отделом общих проблем мирового социализма Института экономики мировой социалистической системы АH СССР, а ныне — один из главных радетелей капитализма, журнал “Hаука и жизнь” № 4, 1988 г., статья “Как подойти к научному пониманию истории советского общества”.

[120] Подробно о дианетике и саентологии в работе Внутреннего Предиктора СССР «Приди на помощь моему неверью», 1999 г.

[121] ПОНТРЯГИН Лев Семенович (1908 — 88), российский математик, академик АН СССР (1958), Герой Социалистического Труда (1969). В 13 лет потерял зрение. Труды по топологии, теории непрерывных групп, дифференциальным уравнениям, фундаментальные труды по математической теории оптимальных процессов, в которой создал научную школу. Ленинская премия (1962), Государственная премия СССР (1941, 1975).

Как видно из перечня его научных интересов, он работал и в области применения методов математики к задачам управления вообще. Что, возможно, и объясняет столь широкий и не типичный для его эпохи взгляд на мир, который он выразил в своем выступлении на общем собрании АН СССР.

[122] Его директором долгие годы был академик Г.А. Арбатов.

[123] В разные годы два последних института возглавлял академик Е.М. Примаков.

[124] Один из множества абстрактных гуманистов, а абстрактный гуманизм — дело, чреватое большими бедами, и потому не достойное доброй памяти и уважения.

[125] Анатолий Петрович Александров — академик-алкоголик, физик-ядерщик, один из авторов Чернобыльского “чуда”, в то время возглавлял АН СССР.

[126] Слово явно должно было быть в кавычках.

[127] В частности травле, от которой его не защитил даже Ю.В.Андропов, подвергся один из лучших историков советской эпохи Н.Н.Яковлев, известный как автор книг “ЦРУ против СССР”, “1 августа 1914”, который занимался исследованиями масонства и был сотрудником Института США и Канады, который возглавлял Г.А.Арбатов.

[128] По существу академик Л.С.Понтрягин поставил вопрос о необходимости исследования Библейского проекта с целью обеспечить независимость СССР от этой мерзости.

[129] Смотри «Наш мировоззренческий стандарт».

[130] «Друг на друга словесники идут; друг друга режут и друг друга губят, и хором о своих победах трубят», А.С. Пушкин, предисловие к содержательно символической поэме «Домик в Коломне».

[131] Ещё одно отличие от сюжета кино: на экране баркас находится далеко, более ста метров от берега.

[132] Фрагменты директивы цитируются по книге Н. Н. Яковлева “ЦРУ против СССР” (М., 1985 г., с. 38 — 40 выборочно)

[133] “Мёртвая вода”, том I, изд. 1998г.

[134] «Тогда блажен, кто крепко слово правит и держит мысль на привязи свою», — А.С.Пушкин об этом в символической поэме «Домик в Коломне».

[135] «Маастрихтские соглашения», положившие начало строительству Европы, объединяющей в общей культуре все её народы, — конец ХХ века. Аналогичный процесс в Русской цивилизации, если считать по минимуму от взятия Казани Иваном Грозным, протекает более 500 лет.

[136] И это в общем-то соответствует кораническому: «Да, Мы поражаем истиной ложь, и она её раздробляет, и вот — та исчезает, и вам — горе от того, что вы приписываете» (Коран, 21:18(18)).

[137] Обстоятельное рассмотрение Русского богословия, нашедшего выражение в этом произведении см. в нашей работе “«Мастер и Маргарита»: гимн демонизму? либо Евангелие беззаветной веры”.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх