Загрузка...


Картина 11. Всё она, Гюльчатай…

В Педженте ночь. Слышны голоса женщин, расположившихся на отдых: «О, Аллах [85], где же он, муж этот. Всё она, Гюльчатай… Наш муж забыл нас, ещё нас не узнав. И как его понять: ведь мы не так уж плохи. А может быть Гюльчатай плохо его ласкает? Или ему не нравится как она одета? А может…?»

«В Педженте — ночь», что означает: в СССР — эпоха застоя. Это период, когда к управлению страной пришли люди и близко не стоявшие к тому типу личности, о которой можно сказать: «государственный муж». А слова женщин: «О, Аллах, где же он, муж этот?», — сетование народов о государе-пастыре, который бы опекал их и заботился об их судьбах. Можно считать, что это как раз то время, когда Сталин, как личность, “не ушёл в прошлое, а растворился в будущее”. И хотя в фильме этот момент символически не зафиксирован, но можно говорить о том, что образно по умолчанию, на уровне второго смыслового ряда, он обозначен. Для понимания этого необходимо пояснить разницу между восприятием образа Сталина толпо-“элитарным” сознанием и тем, кем он был по существу своей практической деятельности.

Сталин жил в обществе, в котором в течение веков сформировалась коллективная психика возложения ответственности за общенародные дела исключительно на государя и на сформированный им кадровый корпус профессиональных управленцев, что соответствует концепции осуществления власти в обществе как «пастырства». Ни один из государей Руси-России за всю историю до 1917 г. не принял на себя миссии «сеятеля» глобальной ответственности и заботы о судьбах планеты. Если бы это было иначе, то история России была бы иной и внутренне менее драматичной. В частности, если бы Николай II возложил на себя заботу и ответственность за искоренение мироедства на всей планете, то он не влип бы в глобальную паутину закулисных интриг, завершившихся государственным крахом империи в ходе империалистической войны 1914 — 1918 гг. Более того, при такой его деятельности ему была бы оказана помощь Свыше.

Это означает, что 1917 г. подвел итог в России концепции осуществления власти как «пастырства» и возврата к этому не будет ни в какой форме в виду неэффективности этого способа самоуправления общества.

И.В.Сталин, будучи «сеятелем» и вступив в должность государя российской региональной цивилизации, впервые в её истории принял на себя глобальную заботу и ответственность [86]. Он сеял слово в общество, большинство членов которого уклонялось от общегосударственной, а тем более от глобальной ответственности и заботы. Но в то же время это было общество лояльное ко всякому государю, облегчающему жизнь простых людей, что и создавало достаточную для развития СССР общественную поддержку, хотя было и множество недовольных. И Сталин сеял своё слово в психику людей с толпо-“элитарной” нравственностью так, чтобы со временем оно произросло иной психикой, которой свойственно добровольное возложение каждым на себя лично, самостоятельно избранной и определённой им доли коллективной заботы и ответственности за всю планету в предстоящих веках.

Кроме того, под руководством И.В.Сталина была создана государственность, уже тогда явившая собой образ будущего в жизни, а не только в провозглашенных ею идеалах. Анализ архитектуры структур государственности СССР конца позднего сталинизма с позиций теории управления показал, что эта государственность по принципам своего построения и архитектуре структур, наиболее соответствовала полной функции управления [87] из всего множества известных в истории государств с момента краха весьма своеобразной государственности Египта времён фараонов, откуда и выплеснулась глобальная концепция библейского мироедства, ныне именуемая “новым мировым порядком”. И в смысле полноты соответствия полной функции [88] управления государственность СССР превосходила все современные ей государственности, чья архитектура соответствовала ограниченным функциям управления, из которых хозяевами библейской доктрины была исключена оставленная ими за собой концептуальная власть, вырабатывающая долговременные концепции общественного развития и стратегии их осуществления.

В Картине 6 было показано, почему национал-большевизм в России сразу после революции вынужден был прибегнуть к услугам еврейства: эта религиозная общность, являющаяся по сути своей самой древней мафией, внешне выделялась наибольшей грамотностью среди всех народов, освободившихся из под гнета библейской концепции управления. Подсознательно воспринимая Библию, как концепцию управления глобального уровня значимости и понимая особую роль еврейства в продвижении её среди других народов, Сталин предполагал использовать стремление самой древней мафии к власти в сложном и длительном процессе преодоления как идеалистического атеизма Библии, так и материалистического атеизма — марксизма. Поэтому-то Сухов и назначает Гюльчатай старшей по общежитию, но еврейство в соответствии с мерой понимания, принятой в мафиозной общности, присваивает себе функцию “любимой жены” большевизма, что не соответствовало реальности того времени. Что собой в действительности представляет функция “любимой жены” для человеческого общежития современной цивилизации с точки зрения самой древней мафиозной общности очень точно показал В.В. Розанов:

«Еврей всегда начинает с услуг и услужливости, а кончает властью и господством. Оттого в первой фазе он неуловим и неустраним. Что вы сделаете, когда вам просто “оказывают услугу”? А во второй фазе никто уже не может с ним справиться. “Вода затопляет всё” [89]. И гибнут страны и народы.

“Услуги” еврейские, как гвозди в руки мои, “ласковость” еврейская как пламя обжигает меня, ибо, пользуясь этими “услугами”, погибнет народ мой, ибо овеянный этой “ласковостью”, задохнется [90] и сгинет народ мой» (В.В. Розанов, “Опавшие листья [91]”, Короб первый).

Сталин, возможно единственный из управленцев его уровня в России, держал евреев на безопасном для её развития расстоянии, хотя евреев вокруг него было достаточно.

Поэтому Сухов и говорит Гюльчатай: «… Ты это оставь, дочка. А может и впрямь тебя замуж отдать? Женю на тебе Петруху законным браком. Парень он холостой, увезёт тебя к матери своей».

Матерью марксизма, как и еврейства, является библейское знахарство. Не надо забывать, что К.Маркс, немецкий еврей был внуком двух раввинов (по линии отца и матери). По сути своей и Гюльчатай и Петруха — собственность Черного Абдуллы. Изречение Тараса Бульбы: “Я тебя породил, я тебя и убью” — как нельзя лучше подходит к ситуации, сложившейся к середине ХХ столетия во взаимоотношениях между библейской концепцией управления и её порождением — еврейством и марксизмом.

Гюльчатай: «Я твоя жена».

Сухов: «Моя жена дома».

Чем же заняты те, кто воспринял Сталина не как пастыря, а как сеятеля, который «слово сеял»? В фильме этот процесс во внелексических образах представлен подготовкой Суховым (во время ночного разговора с Гюльчатай) пулемёта к схватке с Абдуллой. «Пулемёт» — образ информационного оружия второго (хронологического) приоритета. Сухов раздобыл его в музее, где можно собрать необходимое количество исторических фактов, которые после их анализа позволяют понять направленность хода глобального исторического процесса и особую роль в нём еврейства. Любой человек, впервые столкнувшийся с еврейским вопросом и не понимающий его роли в глобальном историческом процессе, оказывается в двух возможных ситуациях: он либо поднимается над этим вопросом (то есть начинает понимать, что еврейство — лишь инструмент для достижения глобальных целей каких-то сил и надо выявить эти силы и разобраться с ними); либо он оказывается раздавленным этим вопросом (кругом одни евреи, всё в мире ими схвачено и надо как-то приспосабливаться к жизни в таком мире, а не воевать с его господами).

Если первые ищут причины, то вторые бездумно за причины принимают следствия и приходят, как им кажется, к естественному выводу: всем плохим и хорошим в своей истории человечество обязано евреям. В фильме это выражено символически одной репликой, прозвучавшей из среды “свободных женщин Востока”: “Всё она, Гюльчатай!”

При понимании этого, даже незначительные на первый взгляд разночтения сюжета киноповести и фильма, на уровне второго смыслового ряда уже не кажутся столь безобидными. Так, например, в фильме “пулемет” — символ обобщенного информационного оружия второго (исторического) приоритета есть только у Сухова и Верещагина, но его нет на вооружении ни у Абдуллы, ни у Саида. В киноповести последние не только обладают этим видом оружия, но и демонстрируют умение им пользоваться по назначению. Действительно, в явном виде в Библии и в Коране история современной цивилизации, с опорой на хронологию, отсутствует, но это не означает что в библейской и коранической концепции хронология, как таковая, отсутствует вообще. Речь идет о другом: в Библии и в Коране единый астрономический эталон по разному связан с глобальным историческим процессом, что и приводит к разному летоисчислению в христианской и исламской цивилизациях.

Российская либеральная интеллигенция, раздавленная еврейским вопросом и идеалистическим атеизмом исторически сложившегося христианства, хотя и держит у себя дома “пулемет”, но по сути не способна использовать этот вид оружия в интересах своего народа. Отсюда и верещагинское: “Пулемета я вам не дам!” И финал такого отношения к историческому знанию закономерен — Настасья (символ иерархии церквей имени Христа) выбрасывает «пулемёт» Верещагина в море. Сегодня, в конце ХХ столетия, каждый может убедиться в правильности такой трактовки отношений либеральной интеллигенции и иерархов всех христианских церквей, если не поленится познакомиться с учебниками истории в школах и вузах России.

“Законный брак” русского марксизма с еврейством сам по себе — начало информационной самоидентификации, а вслед за ней и самоликвидации древнейшей на земле мафии. В 1947 году Сталин дал согласие на создание государства Израиль потому, что на начальном этапе процесса самоликвидации еврейства цели вождя-сеятеля и пастухов еврейского стада совпадали. Однако, на его завершающем этапе эти цели разошлись: Сталин хотел, чтобы еврейство превратилось из биороботизированной периферии глобального знахарства в нацию (в соответствии с данным им определением нации и по оглашению и по умолчанию); хозяева библейского стада, наблюдая ассимиляцию еврейства в СССР, хотели бы в рамках искусственно созданного государства повысить эффективность своей периферии в целях более успешной экспансии «нового мирового порядка».

Как показывают современные события на Ближнем Востоке, превращение мафии в нацию не устраивает Глобальный Предиктор и не исключено, что им уже принято решение о ликвидации государства Израиль. Как это будет происходить — вопрос второй. Скорее всего арабам, как и немцам в первой половине ХХ века, сначала будет позволено уничтожить это искусственно созданное на основе исторического мифа государственное образование, чтобы затем возложить на них вину за новый холокост и вызвать ненависть во всем мире к исламу. Так Глобальный Предиктор смог бы убить сразу двух зайцев: сохранить дееспособной свою периферию и спровоцировать религиозную войну адептов библейской концепции с мусульманской цивилизацией, остановив тем самым превращение исторически сложившегося ислама в ислам коранический.

В отличие от современных политиков Сталин поднялся над “еврейским вопросом” и дал содержательный ответ на него:

«Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры. Только наличие всех признаков вместе взятых даёт нам нацию».

Определение нации, данное Сталиным в работе “Марксизм и национальный вопрос” (1913 год), одновременно было и ответом на вопрос о роли еврейства в глобальном историческом процессе, поскольку это искусственно созданное социальное образование в понятие нации не вмещалось. Другими словами, можно сказать, что “Сухов” начал готовить “свадьбу” Петрухи и Гюльчатай ещё до революции.

«Сухов с крыши наблюдал за ночным городом. Послышались легкие шаги. Сухов оглянулся, насторожился. В люке чердака появилась Гюльчатай. Она откинула чадру и тихо ждала, когда Сухов взглянет на неё.

— Ты зачем пришла? — спросил Сухов.

— Я пришла к тебе, господин, — Гюльчатай улыбаясь, приближалась к Сухову.

— Ты чего это так расфуфырилась? — спросил он строго.

Гюльчатай, улыбаясь призывно, шла на него.

— Ты чего?… — спросил Сухов. — Ты что?! — прикрикнул он.

Гюльчатай вплотную придвинулась к нему.

— Ты это оставь! — шепотом сказал Сухов. Он совсем близко увидел её глаза, губы.

— Господин, плохо — таранька, таранька… Дай твоим женам мяса.

— Что? — удивился Сухов.

— Дай самый плохой барашек. Гюльчатай будет тебя любить.

Сухов покачал головой.

— Мяса… А где его взять? Каши и той нет, а ты мяса просишь. Одна таранька осталась.

Гюльчатай, продолжая ласково глядеть на Сухова, села ему на колени.

— Ты это оставь, — несколько растерянно сказал Сухов и попытался отодвинуть её от себя. — А может, и впрямь тебя замуж отдать?! — осенила его вдруг спасительная мысль. — Женим на тебе Петруху законным браком. Парень он холостой, повезет тебя к матери своей.

— Петруха? — спросила Гюльчатай, продолжая сидеть у на коленях у Сухова. — Я твоя жена. Разве не правда?

— Моя жена дома, — нахмурился Сухов.

— Разве ты не можешь сказать, что Гюльчатай твоя любимая жена? Разве она обидится?

— Обидится?! — Сухов вздохнул. — Сколько раз тебе объяснять: нам полагается только одна жена. Понятно? Одна.

Гюльчатай удивилась.

— Как же так — одна жена любит, одна жена пищу готовит, одна одежду шьет, одна детей кормит — и всё одна?

— Ничего не поделаешь.

— Тяжело, — сказала Гюльчатай.

— Конечно, тяжело, — вздохнув, согласился Сухов».

Так зритель иносказательно информируется о пятом признаке нации — наличии у нации всего спектра профессий. У Сухова это сказано открыто; у Сталина в его определении нации это же можно прочесть — по умолчанию. Естественно, с точки зрения такого определения, еврейство не воспринималось другими народами в качестве нации. И Гюльчатай права: всё это “тяжело” воспринимается конкретными представителями еврейства.

Сталин был сторонником многонационального социализма, в котором сохранение национальных традиций гарантируется исключением из жизни общества государственно и мафиозно организованной эксплуатации человека человеком, включая и паразитизм на жизни целых народов. Шло формирование интегрирующей все народы культуры на базе русской культуры, что требовало обязательного изучения русского языка, как гаранта образования в дальнейшем единой устойчивой общности людей на базе единой территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в единодушном отрицании толпо-“элитарной” культуры прошлого. То есть, Сталин закладывал основы формирования единой внутренне не антагонистичной цивилизации многих народов, которая в иерархическом отношении стоит выше нации-государства. Такая общность, внешне возможно воспринимаемая в качестве новой нации, но в действительности объемлющая многие народы и сословия, часто встает перед глазами Сухова в виде некого далекого идеала будущего.

«И опять, в который уже раз за время его странствий по пустыне, предстала перед его глазами Екатерина Матвеевна, законная супруга. — Ладно, ладно. Спокойной ночи. Завтра поговорим. — Сухов спихнул со своих колен Гюльчатай…

А когда под утро задремал ненадолго, приснилось ему, что сидит он на зеленой лужайке в окружении своих многочисленных жен общим числом в десять человек — гарем плюс незабвенная Екатерина Матвеевна.

Жены, как полагается, одеты в нарядные платья, на головах у них цветастые платочки, и все заняты делом: кто шьет, кто прядет… А посреди всех их, окруженный вниманием и лаской, сам он, Федор Сухов, восседает. В красной чалме и в обнимку с любимой Екатериной свет Матвеевной… Чай пьет из пиалы…»

Это и есть идеал новой, Русской цивилизации, в которой все работают и деятельность каждого народа, преодолевшего толпо-“элитарные” амбиции, находит достойное место в общественном объединении труда.

Сцена фильма с воображаемым Суховым “гаремом” на лужайке (серп и молот у самовара) иносказательно дает представление о новой концепции управления русского общежития, с единой экономикой многих народов его населяющих, в соответствии с их природными и культурными особенностями в рамках самодостаточной региональной цивилизации.

“Ночь” в Педженте была долгой. Сон Сухова — это и сон “сталинизма” в СССР времён застоя. Последователи стратегии «сеятеля» не раз впадали в состояние тоски, поскольку все завоевания эпохи сталинизма (культурного и экономического уровня) утрачивались казалось безвозвратно. И это состояние души отражено в письме-размышлении Сухова:

«А ещё хочу приписать для вас, Екатерина Матвеевна, что иной раз такая тоска к сердцу подступит: клешнями за горло берёт. Думаешь: как-то вы там сейчас, какие у вас заботы? С покосом управились, или как? Должно быть травы в этом году богатые. Ну да недолго разлуке нашей длиться. Ещё маленько пособлю группе товарищей, кое-какие делишки улажу и к вам подамся, бесценная Екатерина Матвеевна. Простите великодушно: небольшая заминка, закончу в следующий раз».

О какой «группе товарищей», которым необходимо «маленько пособить» говорится в письме?

Всё, чем гордились граждане СССР, это — ставшие реальностью уже в прошлом — грани образа неизбежного будущего, на воплощение которого деятельно работали Сталин и его сподвижники. Всё, что в СССР времён Сталина и позднее было неприемлемо, — выражение несоответствия порочной нравственности, этики и психики общества (включая и самих лидеров партии и государства) сути этого жизненно неизбежного будущего, и государственности, ему свойственной.

В те времена Сталин, пребывая в обществе, привыкшем бездумно возлагать всю полноту ответственности и заботы обо всём персонально на государя, был занят практическим управлением, что в общем-то соответствовало более «пастырской» миссии, чем миссии «сеятеля». Среди всего прочего это, неизбежное в тех условиях «пастырство», имело две взаимно дополняющие друг друга стороны:

· устранение тех, кто понимал марксизм в его истинном духе, как средство имитации социализма и коммунистического строительства и

· государственная поддержка тех, кто был привержен или пассивно лоялен идеалам справедливости и жизни без мироедства, даже не будучи искушенным начетчиком в марксистской словесности или иной теоретически развитой социологической доктрине.

Вот вторым-то сталинизм, “растворившийся в будущем” и помогал всеми возможными средствами, выращивая в соответствии со стратегией “сеятеля” новую кадровую базу общества будущего. В этих условиях общность всем одной и той же марксистской фразеологии не позволяла сторонникам жизни по справедливости без мироедства размежеваться с мироедами, имитирующими свою приверженность социализму и коммунистическому строительству. И эта общность слов при взаимно исключающем понимании их смысла большевизмом и троцкизмом — главная мировоззренческая особенность той эпохи.

И прямым доказательством этого служат письма-размышления Сухова, второй смысловой ряд которых мы здесь открываем. Написаны они хорошо известным ныне режиссёром Марком Захаровым, вполне реальной личностью, несущей в себе всю полноту марксистско-троцкистской раздвоенности психики времен застоя.

Что касается реальной личности Сталина, то он будучи на протяжении тридцати лет безвылазно занят практическим управлением, которое не мог передать никому другому без вреда для осуществления миссии «сеятеля»; будучи сам взращен культурой той эпохи, если и мог дать сам новую НЕмарксистскую фразеологию большевизму, то его бездумно верующие в марксистские слова сподвижники (и троцкисты прежде всего), мгновенно пресекли бы подобную деятельность. А остальное общество, если бы Сталин даже остался жив, бездумно бы согласилось с мнением, предложенным ему командой злых «пастырей» от марксизма-троцкизма, о том, что от напряженной работы Сталин повредился в уме, в связи с чем его пришлось изолировать в лечебнице. Возможно, что известный многим, а ныне популяризируемый эпизод с “диагнозом”, якобы поставленным В.М.Бехтеревым (1857 — 1927), был попыткой раскрутить такого рода сценарий еще в 1927 г., что завершилось гибелью Бехтерева, уничтоженного с целью сокрытия закулисной правды, так и оставшейся “неизвестной”.

Но даже и без такого прямого отказа от марксизма многое из того, что было сделано И.В.Сталиным и его сподвижниками, воспринимается большой долей из числа его современников и потомков, как проявление психической ненормальности.

Вполне вероятно по этой же причине раскрытие иносказания фильма “Белое солнце пустыни” будет оцениваться “абдулловцами” как плод больного воображения закоренелых сталинистов. Но общество, где господствует мироедская — явно ненормальная для человека — психика, подавляющая жизнь всех людей и жизнь планеты, просто не в праве настаивать на психической ненормальности тех, кто непреклонно стремился и стремится к тому, чтобы очистить Землю от мироедства.

И.В.Сталин сеял слова в марксистской фразеологии, но смысл их был антимарксистским. И посеянное тогда И.В.Сталиным слово, было пробуждено к новому циклу жизни ни чем иным, как очередной попыткой втащить Россию силой и ложью в “новый мировой порядок” осуществления рабовладения по западному образцу.

В “Белом солнце пустыни” почти ни одного слова не сказано просто так ради логического завершения событий первого смыслового ряда. Первому смысловому ряду как правило соответствует информация второго смыслового ряда, дополняющая целостность последнего до необходимой полноты передачи информации с уровня коллективного бессознательного. Описать всё, что передано в фильме вторым смысловым рядом, во-первых, невозможно, а во-вторых, и не нужно, поскольку зрители сами и каждый по-своему в процессе просмотра фильма достраивают недостающие им для полного понимания информационные выкладки, дополняя тем самым уже описанное здесь. И процесс этот идёт уже более тридцати лет, захватывая всё новые и новые поколения; но идёт он на уровне подсознания, вызывая иногда недоумение, а иногда и ерничение в среде либеральной интеллигенции.

Давая расшифровку символики второго смыслового ряда “Белого солнца пустыни” в определённой лексике, мы осознанно придаем и определенную направленность процессу информационного противостояния Русской и Библейской цивилизаций, которую можно выразить заключительными словами еврейского анекдота:

— Драку заказывали?

— Нет!

— Оплачено!









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх