Русский пейзаж начала XX века из московской частной коллекции

Артур Рондо


В рейтинге популярности произведений русской школы среди отечественных собирателей почти безальтернативно первенствует пейзаж. Быть может, виной тому – подспудное желание уйти от назидательной нарратив- ности, столь свойственной нашему искусству. Возможно, причина кроется в эстетическом чутье: ведь именно пейзан-су – в силу многих причин, о которых либо все уже сказано, либо стоит писать многие страницы – довелось стать своего рода испытательным плацдармом для апробации разного рода экспериментов в области художественной формы. Поэтому, невзирая на кажущуюся скудость сюжета, ограниченного неброскими красотами родной природы, пейзажи русской кисти могут быть бесконечно разнообразны. Пример тому – четыре холста из московского частного собрания, созданные в первые десятилетия прошлого века. Эти полотна объединяет высокое художественное качество, позволяющее говорить об этих работах не только как об эталонных для творчества создавших их мастеров, но и как в целом характеризующих специфику пейзажного жанра русской живописи начала XX столетия.

Два пейзажа принадлежат кисти Станислава Жуковского – участника «Союза русских художников», известного, но во многом еще недооцененного явления русской живописной культуры Серебряного века. «Март», относимый в разных источниках к 1903 или 1905 годам, демонстрирует склонность автора к особой интерпретации отечественной природы. Она проявляется в выборе и времени года (ранняя весна), и самого мотива полотна (роща и снег под деревьями, освещенные ярким солнечным светом). Этот почти неуловимый, но явно оптимистический настрой полотна возникает благодаря специфическим живописным выразительным средствам. Приемы наложения мазков подчеркивают согретую солнцем поверхность шершавых древесных ;стволов и еще плотную, холодную, но уже начинающую таять массу снежных сугробов, покрытых пастом. Даже «прохладные» тона по воле художника приобретают теплый оттенок, как будто намекая на неумолимое пробуждение природы. Эти особенности присущи и пейзажу «Ранняя весна. Мост через речку», написанному Жуковским в пору творческого расцвета – в 1914 году. Как и в предыдущем полотне, мастер свободно варьирует и сопоставляет живописные фактуры: явно акцентируя те, которые мы почти физически ощущаем нагреты ми ^солнечными лучами (стволы и ветви деревьев, стойки и перила деревянного моста), он не устает любоваться стальным блеском студеного водного зеркала.

Не менее ярок пример «весенней» пейзажной концепции в работах другого «союзовца» – Константина Юона. В собрании, о котором идет речь, находится его «Торжок» (1916). Это полотно известно по репродукции в монографии о художнике, принадлежащей перу Александра Койранского и опубликованной в 1918 году петроградским издательством А.Когана с предисловием Георгия Луком- ского. Пейзаж написан в период творческой зрелости Юона и, несомненно, принадлежит к числу его шедевров. Художник вошел в историю русской живописи как один из лучших мастеров провинциального городского пейзажа, предпочитавший праздничное оживление на улицах и базарах, освещенных ярким, часто – мартовско-апрельским солнцем. В «Торжке» золотистые лучи светлого весеннего дня ласкают фасады домов, выходящих на рыночную площадь, выхватывают в ее центре прилавки и подводы с товаром, людей и лошадей, месящих тающий снег. Вся композиция наполнена свежестыо и радостным предощущением неизбежного наступления весны.



Станислав Юлианович Жуковский (1873-1944)

1. Март. 1903 (1905?) Холст, масло. 71,5 х 82,3


2. Ранняя весна. Мост через речку. 1914 Холст, масло. 78,3 х 105


3. Давид Бурлюк (1882-1967) На мельнице. 1907 Холст, масло. 55,4 х 71


4. Константин Федорович Юон (1875-1958) Торжок. 1916 Холст, масло. 71,2 х 89,5 Частное собрание, Москва


Подобная пейзажная концепция для России заведомо оптимистична: что может больше радовать глаз и душу после долгих зимних потемок, свойственных нашим широтам, как не начинающее пригревать, еще еле теплое, но с каждым днем все более горячее светило? Обновление природы и надежды на обновление жизни соседствуют в русском сознании довольно тесно, не случайно у нас самым радостным праздником в году является Пасха и как ее преддверие – масленичные гуляния и проводы зимы. Быть может, в этом причина так часто иронично комментируемой эстетами приверженности отечественных собирателей к жанру весеннего пейзажа?

Пожалуй, самый неожиданный пейзаж в собрании – композиция «На мельнице» Давида Бурлюка, датируемая 1907 годом. Нежная, полупрозрачная красочная ткань, легкая манера исполнения говорят о тогдашнем увлечении Бурлюка импрессионизмом. Первый же внимательный взгляд на картину сразу безошибочно определяет ее принадлежность именно к русской разновидности этого направления, которая недалеко ушла от реализма (вспомним «деревенские» пейзажи Серова). Выходит, бурлюковская «Мельница» «встраивается» в одну из характерных и традиционных тенденций русской живописи. Но в то же время картина отличается от серовских работ большей «весомостью» каждого элемента, неторопливой обстоятельностью их трактовки. Тут, пожалуй, еще нет лелеемого художниками раннего русского авангарда духа фольклорного примитива, но, вероятно, уже сделан первый шаг в сторону его осмысления и приложения к «ученому» творчеству.

Однако при всем несходстве манер этих полотен все они равно выявляют особую миссию русского пейзажа начала XX века, не только предоставившего поле для различных формальных экспериментов, но и сумевшего мотивировать и отстоять автономное значение живописи. В европейском искусстве лет на тридцать – тридцать пять раньше эту миссию выполнил импрессионизм. В России же она была актуальна не только вплоть до середины 1910-х годов, но и много позже. Возможно, пленэрно-импрессионистическому пейзажу потому удалось лучше других жанров показать самодостаточность пространства художественного поиска, что он был адресован не столько продвинутым одиночкам, сколь широкому кругу просвещенных любителей искусства. Собственно, и сегодня этот феномен в своих лучших проявлениях, к коим, несомненно, принадлежат рассмотренные здесь произведения, служит надежной гарантией хорошего вкуса и бесспорного мастерства, которые на рубеже нового тысячелетия неоднократно подвергались и подвергаются серьезным испытаниям на прочность.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх