Русские художники в Париже

Кирилл Махров


1. Иван Бабий Портрет жены художника и ее сестры. 1930 Собрание Мориса Барюгиа, Париж


2. Жак Липшиц (Хаим Якоб Липшиц) (1891~ 1973) Арлекин с аккордеоном. 1919

Кунстхалле, Мангейм



3. Мария Васильевна Васильева (1884~ 1957) Кафе «Ротонда». 1921

Частное собрание, Франция


4. Жорж (Георгий) Хойнинген-Хюэн (1900-1968) Серж Лифарь в балете «Кошечка». 1927 Костюмы по эскизам Н.Габо и А.Певзнера Фото в собрании Ф.К.Гундлах, Гамбург


В XIX веке во Франции бытовало мнение о России, которое поэт-романтик Альфонс де Ламартин сформулировал так: «Россия – варварская страна, и Европе надо ее опасаться» 1* . Так было вплоть до 1870-го года, когда Франция потерпела поражение в войне с Германией. Это горькое разочарование заставило Францию пересмотреть отношение к стране, которую на карикатурах изображали в образе медведя и где «каждый, если его поскрести, окажется татарином» 2* . Франция начала думать о политическом сближении с Россией, хотя в этом был несомненный парадокс: республика стремилась к союзу с монархией, демократия искала поддержки у деспотизма.

Были и другие серьезные причины, которые привели к изменению общественного мнения: в это время появились описания очевидцев, путешествовавших по России (среди них – О. де Бальзак, А.Дюма); во Франции, более чем где бы то ни было, получили распространение переводы книг И.Тургенева, Л.Толстого, Ф.Достоевского. Творчество этих писателей, столь увлекшее читающую французскую публику, сделало Россию понятнее и ближе. Появились труды по истории России, до сих пор не утратившие своего значения. Авторы массовых романов часто обращались к русским сюжетам – это стало даже некоей модой. С другой стороны, и Императорская Академия художеств стала охотно посылать во Францию своих пенсионеров 3* .

Первое серьезное знакомство французов с современным русским изобразительным искусством произошло в 1900 году на Всемирной выставке в Париже, где русская школа была представлена работами В.Серова, К.Коровина, Ф.Малявина, М.Нестерова. Однако от этого знакомства сохранилось скорее общее впечатление – имена художников не остались в памяти французов, их картин в музеях Франции практически не было.

Более масштабной экспозицией русской школы во Франции стала «Выставка русского искусства», проведенная в 1906 году в рамках Осеннего салона С.Дягилевым и его друзьями по «Миру искусства». Выставка решала две задачи: «прославить русское искусство на Западе» и попытаться приобщить его к общеевропейским художественным тенденциям 4* . Впервые столкнувшись с высоким европейским уровнем и оригинальностью русской школы, французы были готовы растеряться. Историк искусства, бывший директор Французского института в Петербурге Луи Рео (Louis Rйau) писал: «Публика, наивно ожидавшая увидеть произведения византийского или азиатского вкуса, была разочарована этим «европезированным» искусством, которое она упрекала в отсутствии «экзотизма», а значит, оригинальности» 5* . Возможно поэтому заметного успеха выставка не имела.

Об искусстве России заговорили с началом «Русских сезонов» (1909-1929). Русским балетом увлекались долго. «Успех первых русских балетов», – писал критик правого лагеря, Жан-Луи Водуайе (Jean-Louis Vaudoyer), – «их удивительное влияние на искусство, моду и нравы в течение первых десяти лет были несомненны… спектакли показались нашему поколению шедеврами, сравнимыми с шедеврами мирового искусства» 6* . Другой критик, Андрэ Фермижье (Andrй Fermigier), в статье по поводу выставки «Париж-Москва 1900-1930» в центре Жоржа Помпиду (1979) писал: «Русские балеты возбуждают и наэлектризовывают Европу и знаменуют выход провинциальной России на международную сцену» 7* . С Дягилевым работали самые яркие и самобытные художники-авангардисты: выходцы из России М.Ларионов, Н.Гончарова, Н.Габо, А.Певзнер, французы Ж.Брак, А.Матисс, А.Дерен, испанец П.Пикассо. Нельзя не упомянуть и Л.Бакста: после оформления им балета «Шахерезада» среди парижских дам возникла мода на тюрбаны. Впрочем, влияние «Русских сезонов» сказалось не только в сценическом дизайне и моде, но и в сценографии и балетной технике.

Первая Мировая война и всем памятный 1917 год остановили развитие художественных связей Франции с Россией. Мало кто понимал, что творилось в России перед революцией и тем более, – после нее. Выставок художников, живущих в России, в эти годы во Франции почти не было. Русские художники, которые обосновались во Франции до войны (М.Кикоин, С.Шаршун, К.Кузнецов, Н.Тархов и другие), и те, кто эмигрировал в первые годы после революции (А. Бенуа, И.Билибип, Н.Милиоти, З.Серебрякова, К.Сомов, А.Яковлев, В. Шухаев, Б. Григорьев, А.Экс- тер, В.Кандинский, М.Шагал) были разобщены. Задачей многих из них стало элементарное выживание. Авангардистские брожения внутри России до Франции не доходили, а политическая ситуация этому способствовала: образ медведя сменила фигура человека с ножом в зубах, России опять предлагалось опасаться. Большинство художников тех лет были представителями фигуративной живописи, в которой явственно ощущались отголоски ностальгических настроений и присутствовали декоративные стилизованные элементы неорусского стиля (К.Коровин, А.Лахов- ский, Д.Стеллецкий, С.Судейкин), Типичный пример такого искусства – оформление спектаклей театра Н.Балиева «Летучая мышь» в стиле русского лубка, которому Париж аплодировал. Русские в Париже составляли «настоящую колонию, которая дает парижской сцене свой особый отпечаток» 8* . Русские художники присутствовали в художественной жизни Франции, но были «чужими», и либо вливались в Парижскую школу (А.Ланской, К.Терешкович, Х.Сутин, Х.Орлова), либо растворялись во французской среде, сохраняя определенную «русскость», на которую ссылались критики и журналисты. «Ame slave», «charme russe» – эти выражения существуют и поныне; французы говорят о таинственной привлекательности русских, однако с сохранением большой доли непонимания, несовпадения с французским образом мышления и поведения. Иногда употребляется прилагательное «fantasque» – имеется в виду несоответствие русских рамкам принятого французского вкуса, но в пределах дозволенного, или определение «азиатский», чем русские сразу же отдалялись от французов на значительную дистанцию. «Русское присутствие» в Париже – это, прежде всего, шум и разгул многочисленных русских кабаков и ресторанов, русские шофера такси и манекенщицы, работавшие в домах «высокой моды», русские балетные и оперные спектакли театров «Летучая мышь», «Синяя птица», «Русская опера». Художник С.Поляков до конца 50-х играл на гитаре в ночных кабаках (boоtes de nuit), художник К.Терешкович, когда пришла известность и деньги, держал скаковых лошадей. Такой «русский образ» не отвергался, он был даже симпатичен, но это была экзотика. Театр (пьесы А.Чехова и спектакли по произведениям Ф.Достоевского), литература (проза русских классиков), музыка (П.Чайковский, М.Мусоргский, И.Стравинский, С.Рахманинов), кино (С.Эйзенштейн, фильмы русской киностудии «Альбатрос» во Франции) были ближе французской буржуазии и интеллигенции. Знали французы толк и в русских предметах роскоши: серебре, фарфоре, изделиях фирмы Фаберже. Знаменитые антиквары А.Попов и Я.Золотницкий держали магазины. Вывески «A.Popoff» и «A la Vieille Russie» существуют и поныне в престижных местах Парижа, – первая напротив Елисейского дворца, вторая на улице Сент-Онорэ (Saint-Honore).

Ведущая роль французского искусства в начале XX века была неоспорима. Франция являлась родиной импрессионизма, фовизма, кубизма, сюда со всего мира приезжали учиться художники. Французское искусство новых направлений знали в других странах, но в официальных французских художественных кругах царило национальное самодовольство – музеи были в основном хранилищами национальных сокровищ прошлого. Когда художник Постав Кайбот в 1912 году завещал Франции коллекцию импрессионистов, возникло замешательство – «академики» не захотели принять этот дар. Только в 1928 году коллекция была выставлена в Лувре. Особенно явно неприятие новых течений проявлялось в отношении к искусству других стран. Немецкий экспрессионизм и абстрактная живопись считались чуждыми вкусу французов. Долгое время Управление изящных искусств и музеев сохраняло консервативные вкусы и проявляло заметную нерасторопность в приобретении работ художников новейших течений. Этого нельзя сказать об учредителях новых Салонов, владельцах галерей, широко образованной французской критике, а также о Музеях современного искусства и Гуггенхайма в Нью-Йорке или музее Стейделик в Амстердаме. (В этой связи стоит напомнить и о Музее живописной культуры, основанном в Петрограде в 1919 году, но просуществовавшем, к сожалению, недолго.)

Только благодаря дарам художников и завещаниям собрание Люксембургского музея Парижа (единственного во Франции, который собирал произведения живущих художников) обогатилось работами П.Боннара, Э.Вюйара, A.Матисса, К.Ван-Донгена, А.Дерена. Однако еще в 1930 году в музее не было ни одной работы Р.Дюфи, Р.Делоне, Ф.Леже, П.Пикассо. Наряду с Люксембургским музеем в Париже существовал Музей Современных иностранных школ (le Musйe des Ecoles йtrangиres contemporaines), в зале Же де Пом в парке Тюильри. В 30-х годах он насчитывал около 600 картин и 100 скульптур. При открытии музея в 1932 году 13-й зал музея был посвящен русским художникам. Выяснить точный список имен не удалось, но предположительно там были представлены Н.Альтман, Б.Григорьев, Г.Глюкман, Ф.Малявин, К.Беклемишев, B.Шyхаев. В 14-м зале, где были представлены художники «Парижской школы», находились работы Х.Орловой, Х.Сутина, М.Шагала, О.Цадкина. Заметим, что первые картины П.Пикассо появились в музее в 1933, Х.Гриса в 1935, B.Кандинского – в 1937 году. Нужно было ждать 1937 года – Всемирной выставки в Париже и постройки здания для Национального музея современного искусства, чтобы в его залах появились произведения сегодняшнего живого искусства. Военные годы задержали организацию музея.

После Второй Мировой войны началась холодная война между Советским Союзом и Западом, когда СССР при содействии «братских» коммунистических партий старался навязать свою модель общества и мышления. Французская компартия, опираясь на 20% французских избирателей и левонастроенную интеллигенцию, используя законы пропаганды, защищала соцреализм советского искусства: рабочего с молотом, крестьянку с серпом, улыбающуюся доярку, гигантские портреты вождей. Французские коммунисты, которым более близки были П.Пикассо или А.Матисс, подчиняясь партийной дисциплине, были обязаны защищать и пропагандировать самое реакционное искусство, позже получившее название тоталитарного. При этом использовались общеизвестные приемы цензуры, клеветы и обмана. Происходила идеологически осознанная фальсификация русского искусства. Новаторские течения России начала века замалчивались, как будто их никогда и не было, а соцреализм восхвалялся. Такая политика СССР задержала на Западе более чем на полвека представление о подлинном русском искусстве. Официальные выставки, привезенные из СССР, «Русские и советские художники» и «Сокровища советских музеев» (1967) прошли в Музее современного искусства (1960) и в Большом дворце (Grand Palais). Художественные критики называли представленное на них искусство «art pompier» (игра слов – искусство пожарников и помпезность) 9* . В статье о второй выставке критик Жан-Пьер Креспель (Jean-Pierre Crespelle) писал: «…России принадлежит определенная роль в создании современного искусства. Мазня соцреализма, которую на выставке нельзя было обойти, не заставит нас забыть об этом. Будем надеется, что скоро Россия вернется к своей роли в развитии западного искусства» 10* .

В 1947 году в Париже состоялось официальное открытие Национального музея современного искусства на проспекте президента Вильсона. Его фонды были образованы из коллекций Люксембургского музея и музея Же де Пом (Musee des Ecoles йtrangиres contemporaines), закупок, даров художников и коллекционеров. Первый каталог музея за 1954 год насчитывал около 800 имен художников и скульпторов, среди которых – 36 русских и выходцев из России, в том числе Н.Гончарова, M Ларионов, В.Кандинский, А.Ланской, Ж.Липшиц, Х.Орлова, Н. де Сталь. И.Пуни, М.Шагал, О.Цадкин. Все русские, представленные в музее, были эмигрантами. Художников, работавших в СССР – таких, как К.Малевич, Эль Лисицкий, А.Родченко, В.Татлин, П.Филонов в каталоге не найти, как нет и тех, кто работал в Париже, находясь в официальных командировках: Н.Альтман, Р.Фальк, Л.Гудиашвили, В.Шухаев, К.Редько 11* . Перечень значительных выставок художников из России, прошедших в музее между 1947 и 1977 годами, примерно таков: « М.Шагал» (1947); «О.Цадкин» (1949); «Н. де Сталь» (1956); «А.Певзнер» (1956); «В.Кандинский из коллекции музея Гуггенхайм» (1957); «И.Пуни» (1959); «Ж.Липшиц» (1959); «Ретроспектива В.Кандинского» (1963); «Н.Гончарова и М.Ларионов» (1963); «С.Делоне» (1967 и 1976); «С.Поляков» (1970); «Н.Габо» (1971); «С.Шаршун» (1971); «П.Мансуров и В.Баранов-Россине» (1972), – свидетельствует о том, что русские художники-эмигранты продолжали входить на равных в художественную жизнь послевоенного Парижа. В эти же годы до открытия Центра Жоржа Помпиду, фонды музея пополнились работами русских художников за счет даров и завещаний: С.Делоне – 12 картин (1963); И.Пуни – 56 картин, 5 скульптур (1959 и 1966); А.Певзнер – 4 картины, 11 скульптур (1965, 1962 и 1964); М.Ларионов – 2 рисунка (1967); Н.Гончарова – 4 картины (1974); О.Цадкин – 3 скульптуры.

В 1975 году в Париже был создан Национальный центр искусства и культуры им. Жоржа Помпиду, который носит имя квартала, в котором он построен – Бобур. Его часто называют просто «Центр Жоржа Помпиду» в честь президента французской республики, по «страстному желанию» 12* которого Центр был спроектирован и построен. Центр порвал с прежним пониманием термина «музей» как хранилища произведений искусства, став местом соединения разных видов творчества: живописи, скульптуры, музыки, книги, кино, аудио, не исключая и новейших экспериментов. Национальный музей современного искусства (французская абревиатура MNAM) является местом познания современной жизни и ориентиром для будущего. Центр «Бобур» располагает собственным спецбюджетом для закупок произведений современного искусства. Его директора вели политику систематического пополнения коллекции работами недостаточно представленных художников и целых школ. За короткое время музей пополнился американскими, немецкими и русскими именами. В числе русских появились произведения Эль Лисицкого (1969), В.Суетина (1975), К.Малевича (1975), братьев Стенбергов (1975), В.Татлина (1979), П.Филонова (1980), А.Родченко (1981). Благодаря щедрым завещаниям Нины Кандинской (1976 и 1981 годы) и поступившим в музей после раздела творческого наследия (в счет оплаты налогов по наследованию) работам Н.Гончаровой и М.Ларионова музей располагает уникальным собранием произведений этих художников. В музее так же находится значительное количество работ А.Архипенко, С.Делоне, Ж.Липшица, А.Певзнера, И.Пуни, Н. де Сталя, М.Шагала, С.Шаршуна. Всего в запасниках насчитывается более ста имен выходцев из России.


5. Александра Александровна Экстер (1882-1949) Парижские мосты. Около 1912 Частное собрание, Франция



6. Александр Порфиръевич Архипенко (1887-1964) Женщина. 1920

Музей искусств, Тель-Авив


В 1979 году в Париже, в Центре Жоржа Помпиду открылась энциклопедическая выставка «Париж-Москва 1900-1930», которая по замыслу таких же выставок «Париж-Нью-Йорк» (1977) и «Париж-Берлин 1900-1933» (1978), давала широкий обзор всех видов творчества и культурной жизни стран, вступавших в творческий диалог. Французская публика (как, впрочем, и граждане СССР на выставке «Москва-Париж» в Москве в 1981 году) впервые за столетие увидела огромный пласт искусства русского авангарда 1910-1920-х годов, о котором до сих пор молчали и держали в запасниках. Несмотря на ограничения и цензуру устроителей с советской стороны, выставка имела большой успех. Благодаря ей французы получили гораздо более полное представление о русском искусстве XX века, открыли для себя авангард. Образ русского искусства не только во Франции, но и в других странах Европы и в Америке обогатился новыми темами и новыми именами, в то время, как в СССР авангард продолжал находиться под запретом 13* .

Нельзя обойти молчанием страницу истории искусства России конца XX века, связанную с художниками, которых назвали нон-конформистами. Это искусство во Франции плохо понято и мало изучено. Большинство представителей этой «второй культуры» (или «андерграунда») в литературе и искусстве под давлением властей или личного неприятия советского строя в 70-е годы покинули СССР. Другие сделали это, когда граница открылась в 90-х годах, и рассеялись по миру. Многие художники по традиции осели во Франции. Их участь была намного легче, чем русских художников-эмигрантов 20-х годов, испытывавших тяжелые материальные затруднения. Напротив, уже в первые годы пребывания нонконформистов в Европе прошел ряд их групповых выставок. Некоторые из них носили политический оттенок (как, например, в Париже в 1974 или в Венеции в 1977 годах). Устраивались персональные выставки, работы некоторых художников представлялись и закупались музеями современного искусства, попадали на престижные арт-ярмарки. Но в целом, в противоположность писателям-диссидентам, художниками-нонконформистами во Франции заинтересовались мало – может быть, потому что их искусство казалось «отсталым». Общего течения или группы они не создали, но безусловно вошли в историю, так что их заслуги еще предстоит оценить.

Образ русского искусства тесно связан с ходом истории России и СССР – он состоит из отдельных кусков, разорванных временем. Многое было искажено, запрещено, утаивалось, было недоступным. Непонимание на Западе существует до сих пор. С.Дягилев, В.Кандинский, К.Малевич, М.Шагал, Н.Гончарова, М.Ларионов оторваны от страны, из которой исходят и которой принадлежат. Культурные процессы, охватившие благосостоятельный Запад, где новые музеи превращаются в храмы искусства, а каталоги выставок – в молитвенники, еще не затронули в полной мере Россию, где, между прочим, до сих пор не существует государственного музея современного искусства.

Авторский перевод с французского


Примечания

1* Opinion de Lamartine, citee par Charles Corbet // Eopinion fransaise face а l'inconnue russe, 1799-1894. Paris, 1967, p. 300.

2* Napoleon, cite par Charles Corbet // lbid., p. 83.

3* Многие из них вошли в Общество взаимного вспоможения и благотворительности русских художников (с 1896 – Общество русских художников в Париже) под председательством Алексея Боголюбова (1824-1896), академика живописи, художника Главного морского штаба.

4* Толстой А. Накануне «первого бала» // Пинакотека, 1999, № 8-9, с. 6.

5* См.: Там же, с. 6.

6* См: L art vivant, 1929, 09, № 15, p. 709.

7* См: Le Monde, 1979, 06, № 4, p. 21.

8* См: Париж-Москва. 1900-1930. Каталог выставки. M., 1981, с. 30.

9* См. статью в популярной газете правого толка по поводу первой выставки официального советского искусства в Париже: Joly С.

10* Les «pompiers» au Palais de New-York// LAurore, 1960, 05, № 5.

11*См. статью Crespelle J.-P. в газете «France-Soir» от 21 октября 1967 года.

12*Картина К.Редько в каталоге музея Современного искусства (MNAM) 1954 года не указана, хотя находится в запасниках Центра Жоржа Помпиду, как поступившая из музея Же де Пом.

13* MNAM: Historique et mode d 'emploi. Paris, 1986, p.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх