Чудесный «menagerie»

Жана-Жозефа де Сен-Жермена

Елена Пильняк

Часто при оценке художественной культуры рококо экстравагантность вкусов и увлечение экзотикой относят к числу «причуд» той поры. Это далеко не так: расширение горизонтов человеческого сознания вело за собой переосмысление привычного восприятия мира, активную «адаптацию» и смелое введение в контекст изобразительного искусства нового круга форм и образов. Примером тому могут служить «pendules в animaux» – французские каминные часы с анималистическими скульптурами, которые несут на своих спинах механизмы в цилиндрическом корпусе, дополненные нередко музыкальными шкатулками. Своим созданием они обязаны Жану-Жозефу де Сен- Жермену (Jean-Joseph de Saint-Germain, 1719-1791) – выдающемуся парижскому бронзовщику и ученому-натуралисту, разносторонне одаренному современнику Века Просвещения 1* . Его имя столь тесно связано с этим оригинальным явлением во французской художественной культуре рококо и раннего неоклассицизма, что Ж.-Ж. де Сен- Жермен вошел в историю декоративного искусства как создатель такого типа оформления часов. Однако часы с анималистическими скульптурами были популярны в Германии еще в эпоху Высокого Возрождения – они славились по всей Европе, но к концу XVII века превратились в художественный анахронизм. Заслугой Ж.-Ж. де Сен- Жермена стало создание на основе старинной композиции нового типа декора, соответствующего особенностям современного французского механизма 2* . Имеется документальное подтверждение существования часовых корпусов с фигурами слонов и носорогов в мастерской самого Ж.-Ж. де Сен-Жермена уже в декабре 1747 года3* . Этому мастеру было приписано подавляющее большинство «pendules в animaux». Ряд подобных предметов имеет его подпись, авторство некоторых других подтверждается архивными сведениями 4* . Но в то же время удачная концепция де Сен-Жермена активно использовалась и другими парижскими бронзовщиками.

Образы этих индийских гигантов почти одновременно вошли в изобразительное искусство разных европейских стран 5* . Мечта о чудесном перенесении в европейскую реальность многократно уменьшенных в размерах экзотических зверей завладела и воображением французов. Приписываемый Симону Вуэ рисунок, датированный 1627 годом, изображает сцену в римском парке: сатиры с изумлением рассматривают явление анаморфоза – в стоящем на столе изогнутом зеркале отразился индийский слон, облик которого соответствует китайской иконографии эпохи Мин 6* . Ж.-Ж. де Сен-Жермен и его современники по-новому воплотили эту старинную фантазию.

Крупные дикие звери для человека предшествовавших эпох – это либо опасные чудовища, либо эмблемы абстрактных понятий 7* . Животные в работах Ж.-Ж. де Сен- Жермена – слоны, носороги, быки и львы – укрощены и приручены, они утратили огромные размеры и неопрятный вид, пугавшие посетителей зверинцев. Иногда в композициях Ж.-Ж. де Сен-Жермена появляется и традиционная участница охотничьих сцен – дикая свинья; в произведениях других парижских бронзовщиков встречаются также фигуры лошадей и верблюдов. Любители экзотики и натуральной истории могли отныне собрать у себя в доме изящный «menagerie» из слонов и носорогов, львов и быков – очаровательные маленькие монстры прилежно несли доверенную им ношу, становясь при этом своеобразными «хранителями Времени».

В произведениях Сен-Жермена звери всегда заботливо размещены в привычной «среде обитания» – их позолоченные подставки «покрыты» травой и фантастическими растениями, в ранних образцах характерным мотивом является обломанный ствол дерева; сами же скульптуры чаще бывали патинированными. Стремление к изящной естественности стало отличительной особенностью французской художественной культуры середины XVIII века: наполненный изображениями редких растений, зверей и птиц рокайльный интерьер был отнюдь не кунсткамерой с мертвыми натуралиями, а живущим по собственным законам мифологическим пространством – образом идеального «menagerie», прекрасного сада или далекой чудесной страны. Рококо стало одним из наиболее ярких периодов в истории европейского анимализма, а развивающая эту тему декоративная пластика приобрела масштабы самостоятельного художественного феномена.

Лишь в исключительных случаях в основе анималистической пластики рококо лежали натурные зарисовки, чаще – гравюры и книжные иллюстрации, но наиболее удобными образцами для копирования являлись скульптуры. Парижские бронзовщики были довольно хорошо знакомы с китайской и японской фарфоровой пластикой конца XVII – середины XVIII веков, важное место в которой занимала анималистическая тематика. Эти изысканные статуэтки были не только важным источником информации об облике ранее неведомых зверей, но иногда определяли представления о них на долгие годы. Бережливые европейцы нередко монтировали хрупкие произведения восточных мастеров в изящные золоченые оправы, которые подчеркивали исключительную ценность этих предметов и вместе с тем позволяли органично вписать их в рокайльный интерьер. Подобные «монтюры» стали одним из основных жанров французской декоративной бронзы; иногда экзотические фигурки людей, зверей и птиц включались в сложные композиции, объединявшие произведения фарфора и бронзовую пластику. Этот род деятельности оказался одним из источников новой концепции художественного оформления каминных часов, поскольку произведения парижских бронзовщиков с китайскими, японскими и саксонскими слонами, а также саксонскими носорогами составили особую разновидность «pendules a animaux». Мастера, получившие в свое распоряжение образцы анималистической фарфоровой пластики, не только включали их в собственные композиции, но и охотно копировали.

В творчестве самого Ж.-Ж. де Сен-Жермена обнаруживается любопытное совпадение: в одной из работ он воспроизводит в бронзе фарфоровую китайскую фугуру слона, вмонтированную в другие часы этого же типа 8* . Аналогичные «повторы» встречаются и в произведениях других парижских бронзовщиков 9* . Подобные бронзовые скульптуры всегда представляют собой свободные копии – фарфор был очень дорог, а снятие формы с этих хрупких предметов было слишком рискованным делом. Разумеется, французские мастера позволяли себе значительную свободу в трактовке деталей, демонстрируя богатые возможности фактурной разработки поверхности.

Самым экзотическим персонажем в декоре рокайльных часов оказался индийский носорог, ставший в середине XVIII века одним из наиболее модных анималистических образов. На рубеже 1740-1750-х годов Ж.-Ж. де Сен- Жермен исполнил несколько его изображений. Часы с фанерованной черепаховым панцирем музыкальной шкатулкой из собрания ГМИИ им А.С.Пушки на относятся к самой ранней модели, созданной около 1748 года. Изумляет разительное отличие фантастического носорога от его природного прототипа: зверь облачен в броню, морда и уши покрыты прядями шерсти, загривок украшен витым рогом; вовсе неожиданной деталью стал пышный конский хвост. Очевидно, сам автор никогда не видел ни самого животного, ни сколько-нибудь правдоподобных его изображений. Исходным образцом для него, несомненно, послужила гравюра, варьирующая иконографию знаменитого листа Альбрехта Дюрера. Но она стала лишь отправной точкой для фантазии молодого де Сен- Жермена. Первый в истории французской пластики носорог оказался порождением поистине парадоксальной игры ума человека середины XVIII века, балансирующего на грани реальности и мифа.

Последующие метаморфозы этого образа тесно связаны с реальными событиями. В первые месяцы 1749 года весь Париж охватила неведомая доселе болезнь – «носорогомания»: ее причиной стало прибытие во Францию маленького передвижного зверинца с самкой однорогого индийского носорога, с конца декабря 1748 года демонстрировавшегося в Реймсе и Версале, а с 3 февраля 1749 года – в Париже 11* . Носорог был доставлен в Европу в 1739 году на одном из голландских судов и затем перевозился хозяином из страны в страну, побывав за свою довольно долгую жизнь в Англии, Германии, Франции, Швейцарии, на севере Италии, в Австрии и Польше. Загон на ярмарке в предместье Сен- Жермен стал местом настоящего паломничества парижан, а поездка к носорогу – самой модной разновидностью светского досуга 12* . Миф превратился в реальность, и Ж.-Ж. де Сен-Жермен незамедлительно приступил к созданию второй модели. На этот раз мастер с явным удовольствием отмечает приятную для глаза округлость форм, столь ценившуюся в XVIII веке, а также бугристую поверхность и мягко драпирующиеся складки кожи, ранее ложно истолкованные им как орнаментированные края панциря. Взволнованный зверь настороженно поднял уши и раскрыл пасть. «Натуралистическая» фигура, явно выполненная после наблюдений за реальным животным, стала наиболее значительной работой Ж.-Ж. де Сен-Жермена в анималистическом жанре. Ее можно с уверенностью отнести к числу самых живых и обаятельных изображений носорога за всю историю европейской скульптуры.

Следует отметить, что рокайльные «pendules в animaux» не были перегружены чрезмерной аллегоричностью, однако ее не исключали. Так, изображения дюреровского носорога или слона всегда сочетаются у Ж.-Ж. де Сен-Жермена с маленьким Зефиром, олицетворяющим категорию Времени. Композиции часов с «натуралистической» моделью носорога непременно включают фигурку мальчика-индейца – благодаря этому географическому указателю» животное превращается в обитателя Новой Индии. Экземпляры с третьей моделью носорога, созданной значительно позже и копирующей майсенскую фарфоровую скульптуру, имеют навершие в виде фигурки китайца с раскрытым зонтиком, что позволяет отнести их к стилистической линии шинуазри 13* . На наш взгляд, неверно приписывать появление этих экзотических персонажей влиянию восточной эстетики – начавшись с имитации образцов дальневосточного искусства, шинуазри со временем все более отдаляется от своих прототипов, совмещая различные восточные стили и достаточно произвольно манипулируя китайскими и японскими образами 14* . Рассказ о французских часах с анималистическими скульптурами был бы неполным без упоминания сюжетной композиции («pendule a sujet») «Похищение Европы». Это еще один бесспорный шедевр Ж.-Ж. де Сен-Жермена, созданный около 1750 года и вызвавший подражания современников 15* . Мастер как бы «расслаивает» ставшую к этому времени классической композицию, изображающую сидящую на быке Европу в окружении девушек с гирляндами цветов в руках; он размещает механизм на спине животного и отправляет главную героиню на самый верх композиции, заменив ею привычную аллегорическую фигурку. Исполненный около 1755 года второй вариант «Похищения» значительно отличается от предыдущего. Фигура быка явно утрачивает лидирующее положение, а слишком высоко и неудобно сидящая на вершине корпуса Европа, ее спутница и даже маленький Амур кажутся встревоженными.


3. Ж.-Ж. де Сен-Жермен Первоначальный механизм Мориса Ле Блана, заменен в XIX веке Часы с фигурой носорога (первая модель) Ок. 1748 ГМИИ им. А.С.Пушкина


4. Ж.-Ж. де Сен-Жермен Механизм Франсуа Виже (мастер с 1744 года) Часы с фигурой носорога (вторая модель) 1749-1750 Лувр



5. Ж.-Ж. де Сен-Жермен Механизм 1770-х годов Жозефа-Шарля-Поля Бертрана (мастер с 1772 года) Часы «Похищение Европы» (вторая модель) Ок. 1755 Вестфальский региональный музей истории искусства и культуры, Замок Каппенберг


С 1760-х годов при переходе к неоклассицизму буйная жизнь образов Природы, населявших рокайльный интерьер, постепенно упорядочивается. Новый стиль «принял» только зверей и птиц, имеющих проверенную веками репутацию величественных, степенных и добродетельных. Эта эпоха неприветливо встретила излюбленных рококо индийских животных, а охлаждение к экзотическим растительным мотивам лишило их привычной среды обитания. Слоны и носороги постепенно «вымирают» – они вернутся во французское изобразительное искусство только в XIX веке. Известны лишь единичные примеры часов с фигурами этих зверей, но подставки в стиле «grec», лишенные намеков на природный ландшафт, заставляют их чувствовать себя неуютно в мире тектонически ясных форм 16* .

В этот период Ж.-Ж. де Сен-Жермен создает единственную модель с фигурой животного – «львом Медичи», исполненную около 1770 года 17* . На это раз автор лишь развил найденный ранее прием, избрав наиболее созвучного новому стилю почти эмблематического зверя и поместив его в антикизированную систему декора. «Pendules a animaux» утрачивают свою художественную актуальность в 1770-е годы. Еще при жизни де Сеп-Жерме- на часы с фигурами экзотических зверей начинают казаться не более чем странной прихотью человека середины XVIII столетия. Этот тип художественного оформления французских каминных часов навсегда уходит в прошлое, лишь иногда напоминая о своей былой славе в немногочисленных стилизациях европейских бронзовщиков эпохи историзма 18* .


Примечания

1* Наиболее значительными исследованиями творчества этого мастера являются публикации Ж.Д.Огара: Augarde J.-D. Jean- Joseph de Saint-Germain, Bronzearbeit. en zwischen Rocaille und Klassizismus // Ottomeier H., Proschel P. Vergoldete Bronzen: Die Bonzearbeiten des Shotbarock und Klassizismus. 2 Bde. Munchen, 1986. Bd. 2, S. 521-538; Augarde J.-D. Jean-Joseph de Saint- Germain, bronzier (1719-1791 ): Inedits sur sa vie et son oeuvres // EEstampille: Objet d 'Art, 1996, №308, p. 63-82.

2* Не исключено, что одной из побудительных причин этому стала ориентация на германский рынок сбыта и традиционные вкусы заказчиков – в наши дни в немецких музеях и частных собраниях находится немало подобных произведений, вероятно, попавших в Германию в XVIII веке.

3* AugardeJ.-D. Op. cit., 1986, S. 538.

4* В XVIII веке французским бронзовщикам не вменялось в обязанность подписывать свои работы, поэтому абсолютное большинство их произведений являются анонимными; подписи ставили лишь некоторые наиболее именитые мастера, но далеко не всегда.

5* Для короля Португалии Мануэля I из Индии были привезены в 1513 году слон, а в 1515 – носорог. В начале XVI века были заложены основы европейской иконографии этих животных; в числе первых их изобразили Рафаэль и Альбрехт Дюрер. Но самым ранним этапом активного проникновения дальневосточных образов в европейское изобразительное искусство все-таки принято считать рубеж XVI-XVII веков. См.: Imprey О. Chinoiserie. The Impact oj Oriental Styles on Western Art and Decoration. London; Melburn; Toronto, 1977, p. 12.

6* Vouet. Cat. Paris, Galeries nationales du Grand Palais. 1990, p. 107, m.

7* Ярким примером драматических взаимоотношений с миром природы людей более ранней поры стали гравюры Антонио Темпесты, в коупорых сцены европейских и экзотических охот по накалу страстей иногда. почти уподобляются битвам апокалипсических масштабов.

8* Ж.-Ж. де Сен-Жерменом, возможно, был исполнен и ряд станковых скульптур. До наших дней дошло несколько чрезвычайно редких для. Франции XVIII века статуарных изображений слонов и носорогов, авторство которых еще не установлено исследо вателями. В собрании Лувра имеется бронзовая фигура слона (гпи ОА 8251 ), очень близкая к одной из ра нних анонимных моделей часов; известны бронзовые фигуры носорогов (Clarke Т.Н. The Rhinoceros in Europa ceramics // Keramik-Freunde der Schweiz (Bulletin des Amis de la Ceramique). Mitteilungsblatt, 1976, № 89, tabl. 13, fig. 41; tabl. 18,Jig. 55).

9* В качестве яркого примера такой аналогии можно привести пару парижских часов середины XVIII века – с развернутой влево бронзовой фигурой слона из собрания Музея декоративного искусства в Праге (См.: Hodiny a hodinky ze sbirek Umelecko- prumyslove о muzea v Praze. Kat. Praha, 1998, kat., № 95, fig. ) и с фарфоровой японской фигурой 1670-1690-х годов, расписанной в стиле Какиэмон, из собрания Мюнхенской резиденции (См.: Porcelain for Palaces: The Fashion for Europe 1650-1750. Cat. London, British Museum. 1990, cat. № 147, p. 168, fig.)

10* Пн.в. № П-751. Подробнее об этих часах и других моделях фигуры носорога Ж.-Ж. де Сен-Жермена см.: Пилъник Е. Каминные часы с фигурой носорога из собрания ГМИИ им. А.С.Пушкина: уточнение атрибуции и датировки //IV научная, конференция «Экспертиза и атрибуция произведений изобразительного искусства». ТТТ, 24-26 ноября 1998. Материалы. М., 2000, с. 222~ 227. В публикации допущен целый ряд ошибок и опечаток.

11* Clarke Т.Н. The Rhinoceros from Durer to Stubbs: 1515-1799. London, 1986, p. 58, 59.

12* Казакова Дж. История моей жизни. M.. 1991, с. 134.

13* Augarde J.-D. Op. cit., 1986, S. 521, Abb. 2. Ж.-Д.Огар датирует воспроизводимый им памятник 1755- 1760 годами. Время создания этой модели, а также ее авторство, по моему глубокому убеждению, егце являются открытым вопросом., требующим детального исследования.

14* Impey О. Op. cit., р. 9~14.

15* AugardeJ.-D. Op. cit., 1986, S. 125, Abb. 2.8.7., 2.8.8.

16* Clarke Т.Н. Op. cit., 1976, tabl. 14, fig. 43; Connaissance des Arts, 1953, mai, p. 26, fig.

17* Augarde J.-D. Op. cit., 1996, p. 77, fig. 21.

18* Orologi negli arredi del Palazzo Reale di Torino e dette residenze sabaude. Torino, 1988, № 125, p. 316.







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх