Николя Легран – французский зодчий в Москве

Юлия Клименко


Николя Легран (1738/41 -1798) 1~2. Саввино-Сторожевский монастырь Продольный и поперечный разрезы. 1778


Ж.-Б.-М.Валлен-Деламот, Ш.-Л.Клериссо, Ш. де Вайи, Н.-Ф.Жилле, А.-Ф.-Г.Виолье… Эти имена представляют далеко не всех французских архитекторов, работавших для России. Недостаточная изученность вопроса о франко-русских архитектурных связях отчасти вызвана тем, что историки искусства обращались в основном к Санкт- Петербургу. То, что Москва оставалась вне поля исследования, искажает представления той эпохи о роли первопрестольной столицы и не соответствует ни планам российской императрицы в отношении Москвы, ни даже сведениям французских мемуаристов. Именно Москва оказалась связана с крупнейшими архитектурными утопиями 1* , вдохновленными французскими идеями.

Необходимость изучения подлинной роли франко-русских связей в архитектурном развитии древней столицы России в эпоху Просвещения очевидна. Несмотря на «несметное количество французов» 2* в Москве 3* , конкретные имена мастеров долгое время «ускользали» от исследователей. Одно из известных начинаний в России второй половины XVTII века, связанных с Францией, – заказ Ж.-Ф.Блонделю проекта здания Академии Художеств для Москвы, задуманного по аналогии с Парижской Академией. Проект был выполнен в 1758 году и доставлен Ж.-Б.-М.Валлен-Деламотом. Согласно заключенному с ним в 1762 году контракту, архитектор «должен был преподавать архитектуру и составлять все планы и рисунки, касающиеся Академии Художеств и Московского Университета». Но, как известно, этим планам не суждено было осуществиться. «Сия Академия, – писал И.И.Шувалов, – будет учреждена в Санкт-Петербурге, по причине, что лучшие мастера не хотят в Москву ехать» 4* . Не приступив к работе в Московском Императорском университете в 1773 году, Валлен-Деламот уехал во Францию. В том же году куратор университета И.И.Мелиссино подписал контракт с другим «архитектором французской нации, уроженцем Парижа – Николя Леграном» 5* .

Легран оказал значительное влияние на архитектурное развитие Москвы, внедряя принципы французского классицизма. Его участие как в частной практике, так и в государственном строительстве, педагогическая и градостроительная деятельность заставляют нас внимательнее отнестись к личности этого архитектора.

Точная дата приезда Николя Леграна в Россию не установлена, но в 1768 году он был избран «назначенным по представленной архитектурной работе» Императорской Академии Художеств. В 1772 году М.И.Веревкин 6* писал И.И.Бецкому: «Есть здесь в Москве Архитект, по прозванию Ле-Гран, человек преискусный и прилежный. Приобщаемые при сем планы его работы то докажут» 7* . По рекомендации И.И.Бецкого П.А.Демидов – главный попечитель Воспитательного дома – неудачно пытался нанять архитектора на строительство. Легран, подписав контракт с И.И.Мелиссино, куратором Московского Императорского университета, обучал гражданской архитектуре студентов, гимназистов и вольных слушателей. Он выполнял чертежи «на новое и старое строение», восстанавливал старое университетское здание у Воскресенских ворот, сделал первые эскизы к проекту нового строительства, о которых И.И.Мелиссино сообщал императрице и Сенату в 1775 году.

В 1776 году Легран выполнил проект нового здания Главного Кригскомиссариата в Москве, который был одобрен императрицей. Подписав в 1778 году контракт с Н.Н.Дурново – Главным Кригскомиссаром – архитектор почти за пять лет возвел одно из лучших классицистических зданий Москвы. План этого ансамбля представлял собой четырехугольник, образованный главным корпусом, выходящим фасадом на Москву-реку, и складскими помещениями (первоначально двухэтажными), охватывающими внутренний двор – плац. Композиция главного трехэтажного корпуса была построена по классической трехчастной системе со строгим дорическим портиком в центре. Фасады были богато украшены рельефами с изображением военной арматуры в вертикальных и междуэтажных филенках и в метопах фриза. Особую выразительность придавали ансамблю круглые в плане угловые башни, равновысокие главному корпусу. Под их купольным покрытием – круглые пластичные люкарны.

В 1778 году архитектор исполнил проект перепланировки Саввино-Сторожевского монастыря с устройством новых корпусов Духовной семинарии и новым храмом, расположенным в центре. В этой работе наиболее ярко воплощены идеи архитектурных трактатов французских теоретиков о соотнесении новой и готической (древней) архитектуры. Этот проект необходимо рассматривать в ряду с работами Баженова для Московского Кремля и последовавшим за ними проектом под названием «Опыт Кремлевского строения» П.Н.Кожина, разработанным, вероятно, Николя Леграном 8* в 1776 году, и частично реализованным М.Ф.Казаковым в 1790-е годы.

Малоизученной страницей творчества Леграна является серия проектов двуколоколенных храмов 1770-х годов. Ее ценность подтверждает сохранившаяся переписка И.И.Бецкого и П.А.Демидова. По словам И.Э.Грабаря, видевшего два чертежа в ризнице церкви Успения Пресвятой Богородицы на Могильцах, это были проекты московских храмов – уже указанной Успенской церкви и церкви Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище. Оба проекта были подписаны только Леграном. Исследователь отмечал некоторые изменения, внесенные в архитектуру храмов при постройке. Церковь Сошествия Святого Духа была выстроена Е.С.Назаровым в 1784-1787 годах. Церковь Успения на Могильцах Легран строил с 1791 года. Она была закончена уже после смерти мастера, чем, вероятно, было вызвано изменение проекта. Впоследствии подобные храмы были построены во многих частных загородных усадьбах.

Поскольку проблема авторства в XVIII веке была не так актуальна, как в последующее время, сложно рассчитывать на окончательное разрешение вопросов атрибуции памятников указанного периода. Остается неизвестной деятельность Леграна в 1780-х годах, когда Москва активно застраивалась. Именно в это десятилетие были возведены лучшие классицистические постройки «второй» столицы и ее пригорода. Степень участия в них Леграна – задача будущих исследований.

Доказательство известности архитектора в эти годы – избрание его в действительные члены Императорской Академии Художеств в Санкт-Петербурге 9* . Он представил на академический совет целый ряд лучших построек, возведенных в Москве, о которых К.И.Бланк писал: «Господин Легранд, упражнявшийся в Москве в строениях некоторых партикулярных домов, имеет об архитектуре надлежащее теоретическое сведение и, в расположении чинов архитектуры следуя от лучших и славнейших академии принятым правилам, хорошую заслуживает похвалу, и притом и в рисовке довольно знающ, и поступки имеет хорошие; чего ради и в звании архитектора находиться может» 10* . В.И.Баженов в собственном «аттестате» сообщал, что Легран, «оказав многими строениями в Москве в лучших и почитаемых пропорциях разными академиями, подражая вкусу древнего Витрувия и Палладия, чем заслужил полное звание архит*ектора; в поведениях же и поступках снискал себе любовь и почтение» 11* .

По иронии судьбы, эти «многие строения» и «барские дома в помещичьи усадьбы», которые Легран, по словам П.Н.Петрова, «принялся строить и сочинять на один лад» 12* , погибли во время пожара 1812 года.


* * *

Легран занимался не только архитектурной практикой – на протяжении четверти века он возглавлял государственные учреждения, ответственные за управление градостроительством Москвы. Он должен был заниматься, как указано в документах, «урегулированием» города и «приведением его в приличное состояние», соответствующее нормам классицизма. Что представляла собой Москва в то время, когда архитектор только приехал в Россию? Увиденное им можно реконструировать по описаниям его соотечественников. Даниель Лескалье в 1775 году охарактеризовал Москву как «огромное пространство, по площади равное Парижу или Лондону, только здесь вы найдете исключительно деревянные лачуги, дворец, построенный плохо из дерева и кирпича, развалины, сады, возделанные земли, пруды, пастбища и заброшенные участки земли, великое множество церквей, каждая из которых имеет по пять или шесть колоколен [глав – Ю.К.], выстроенных в плохом архитектурном вкусе и являющихся слабой имитацией турецких храмов. Утверждают, что церквей здесь около тысячи двухсот…» 13* . Все отмечали, что «варварство видно повсюду, и отсутствие вкуса в стремлении к роскоши и желании похвалиться, и соседство нищеты и кичливости». Плохой вкус «изобличал себя» и в излишней «внешней пышности» при отсутствии единого упорядоченного плана, в стихийной застройке Москвы, представлявшей «случайную смесь», где «здания были перегружены наличниками, колоннадами, пышным орнаментом, что делает жилища еще более ничтожными». К этим словам молено только прибавить возмущение самой императрицы: «Москва – столица безделья, а ее чрезмерная величина всегда будет главной причиной этому, … деревни, слившиеся с городом, где не правит никакая полиция». Вероятно, по этой причине одно из основных ее устремлений было направлено па регулирование Москвы и, прежде всего, на создание первого проектного плана.


Николя Легран (1738/41-1798)

3. Проект здания Кригскомиссариата в Москве 1776-1782/84 Фасад со стороны Москвы-реки Копия начала XIX века


4. Генеральный «Прожектированный» план Москвы. 1775


5. Церковь Успения на Могильцах в Москве. 1791-1806 Фотография 1880-х годов


С этой целью в 1774 году при Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы был создан Особый Департамент во главе с П.Н.Кожиным. Главным архитектором был назначен Легран. Его эскизы, сделанные «к украшению города», оказались лучшими среди представленных 14* Департаментом. Леграну было поручено «прожектирование и сочинение генеральных и частных городу Москве планов, также всякого рода зданиям и площадям профилей, фасадов и смет, каковы бы по генеральному о Москве расположению ни случились» 15* . В апреле 1775 года Департамент представил на рассмотрение два плана Москвы – общий и в пределах Земляного вала; а также свод правил строительства в Москве. Для осуществления намеченной программы он предлагал создать Каменный приказ. Екатерина II утвердила проект реконструкции столичного города, вероятно, находясь в Москве 16* . Подлинный «кон- формированный» проект не сохранился. 7 июля 1775 года был издан указ об организации Приказа.

Проектный план был важным этапом в истории градостроительства Москвы. Ее новая структура включала «город», соответствующий территории в пределах Белого города, «предместье» и «выгон». На месте уничтоженных стен Белого города для украшения Москвы предполагалось организовать высадку деревьев. Регулирование улиц проводили путем расширения и спрямления крупных трасс, уничтожения тупиков, создания новой сети проездов. Предусматривалась организация тринадцати новых просторных площадей, прокладка канала по старице Москвы-реки. Проработка ландшафтного проекта подчеркивала регулярность новых элементов городской среды.

В Каменном приказе (1775-1782), директором которого был тот же П.Н.Кожин, Легран состоял Главным архитектором с конца 1776 по 1778 год. Продолжая работу над отдельными частями плана, он также участвовал в организации первой государственной архитектурной школы, где обучал старшие классы «рисовать орнаменты и барельефы и прочего, что относится до внешних и внутренних украшений» 17* . После прекращения строительства кремлевского дворца по проекту В.И.Баженова, в декабре 1776 года, П.Н.Кожин отправил в Петербург собственный «опыт к прожекту приведения Кремля в лучшее состояние». Чертежи к его проекту выполнил, вероятно, Легран. Это следует из отчетов этого периода, в которых директор Приказа сообщал, что при этой «работе особливо в сочинении и черчении прошпектов и фасадов, каковы от меня были задаваемы, употреблен Господин архитектор Легранд, кои и сделаны им с отменным искусством и знанием» 19* . К деятельности Каменного приказа следует отнести и начало работы над «фасадическим» планом Москвы. Многие проекты Приказа носили откровенно «утопичный» характер, многие не были реализованы из-за частых конфликтов П.Н.Кожина с подчиненной губернатору Московской Полицмейстерской канцелярией, имевшей свой штат архитекторов. В 1782 году обе организации были упразднены и создана новая – Управа благочиния.

Легран начал работать в Архитектурной экспедиции Управы с 1791 года. Здесь он продолжил деятельность, начатую в Каменном приказе: реализация «прожектированного» плана 1775 года; регулирование территорий за Земляным городом, не имевших генерального плана; выдача разрешений на строительство. Сохранившиеся чертежи этого периода подробно раскрывают механизм работы архитектора. Большая часть его проектных предложений была реализована, а заложенная им структура этой части города во многом сохранилась до нашего времени. Особую ценность представляет «реставрация» им древних московских построек. Он восстанавливал монастыри, церкви, фабрики, триумфальные арки, мосты, городские ворота. Возможно, Легран – один из первых иностранных мастеров, на практике обратившихся к проблеме активного диалога элементов «старого» и «нового» и в масштабе одного памятника, ансамбля, квартала, и в масштабе архитектурного облика Москвы в целом.

Работа Николя Леграна в Отдельном Департаменте, Каменном Приказе и Архитектурной Экспедиции Управы Благочиния – своего рода преемственная реализация определенной градостроительной концепции. Именно эта работа занимает ведущее место в творческой биографии архитектора. Роль главного архитектора этих организаций была в последней трети XVIII века основополагающей в осуществлении в Москве градостроительной политики государства. Более того, участие архитектора в этом процессе можно рассматривать не только как управление перепланированием, но и более широко, – как попытку содействовать преобразованию города, опираясь на теоретические воззрения мыслителей французского классицизма, которыми во многом руководствовалась императрица и которые, отнюдь не в полной мере, нашли себе применение во Франции. Архитектурное руководство Леграна градостроительной политикой на протяжении четверти века, безусловно, способствовало вовлечению Москвы в круг европейских городов, преобразуемых согласно новым эстетическим идеалам эпохи Просвещения.

Николя Легран, будучи воспитанником парижской школы, содействовал распространению идей французского классицизма XVII-XVIII веков. Но, безусловно, он был не единственным французским мастером в Москве – в древней столице в конце XVIII века работали Ш. де Герна, Л.-К.Гэруа, А.-Ф.-Г.Виолье 20* . Еще предстоит изучение наследия этих архитекторов. Возможно, будут открыты и новые имена.

Исследование выполнено при поддержке РГНФ (проект №01-04-00141а)


Примечания

1* Швидковский Д. «Московская, утопия» Екатерины Великой. Побежденная. Минерва //Архитектура в истории русской культуры. Вып.4. М., 1999, с. 99-107.

2* Из записок Корберона. 1775-1780 гг. См.: Un diplomat fransais а la cour de Catherine II. Journal intime du chevalier de Corberon, chargй d'affaires de France en Russie. Public par Labande. Paris. 1901 //Русский архив, 1911, № 11, с. 42.

3* Французские педагоги составляли более трети профессорского состава Императорского Московского университета, в конце XVIII века.. При проверке московских гимназий и пансионов в 1780 году оказалось, что среди 11-ти обследованных учредителями, учителями и содержателями 7-ми из них были французы.. Сивков К. Частные пансионы и школы Москвы, в 80-х годах XVIII века // Исторический архив, № 6, с. 315-316.

4* Петров П. Сборник материалов для истории. Императорской Санкт-Петербургской Академии Художеств. СПб., 1864. Т. 1, с. 1.

5* РГИА. Ф. 758. On. 1. Т. 1. Д. 704, л. 13.

6* Веревкин Михаил Иванович (1732-1795) – член Российской Академии, драматург и переводчик, один из известных деятелей университета, первый ректор Казанской, гимназии, автор т.н. «Академической биографии» М.В.Ломоносова.

7* РГИА. Ф. 758. On. 5. Д. 48, л. 21. Переписка П.А.Демидова, с И.И.Бецким.. Ряд писем был опубликован в «Русском архиве», 1783, № 2. Цитируемый документ был написан 6 марта 1772 года Михаилом. Веревкиным.

8* Клименко Ю. Проект перепланировки Московского Кремля 1776 года и другие неосуществленные градостроительные замыслы Каменного приказа // Архитектура в истории русской культуры.. Вып. № 3. Желаемое и действительное. М., 2001, с. 128-138.

9* Петров П. Указ. соч., с. 139-140.

10* Там. же, с. 17.

11* Там же.

12* Петров П. Строительное дело в России при Екатерине II // Зодчий. М., 1880. № 10-11, с. 89.

13* Lescallier D. Voyage en Angleterre, en Russie et en Suиde, fait en 1775. Paris, 1799-1800. Цит. по: Артемова E. Культура России глазами посетивших ее французов ( последняя треть XVIII века). М., 2000, с. 221.

14* Из письма Н.Леграна к ректору Академии Художеств Жиллэ от 2 ноября 1776. РГИА. Ф. 789. On. 1. Д. 27, л. 2-3.

15* РГАДА. Ф. 292. On. 1. Кн. 14, л. 321.

16* Екатерина II прожила почти весь 1775 год в Москве на ул. Волхонке, в доме князя М.М.Голицына, а лето проводила в старом Коломенском дворце, где писала «Уложение о губерниях».

17* РГАДА. Ф. 292. Оп.1. Кн. 8, л. 520.

19* Там же. Кн. 19, л. 39.

20* Анри-Франсуа-Габриэль Виолье (1750-1829) – уроженец Женевы, поступил на службу к Павлу I в 1780 году, сопровождал Великого князя в путешествии по Европе, участвовал, в создании проекта Михайловского замка. В 1791 году переехал из Петербурга в Москву, где прожил более пяти лет.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх