Интервью с Александром Андрюшкиным (Призраком Оперы)

бессменным, бессмертным барабанщиком

группы "Кооператив Ништяк"

г. Тюмень, 20.05.99


Ольга: Когда и при каких обстоятельствах образовалась ваша группа?


Александр: Группа образовалась в 1983 году в городе Тюмени при таинственных обстоятельствах, кои канули в лету, но оставили за собой один удивительный альбомец под названием «Кооператив Ништяк имени Алистера Кроули». С тех пор лидер группы Кирилл Рыбьяков продолжает сочинять в великом количестве удивительные песни. Очутился я в этом коллективе году этак в 1986. Я тогда поступил в музыкальное училище по классу ударных инструментов. И там мы с Керей (Кюрвалем впоследствии) повстречались, познакомились и отправились в скором времени на фестиваль в Свердловск. Дали там чудовищного коксу. После чего нас долго не приглашали в сей достославный город, потому что все было слишком лихо, душераздирающе и умопомрачительно. С тех пор было записано неимоверное количество альбомов. «Кооператив» — вообще чертовски плодовитый коллектив, что никоим образом не отражается на качестве — чем больше, тем лучше. А последние альбомы я вообще считаю шедеврами, пусть сие не прозвучит нескромно. Кирилл отличается удивительной способностыо сочинять настоящие гимны. В свое время он сочинил песенку "Нам, погребенным в глубинах вод», так когда образовался Тюменский Рок-клуб (где-то в середине 80-х), эта песня стала гимном клуба. Тогда Кирилл ходил в длинном плаще с кровавым подбоем, с длинными волосами, суров был и неприступен. Сколотил он тогда «Кооператив», насочинял гору песен, в том числе «Рок-н-рольный фронт», «Газ-трубы», «Начало месяца» и т. д. И однажды, когда Кирилл лежал в сумасшедшем доме…


О: А что он там делал?


А: В то время начались страшные гонения со стороны КГБ, и дабы спастись от них, Кюрваль был вынужден очутиться в желтом доме….


О: А КГБ был реальной проблемой?


А: Да. Кругом существовали стукачи. И их, в общем-то, знали в лицо, но, тем не менее, они присутствовали на заседаниях Рок-клуба, здоровались со всеми за руку, кричали: «Ура! Панк-рок…» А потом тихонечко писали какие-нибудь удивительные заметочки, доносики типа «Распевают пропагандистские гнусные песни антисоциальные. Занимаются гомосексуализмом…» и прочие инсинуации и злопыхательские измышления.


О: А они на всех подряд строчили или больше на панков?


А: Известно же, что панки народ таинственный и подозрительный, полный всевозможных (с точки зрения обывателя) пороков, ну, естественно, человек, похожий внешне на невесть что, должен быть и наркоманом, и гомосексуалистом… А, на самом деле, они ведь добрые существа. Панки тех времен читали Ницше и Шопенгауэра, и прочих удивительных людей, с ними можно было поговорить о музыке, о философии. О чем угодно. А современные панки, они, как мне кажется, в большинстве своем, ограничиваются исключительно проблемами прикидов, фенек и прочей внешней лабуды. И это крайне грустно, так как напрочь дискредитирует течение. В корне. Превращая его в навоз. Так вот, пока Кюрваль лежал в дурдоме, на сцене появилась фигура Ромыча Неумоева. Он пришел и сказал: «А что вы, парни, сидите без дела? Тут куча песен пропадает. Давайте я их пока спою». Взял и спел. И когда Кирилл вышел из сумасшедшего дома, альбом уже расползся по стране. И теперь люди наивно полагают, что песни альбома «Ночной Бит» принадлежат «Инструкции по выживанию», ибо альбом был обозван «Инструкция по выживанию. Ночной бит». Песен не жалко, но где справедливость?


О: На что было направлено ваше творчество? Это был протест? Это было самовыражение, или это была попытка встряхнуть аудиторию?


А: Да, это было и то, и другое, и третье. Плюс магия и чародейство.


О: А в чем это выражалось?


А: А в том, что мы всегда играли музыку, непонятную широкой массе, по большому счету. Приходится идти, опережая себя, своих спутников и время, черт бы его побрал. И получалось, что, когда все распевали остросоциальные песни — про стюардесс, перемены и деревья — «Кооператив» вопил: «Доктор Геббельс, давай сочиним белый блюз», понимаешь? Когда все играли какую- то слащавую бодягу типа «Наутилуса-Помпилиуса», «Кооператив» играл какой-то душераздирающий трэш-панк и страшную смесь «Cryptic Slater», и на фоне всего этого жуткого грохота Кир отчаянно выкликал в зал такое, от чего у зрителя уносило прочь мозги и душу, (если они присутствовали на тот момент). В зале начинало твориться нечто ужасное. Пиршество голодных вурдалаков — ничто в сравнении с этим.

А Атмосфера, с другой стороны, была душевная. Все было очень искренне, и никакого намека на продажность, чем грешат современные так называемые панк-группы, коих развелось неимоверное количество. Такие, знаешь, пластилиновые человечки. Какие-то странные ПТУшные группы, распевающие невесть о чем, играющие невесть как.

А Кирилл же у нас повелитель 5-го измерения. Я могу сказать тебе с полной уверенностью. Потому что человек, который выпивает 2 литра водки, если не больше, попадает в 5-е измерение. А в этом 5-м измерении Кирилл считается повелителем. То есть, люди, смотрящие на него трезвыми глазами, могут увидеть странного парня, размахивающего какой-нибудь курткой или бредущего нордическим маршем по страшным улицам города Тюмени, где от него шарахаются здоровенные крестьяне, и поющего какую-нибудь песню на немецком языке. (Декламирует какой-то марш).

Это ужасно. И вот, представьте себе, морозной ночью человека, бредущего в 5-м измерении… Но никто этого не понимает. И самые удивительные песни Кирилла, как он признается, сочинил в состоянии похмелья. Это творческое состояние Бодлер, Верлен и прочие удивительные люди называли сплином.


О: А протест у вас был?


А: Вся наша жизнь, в общем-то, протест.


О: А название «Кооператив Ништяк» откуда возникло?


А: Кирилл свой первый альбом так обозвал, и он так пошел в народ. И это уже скорее историей присвоенное звание, вроде «Заслуженный работник культуры Германии…»

Забавная была группа. Веселая такая. Как правило, дострой перед сценой царил чудовищный, что было не свойственно остальным тюменским коллективам. На сцену выскакивал безумный Юра Крылов с зелеными волосами и начинал вопить нечеловеческим голосом. Представьте себе тощего длинноволосого Кирилла, выплясывающего какофокс, этакий особый танец, когда руки и ноги могут разлететься в любой момент в разные стороны. Каждая конечность исполняет свои отдельные па.


О: А обыватели как вас на улицах воспринимали?


А: Наш город населен удивительными существами, сударыня. Если до сих пор возникают некоторые трения, то раньше, вообще, был кошмар. Приходится, конечно, переживать «веселые минуты», но се ля ви. Житие в местах мрачных и глухих располагает к жестокости, сеньора.


О: А как вы тогда альбом записали? Откуда аппарат брали?


А: Аппарат собирался неимоверными усилиями всюду. Проникнуть в репетиционную точку какой-нибудь рок-группы, играющей в каком-нибудь институте было великой сложностью. Но, тем не менее, когда это удавалось, мы туда притаскивали всякие бредовые магнитофоны — «Олимп», катушечные «Ноты». Все это записывалось накладками, зачастую вживую. Половину музыкантов, принимавших участие в записи уже и не вспомнить, половины уже нет вживых. Но, тем не менее, все это делалось, все это как-то увековечивалось.


О: А с алкоголем дружили?


А: У нас есть альбом, который называется «10 лет беспробудного пьянства». Там собраны вещи с 1983 года по 1993. Во-первых, на нем царит атмосфера всего этого безудержного веселья, и альбом записывался в состоянии перманентного «изумления», что, в общем-то, слышно и заметно. Люди играют в том нужном творческом состоянии. В то время было неимоверное количество портвейна дешевого (с воодушевлением) — «Огненный танец», «Медвежья кровь». И все это стоило копейки, и можно было на студенческую стипендию так красиво отдыхать — просто праздник.


О: А сами чем занимались?


А: Я учился в музыкальном училище. Кирилл работал в кукольном театре бутафором и по совместительству играл роли принцев. Представляешь?


О: Назови остальной состав, пожалуйста.


А: В то время (в 1986-87 гг.) на гитаре играл Игорь Бу, и на бас-гитаре Игорь Бе, по прозвищу «Черный Карлик». Бе учился в институте каком-то индустриальном, а Игорь Бу, окончив университет, пытался где-то работать, потом был коварно из группы уволен, по причине того, что начал пропускать репетиции, занялся бизнесом, и настолько круто, что сейчас у него несколько тысяч квартир. И такой он стал толстый и красивый — противно смотреть.


О: Органы пытались давить как-то через учебные организации?


А: Меня пытались запугать тем, что не примут в комсомол (смеется). Представляешь, какой кошмар. В этом же году я съездил с Оркестром народных инструментов (я там играл на барабанах) в Югославию. И на меня настучали за то, что я там купил несколько пластинок роковых. Каких-то безобидных «Sex Pistols», «Битаов», «Ramones». И меня в училище прессовали со страшной силой. А Кирилла вызывали в КГБ, пытались через родителей на него давить (у него папа заслуженный художник изрядно знаменитый). Пытались выбить у него бумажку с подпиской о том, что «ты больше не будешь сочинять и будешь всячески препятствовать распространению своих песен». «Дескать, они взрывоопасные. А что ты хотел сказать этим?» А у нас была такая песенка:

Призрак бродит но Европе,

Отрубите ему ноги.


Это припев был такой веселый. Очень забойная была, кстати, песня. У нас на этой песне звук отрубали как правило, и начиналось винтилово…


О: Как дальше развивалась истории группы? Какие запомнившиеся концерты? Как стусовались с Омском? И как, вообще, все происходило?


А: В Тюмени был фестиваль Альтернативной леворадикальной музыки в 1988 году. Туда приехало колоссальное количество групп — «ПУТТИ» всевозможные, Янка приехала, «Гр.0б.»ы, Манагер. В это время (летом, было красиво) асе были готовы как следует отыграть, в том числе и я. Все были молоды, энергичны, раскованы… Статьи в газетах… Только повеяло перестройкой в нашей глухой провинции. Приехали все эти добрые люди, а меня свалила чудовищная болезнь под названием «корь». И я от нее чуть не крякнул (лет мне было 17–18). И на барабанах вместо меня в «Кооперативе» играл Летов на том приснопамятном концерте. Потом мы продолжали играть, писали альбомчики. Были концерты в Москве, локального характера. А еще у нас вышла пластинка в 1994 году. Это был последний винил XX-го века. Выпускал эту пластинку знаменитый Андрей Тропилло. Сразу после того, как он вывез тираж в Москву, к нему на завод таинственно пробрались люди из партии зеленых, заварили ему железными листами все канализационные люки, и завод буквально затопило дерьмом. (Смеется).







 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх