Интервью с Ильей. Группа "Маррадёры"

С-Петербург 09.05.98


Ольга: Когда и при каких условиях образовалась ваша группа?


Илья: Группа образовалась в 1992 году осенью. Мы просто сидели на скамейке и играли под акустические гитары песенки какие-то. Потом я сказал "Давайте, ребята, поиграем". Пошли, поиграли взяли в руки инструменты. Вначале мы играли «свиньевский» панк, «АУ», 3 аккорда, а потом я прочитал книжку "Панк-рок от А до Я" и там было описан что такое hardcore. Я подумал, что это круче, чем-то, что я делаю. Придумал песню, и это получилось как ранние "D.R.I." Причем просто по книге. Я никогда не слышал ничего hardcore'овского, вообще ничего и никого не слышал. Придумал песню только по описанию.


О: Когда группа создавалась, какая была цель?


И: Целью было просто развлечение, на самом деле. Интересно было, играют пацаны музыку, смотришь там, слушаешь — круто. Ну, я тоже так могу вот и играешь. Никаких особых там целей сначала не было, ничего такого. Причем чтобы доказать самому себе, что ли, то ты тоже умеешь.


О: Почему стали играть именно Панк-рок?


И: Потому что это самое простое, что можно придумать в музыке.


О: А почему тогда по описанию hardcore понравился? Его же играть сложнее гораздо. Или к тому времени играть научились?


И: В том-то и дело, что играть-то не научились. Песни-то я придумывал прикольные, но мы их играть не могли так хорошо, как надо. Мы, наверное, только сейчас можем играть такие вещи. Просто почитал и подумал, вот это, действительно, пацаны настоящие. Почему я не считаю себя панком, потому что панки которые себя так называют, в большей массе, позеры, что называется, последователи Сида Вишеса. Я вообще не считаю, что это был какой-то суперчеловек. Мне кажется, он был жертвой… Он сотворил себе имидж как звезда и воплотил в жизнь, стал как бы героем из фильма. Свою жизнь превратил в какое-то кино. Это, конечно, красивое кино, но, мне кажется, что это подражание рок-звездам, хипповским, в частности, которые гробили себя наркотиками и всякими делами, много людей умерло, и Sid Vicious тоже себя… Он считается вообще главным, чуть ли не иконой Панк-рока. Мне кажется, что это просто позер.

То есть, я считаю больше панками «Exploited», мне больше импонирует то, Вотти делает. Я с ним интервью читаю, и он настоящий, по-моему, парень, в нем нет того позерства, которое было в "Sex Pistols".


О: Что собой представляет состав группы, как он менялся?


И: В начале, в составе были мои друзья, с которыми я в школе учился.


О: А сколько вам лет было, когда вы организовались?


И: 16 лет. 2 человека потом ушли в армию, и они сразу, как-то отсеялись. Барабанщик оставался до прошлого года буквально, потом у него случились всякие дела, типа: работа, барышня, и, короче, такие всякие заморочки. А сейчас состав — я на гитаре играю, Илья, фамилия Никитин. На прошлом альбоме было написано Ковригин, но это я так, типа прикола, что ли. Не знаю, это даже нельзя назвать псевдонимом. Ну, как бы по аналогии с фильмом, потому, что меня родители назвали Ильей — из-за фильма «Девчата» — там такой Илья Ковригин

Я сейчас не работаю, диплом пишу в Институте. Не скажу в каком — говенный институт.


О: А на какой хоть предмет-то диплом?


И: Да, звукорежиссер.


О: Ну, это же классно!


И: Диплом, диплом-то классно. А институт-то говенный и все это хуйня, чему там учат. Диплом у меня знаешь какой? Сейчас я тебе скажу. Называется он: "Озвучивание видеофильмов в компьютерной технологии".


О: Так это вообще супер!


И: Ну, естественно. Так если бы я там еще что-то делал, то было бы супер. Там я просто литературу читаю.

Басист Лелик Александров сторожем работает сутки через трое.


О: Он из начального состава?


И: Нет, он не из начального состава. Он пришел в 1994 году.


О: А откуда он появился?


И: А-а…


О: История об этом умалчивает…


И: Через знакомых каких-то… Но на самом деле это не интересно. Вот если бы мы были типа «Алисы» звезды, это было бы интересно раскопать. По-моему, люди есть люди!

А барабанщик у нас сейчас Женя ("Silver De La Ganda"), он еще играет параллельно в группе "Монгол Джо", она к панку, хардкору не имеет отношения, это такие металлеры с уклоном в «Пантеру» и группе «Meantraitors». Но это очень хороший барабанщик, профессиональный. Он классный парень. И все. Нас 3 человека. Вот и вся история.


О: Откуда название возникло?


И: Не знаю. Сидели что-то на скамейке, думали.


О: Сразу такое название появилось?



И: Нет. Сначала у нас было название «Инфаркт». Один год играли под названием «Инфаркт», потом один концерт отыграли под названием «Освенцим» а потом, мы думали-думали. Были 2 варианта: «Дезертиры» и «Маррадеры» «Дезертиры» нам как-то не очень понравились.


О: Вкратце историю группы можешь рассказать?


И: Первый концерт у нас на людях был в поселке (Мы в пригороде живем) Там клуб есть деревенский, там дискотеки проводят, все дела. Первый концерт был там. Ночной такой устроили. Люди из города приехали нормально. А так первый концерт в серьезном клубе был в июне 1994 года в «ТаМtАте». Играли мы первый раз с «Вибратором» и "Королем и Шутом".


О: Ну и какие впечатления о первом концерте?


И: А впечатления никакие, потому что мы нажрались в зюзи со страху наверное. А еще что запомнилось: заходим (а мы были ребята из деревни, в «ТаМtАте» ни разу не тусовались) с заднего двора. Я еще тогда с волосами был. Захожу, смотрю, там какие-то лысые парни сидят, в мясо пьяные, и орет один там на басу: "Блевотина, блевотина, блевотина". Как это оказалось, это был Гриша, басист «Вибратора». Пиздец, мы так перепугались ну, такие парни убойные. Мы поднялись наверх. А мы предварительно купили водки бутылку поллитровую, «Синопскую», что-то такое. Наверху раздавили эту водку. Нормально, чуть-чуть отошло. В этот же концерт «Вибратор» спиздил у нас ящик пива, на наше имя. Сева Гаккель приходил, а мы: "Где наш ящик пива?" (а в «ТаМtАте» после концерта группе выдавался ящик пива). Сева такой "Вот здесь стоял". А «Вибратор»: "А мы его выпили". Мы поругались и нам выделили пол-ящика. Пьяными мы были первые три концерта.


О: Но вы же играли такой….?!


И: Нет, мы играли тогда Панк-рок, на самом деле. И поэтому пьяными мы нормально сыграли все. Ну, естественно хардкор вообще нельзя играть пьяными, выдыхаешься сразу. А первые три концерта мы поиграли в таком виде, наверное, от страха. А потом, решили, что это не в кайф, все выдыхаются, играть никто не может, потом перестали пить.


О: Какие у вас альбомы?


И: Первые два альбома (когда мы еще назывались "Инфаркт") — 93 г. «Инфаркт» и «Шкварки», но это смешные очень альбомы, слушать их вообще нереально. Нам только можно их слушать, просто вспомнить то, что мы делали, только ради смеха, больше ничего.


О: Ну, то есть, веселый панк по музыке, я так поняла, а по словам?


И: А по словам там вообще приколы какие-то. Половина песен на русском пелась, а половина вообще на тарабарском, то есть на псевдоанглийском, придумывался какой-то припев по-русски, а остальное все пелось якобы по-английски. Была такая практика: где-то до 1994 года я вот так все песни пел. Если лень было придумывать тексты, а так — нечленораздельные звуки.


О: А если слова различимы, то о чем?


И: Слова там были… какие-то раздолбайские, алкогольная тематика, все наплевать, все говно… ну, традиционная такая, знаешь.


О: Ну и когда наступил переломный момент?


И: Ближе к концу 1994 года, когда уже и четко тексты писались и подход серьезный был. Еще есть альбом, называется «1994» — это сборник со всех концертных записей, которые были (3 концерта из «ТаМtАm» а и др.)

Есть альбом 1995 года — "Понты Или Хард — кор" — записанный просто вживую — без наложения, без ничего, тоже в «ТаМtАm» е.


О: А с конца 1994 года вы стали играть более тяжелую музыку?


И: Ну, да.


О: И тексты какие у вас пошли?


И: В то время у меня были такие запары, даже не социальные тексты, а более личностные переживания, более внутренние. Жестокая романтика, что ли, облаченная в форме. Но это то, что соответствовало тому времени в 1994 году, а вот уже в 1995 году "Понты Или Хардкор" уже пожестче, а в 1996 вышел альбом "Мы Рок-Звезды", но там уже никакой романтики, там более социальные вещи. И последний альбом «Пропеллер». Он вышел в 1998 году, но записан в 1997. Тут даже нет таких социальных тем, а более взрослое осмысление, когда каждый человек по-своему относится к проблеме и он должен сам решать…

Вот приезжала американка Алина, она говорит что у них в Америке распространен очень сильно социальный панк, то есть они все поют о политике. Я считаю, что политику делает политика внутри каждого человека. То есть его внутреннее отношение определяет саму его жизнь. Если он хочет возиться в этом дерьме, как политика, то ради бога. Тут есть разница: политические тексты и социальные тексты. Социальные — это, что связано с обществом, социумом и поэтому посвящен «Пропеллер» — межобщественным отношениям и отношениям внутри себя.


О: Мне очень понравилась идея у вас против абортов…


И: Это с альбома "Мы — Рок-Звезды". Это даже не против абортов, это на самом деле песня о том, что аборт — убийство и не надо строить по этому поводу каких-либо иллюзий. Если ты невежественен, то не стоит убивать детей, если ты не соображаешь, если не умеешь пользоваться средствами контрацепции. На обложке альбома приведена статья, что уже через 2 недели ребенок формируется. Это уже живой организм, это все равно, что убить ребенка.


О: У меня как раз на стене эта статья висит и еще там фильм описывается, как делают аборт на ультразвуке.


И: Я видел, да, да, показывали по телевизору! Мне кажется, что наше правительство занимается не тем. У нас есть телевидение государственное. Мне кажется, что чаще нужно показывать такие вещи, если они хотят действительно заботиться о здоровье своей нации…


О: По-моему, они хотят только денег нагрести и больше ничего.


И: Мне тоже так кажется… Но если они хотят что-то делать действительно для народа, они должны показывать эти фильмы очень часто или, скажем, наркотики… То, что сейчас показывают антинаркотическая пропаганда — это говно. Люди посмотрят, им наоборот, захочется. Нужно показать действительно настоящего наркомана, показать эту проблему изнутри. Люди не захотят даже пробовать. Мне кажется, что если у правительства есть хотя бы призрачная забота о народе, то если у него есть гос. телеканалы, это очень большое влияние на умы подростков, их нужно использовать на полную катушку, а не эти все антирекламные ролики типа по МУЗ-ТВ: "Остановись во время". Ну что они показали. Свернул, занюхал. Плохо ему что ли от этого стало? Ничего непонятно.


О: Для чего вы всем этим занимаетесь музыкой, Панк-роком?


И: Я не знаю, что касается моих музыкантов то мне кажется, что они просто музыку любят играть и все. А я занимаюсь этим для того, чти бы воспитать самого себя, чтобы через это проанализировать самого себя. Есть определенная цель у человека — познать самого себя, и я считаю, что это наивысшая цель. А музыка и то, что я делаю, текстов написание — заставляет меня думать постоянно, заставляет действовать. Я сам себя копаю.


О: Твое представление о Панк-роке как о музыкальном стиле и, как стиле жизни?


И: Мне кажется вся идея Панк-рока, как она существовала со времен Игги Попа, представляет собой разрушающую идею, саморазрушающую и разрушающую все вокруг. То есть человек должен ломать свои стереотипы, в плане сознания, но это не значит, что ломать вокруг: крушить витрины, бить морды прохожим.

Мне кажется, что это более тривиальное понимание Панк-рока. Но все подростки понимают только такой Панк-рок. А мне кажется, как говорит Вотти, это правильное понимание Панк-рока: "Разломать все свои стереотипы, все свои убеждения, что ли, посмотреть на вещи с другой стороны". Тот же самый Сальвадор Дали, мне кажется, — это тот же панк. Он ломает все стереотипы и заставляет людей посмотреть на вещи с другой точки зрения.

А то, что я делаю, хардкор — музыка — основана на панке, но мне кажется, что Панк-рок — это разрушающая культура, а хардкор — создающая.

По сути, Панк-рок не предлагает ничего взамен. Он предлагает только разрушить стереотип. В плане действий, в плане воспитания самого себя. А хардкор музыка, хардкор движение предлагает разрушение, но в то же самое время создание каких-то новых устоев для самого себя, то есть какого-то крепкого стержня, вокруг которого должно все это обрастать. То есть в хардкоре стержень — это Панк-рок, разрушение, а хардкор — наращивает сам на это мясо. В моем убеждении, это вот так.


О: В Панк-роке, как в музыкальном стиле, что более важно, на твой взгляд — музыка, текст, или, может быть, энергетика, драйв?


И: Это смотря в каком месте прилагать усилия. Если ты сидишь дома, слушаешь, то тебе в кайф, чтобы это было все красиво: все хорошо сыграно, что бы особо не ездило по ушам. Если ты хочешь быть действительно панком, идеологически, ты должен знать тексты. Поэтому тексты должны быть хорошими. А энергетика: когда ты приходишь на концерт, тебе насрать о чем он там поет, все равно, слов никогда ни у кого не слышно, и насрать, какие он там мелодии играет, все равно этого ничего не разобрать. Но если есть энергетика на концерте тебя прет, и неважно о чем он поет. Мне кажется, что в любой музыке должна быть эта тройственность, то есть все важно.

А у нас в России, вообще парадоксальная ситуация: у нас никто не врубается в английский язык, поэтому, если ты слушаешь «Exploited», тебе вообще насрать о чем они поют, тебе главное, чтобы тебе перло. Поэтому, драйв немаловажную роль играет в мировом плане, я думаю, это основополагающий устой. Именно энергия, которая прет из исполнителей. Он может захватить с собой множество народа и многие ему поверят. То есть можно вещать какие угодно социальные тексты, но подавать их с таким видом, что никто тебя не будет слушать. В принципе, социальные тексты поют все, и это всех уже не то что заебало но… Все знают о чем будет петь эта группа — типа безработица, все, хуеры — помадоры. Но об этом поют 100 групп, 100 тысяч групп, все об этом поют. Как это подать — вот в чем разница.


О: Как ты представляешь панк как стиль жизни? Некоторые считают — по помойкам лазить, плеваться друг в друга…


И: Нет, я считаю, что это поверхностное восприятие панка. Мне кажется, что панк должен быть в голове. Тот же Сальвадор Дали… Я не думаю, что он шлялся по помойкам или там, жрал говно. Я думаю, у него было до хуя денег, но он делал шокирующие вещи, и у него был в голове именно Панк-рок.


О: То есть здесь эпатаж, он важен?


И: Нет. Вот в том-то и дело. У Дали есть эпатаж, но, скажем, у меня вообще нет эпатажа. Но я считаю, что я больший панк, чем те, которые ходят в лохмотьях и слушают "Гражданскую оборону" и говорят, что они панки. Потому что стиль панка определяет отношение к определенным экстремальным ситуациям, которые ты воспринимаешь, такие вещи — смерть друга, отъем денег. Мне кажется, Генри Миллер, американский писатель 30-х годов — настоящий панк, потому что у него есть именно эти разрушения.

Люди традиционных устоев называют его порнографистом, а на самом деле человек обнажает свою душу; он ломает барьеры, но в то же время у него есть лиризм, который создает свой мир, свое отношение к жизни. Вот это, мне кажется и есть Панк-рок. А многие подростки, которые себя считают панками, которые говорят: "Панк — это значит жить на помойках", сами грязные все — это однобокое восприятие панка. По-моему, это какая-то глупость, потому что люди сами из себя ничего не представляют, потому что ведь их напыщенность, весь их выпендреж, все эти понты ничего не значат, потому что если на них наедет какой-нибудь бык то они сразу все: "Ох, ах", с них сразу вся спесь спадает. Это я сам знаю, по своему опыту. И мне их не жалко, потому что не хуя выпендриваться, если ты сам из себя ничего не представляешь. Я не выпендриваюсь, но я знаю, что я могу ответить, если кто-то на меня наезжает. А когда ни тех кто-то наезжает, они сразу прячутся за спины друг друга. Мне кажется, что это ложный, смешной какой-то панк, это ненастоящее все. Но таких большинство, на самом деле. Но это, в основном, подростки, 14-15-16 лет.


О: То есть — это начальная фаза, и большинство потом выбывает…


И: Но те, кто остается, становятся очень сильными парнями и девчонками в плане головы. А те, которые выбывают, могут быть кем угодно. Это уже как бы элемент моды.


О: Чем, по твоему мнению, Панк-рок отличается от рока?


И: Смотря что считать роком… Рок — музыка в сейчашнем понимании считается — мэйнстрим, что ли. Вообще, сейчас, по-моему, нет такого термина — «рок-музыка», это было модно в момент перестройки. Можно называть роком «Алису» или «ДДТ», а можно "Rolling Stones". Но мне кажется, что люди, которые играют рок, традиционный mainstream, немногим отличаются от поп-музыкантов, просто они используют живые инструменты, гитары и все. Больше ничем не отличаются. А Панк-рок — это какая-то идея. То есть рок, в общем-то, не имеет такой идеи главенствующей. Есть идея у «Алисы», но у них идея: "Мы вместе", а остальное — поэтические взгляды Кинчева. Настоящий рок — это Панк-рок хардкор, а остальное — это поп-музыка, ответвление рок-музыки и больше ни чего.


О: Как ты считаешь, должен ли Панк-рок нести опасность?


И: Я считаю, что он должен нести какой-то взрыв в себе. Что значит опасность? Музыка не может в себе нести опасность. Это бредни конца 70-х, когда они думали, что переменят весь мир. "Sex Pistols", там, «Clash». Это все хуйни. Музыка не может изменить ничего. Меняют только деньги. А денег у музыкантов, которые играют Панк-рок, нет.

Я считаю, что вызов какой-то должен нести, потому что Панк-рок тем и интересен, что несет какой-то эпатаж, какой-то вызов. Пока он такой, он интересен людям.


О: Отношение к анархии, твое и вообще Панк-рока?


И: За весь Панк-рок отвечать не берусь (смеется), это его проблема (смеется). А мое отношение… Я себя считал анархистом. А в один прекрасный момент, я осознал, что анархия есть фашизм. Представляешь? Я как-то шел-шел… Думаю, главный принцип анархии… Основная идея в трудах Бакунина, Кропоткина, основоположников анархизма — авторитет необходимости, а авторитет необходимости называется фашизм. И я не обольщаюсь на этот счет, что анархия — это что-то такое. Свобода — это есть свобода, это внутреннее состояние человека и не зависит от того, какой строй, где он живет, в каком месте. Он может находится годиться в тюрьме и быть свободным. Это неважно. А анархия — это утопическая идея, она воспринимается как сказка. Но утопия анархия или не утопия, но все подростки воспринимают анархию, как плевание на тротуар, ругание матом и питье водки и все. Больше никак не воспринимают, не воспринимают как личные мотивы — что-то делать или что-то не делать. И вдобавок, они считают себя панками. Потому это довольно грустно.

Нам государства никто же насильно не навязывал. То, что люди пришли к государству (я не сторонник этого строя), исторически обусловлено. С первобытных времен — сначала появился какой-то сильный человек, который дал всем пизды и сказал: "Я самый главный". Его сын сказал "Я тоже самый главный". В итоге все стали крутыми-крутыми, все пиздили друг друга и в итоге доросли до такого состояния. Если бы человечество было склонно к анархизму, оно бы не стало бы таким, какое оно сейчас. То, что мы сейчас имеем, развивалось не за 5 лет и не за 70, как советское государство. Это развивалось постепенно, ступеньками. То к чему мы пришли, того мы и заслуживаем.


О: Чем русский Панк-рок отличается от западного?


И: Русский Панк-рок отличается от западного, тем, что у нас, нет никаких корней рок-н-ролла, а поэтому, наш Панк-рок сильно заблуждается. Понимаешь, в чем дело? Америке — ты говоришь по-английски, ты знаешь, о чем поют люди. Даже "Sex Pistols" поют такие тексты, которые эти все мудаки ваши и наши не будут петь никогда. Но они слушают музыку — им это прет — "О, музыка кайфовая!", а тексты у них (мозгов-то нет), поэтому они пишут тексты, то что знают. Поэтому получается такая вот хуйня. Поэтому разница русского Панк-рока и американского, или, скажем, английского — это то, что у нас нет никакой культуры рок-н-ролла, у нас нет элементарного знания языка английского. И все. Поэтому что-то приходится домысливать за другого. Вот и все отличие русского Панк-рока от западного.


О: А московского?


И: От питерского? (обращаясь к тусовке) Какие отличия питерского Панк-рока от московского?


Маша ("Чертовы Куклы"): У нас лучше.


Аля ("Чертовы Куклы"): У нас бодрее, у нас тяжелее.


И: Говно у вас все. И в Москве говно. Да везде, все говно, мне кажется. Я ни одной группы не знаю, кроме себя.


Аля: Ну, подожди, как это не знаешь? Знаешь.

(Смех)


И: А, я говорил про мужские группы.


(Хохот)


А: Да я вообще-то не про то говорю.


И: Я и не про "Strawberry Jam" говорю.


Шутки кончились


И: Так. Московского от питерского? Раньше у меня была такая идея, что Москва — это говно. Теперь у меня мнение на 180 изменилось, я считаю, что Питер — это говно, а Москва — это круто в плане того, что люди там ходят слушать эту музыку. У нас люди не ходят слушать Панк-рок и хардкор, а у вас они ходят — по вашим рассказам "Чертовых кукол" и по рассказам Пургена. Я с ним общался и просто охуел. У нас просто болото, деревня, по сравнению с Москвой.

Знаешь, считается, что Москва — большая деревня, есть такое выражение, а, по-моему, у нас вообще хутор какой-то. Хутор, просто хутор. Потому что никто ничем не интересуется, всем на все насрать, всем все по хуй.


О: Ну, наконец-то, кто-то на Москву не наезжает в Питере. Так приятно. А какие можешь выделить причины появления и самобытные условия панка в России? И есть ли таковые вообще?


И: Наслушаются "Sex Pistols" и «Exploited» и появилось. Ничего самобытного нет.


О: А какие ты можешь выделить основные течения в мировом Панк-роке и Панк-роке в России?


И: Вот так вопросец… Мне кажется, что есть настоящий Панк-рок и есть, поп — панк. Есть течение, которое показывают по МTV и говорят, что это панк рок, а есть течение Панк-рок. Все. Два течения. И больше нет никаких.


О: А у нас в России?


И: А у нас есть радио «Максимум». То, что ставят по радио "Максимум"


О: Радиоформативно, значит общество усваивает, пережевывает и выплевывает.


И: Да-да. И МТV тоже самое.


О: А что ты можешь сказать напоследок, пожелать?


И: Вести здоровый образ жизни, слушать хардкор и учить английский язык — вот мои главные пожелания молодежи и вообще всем.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх