Загрузка...


Сондра Ландон

ИГРА В УБИЙСТВО

Общество втайне жаждет преступлений, нуждается в преступлениях и определенно получает некоторое удовлетворение от того, что с этой проблемой не удается справиться! Ритуал преступления и наказания это часть нашей жизни. Нам нужны преступления, чтобы ими восхищаться, косвенно (через других) наслаждаться ими, обсуждать их, размышлять над ними и публично оплакивать их. Нам нужны преступники, чтобы мы могли отождествлять себя с ними, тайно завидовать им и как следует их наказывать. Они нарушают для нас запреты, которые мы сами хотели бы нарушить, и, как козлы отпущения в старину, они несут на себе бремя нашей вины и наказания, которое мы на них переложили.

(Карл Меннингер)

Убийство в изобилии снабжает нас тем видом кайфа, который Ричард Рамирес называет «получать удовольствие от насилия». Быстрая кульминация помогает снять скуку и напряжение. Уж коли человеческая трагедия принимает форму поучительной и развлекательной программы в эфире, может быть, нам последовать призыву крайне популярного журнала «Убийство может быть забавным» и поиграть в убийство гостей на следующей вечеринке. После чего, понятно, включить вечерние новости и увидеть ухмылку очередного великого кровопускателя, говорящего: «Я прямо-таки прирожденный убийца!».

Это уже не просто убийство, это Игра в Убийство.

Почему же наша культура окружает романтическим ореолом Игру в Убийство? Что это — ответ на психологическое давление, созданное многократно возросшим числом убийств и потерей контроля? Или это реакция деморализованных людей на угнетение и коррупцию, этакий способ стать по-настоящему сильным, не выходя из комнаты, и бросить вызов властям?

Или Игра с Убийством это просто попустительство собственным желаниям? Токсические вещества действуют на тело, а отравленная культура — на мысли и психику, вызывая приступы эйфории и маниакальной ярости.

В свое время отвязным ребятам для того, чтобы послать общество куда подальше и как следует оттянуться, хватало хорошей дозы рока, наркотиков и алкоголя. Последующие волны недовольных шли все дальше и дальше, и теперь, в конце концов, обнаружили, что только современные серийные убийцы действительно задевают их за живое.

Буйное поведение на сцене отражает то, что Дон ДеЛилло называет «способ общения, на который обращают винмание». Наш фактор враждебности увеличился, хард-рок превратился в дэт-и блэк-метал. И то, что нашло отражение в крайних направлениях, теперь находится где-то посередине — теперь каждый может испытать то самое знакомое забойное ощущение. Убийство как «разрешение проблемы» достигает своего пошлого апофеоза на кабельном телевидении Великой Американской Державы с Дикси Чиксом, изображающим наглядно, на пальцах — как и почему «Эрл должен умереть». Хихикающий и корчащийся от смеха, когда связанный труп Эрла подпрыгивая, валится в канаву перед камерой, телеобраз очищенного до блеска красавчика Дикси заставляет чувствовать, что это совершенно по-американски — убивать.

В мистике преступления, собственно говоря, нет ничего нового. Это все часть давней сценической традиции: Шекспир запросто забрасывал сцену трупами и ни одна греческая трагедия не обходилась без смертельной битвы, истреблявшей половину наличного состава. Современный серийный убийца исполняет ту же самую роль, что и мрачноватые народные герои Робин Гуд, Ланцелот, Уайат Эрп, Джесси Джеймс. Вождь викингов Эрик Красный[48] был так прозван вовсе не из-за цвета своих волос.

В Ветхом Завете перед нами разворачивается кровавая панорама, заставляющая радоваться, что сейчас ты в безопасности. Из нее мы узнаем, как массовые убийцы набирали все больше и больше очков, а древние народы прославляли их, скандируя: «Саул побил тысячи, а Давид — тьмы». Саул был обуян яростной страстью к убийству и завидовал вдохновленному богами псалмопевцу с лирой. Давид же, в свою очередь, стал самым безжалостным массовым убийцей и этим завоевал сердца кровожадных почитателей Саула.

Преклонение перед кровожадностью, хотя на него сегодня смотрят косо и стараются не замечать, по-прежнему живо и в наши дни, пусть на глубоком, подсознательном уровне. Сами серийные убийцы, по-видимому, часто захвачены идеей о том, что убивать — это почетно. Убийца, который застрелил своего отца и заколол еще пятерых, сказал мне, что он чувствует себя пришельцем из другой эпохи, эпохи, когда ему бы льстили и поклонялись. Дэн-ни Роллинг часто отзывается о себе, как о своего рода Джесси Джеймсе, и излагает нам «легенды о мужчинах, храбрых, как львы, и прекрасных девушках, похитивших их сердца… о волшебных, более простых временах, когда можно было завоевать благосклонность Прекрасной Дамы, владея обоюдоострой секирой и храбро сражаясь с врагами… славное то было время для настоящего мужчины».

Испытываем ли мы реакцию самоотторжения к наступающей на нас эстетике безобразного? Наши мысли и во сне и наяву полны борьбы и дурных предчувствий, а актеры извергают бесконечную массу ярости, страха, омерзения и насилия. Как пел Леонард Коэн: «Я видел будущее, и это — убийство».

В сущности, сами себе не отдавая в том отчета, убийцы — это художники, на свой лад выражающие глубинные сейсмические сдвиги. Как иначе могут они расшифровать тайные послания, закодированные в крови? Сам убийца, возможно, и не усматривает в своих поступках никакого космического смысла. Он может считать, что просто выполняет свою частную задачу. Но поскольку эти психодрамы могут лишить нас жизни, это уже наше дело — их истолковывать. Если мы отвернемся от кровавых пятен на стенах, они не исчезнут. И чем более человек невежествен, тем большую силу обретут в нем такие идеи.

Наш мозг — это магический театр, где голографически разыгрывается то, что мы воспринимаем как реальность. Коль скоро мы усваиваем то, что убийца мог бы сказать или сделать, мы вызываем его к жизни в нашем внутреннем мире. Благодаря масс-медиа, посвятившим себя наглядному выражению представлений, затребованных нами самими, у всех нас есть, по крайней мере, один фантасмагорический Мэнсон, выплясывающий в темном углу нашего разума, исступленно выкрикивая бессвязные заклинания.

Если Мэнсону в нашем мозгу случится когда-нибудь прорваться к жизни в нашем Театре Реальности… то кому-то не поздоровится.

Но, конечно, мы не хотели бы, чтобы так получилось. Никто из наших телезрителей не хочет пострадать: они хотят просто поглазеть.


Сондра Ландон — издатель «Историй об убийцах», соавтор (вместе с Дэнни Роллингом) книги «Стать серийным убийцей», автор готовящейся к печати документальной книги об убийцах-вампирах и героиня документальной передачи Эрла Морриса (недавно прошла на кабельном канале Bravo). Ее сотрудничество с Роллингом навлекло на нее судебное преследование со стороны властей штата Флорида. В итоге суд лишил ее всех денег, которые она заработала на книге Роллинга. После того как ей пригрозили смертью, миссис Ландон отказалась от своего настоящего призвания — работы с уголовниками. Ее сайт — www.sondralon-don.com, закрытый на America Online после жалобы губернатора Вайоминга на то, что там появлялись материалы, полученные от серийных убийц, теперь посвящен музыкальной карьере миссис Ландон.


Примечания:



4

* Cole, M. & C. «Three Giants of Soviet Psychology», Interview with Alexei Nikolaevich Leontiev // Psychology Today. March, 1971. — Здесь и далее примечания авторов статей отмечены звездочкой.



48

В исторической литературе его обычно зовут, всё же, Эриком Рыжим









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх