9

ПАТРИОТИЗМ, ИЛИ КАК УМЕНЬШИТЬ КОСМОС

Я обедал с одним портфельным инвестором. Инвестор этот находился в том состоянии духа, которое возникает у людей этой породы сразу после того, как им удалось «зафиксировать прибыль».

В переводе на человеческий язык это означает, что моему визави удалось спихнуть облигации в момент максимального роста их цены.

Мы пили черный чай с мятой и разговаривали о путешествиях. У моего собеседника здесь все тоже было схвачено.

Семь лет назад он придумал себе восемьдесят маршрутов и уже оттарабанил почти шестьдесят.

Он говорил об этом без придыхания, как о рутинной работе. Бразилия, Новая Зеландия, Острова Зеленого Мыса, Патагония. Ему осталось поставить галочки напротив Эфиопии, острова Тонга и еще дюжины с небольшим мест. А потом планетарная география закончится, как соль в бакалейной лавке.

Я спросил, что будет дальше. Он сказал, что возлагает большие надежды на космический туризм. В этом ответе звучал естественный оптимизм человека, который только что удачно зафиксировал прибыль.

Я спросил, а был ли он уже, к примеру, в городе Плес? Он удивился: «А где это?» Я сказал, что это практически в космосе, в Ивановской области. «И что, есть ли жизнь на этом Марсе, то есть Плесе?»

«Там копченая щука, вся в бусинках слез, как бунинская барышня. И Волга, танцующая с берегами медленное танго. Там с зеленого холма открывается вид на перелески, от красоты которого бесился Левитан. Там люди простые, как ситцевые трусы, и загадочные, как бархатная портьера».

Путешествие на альфа Центавра откладывается. Будущим летом мой портфельный инвестор едет в город Плес. Он составил подробнейший план путешествий по свету и забыл включить в него свою родную страну. Люди часто не замечают того, что находится у них под носом. Имея определенный угол зрения, вполне можно не заметить одну шестую часть суши.

Я сам много лет провел в удобном заблуждении, что за пределами Московской кольцевой автодороги бьются в веселой истерике волны Тихого океана.

Я думал, что Россия, о которой я читал в газетах и которую видел по телевизору, это варварская выдумка, которую продажные СМИ культивируют для того, чтобы было чем объяснять рекламодателю низкий процент аудитории с зарплатой от 7000 у.е.

Но с тех пор я кое-что повидал. Я видел леса, которые никогда не будут вырублены на дачные сотки, и поля, в которых снег тает только к маю. Я видел города, где главной достопримечательностью был мой автомобиль, и города, в которых памятников больше, чем жителей. Я видел гостиницы, портреты которых можно печатать на страницах архитектурных журналов, и рестораны, о которых никогда не узнает Miche-lin. Я сравнивал окрошку в Кинешме и Ярославле и выяснил, что чем дальше от Москвы, тем слаще становится квас. Я говорил с людьми, главным смыслом жизни которых был копченый омуль, а со мной говорили люди, главным достижением которых было то, что они каким-то чудом еще живы.

Когда я рассказываю все это в какой-нибудь компании, я вижу, как загораются глаза людей, которые считаются моими соотечественниками.

Ни Турция, ни Бразилия, ни даже Таити и остров Тонга уже не вызывают подобного трепета. Я помню, каким гоголем держался человек, только что вернувшийся с Фолклендских островов. Ему даже не надо было ничего говорить. И так все вокруг смотрели на него, как на выброшенный на сушу Ноев ковчег, обросший ракушками и бородой морской капусты ламинарии.

Сегодня, чтобы произвести впечатление в обществе, этому человеку надо как минимум разыграть в лицах перипетии англо-аргентинской войны. Но стоит сказать хоть что-то хорошее о собственной стране, как все вокруг моментально оживляются: «Правда?! Да не может быть! Я слышал об этом, но не был до конца уверен».

Практически все известные мне туристы крайне нелицеприятно отзываются о своих соотечественниках, когда встречают их на международных курортах, в барах Лондона и ресторанах Парижа. «Вот мерзость, - говорят одни. - Отдых был безнадежно испорчен. На пляже были одни русские». «Ужас, - говорят другие. - Совершенно невозможно было расслабиться. Сплошная русская речь».

Те же самые люди, путешествуя внутри России, говорят потом о русских с интонациями Гришковца: «Этот человек из Пензы оказался просто душкой. А потом мы поехали в Пермь, и там гаишники - святые». И настроение улучшилось.

Может быть, это связано с тем, что к путешествиям за границей сегодня положено предъявлять завышенные требования. Поэтому ожидания часто бывают обманутыми.

Путешествуя по России, ты все время ждешь самого худшего. А тут раз - и копченая щука. Два - и Волга, как невеста на брачном ложе. Вообще приятно, что в мире есть место, где дурным предчувствиям наследует приятное послевкусие. Еще приятней, когда это место по удачному стечению обстоятельств называется Родиной. Большинство из нас живет с этой дамой супружеской жизнью, ночуя в разных квартирах. Мне кажется, настало время познакомиться поближе.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх