ЭКОЛОГИЯ,

ИЛИ КАК ПРИРОДА БЕРЕТ СВОЕ

Есть такой фотограф Ян Артюс-Бетран, мировая знаменитость, икона экологического движения, автор проекта «Мир с высоты» - пронзительной силы портретов планеты Земля, снятых с вертолета.

На этих фотографиях наша планета корчится в феерически прекрасной агонии, полыхая цветами гогеновской палитры. Ультрамарин океана, к которому подкрадывается нефтяное пятно из танкера «Престиж»1. Радужка Большого Барьерного рифа, которую вот-вот подточит червь индустриализации. Погибающая Земля на фотографиях Бертрана так отчаянно хороша, композиционно и колористически совершенна, что, к стыду своему, мысль о том, что надо бежать куда-то и все это спасать, - возникает последней. Эстетика побеждает этику.

Когда Бертран приезжал в Москву, я сказал ему об этом. Ничего, сказал я, не могу с собой поделать. Знаю, что где-то на Таймыре, возможно, погибает последняя стая каких-нибудь полярных сов. И вроде бы даже сердце разрывает ' Танкер «Престиж» в начале XXI века потерпел крушение у берегов Испании и залил все побережье нефтью и мазутом. На несколько лет эта зона была объявлена местом экологической катастрофы. ся от сочувствия к совам, но ведь в то же самое время наверняка какие-нибудь карликовые бегонии на Тайване задыхаются от смрада глобализации. Что делать, куда бежать?

«Никуда», - ответил Бертран, с явным удовольствием разглядывая типичную московскую дорожную сценку: «Газель» въехала в жопу трехтонному грузовику, а тот, вильнув, поцарапал бока еще паре малолитражек. Водители пострадавших машин столпились на проезжей части и орут друг на друга, а заодно еще на кого-то невидимого в телефонные трубки.

«У вас сколько машин в семье?» - Бертрану наскучила шоферская дель арте, и он повернулся в мою сторону. «Одна. Audi, маленькая, но прыткая».

«Вот, - сказал Бертран, как будто после моих слов что-то сошлось в его подсчетах. - А у них, - он показал куда-то в сторону Нижней Масловки, - у них не так. Я, еще когда ехал из аэропорта, обратил внимание, что у вас в каждой машине сидит один человек. Редко - два. Миллионы машин, и в каждой - по одному человеку. Если бы был закон, необязательно государственный, хотя бы моральный, чтобы не больше одной машины на семью, - в воздухе бы стало в разы меньше газа, не так быстро подтачивался бы озоновый слой. Ну и, - добавил с мечтательным видом Бертран, - мы бы не стояли в этой пробке. Но мы будем в ней стоять, пока люди не поймут свою ответственность». Наша машина дернулась, и пробка сдвинулась с места, как будто чтобы опровергнуть Бер-трановы слова. Я было посмотрел на него с победной миной, но тут мы снова встали.

Еще в школе я читал книжку про древнегреческих философов. Там была глава, посвященная милетской философской школе. С этой школы, собственно, и началась философия в том виде, в котором мы ее знаем: как наука растерянных людей.

Самым симпатичным представителем милетской школы был иониец по имени Анаксимандр. Он учил, что мир держится на балансе, что всякое действие равно противодействию. И что Вселенная движется понятием справедливости. А потому нельзя, совершив гнусность, рассчитывать на профицит.

Из вселенского закона справедливости Анаксимандр выводил необходимость ответственности человека, единственного существа, наделенного разумом и потому способного влиять на порядок вещей.

Современное течение «нового экологизма» предлагает жить в духе установлений Анакси-мандра, подчинив свое существование духу ответственности.

Проявление этой ответственности может быть самым разным: от перехода на естественные источники энергии до отказа от лишнего семейного автомобиля. Даже такая пустяковая вроде бы сфера человеческой жизни, как туризм, - тоже может быть приложением глобальной ответственности.

В частности, сторонники ответственного туризма настаивают на необходимости отказаться от дальних авиаперелетов. Фокус в том, говорят они, что любой, даже самый хилый аэробус на пути из Лондона, например, в Бангкок сжигает несколько тонн кислорода. Чтобы выработать этот кислород, необходим труд большой сосновой рощи на юге Франции. Но проблема с этой рощей в том, что ее только что вырубили, чтобы понаделать бумаги, на которой потом будут напечатаны календари для мастурбаторов.

Ответственное существование, таким образом, заключается в том, чтобы отказаться от чего-то в этой цепочке. Или от эротического календаря, или от полета на самолете. Или от того и другого. Каждый сам делает этот мучительный выбор.

Самолетами и календарями, впрочем, ответственность не ограничивается.

Если опять вернуться к теме путешествий, то ответственный путешественник мало того что не мусорит и не жжет костров в джунглях, он в принципе уважает чужую эко- и культурную систему.

Скажем, он не настаивает на строительстве стополосных автомагистралей, которые были бы, конечно, удобны, но уничтожили бы те же самые джунгли. Он терпимо относится к тому, что где-то не построили огромный удобный отель, потому что этот отель разрушил бы архитектурный ландшафт и принес бы универсальные правила гостеприимства на территорию, где, может, единственным правилом гостеприимства является предложение гостю провести ночь в компании сестры хозяина.

Ответственный турист уважает чужие экологические и культурные требования и не пытается заменить Книгу джунглей собственным уставом.

Есть даже целые страны, которые основой собственной экономики сделали ответственный экологический туризм. Это Коста-Рика и Бутан1.

Сохранение местного баланса между природой и культурой уже приносит в бюджет этих стран ежегодные миллиарды долларов.

Одно из условий экологического туризма заключается в тактичном отношении к культурным установкам чужой страны. Новые экотури-сты пытаются смешаться с толпой, выучить суахили, раствориться в пространстве, чтобы не дай бог не нарушить чужое мироустройство неосторожным жестом или словом.

Во Франции, где позиции зеленых и прочих экологистов в последнее время сильно укрепились, тоже пытаются законсервировать уникальный французский биокультурный ландшафт. Хотят сохранить Францию живой, чтобы потом не

1 Коста-Рика и Бутан - страны, постоянно заявляющие о своих консервативных экологических убеждениях. В Бутане, например, запрещено курить на территории всей страны, а в Коста-Рике строго следят за тем, чтобы никто не пытался использовать в промышленных целях джунгли. надо было мастерить симулякр вроде описанной Джулианом Барнсом в «Англии, Англии»1.

Не исключено, что именно этим благородным стремлением, а не политическими выгодами или Уголовным кодексом были мотивированы преследования русских миллиардеров в Кур-шевеле, когда никелевого магната Прохорова с друзьями арестовали по подозрению в причастности к мировому ордену сутенеров.

Русские не делали ничего плохого. Они просто проводили время в обществе красавиц, тратя в свое удовольствие нефте-никеле-алюминие-вые доллары.

Но делали это с таким размахом, что в какой-то момент занятие это пришло в решительное противоречие с альпийским савуар-вивр - правилами жизни. И арест был вовсе не уголовным преследованием, а просто мягкой родительской попыткой указать разбаловавшемуся чаду, что, милый, ты не дома, ты в гостях.

Что, с одной стороны, совершенно правильно, но с другой - как считать чужим дом, который, если поднять финансовую документацию, принадлежит тебе самому? Это, увы, не описано у Анаксимандра.

Но ведь и так понятно, что, помимо обширной кредитной линии, чтобы быть человеком, нужны две вещи: совесть и вкус. Вполне укомплектованная экология.

1 «Англия, Англия» Джулиана Барнса - роман, в котором описывается фантомный туристический аттракцион. Место, где одновременно собраны все родовые приметы английского образа жизни от Робин Гуда до красных лондонских автобусов.?V








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх