Загрузка...


  • Алексей Беклемишев (ИЯФ СО РАН) о термояде Алла Аршинова
  • Интервью

    Алексей Беклемишев (ИЯФ СО РАН) о термояде

    Алла Аршинова

    Опубликовано 14 апреля 2011 года

    Старший научный сотрудник Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, кандидат физико-математических наук Алексей Беклемишев рассказывает о проекте новой установки по удержанию плазмы — газодинамической многопробочной ловушке (ГДМЛ). Возможно, её создание станет первым шагом к термоядерному реактору на основе открытой ловушки. Если ГДМЛ будет работать так, как это предсказывает теория, токамаки отдадут пальму первенства в области управляемого термоядерного синтеза открытым ловушкам, ведь последние, предположительно, будут в несколько раз дешевле при той же эффективности.

    - В чём заключается проблема термоядерной энергетики?

    - Проблема УТС, управляемого термоядерного синтеза, в принципе, решена. В начале девяностых годов на токамаках JET и TFTR была получена мощность термоядерных реакций, превышающая затраты на нагрев плазмы, и стало примерно понятно, каким может быть энергетический термоядерный реактор. Однако решение на основе существующих технологий и материалов слишком большое, дорогое и никому не нравится. Поэтому в начале девяностых годов центр тяжести был перенесён на технологии, а финансирование физических исследований резко сократили. Параллельно интерес к этой области пропал и у самих физиков, сократился приток студентов. Специалисты есть, но большинство из них предпенсионного возраста. Причём такая ситуация не только в России, но и во всём мире, кроме Китая. Так что первая проблема, с моей точки зрения, — это кадровый закат.

    Токамак — установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза. Плазма в токамаке удерживается не стенками камеры, которые способны выдержать её температуру лишь до определённого предела, а специально создаваемым магнитным полем (из "Википедии").

    Физика плазмы — наука, построенная на основе классической электродинамики: все исходные уравнения известны, но решения удаётся найти только в некоторых частных случаях. Закон движения каждой частицы в плазме известен. Но как только частиц становится много и они начинают взаимодействовать — получается совсем другая задача. Уравнения, рассчитывающие их движение, не способен решить ни один суперкомпьютер мира. Рассчитать движение одной частицы можно, а когда их 1023, то и уравнений вам надо решить столько же. Поэтому многие явления мы до конца не понимаем и вынуждены применять феноменологию. Это значит, что мы сначала наблюдаем явление, а уже потом пишем уравнения и анализируем, а не наоборот. Так можно всё объяснить, но мало что предсказать. Физику плазмы можно сравнить с теорией турбулентности. Плазма обычно турбулентна, а её турбулентность ещё сложнее, чем в жидкости. Дело в том, что плазма состоит из электронной и ионной компонент, которые сложным образом взаимодействуют между собой. Так что вторая проблема в том, что объект нашего изучения оказался слишком сложным.

    Ещё одна проблема — это размеры экспериментальных установок. Программа токамаков затормозилась из-за того, что они стали очень большими (и, как следствие, дорогими). JET с конца восьмидесятых годов остаётся самым большим действующим токамаком, а следующий шаг — ITER, который будет стоить 16 млрд. евро. В этом смысле больше повезло альтернативным системам — они продолжали оставаться маленькими и поэтому быстрее эволюционировали. Открытые ловушки имеют шанс догнать токамаки, несмотря на то что людей, которые занимаются токамаками, намного больше, чем нас. Просто мы имеем возможность быстрее менять установки. Что касается токамаков, у них тоже есть «мобильное» направление — это сферические системы, которые быстро развиваются за счёт малого размера. Стеллараторы почти догнали токамаки по параметрам, но затормозились по той же причине: стали слишком большими.

    - Как устроены открытые ловушки?

    - Любое магнитное удержание основано на том, что заряженные частицы в магнитном поле движутся по спирали из-за силы Лоренца, которая их закручивает. Ось спирали направлена вдоль силовой линии, и если мы хотим, чтобы частица оставалась в магнитном поле, самый простой способ — это сделать замкнутую магнитную конфигурацию, тогда частица просто будет бегать по кругу. На таком принципе работают тороидальные ловушки — токамаки и стеллараторы.

    Открытые ловушки используют другие принципы. В магнитном поле можно сделать магнитную пробку, то есть усилить его в определённом месте. Тогда спираль, по которой движется частица, сожмётся, как пружинка. Чем сильнее магнитное поле, тем сильнее она сжимается, и в какой-то момент частица отразится — полетит в обратную сторону. Частицы между двумя магнитными пробками могут удерживаться в магнитном поле. Этот принцип называется адиабатическим удержанием, а соответствующие ловушки — зеркальными, или пробкотронами.

    Исторически первыми были изобретены ловушки на адиабатическом принципе удержания. Однако оказалось, что работают они плохо. Дело в том, что удерживаются не все частицы, а только те, у которых спираль траектории достаточно крутая. Если же частицы между собой сталкиваются, направление их скорости меняется и рано или поздно они покидают ловушку. Кроме того, оказалось, что плазма всё время «гудит» из-за развития разных неустойчивостей. Это «гудение» тоже рассеивает частицы, причём намного эффективнее, чем просто столкновения. Зеркальные ловушки работали хуже, чем токамаки сравнимого размера, и их закрыли в семидесятых годах. Остались они только у нас и в Японии. Почему? Потому что это уже не простые зеркальные ловушки, а установки на новых принципах. Например, действующая в нашем институте установка ГДЛ (Газодинамическая ловушка) основана на ограничении потока газа через отверстие.


    Газодинамическая ловушка

    В области пробки силовые линии магнитного поля, вдоль которых частицы вылетают из ловушки, сгущаются. Это значит, что если мы сделаем очень сильную магнитную пробку, то плазма будет вытекать из основной ёмкости через очень маленькую дырочку. Тогда даже если частицы сильно рассеиваются внутри ловушки, их поток будет ограничен. Через сопло может вытечь только определённое количество газа, поскольку в самом узком месте он течёт со скоростью звука. Однако в такой схеме расчётные продольные потери гораздо больше, чем при классическом адиабатическом удержании. Поток плазмы растёт при увеличении рассеяния частиц до тех пор, пока он не будет ограничен «вытеканием через маленькую дырочку». Это удержание по принципу «хуже быть не может». Если рассчитать, какой должна быть длина ловушки, чтобы на таком принципе удержания сделать термоядерную электростанцию, то получится что-то огромное. Поэтому исходно ГДЛ была ориентирована не на энергетику, а на материаловедение, как прообраз источника нейтронов.

    Вторая наша ловушка, ГОЛ-3 (Гофрированная открытая ловушка), основана на совсем другом принципе. Это многопробочная ловушка с гофрированным полем, которая состоит из последовательности маленьких пробкотронов. Плазма в ней нагревается коротким импульсом мощного электронного пучка. После нагрева плазма разлетается вдоль ловушки, но медленно, так как поток тормозится из-за рассеяния частиц в пробкотрончиках. Исходная идея состояла в том, что термоядерная реакция могла бы произойти раньше, чем плазма разлетится вдоль трубы. Так что это — принципиально импульсная установка.


    ГОЛ-3

    Хотя во всём мире открытые ловушки закрыли, эти две остались, и мы существенно продвинулись в понимании их работы. Они работают гораздо лучше, чем ожидалось, а турбулентность улучшает, а не ухудшает их характеристики! Это позволяет нам строить амбициозные планы при почти полном отсутствии конкурентов.

    - Какие у открытых ловушек преимущества?

    - Одно из основных преимуществ — это большая плотность энергии плазмы, которую можно удержать. Плотность энергии — это произведение плотности плазмы на её температуру. Значит, мы можем работать с горячей и плотной плазмой и получить большой выход термоядерной мощности из малого объёма плазмы. Магнитное поле, которое удерживает плазму, обладает упругостью, пропорциональной квадрату напряжённости поля. Давление плазмы может составлять только какую-то часть полной упругости магнитного поля. Иначе плазма выдавливает магнитное поле, а сама попадает на стенку. Отношение давления плазмы, которое можно удерживать, к давлению магнитного поля в открытых ловушках составляет 60 процентов, такой результат был получен на ГДЛ. В токамаках эта величина составляет всего 5-10 процентов. То есть эффективность применения магнитного поля в токамаках гораздо хуже. Почему это плохо? Потому что объём плазмы, а значит, размер установки становится большим. Особенно это проявляется, если мы хотим использовать DD-реакцию (реакция слияния двух ядер дейтерия) или другие «продвинутые» топлива. В токамаках плотность выделения энергии будет очень маленькой, так как ядра дейтерия взаимодействуют между собой в сто раз слабее, чем с тритием. А чтобы сделать энерговыделение большим, нужно большое давление. Так что DD-реактор возможен только на открытых ловушках и некоторых альтернативных системах, а токамаки на него даже не претендуют.

    Немаловажен вопрос конструкции. Токамак имеет форму бублика. Поэтому, во-первых, его сложнее сделать, во-вторых, его сложнее чинить при поломке. А в прямой трубе, которую представляет собой открытая ловушка, можно заменять секции без полной разборки. С инженерной точки зрения это гораздо выгоднее.

    И боковая стенка не прожигается в случае чего. Есть такой параметр, как разделение потока тепла и потока нейтронов. Почему токамаки, и особенно сферические токамаки, требуют значительных материаловедческих разработок? Потому что нейтроны летят туда же, куда и поток тепла из плазмы, — и то и другое идёт на стенку. Сделать же стенку, которая выдержит такую нагрузку, достаточно сложно. Убрать все излишки в предназначенное для этого место — дивертор — не удаётся. А в открытой ловушке тепло и шлаки удаляются автоматически — вдоль поля, в расширитель. Поэтому на боковую стенку попадают почти исключительно нейтроны и излучение.

    Ещё один плюс — возможность прямого преобразования энергии. Поток плазмы, который вылетает в расширитель, можно поместить в скрещенные поля и снимать электрическую мощность непосредственно с электродов, которые к этой плазме присоединены, не используя тепловую машину с тридцатипроцентным КПД. Теоретически КПД преобразования энергии плазмы в электричество может достичь 90 процентов, но это пока возможность, а не реальность.

    Если бы удалось сделать небольшую термоядерную открытую ловушку, то это был бы готовый термоядерный ракетный двигатель, с соплом. Сейчас такое, конечно, звучит фантастически, но теоретически это возможно. Во всяком случае, встречаются серьёзные люди, которые выступают на конференциях с такими докладами. Конечно, с трудом верится, что ловушка в два километра поместится на космический корабль, но вдруг мы её когда-нибудь укоротим? Тридцатиметровая вполне могла бы поместиться; она, правда, тяжёлая, но это уже другая проблема.

    Очевидных достоинств у открытых ловушек много, причём часть из них является следствием их основной слабости — наличия дырок, через которые вытекает плазма.

    - Как возникла идея создания ГДМЛ?

    - Идея совмещения многопробочной части с газодинамической в стационарном реакторе возникла в 2006 году в Институте ядерной физики. Если поток плазмы из газодинамической ловушки затормозить в многопробочной секции, то продольные потери уменьшатся, а эффективность удержания — возрастёт. Отцы-основатели, классики, которые изобретали многопробочную открытую ловушку, рисовали что-то похожее, но для импульсной системы. Они тоже считали, что не надо делать всю ловушку гофрированной, а нужно сделать центральную часть в виде гладкой трубы. Только в их варианте труба не была большим пробкотроном, а предполагалась такого же диаметра, как и гофрированная часть. Кроме того, считалось, что это чисто импульсная система, то есть с ГДЛ она была бы не совместима. Эффективное многопробочное удержание при относительно низкой плотности оказалось возможным благодаря коллективному рассеянию ионов на колебаниях плазмы (подобно уменьшению потока воды из гудящего крана). Оно было открыто коллективом лаборатории ГОЛ-3 ИЯФ.

    Реализовать плазменную ловушку на основе такого улучшенного многопробочного удержания можно не единственным образом. Идея коллектива ГОЛ-3 заключалась в том, чтобы основным источником нагрева и термоизоляции плазмы сделать релятивистский электронный пучок. Для этого нужно, чтобы, как и в ГОЛ-3, в расширителях была плотная плазма, а электронный пучок был стационарным. А я отстаивал систему с низкой плотностью плазмы в расширителях, больше похожую на ГДЛ. Примерно в октябре 2010 года наше начальство решило, что пора разрабатывать установку нового поколения, и поручило это мне. Работа оказалась очень интересной. Обычно теоретики анализируют целое путём разбиения его на мелкие куски. А тут совсем наоборот. Нужно было построить целое из кусков, причём так, чтобы каждый кусок работал с другими согласованно, как инструменты играют в симфоническом оркестре.

    ГДМЛ — это результат коллективных усилий. Мы старались сделать проект таким, чтобы его считали своим и сотрудники ГОЛ-3, и сотрудники ГДЛ, чтобы обе команды воспринимали его как своё родное детище, ведь по отдельности такую установку не построить. И если всё получится, это будет прорыв: по параметрам ГДМЛ будет сравнима с крупными токамаками, например модернизированным Т-15, но при этом на порядок проще и дешевле.


    Схема ГДМЛ

    - Как будет устроена ГДМЛ?

    - ГДМЛ будет «гибридом» установок ГОЛ-3 и ГДЛ. Основная часть установки — это соленоид с двумя магнитными пробками, как на ГДЛ. В него инжектируются атомарные пучки, которые превращаются в плазме в быстрые ионы. Эти ионы удерживаются в ловушке и обеспечивают термоядерную реакцию. Для того чтобы система удерживала максимальное количество таких ионов, нужно, чтобы они инжектировались под немного разными углами к силовым линиям. Тогда давление плазмы (и энерговыделение) распределяется равномерно вдоль плеча соленоида — прообраза активной зоны реактора. Инжекция атомарных пучков осуществляется четырьмя парами инжекторов, каждый из которых имеет свой наклон к оси установки.

    По бокам, за магнитными пробками, к центральному пробкотрону будут пристроены два участка с гофрированным магнитным полем, как на ГОЛ-3. Эти участки предназначены для подавления потока вытекающей плазмы. Плазма, всё-таки вытекающая из ловушки, попадёт в баки-расширители. В них будут установлены пластины-плазмоприёмники и инжекторы электронных пучков.

    - А какие у неё будут параметры?

    - Центральный пробкотрон — десять метров. Гофрированные участки — по пять метров каждый, плюс баки расширителей; в сумме получается тридцать метров.

    Пробочное отношение — восемь. Пробочное отношение — это отношение максимального магнитного поля (в пробке) к минимальному. Оно определяет относительный размер отверстия, через которое вытекает плазма. У нас площадь отверстия составляет 1/8 от сечения в самой широкой области. Чем меньше отверстие, тем лучше. Но чтобы его сделать совсем маленьким, нужно создать большое магнитное поле, а это дорого, потому что подразумевает использование дорогих сверхпроводников. Оказывается, что дешевле увеличивать длину многопробочных участков, чем увеличивать магнитное поле.

    Комплекс атомарной инжекции будет состоять из восьми инжекторов мощностью 1 МВт и длительностью 1 сек. Атомы разгоняются до энергии 40 кэВ (тыс. электрон-вольт). ИЯФ является мировым лидером по разработке и изготовлению подобных приборов. Проблемы с технологией нет, были бы деньги. Каждый инжектор стоит порядка миллиона долларов, себестоимость, конечно, меньше, но всё равно это самая дорогая часть установки.

    Очень важной частью установки будут электронные пучки. Кроме дополнительного нагрева плазмы, они должны будут поддерживать её электрический потенциал и генерировать звук в многопробочных участках. Их будет две штуки. По одному импульсно-периодическому инжектору в каждом расширительном баке, мощностью 5 МВт и энергией 50 кэВ.

    Расчётная плотность плазмы составит 1-5*1014 в кубическом сантиметре. Это примерно в сто тысяч раз меньше, чем плотность молекул в атмосферном воздухе. Однако для горячей плазмы это большая плотность. Достаточно сказать, что её давление будет сравнимо с атмосферным.

    Расчётная температура электронов — 1-2 кэВ. На ГОЛ-3 такая температура электронов получена, но она достигается за счёт очень мощного электронного пучка. В ГДМЛ мы хотим достичь примерно такой же температуры за счёт более качественного удержания плазмы. Большая температура электронов позволяет дольше удерживать в ловушке быстрые ионы, соответственно возрастает расчётный выход мощности термоядерных реакций. Если считать, что плазма состоит из дейтерия и трития, и отнести термоядерную мощность к затратам мощности на нагрев плазмы, то получится параметр QDT. Он характеризует эффективность удержания плазмы в ловушке. Сейчас на наших установках QDT

    Чтобы реализовать эти параметры, нужно уже сейчас начинать поддерживающие эксперименты на тех двух установках, которые у нас есть. Мы так и делаем. Например, проводим эксперименты по течению плазмы через один или несколько пробкотронов. Сейчас, как вы могли видеть, к ГДЛ присоединена маленькая ловушечка, она выполняет функцию одной гофры гофрированной системы. Мы проверяли, работает ли при плотности плазмы ГДЛ принцип гудения трубы. Предварительные результаты говорят, что работает — значит, и на ГДМЛ, скорее всего, заработает. Идут эксперименты по разработке электронных пучков для ГДМЛ.

    - Будут ли у ГДМЛ приложения?

    - Да, будут, и очень полезные. В первую очередь ГДМЛ — это эксперимент для испытания новых принципов устройства термоядерного реактора. Однако есть цели и поближе.

    Первое приложение — это мощный нейтронный источник для материаловедения. Его энергетическая эффективность может быть скромной, QDT=1-10%. Эти параметры должны быть достигнуты уже в ГДМЛ, при длине ловушки тридцать метров.

    Следующее приложение требует QDT больше 15 процентов и называется драйвером подкритичного ядерного реактора. Большинство реакторов работают на медленных нейтронах, которые специально замедляются, чтобы вызвать реакцию в уране-235. Основная часть урана при этом остаётся бесполезной. Для того чтобы она стала источником энергии, используются реакторы на быстрых протонах, и как раз за этой системой будущее ядерной энергетики. Потому что того урана, который делится сейчас, осталось немного. Но зато есть большие запасы обеднённого урана. И его можно использовать как топливо, но для этого необходим поджиг. «Поджигать» его можно, в частности, термоядерным источником нейтронов. Такие же параметры термоядерной установки требуются для создания реактора-дожигателя ядерных отходов. Но, конечно, это ядерная энергетика, и если использовать термоядерный реактор в таком качестве, он должен быть обложен радиоактивным веществом. А следовательно, встаёт вопрос безопасности. В связи с ситуацией на «Фукусиме» это приложение может отпасть вообще.

    Следующий этап — гибридный реактор. Термоядерный реактор можно обложить «одеялом», заполненным урановыми топливными сборками, и получится гибридный реактор. Его преимущество в том, что он глубоко подкритичен. Это значит, что если плазменная установка остановится, то без дополнительной аварийной защиты выключится и сам реактор. Плазму очень сложно зажечь, но зато «выключить» легче лёгкого.

    Чтобы построить чисто термоядерный реактор (без урана), QDT должно превышать значение 10. В рамках конструкции ГДМЛ длина ловушки будет порядка трёхсот метров.

    И наконец, на основе ГДМЛ можно построить дейтериевый реактор, в котором не будет использоваться тритий. С этой точки зрения реактор будет гораздо более «чистым» и безопасным. Такая двухкилометровая «труба» по расчётам всё равно должна стоить меньше, чем установка системы ITER. Но до этого приложения нам ещм очень далеко.


    Возможные приложения ГДМЛ

    - Как скоро можно будет начать строительство и эксперименты?

    - Если будет финансирование, то через четыре года после начала строительства установки, а если «на подножном корму», то через шесть лет. Но в этом случае придётся строить ловушку из металлолома, и в итоге получится несколько другая установка.

    - А как обстоят дела с финансированием?

    - Нам удалось вписаться в программу «Росатома» по финансированию термоядерных исследований, но в том, что деньги до нас в итоге дойдут, уверенности нет (так как бюджет распределяется между теми, кто ближе к Москве). В основном финансово поддерживаются проекты на основе токамаков, а мы считаемся альтернативным направлением. Вот, например, Курчатовскому институту «Росатом» обещает помочь в обновлении токамака Т-15. Но даже если им и дадут эти деньги, у меня есть сомнения в том, что они доведут дело до конца, так как работать у них некому — совсем не осталось молодёжи.

    - Настолько остро стоит проблема?

    - На мой взгляд, да. В Москве культ золотого тельца, поэтому привлечь студента к науке практически невозможно. В этом плане нас спасает то, что мы далеко от столицы. Молодёжь в науке — это очень сложный вопрос. Вот, например, Россия выделяет немалые средства на проект ITER, и туда нужно посылать людей, чтобы они учились и привозили обратно ноу-хау. И кого посылать? Некого.

    - Как именно, кстати, Россия участвует в проекте ITER?

    - Наш вклад оценивается в 10 процентов. Но это не денежные вложения, а просто мы строим здесь за свой счёт части токамака и отправляем туда. Правда, большую часть строительства пролоббировали люди, которые производят сверхпроводники, а это значит, что мы не столько вкладываемся интеллектуально, сколько поставляем большие железяки.

    - Если всё сложится удачно и новая ловушка будет построена, как Вы оцениваете её перспективы? Изменит ли она что-то в области УТС?

    - Во-первых, можно будет построить аналогичную ловушку в атомном городке, запустить туда тритий и проводить исследования материалов. Но главное — на основе того, что получится, мы можем начать проектирование термоядерного реактора и дожигателя термоядерных отходов.


    Стоимость строительства термоядерного реактора на разных типах установок в зависимости от их размера

    По рисунку, который я сделал, видно, почему дальнейшее развитие токамаков проблематично и почему в качестве термоядерного реактора открытые ловушки являются перспективной системой. Горизонтальная ось — это стоимость строительства установки, вертикальная — QDT — отношение термоядерной энергии к энергии разогрева плазмы. Величина QDT зависит от качества удержания плазмы, то есть времени жизни частиц в ловушке. Когда QDT = 1, это означает, что выделяется столько же термоядерного тепла, сколько было затрачено на нагрев плазмы. Большие токамаки сейчас примерно единице и соответствуют.

    Видно, что у токамаков есть степенная зависимость качества удержания от размера, а значит, и от стоимости. Это приводит к тому, что все токамаки попадают на прямую с низким наклоном; то есть попросту, чтобы сделать эффективную установку, нужно потратить крупную сумму. Если мы хотим достичь энергетической эффективности на основе токамака, это будет стоить 16 млрд. евро. Это много. А для открытых ловушек зависимость стоимости от качества удержания другая. Если использовать с обеих сторон по одной пробке, то такая зависимость будет немного круче, чем для токамаков. А если использовать многопробочное удержание, то линия будет совсем крутая.

    Какой вывод можно сделать из графика? Маленькие открытые ловушки дороже, чем токамаки, на токамаках можно получить гораздо лучшие параметры. Но если увеличивать размеры, то стоимость открытых ловушек растёт медленнее. Стоимость токамака пропорциональна кубу размера. А открытую ловушку просто удлиняют, поэтому она пропорциональна первой степени, то есть длине этой ловушки.

    Роль ГДМЛ в данной схеме в том, чтобы поставить начальную точку, через которую надо проводить теоретические зависимости. А чтобы этим зависимостям поверили, придётся делать ещё и дальнейшие эксперименты.

    - А как на ваши планы отреагировали физики с токамаков?

    - Для них наша работа не представляет интереса, потому что пока мы сильно отстаём от токамаков по многим параметрам. Никто не верит в теоретические скейлинги, если параметры меняются больше, чем в десять раз. Так что кривая, которая там нарисована, теоретическая. Предсказательность в данном случае ограничена. Пока мы говорим только о сжигателе отходов и о продвижении в область материаловедения. А уже следующим шагом станет термоядерный реактор.


    К оглавлению


    Примечания:



    computers Коллектив Авторов Цифровой журнал «Компьютерра» № 64 Оглавление Статьи

    Космический лифт и космические сложности Автор: Алла Аршинова

    НПП: стратегия есть, ждём тактики Автор: Евгений Крестников

    Интервью

    Алексей Беклемишев (ИЯФ СО РАН) о термояде Автор: Алла Аршинова

    Терралаб

    Электронные ридеры: E-Ink или TFT? Автор: Марина Рожкова

    SPB Shell 3D: альтернативный интерфейс для Google Android Автор: Алексей Талан, Mobi.ru

    Колумнисты

    Василий Щепетнёв: Земельный вопрос Автор: Василий Щепетнев

    Кивино гнездо: Нечестное меньшинство Автор: Киви Берд

    Предок HAL 9000: компьютер первого космического корабля Автор: Евгений Лебеденко, Mobi

    Кафедра Ваннаха: Имена россиян Автор: Ваннах Михаил

    Василий Щепетнёв: Деарифмометризация Автор: Василий Щепетнев

    Дмитрий Шабанов: «Экология» и лжецы Автор: Дмитрий Шабанов

    Кафедра Ваннаха: Национально-свободный софт Автор: Ваннах Михаил

    Василий Щепетнёв: Утрата шиншиллия Автор: Василий Щепетнев

    IDF 2011: планшеты и нетбуки станут мощнее и экономичнее Автор: Олег Нечай

    Голубятня-Онлайн

    Голубятня: Sade Автор: Сергей Голубицкий

    Голубятня: Пратьяхара Автор: Сергей Голубицкий

    18.04.2011 ru
    Vyacheslav Karpukhin vyacheslav@karpukhin.com ct2fb2 converter by Vyacheslav Karpukhin 18 Apr 2011 http://www.computerra.ru Текст предоставлен правообладателем 12acb48a-6939-11e0-b86f-00254bcb7226 1.0

    Version 1.0 -- document generated

    Компьютерра

    11.04.2011 - 17.04.2011

    >

    Статьи

    id="vision_0">

    Космический лифт и космические сложности

    Алла Аршинова

    Опубликовано 13 апреля 2011 года

    Традиционный способ доставки грузов на орбиту очень дорог. Например, перевозка одного килограмма на шаттле, по оценке НАСА, стоит примерно 22 тысячи долларов. На российской одноразовой ракете-носителе «Протон» стоимость ниже: по некоторым оценкам, она составляет от одной до четырёх с половиной тысяч за килограмм. Но и это тоже недёшево.

    Освоение космоса тормозит именно дороговизна ракетных стартов. Позволить их себе могут лишь крупные государства и считанные мегакорпорации, нашедшие способ извлекать из присутствия на орбите прибыль. Появление другого, более доступного способа поменяло бы всё. Но есть ли такой способ?

    Одна из самых любопытных идей, отвечающих на этот вопрос, — космический лифт. Она проста: конструкция, как и у обычного лифта, состоит из основания, троса, подъёмника и противовеса. Разница лишь в масштабах. Основание космического лифта находится на поверхности Земли, от него вверх тянется трос, по которому движется подъёмник с грузами или пассажирами, а на орбитальной станции расположен противовес, благодаря которому центр масс лифта находится над уровнем геостационарной орбиты.


    Воображаемый космический лифт, изображение NASA

    Главное преимущество космического лифта в том, что он экономичен. По расчётам специалистов из НАСА, доставка килограмма груза на космическом лифте обойдётся всего в несколько долларов.

    Откуда такая экономия? Более 90 процентов веса ракет составляют топливо, расходуемые компоненты и сама «оболочка» ракеты. Лифт позволяет избежать львиной доли ненужных расходов. Если кроме перевозки грузов лифт можно будет использовать и для перемещения людей, билет на орбиту будет стоить не дороже билета на авиаперелёт.

    Впрочем, не всё так просто. Рассуждать об экономике рано — сначала нужно решить инженерные проблемы. Впрочем, судя по тому, что идея привлекает не только фантастов, но и серьёзные организации, вроде NASA, за этим дело не станет.

    С чего всё начиналось?

    Считается, что первым к идее космического лифта обратился советский учёный Константин Циолковский. В 1895 году он предположил, что можно построить «Небесный замок» на геостационарной земной орбите, присоединённый к опоре на земле. Вдохновила же http://science.nasa.gov/science-news/science-at-nasa/2000/ast07sep_1/ учёного Эйфелева башня. Ему пришло в голову, что если вытянуть башню до орбиты, то получится что-то вроде лестницы в небо.

    Первый подробный проект космического лифта принадлежит ленинградскому инженеру Юрию Арцупанову. В 1960 году он написал статью "В Космос — на электровозе": "Возьмите кусочек шпагата и привяжите к нему камень. Начните вращать его. Под влиянием центробежной силы камень будет стремиться оторваться и туго натянет верёвку. Ну, а что будет, если такую «верёвку» укрепить на земном экваторе и, протянув далеко в Космос, «подвесить» на ней соответствующий груз?"


    Арцупанов предположил, что если трос сделать достаточно длинным, то на определённом расстоянии центробежная сила станет растягивать его, не давая грузу упасть на землю. Так будет происходить потому, что сила притяжения Земли уменьшается пропорционально квадрату расстояния, а центробежная сила растёт с увеличением расстояния.

    Как инженер он понимал, что главная проблема — это невероятно длинный трос, требующийся для космического лифта. Арцупанов предложил изготовить его из нескольких нитей, связанных между собой поперечными жгутами. Он считал, что это поможет защитить трос от внешних воздействий, например метеоров.

    Верёвки, из которых будет состоять трос, должны быть разной толщины: снизу, у Земли, тоньше, а чем выше, тем толще. Максимальная толщина должна быть в точке, где центробежная сила уравновешивает силу тяжести. Это нужно для того, чтобы растягивающее напряжение по всей длине было одинаковым. А в верёвки, из которых будет состоять трос, нужно вплести металлические провода, чтобы осуществлять электроснабжение.

    Материал для троса

    Даже самые прочные из известных материалов, такие, как сталь, или алмазная нить, не подходят для троса космического лифта. Главная надежда в этом смысле на углеродные нанотрубки. За счёт своей структуры (они могут быть однослойные и многослойные, прямые и спиральные) нанотрубки имеют необычные свойства, и самое примечательное из них — это прочность. Помимо того что они обладают невероятно большой прочностью на растяжение и изгиб, это ещё и неплотный материал, а значит, весит он совсем немного, что является его явным преимуществом. Отношение предела прочности к весу у нанотрубок достигает 74000 кНм/кг. По этому показателю они превосходят сталь в 117 раз, а кевлар — в 30 раз (подробнее об этом можно прочитать в статье «A New Lower Limit for the Ultimate Breaking Strain of Carbon Nanotubes»).

    Но промышленное применение нанотрубок пока невозможно из-за ряда проблем. Первая причина — наука пока не нашла экономически приемлемого способа выращивать нанотрубки в нужных количествах. Также пока невозможно создавать углеродные нанотрубки неограниченной длины с однородными физическими свойствами, то есть без структурных дефектов (хотя успешные попытки и делаются).

    Несмотря на огромные перспективы этого материала, пока оценки специалистов относительно применения нанотрубок в проекте космического лифта пессимистичные. Итальянский учёный Никола Пуньо сделал вычисления, согласно которым неизбежные дефекты нанотрубок сделают их недостаточно прочными для космического лифта (за подробностями стоит обратиться к его докладу.)

    Учёный рассчитал, что предел прочности троса должен составлять 62 гигапаскаля. Для сравнения: 1 ГПа — это 10 тонн на 1 см2. Предел прочности отдельной нанотрубки, по некоторым данным, составляет 100 гигапаскалей. Но если сплести из них трос, то за счёт дефектов он существенно снизится. Если это действительно так, то выходит, что современный уровень развития материаловедения не позволяет построить космический лифт.

    Проекты космического лифта

    Существует множество проектов космического лифта, и все они мало отличаются от того, что предлагал Арцупанов, но теперь учёные исходят из того, что материалы из нанотрубок станут доступны. Вот, например, рецепт космического лифта по-индийски. Заместитель начальника индийского космического центра VSSC Сентхил Кумар на одном из научных конгрессов рассказал о проекте лифта, в основании которого будет высотное здание. К нему прикрепят трос из композитного волокна на основе углеродных нанотрубок. На втором конце будет расположен противовес, уходящий за пределы геостационарной орбиты. Кабину лифта разделят на две части: отсек для грузов и помещение для людей. Индийцы уже даже рассчитали скорость подъёмника — 200 км в час. Достигнет своей цели кабина за восемь дней. Правда, господин Кумар не пояснил, как его соотечественники предлагают решать проблему радиации, молний, ветров, метеоров и космического мусора.


    Смелее всех фантазии оказались, пожалуй, у канадцев. Из всех предложенных проектов у них получился самый необычный вариант. Они решили, что можно сделать лифт в виде огромной надувной башни. Башню канадцы предлагают собирать из модулей. Модуль в данном случае означает три скреплённые между собой трубы двухметрового диаметра, надутые гелием или другим лёгким газом. Между трубами предполагается вертикальный «проход», по которому будет двигаться кабина. Чтобы не быть голословными, канадцы спроектировали модель лифта.

    Пока им удалось построить башню высотой 15 километров, но как «дотянуть» её до низкой околоземной орбиты, остаётся открытым вопросом. Проблему углеродных нанотрубок учёные вообще обошли стороной и предложили плести трос из уже имеющихся материалов. Статью об этом можно прочитать в журнале Acta Astronautica.

    Но больше всех идея космического лифта интересует американцев. Например, Лос-Аламосская национальная лаборатория (та самая, где была сделана первая атомная бомба) активно занимается этим вопросом. Её сотрудники предложили свой вариант космического лифта, правда, принципиально он ничем не отличается от большинства других. На экваторе предлагается расположить океанскую платформу. Трос сделают в виде ленты из углеродных нанотрубок. Подавать энергию к лифтовой кабине планируется с помощью мощных лазеров, которые с Земли будут «подсвечивать» панели, преобразующие энергию обратно в электрический ток.

    В качестве троса американцы тоже предполагают использовать углеродные нанотрубки: «С открытием углеродных нанотрубок и их поразительных свойств время космического лифта не за горами. Можно провести аналогию с Трансконтинентальной железной дорогой. Её строительство началось сразу же, как только был разведан последний маршрут через горы Калифорнии. И я надеюсь, что космический лифт начнёт свою работу, как только будет создана лента из нанотрубок длиной в сто тысяч километров», — сказал учёный лаборатории Брайан Лобшер (Bryan Laubscher).

    Пояса Ван Аллена

    Ещё одна из предполагаемых проблем — это радиация. Как известно, у Земли, как и у других крупных планет, есть радиационный пояс. Самая опасная часть лучевых поясов приходится на высоту от 1 до 20 тысяч километров над Землей; соответственно, поднимаясь со скоростью 200 км в час, космический лифт проведёт в опасной зоне примерно три с половиной дня.


    Лабораторная симуляция влияния пояса Ван Аллена на солнечный ветер, изображение из «Википедии»

    Если содержимое кабины теоретически возможно защитить от облучения, так как протоны высоких энергий обладают не очень высокой проникающей способностью, то сам трос и внешняя сторона устройства всё же облучатся. Опять же на утолщение конструкции кабины для защиты от радиации уйдёт дополнительный материал, что скажется на её весе и соответственно толщине троса. Это, конечно же, отразится и на стоимости лифта. Радиация представляет немалую опасность для пассажиров, однако некоторые грузы вполне могут обойтись и без защиты.

    Кориолис против

    Эффект Кориолиса тоже может помешать строительству космического лифта. При подъёме сила Кориолиса будет тянуть его вместе с тросом в направлении, обратном направлению вращения Земли. Это изменит положение лифта и заставит его колебаться, подобно маятнику. Раскачивание троса скажется на скорости. Данный эффект проявляется тем сильнее, чем выше поднимается лифт. Как вариант решения этой проблемы инженер-механик Арун Мисра из Университета Макгилла предлагает снизить скорость подъёма лифта. Во-первых, пока не совсем ясно, действительно ли это поможет, а во-вторых, это увеличит срок путешествия до пятнадцати дней. Также непонятно, как учёные предполагают преодолеть деформацию и растяжение троса, которые будут происходить за счёт данного физического явления.

    Решения

    Конечно, ищутся и пути преодоления препятствий. Более других активность проявляет НАСА. Во-первых, сотрудники исследовательских центров американского агентства пишут теоретические работы. В целом их разработки почти не отличаются от того, что уже описано выше. Некоторые из них есть в открытом доступе, так что при желании их можно прочитать: The Space Elevator NIAC Phase II Final Report, The Space Elevator.

    Во-вторых, существует интересный проект, Space Elevator Games, который сотрудники НАСА придумали для развития этой области. Space Elevator Games — это ежегодное соревнование, участникам которого предлагается сделать уменьшённую модель космического лифта. Лучшая работа оценивается сотрудниками НАСА и вознаграждается денежным призом.

    Ролик НАСА о соревнованиях

    За историю существования проекта особо примечательных результатов было не так много. Тем не менее встречались и интересные. Например, продуктивными оказались соревнования 2009 года. Требования были такими. Роботам, поднимающимся по тросу, разрешено использовать энергию, посылаемую лучом с поверхности земли, ведь в настоящем космическом лифте возможна только такая модель энергопитания, так как ни одного аккумулятора не хватит на весь подъём кабины. Поэтому всем участникам пришлось использовать солнечные батареи, питаемые наземным лазером. Также неотъемлемой частью стал и электромотор с роликами, обхватывающими трос. Приз за работу составил 900 тысяч долларов, если скорость робота будет не ниже 2 метров в секунду, и 1,1 миллиона, если его скорость будет 5 м/с. Требования высокие, тем более что до 2009 года лучшим результатом было преодоление 100 метров со скоростью 1,8 м/с. Но, несмотря на сложную задачу, победители всё же нашлись. Ими стала команда LaserMotive промышленной фирмы из Сиэттла. Они сделали робота, который за три минуты и 48 секунд со скоростью 3,95 метра в секунду преодолел нужное расстояние. Так команда из Сиэттла получила свои 900 тысяч долларов, немного не дотянув до главного приза — 1,1 миллиона.

    Работа победителей 2009 года в действии

    Перспективы

    В околонаучной литературе любят писать, что космический лифт построят через пять лет после того, как последний человек перестанет смеяться над этим проектом. В реальности, наверное, стоит отталкиваться от продвижений в области материаловедения. Сегодня сплести канат из углеродных нанотрубок невозможно. Невозможно сказать, получится ли это через пять или через двести лет. В целом активность вокруг космического лифта, действительно, вызывает улыбку. Но ведь и сама идея полёта в космос тоже когда-то казалась весьма сомнительной.


    К оглавлению

    id="vision_1">

    НПП: стратегия есть, ждём тактики

    Евгений Крестников

    Опубликовано 15 апреля 2011 года

    В начале апреля Правительственная комиссия по информационным технологиям и инновациям одобрила создание так называемой национальной программной платформы (НПП). После публикации министерством перечня платформ и поясняющей справки к нему возникло немало вопросов. Документы критиковали за отсутствие конкретики. Кроме того, высказывались опасения, что наличие в проекте только одного координатора, ОАО "Концерн Сириус" (ГК «Ростехнологии»), может привести к очередному «распилу».

    Вспомни, как всё начиналось

    Прежде чем переходить к анализу документов, стоит изучить историю развития понятия НПП. Термин «национальная ОС» (о платформе тогда не говорили) появился в 2007 году после заявления исполняющего обязанности министра информационных технологий и связи Леонида Реймана. Речь тогда шла лишь о создании пакета свободных программ для школ.

    Затем последовали встреча разработчиков свободных продуктов с Дмитрием Медведевым, который тогда был первым вице-премьером, и собственно реализация проекта. Школьный Linux — тема для отдельной беседы; прямого отношения к НПП он не имеет.

    Что касается развития платформы, то процесс шёл ни шатко ни валко до осени 2010 года. Проблема обсуждалась, отраслевые ассоциации вырабатывали какие-то документы и предложения, но в прессу просачивались только разрозненные факты. Можно вспомнить подписанную РАСПО, АРПП и РУССОФТ "Маршрутную карту развития российской индустрии разработки ПО", а также документ под названием "Российская программная платформа" (РПП). Его первый вариант был подготовлен весной 2010 года силами экспертов ассоциаций РУССОФТ и АРПП, а возникшие при обсуждении разногласий проблемы и привели к появлению маршрутной карты.

    Это был подготовительный этап. Окончательная расстановка сил стала понятной лишь во второй половине 2010 года, когда ГК «Ростехнологии» приобрела компанию "АЛЬТ Линукс" через ОАО "Концерн Сириус", а фонд NGI (который многие аналитики связывают с именем Леонида Реймана, экс-министра и экс-советника президента РФ) купил французскую компанию Mandriva и российскую PingWin Software. Генеральный директор последней, Дмитрий Комиссаров, вошёл в состав совета директоров Mandriva. Кроме того, на горизонте появилась компания РОСА, которая занимается адаптацией Mandriva к российским реалиям и принимает активное участие в разработке оригинального дистрибутива (многие «фишки» Mandriva 2011 beta 2 реализованы именно в ROSA Labs).

    С этого момента всем было понятно, что есть как минимум два крупных игрока, готовых побороться за лидерство в проекте. Кроме них имеются различные отраслевые ассоциации, разработчики проприетарного ПО, аутсорсеры, академические заведения и т.д.

    Заинтересованных сторон много, их цели различаются, поэтому борьба была нешуточной. В ноябре 2010 года появилась информация, что в начале 2011 года пройдёт тендер на почётное звание оператора НПП. Также стало известно о результатах заседания президиума Совета при Президенте РФ по развитию информационного общества в Российской Федерации. Здесь впервые был официально подтверждён тот факт, что НПП является именно технологической платформой, а не операционной системой.

    Технологическая платформа — это пул инвесторов и исполнителей, созданный для решения глобальных технологических задач. Проект финансируется через госкорпорации (с возможным привлечением бюджетных ассигнований), образовательные и научно-исследовательские учреждения, а также частные компании. В конце прошлого года в России было заявлено более сотни различных платформ. В итоговый перечень вошло только 27.

    Тендер так и не состоялся, и в итоге координатором платформы стала компания "Концерн «Сириус». Безоговорочная победа «Ростехнологий» стала очевидной ещё в конце ноября прошлого года. Тогда Минэкономразвития (МЭРТ) поддержало концепцию модных в Европе технологических платформ, а заявку по НПП в МЭРТ подавала именно компания «Сириус». Прочие заинтересованные участники также не остались за бортом. Для создания пула им предложили подписать меморандум. В создании НПП будут участвовать более 85 компаний, в число которых входят ГК «АйТи», ГК «Армада», «АЛЬТ Линукс», ABBYY, 1С, PingWin Software и многие другие. Их список не регламентируется государством и может расширяться, но очевидно, что первую скрипку будут играть «Ростехнологии» через «Сириус».

    Как бы то ни было, договаривающимся сторонам удалось прийти к компромиссу, и термин «технологическая платформа» приобрёл не техническое значение. Конечно, были и альтернативные концепции. Например, в декабре опубликовали новую версию уже упомянутой РПП, но в серию они не пошли. "Концепция РПП была направлена на развитие индустрии разработки ПО, в то время как НПП направлена на разработку набора передовых технологий и продуктов. Похожие названия, отсюда и возникает путаница, — говорит президент НП «РУССОФТ» Валентин Макаров. — Думаю, что мы продолжим продвижение Маршрутной карты в качестве концепции развития индустрии вместе с Минкомсвязи и в то же время будем работать с Минэкономразвития в рамках консорциума участников в проектах реализации программы НПП".

    Что такое НПП и с чем её едят?

    Если внимательно изучить документы (в основном справку — в перечне есть только название платформы и данные компании-координатора), можно увидеть, что они определяют только общую стратегию развития НПП. Однако критики забыли, что раньше не было и того — под платформой всяк понимал что угодно. Во многом благодаря журналистам возник некий невнятный термин «Национальная ОС», и в массовом сознании НПП стала чётко ассоциироваться с созданным на народные деньги ещё одним дистрибутивом Linux.

    Опубликованная Минэкономразвития справка, во-первых, определяет базовые технологические направления платформы. Говоря коротко, здесь всё — от базового системного ПО (операционные системы, компиляторы, СУБД и т.д.) до облачных технологий, высокопроизводительных вычислений или интеллектуальных поисковых систем. Не забыты и мобильные устройства, навигационные системы, информационная безопасность, а также технологии построения электронных государственных решений (электронное правительство и т.д.). Проще говоря, в список базовых направлений вошла вся отрасль, за исключением её развлекательных направлений.

    Далее следует краткое описание предполагаемых задач и основных результатов создания технологической платформы. Цели благие: здесь и изменение структуры затрат на ИТ, и переориентация финансовых потоков на отечественный рынок (импортозамещение), и даже обеспечение национальной безопасности. Говорится о ликвидации отставания в объёме и уровне использования ИТ в экономике, государственном управлении и общественной жизни, развитии системы образования, исследованиях в области ИТ, развитии отечественных центров разработки мирового класса, а также о повышении конкурентоспособности российских продуктов.

    Самая интересная часть — классификация результатов по срокам. Сначала определены краткосрочные результаты. Предполагается, что за этот и следующий год будет создана инфраструктура разработки и распространения ПО, а также стандарты для обеспечения совместимости программных систем и типовые решения для реализации социально значимых проектов. В законодательство внесут изменения для правовой поддержки разработанных в рамках госзаказа технологий. Изменится система обучения; в частности, тематика СПО будет включена в программы профильных вузов. Последний пункт в этом списке назван «Технологическая независимость». Он предполагает создание на основе НПП различных технологий, в том числе технологии обработки больших массивов данных и облачного хостинга.

    Среднесрочные результаты мы должны увидеть в 2012-2014 гг. Здесь также идёт речь о развитии сети центров компетенции, обучении, правовой поддержке и т.д. Добавляется региональное развитие — инфраструктура поддержки НПП должна быть создана во всех регионах РФ. Кроме того, появляется облачная инфраструктура и построение «электронного правительства» федерального и регионального уровней на её основе. В части технологической независимости речь снова идёт о датацентрах, а также о мобильных решениях на основе НПП.

    В долгосрочной перспективе Нью-Васюки должны стать центром Вселенной — речь идёт уже о научных исследованиях (в том числе фундаментальных), образовании, технологической независимости и, разумеется, экспорте российских продуктов и решений.

    За что боролись?

    Пока известно, что на НПП выделят 490 млн рублей государственных ассигнований в течение двух лет (этап краткосрочных результатов). Возникает закономерный вопрос: почему вокруг платформы такой ажиотаж? Деньги-то совершенно смешные. Притом финансирование явно не соответствует поставленным задачам. Полагаю, что подобная методика подсчётов не совсем верна. Стоит посмотреть внимательно на классификацию результатов по сроками — тогда можно увидеть чёткую направленность НПП на весьма дорогостоящие проекты, в том числе облачные. Не стоит считать, что платформа — это только разработка неких аппаратно-программных решений, стандартов и создание соответствующей инфраструктуры.

    Представьте, сколько денег будет выделено на внедрение создаваемых решений в масштабах государства. Только на программу «Информационное общество» до 2020 года потратят 88 млрд. рублей. Генеральный директор компании PingWin Software, Дмитрий Комиссаров сообщил корреспонденту «Компьютерры»: "Надо понимать, что есть платформа в очень общем виде, требующем ещё длительного периода проработки. И одновременно есть программа «Информационное общество». В программе ИО упоминается НПП, но тождественны ли они — это пока ещё вопрос". А если вопрос о тождественности программ уже возник, то возникает и вопрос тождественности финансирования. А есть ещё Сколково, «Роснано» и прочие инновации-модернизации. Там ведь тоже будут немалые затраты на проекты в области ИТ. И всё это — национальная платформа.

    И всё же я не рискну делать даже самые приблизительные прогнозы — сейчас нельзя сказать, чем закончится этот масштабный проект. Противники НПП говорят о «распиле», а её сторонники — о «независимости», «изменении финансовых потоков», «импортозамещении» и прочих вкусностях, вроде развития фундаментальных исследований. Кто из них прав, судить рано.

    Валентин Макаров, президент НП «РУССОФТ»:

    "Вся работа по подготовке пакета документов по проекту НПП для участия в конкурсе Минэкономразвития готовилась централизованно и очень оперативно. Из-за сжатых сроков подготовки документов другой модели, что-то другое, кроме концентрации всего организационного процесса в одних руках (в руках принадлежащего государству предприятия), придумать было трудно.

    С другой стороны, такая модель подготовки заявки содержала в себе опасности, о которых говорят многие частные участники рынка. Основные ассоциации разработчиков ПО, участвующие в процессе (РАСПО, АРПП и РУССОФТ), попытались провести менее формальное обсуждение подходов к НПП в рамках панельной дискуссии на ИТ-Саммите, который только что провёл АПКИТ в Суздале 6-8 апреля. Но обсуждения не получилось, поскольку координатор проекта и руководитель «Сириуса» г-н Ухлинов не смог принять в нём участия. Вполне может быть, что его отсутствие было связано с тем, что как раз накануне государством принималось решение по утверждению НПП. Так или иначе, отсутствие координатора проекта на ИТ-Саммите не позволило обсудить проект НПП широкому кругу лидеров ИТ-индустрии и не прибавило оптимизма участникам рынка.

    Единственное, что сейчас понятно, — то, что договорившись с Минэкономразвития и с «Сириусом» о совместной работе над проектом, сообщество разработчиков будет следовать достигнутым договоренностям и будет ожидать такого же поведения от других участников проекта".

    Дмитрий Комиссаров, генеральный директор PingWin Software:

    "Если переходить к самой НПП, то мне видится, что для оценки её перспективности и полезности необходимо оценить документы, специфицирующие в деталях, что входит в платформу, какие стандарты, как и кто занимается сертификацией, каковы средства тестирования и верификации. На мой взгляд, на это уйдет ещё полгода-год.

    Что с моей точки зрения принципиально и что уже неоднократно отмечалось и Президиумом совета по информационному обществу при Президенте РФ, платформа — это не ОС, а набор стандартов, определяющих, при соблюдении каких условий — репозиторий в России, полная пересборка из исходных кодов, соответствие стандартам (LSB прежде всего) и т.п. — операционная система может быть сертифицирована как входящая в платформу. Одновременно это и набор стандартов средств тестирования и анализа кодов, которые позволяют включать в платформу middleware и прикладной уровень.

    Во всех частях обязательна конкурентная среда. Детализация состава платформы (middleware и прикладной уровень) — задача этого и, наверное, следующего года".


    К оглавлению

    >

    Интервью

    id="interactive_0">

    Алексей Беклемишев (ИЯФ СО РАН) о термояде

    Алла Аршинова

    Опубликовано 14 апреля 2011 года

    Старший научный сотрудник Института ядерной физики им. Г.И. Будкера СО РАН, кандидат физико-математических наук Алексей Беклемишев рассказывает о проекте новой установки по удержанию плазмы — газодинамической многопробочной ловушке (ГДМЛ). Возможно, её создание станет первым шагом к термоядерному реактору на основе открытой ловушки. Если ГДМЛ будет работать так, как это предсказывает теория, токамаки отдадут пальму первенства в области управляемого термоядерного синтеза открытым ловушкам, ведь последние, предположительно, будут в несколько раз дешевле при той же эффективности.

    - В чём заключается проблема термоядерной энергетики?

    - Проблема УТС, управляемого термоядерного синтеза, в принципе, решена. В начале девяностых годов на токамаках JET и TFTR была получена мощность термоядерных реакций, превышающая затраты на нагрев плазмы, и стало примерно понятно, каким может быть энергетический термоядерный реактор. Однако решение на основе существующих технологий и материалов слишком большое, дорогое и никому не нравится. Поэтому в начале девяностых годов центр тяжести был перенесён на технологии, а финансирование физических исследований резко сократили. Параллельно интерес к этой области пропал и у самих физиков, сократился приток студентов. Специалисты есть, но большинство из них предпенсионного возраста. Причём такая ситуация не только в России, но и во всём мире, кроме Китая. Так что первая проблема, с моей точки зрения, — это кадровый закат.

    Токамак — установка для магнитного удержания плазмы с целью достижения условий, необходимых для протекания управляемого термоядерного синтеза. Плазма в токамаке удерживается не стенками камеры, которые способны выдержать её температуру лишь до определённого предела, а специально создаваемым магнитным полем (из "Википедии").

    Физика плазмы — наука, построенная на основе классической электродинамики: все исходные уравнения известны, но решения удаётся найти только в некоторых частных случаях. Закон движения каждой частицы в плазме известен. Но как только частиц становится много и они начинают взаимодействовать — получается совсем другая задача. Уравнения, рассчитывающие их движение, не способен решить ни один суперкомпьютер мира. Рассчитать движение одной частицы можно, а когда их 1023, то и уравнений вам надо решить столько же. Поэтому многие явления мы до конца не понимаем и вынуждены применять феноменологию. Это значит, что мы сначала наблюдаем явление, а уже потом пишем уравнения и анализируем, а не наоборот. Так можно всё объяснить, но мало что предсказать. Физику плазмы можно сравнить с теорией турбулентности. Плазма обычно турбулентна, а её турбулентность ещё сложнее, чем в жидкости. Дело в том, что плазма состоит из электронной и ионной компонент, которые сложным образом взаимодействуют между собой. Так что вторая проблема в том, что объект нашего изучения оказался слишком сложным.

    Ещё одна проблема — это размеры экспериментальных установок. Программа токамаков затормозилась из-за того, что они стали очень большими (и, как следствие, дорогими). JET с конца восьмидесятых годов остаётся самым большим действующим токамаком, а следующий шаг — ITER, который будет стоить 16 млрд. евро. В этом смысле больше повезло альтернативным системам — они продолжали оставаться маленькими и поэтому быстрее эволюционировали. Открытые ловушки имеют шанс догнать токамаки, несмотря на то что людей, которые занимаются токамаками, намного больше, чем нас. Просто мы имеем возможность быстрее менять установки. Что касается токамаков, у них тоже есть «мобильное» направление — это сферические системы, которые быстро развиваются за счёт малого размера. Стеллараторы почти догнали токамаки по параметрам, но затормозились по той же причине: стали слишком большими.

    - Как устроены открытые ловушки?

    - Любое магнитное удержание основано на том, что заряженные частицы в магнитном поле движутся по спирали из-за силы Лоренца, которая их закручивает. Ось спирали направлена вдоль силовой линии, и если мы хотим, чтобы частица оставалась в магнитном поле, самый простой способ — это сделать замкнутую магнитную конфигурацию, тогда частица просто будет бегать по кругу. На таком принципе работают тороидальные ловушки — токамаки и стеллараторы.

    Открытые ловушки используют другие принципы. В магнитном поле можно сделать магнитную пробку, то есть усилить его в определённом месте. Тогда спираль, по которой движется частица, сожмётся, как пружинка. Чем сильнее магнитное поле, тем сильнее она сжимается, и в какой-то момент частица отразится — полетит в обратную сторону. Частицы между двумя магнитными пробками могут удерживаться в магнитном поле. Этот принцип называется адиабатическим удержанием, а соответствующие ловушки — зеркальными, или пробкотронами.

    Исторически первыми были изобретены ловушки на адиабатическом принципе удержания. Однако оказалось, что работают они плохо. Дело в том, что удерживаются не все частицы, а только те, у которых спираль траектории достаточно крутая. Если же частицы между собой сталкиваются, направление их скорости меняется и рано или поздно они покидают ловушку. Кроме того, оказалось, что плазма всё время «гудит» из-за развития разных неустойчивостей. Это «гудение» тоже рассеивает частицы, причём намного эффективнее, чем просто столкновения. Зеркальные ловушки работали хуже, чем токамаки сравнимого размера, и их закрыли в семидесятых годах. Остались они только у нас и в Японии. Почему? Потому что это уже не простые зеркальные ловушки, а установки на новых принципах. Например, действующая в нашем институте установка ГДЛ (Газодинамическая ловушка) основана на ограничении потока газа через отверстие.


    Газодинамическая ловушка

    В области пробки силовые линии магнитного поля, вдоль которых частицы вылетают из ловушки, сгущаются. Это значит, что если мы сделаем очень сильную магнитную пробку, то плазма будет вытекать из основной ёмкости через очень маленькую дырочку. Тогда даже если частицы сильно рассеиваются внутри ловушки, их поток будет ограничен. Через сопло может вытечь только определённое количество газа, поскольку в самом узком месте он течёт со скоростью звука. Однако в такой схеме расчётные продольные потери гораздо больше, чем при классическом адиабатическом удержании. Поток плазмы растёт при увеличении рассеяния частиц до тех пор, пока он не будет ограничен «вытеканием через маленькую дырочку». Это удержание по принципу «хуже быть не может». Если рассчитать, какой должна быть длина ловушки, чтобы на таком принципе удержания сделать термоядерную электростанцию, то получится что-то огромное. Поэтому исходно ГДЛ была ориентирована не на энергетику, а на материаловедение, как прообраз источника нейтронов.

    Вторая наша ловушка, ГОЛ-3 (Гофрированная открытая ловушка), основана на совсем другом принципе. Это многопробочная ловушка с гофрированным полем, которая состоит из последовательности маленьких пробкотронов. Плазма в ней нагревается коротким импульсом мощного электронного пучка. После нагрева плазма разлетается вдоль ловушки, но медленно, так как поток тормозится из-за рассеяния частиц в пробкотрончиках. Исходная идея состояла в том, что термоядерная реакция могла бы произойти раньше, чем плазма разлетится вдоль трубы. Так что это — принципиально импульсная установка.


    ГОЛ-3

    Хотя во всём мире открытые ловушки закрыли, эти две остались, и мы существенно продвинулись в понимании их работы. Они работают гораздо лучше, чем ожидалось, а турбулентность улучшает, а не ухудшает их характеристики! Это позволяет нам строить амбициозные планы при почти полном отсутствии конкурентов.

    - Какие у открытых ловушек преимущества?

    - Одно из основных преимуществ — это большая плотность энергии плазмы, которую можно удержать. Плотность энергии — это произведение плотности плазмы на её температуру. Значит, мы можем работать с горячей и плотной плазмой и получить большой выход термоядерной мощности из малого объёма плазмы. Магнитное поле, которое удерживает плазму, обладает упругостью, пропорциональной квадрату напряжённости поля. Давление плазмы может составлять только какую-то часть полной упругости магнитного поля. Иначе плазма выдавливает магнитное поле, а сама попадает на стенку. Отношение давления плазмы, которое можно удерживать, к давлению магнитного поля в открытых ловушках составляет 60 процентов, такой результат был получен на ГДЛ. В токамаках эта величина составляет всего 5-10 процентов. То есть эффективность применения магнитного поля в токамаках гораздо хуже. Почему это плохо? Потому что объём плазмы, а значит, размер установки становится большим. Особенно это проявляется, если мы хотим использовать DD-реакцию (реакция слияния двух ядер дейтерия) или другие «продвинутые» топлива. В токамаках плотность выделения энергии будет очень маленькой, так как ядра дейтерия взаимодействуют между собой в сто раз слабее, чем с тритием. А чтобы сделать энерговыделение большим, нужно большое давление. Так что DD-реактор возможен только на открытых ловушках и некоторых альтернативных системах, а токамаки на него даже не претендуют.

    Немаловажен вопрос конструкции. Токамак имеет форму бублика. Поэтому, во-первых, его сложнее сделать, во-вторых, его сложнее чинить при поломке. А в прямой трубе, которую представляет собой открытая ловушка, можно заменять секции без полной разборки. С инженерной точки зрения это гораздо выгоднее.

    И боковая стенка не прожигается в случае чего. Есть такой параметр, как разделение потока тепла и потока нейтронов. Почему токамаки, и особенно сферические токамаки, требуют значительных материаловедческих разработок? Потому что нейтроны летят туда же, куда и поток тепла из плазмы, — и то и другое идёт на стенку. Сделать же стенку, которая выдержит такую нагрузку, достаточно сложно. Убрать все излишки в предназначенное для этого место — дивертор — не удаётся. А в открытой ловушке тепло и шлаки удаляются автоматически — вдоль поля, в расширитель. Поэтому на боковую стенку попадают почти исключительно нейтроны и излучение.

    Ещё один плюс — возможность прямого преобразования энергии. Поток плазмы, который вылетает в расширитель, можно поместить в скрещенные поля и снимать электрическую мощность непосредственно с электродов, которые к этой плазме присоединены, не используя тепловую машину с тридцатипроцентным КПД. Теоретически КПД преобразования энергии плазмы в электричество может достичь 90 процентов, но это пока возможность, а не реальность.

    Если бы удалось сделать небольшую термоядерную открытую ловушку, то это был бы готовый термоядерный ракетный двигатель, с соплом. Сейчас такое, конечно, звучит фантастически, но теоретически это возможно. Во всяком случае, встречаются серьёзные люди, которые выступают на конференциях с такими докладами. Конечно, с трудом верится, что ловушка в два километра поместится на космический корабль, но вдруг мы её когда-нибудь укоротим? Тридцатиметровая вполне могла бы поместиться; она, правда, тяжёлая, но это уже другая проблема.

    Очевидных достоинств у открытых ловушек много, причём часть из них является следствием их основной слабости — наличия дырок, через которые вытекает плазма.

    - Как возникла идея создания ГДМЛ?

    - Идея совмещения многопробочной части с газодинамической в стационарном реакторе возникла в 2006 году в Институте ядерной физики. Если поток плазмы из газодинамической ловушки затормозить в многопробочной секции, то продольные потери уменьшатся, а эффективность удержания — возрастёт. Отцы-основатели, классики, которые изобретали многопробочную открытую ловушку, рисовали что-то похожее, но для импульсной системы. Они тоже считали, что не надо делать всю ловушку гофрированной, а нужно сделать центральную часть в виде гладкой трубы. Только в их варианте труба не была большим пробкотроном, а предполагалась такого же диаметра, как и гофрированная часть. Кроме того, считалось, что это чисто импульсная система, то есть с ГДЛ она была бы не совместима. Эффективное многопробочное удержание при относительно низкой плотности оказалось возможным благодаря коллективному рассеянию ионов на колебаниях плазмы (подобно уменьшению потока воды из гудящего крана). Оно было открыто коллективом лаборатории ГОЛ-3 ИЯФ.

    Реализовать плазменную ловушку на основе такого улучшенного многопробочного удержания можно не единственным образом. Идея коллектива ГОЛ-3 заключалась в том, чтобы основным источником нагрева и термоизоляции плазмы сделать релятивистский электронный пучок. Для этого нужно, чтобы, как и в ГОЛ-3, в расширителях была плотная плазма, а электронный пучок был стационарным. А я отстаивал систему с низкой плотностью плазмы в расширителях, больше похожую на ГДЛ. Примерно в октябре 2010 года наше начальство решило, что пора разрабатывать установку нового поколения, и поручило это мне. Работа оказалась очень интересной. Обычно теоретики анализируют целое путём разбиения его на мелкие куски. А тут совсем наоборот. Нужно было построить целое из кусков, причём так, чтобы каждый кусок работал с другими согласованно, как инструменты играют в симфоническом оркестре.

    ГДМЛ — это результат коллективных усилий. Мы старались сделать проект таким, чтобы его считали своим и сотрудники ГОЛ-3, и сотрудники ГДЛ, чтобы обе команды воспринимали его как своё родное детище, ведь по отдельности такую установку не построить. И если всё получится, это будет прорыв: по параметрам ГДМЛ будет сравнима с крупными токамаками, например модернизированным Т-15, но при этом на порядок проще и дешевле.


    Схема ГДМЛ

    - Как будет устроена ГДМЛ?

    - ГДМЛ будет «гибридом» установок ГОЛ-3 и ГДЛ. Основная часть установки — это соленоид с двумя магнитными пробками, как на ГДЛ. В него инжектируются атомарные пучки, которые превращаются в плазме в быстрые ионы. Эти ионы удерживаются в ловушке и обеспечивают термоядерную реакцию. Для того чтобы система удерживала максимальное количество таких ионов, нужно, чтобы они инжектировались под немного разными углами к силовым линиям. Тогда давление плазмы (и энерговыделение) распределяется равномерно вдоль плеча соленоида — прообраза активной зоны реактора. Инжекция атомарных пучков осуществляется четырьмя парами инжекторов, каждый из которых имеет свой наклон к оси установки.

    По бокам, за магнитными пробками, к центральному пробкотрону будут пристроены два участка с гофрированным магнитным полем, как на ГОЛ-3. Эти участки предназначены для подавления потока вытекающей плазмы. Плазма, всё-таки вытекающая из ловушки, попадёт в баки-расширители. В них будут установлены пластины-плазмоприёмники и инжекторы электронных пучков.

    - А какие у неё будут параметры?

    - Центральный пробкотрон — десять метров. Гофрированные участки — по пять метров каждый, плюс баки расширителей; в сумме получается тридцать метров.

    Пробочное отношение — восемь. Пробочное отношение — это отношение максимального магнитного поля (в пробке) к минимальному. Оно определяет относительный размер отверстия, через которое вытекает плазма. У нас площадь отверстия составляет 1/8 от сечения в самой широкой области. Чем меньше отверстие, тем лучше. Но чтобы его сделать совсем маленьким, нужно создать большое магнитное поле, а это дорого, потому что подразумевает использование дорогих сверхпроводников. Оказывается, что дешевле увеличивать длину многопробочных участков, чем увеличивать магнитное поле.

    Комплекс атомарной инжекции будет состоять из восьми инжекторов мощностью 1 МВт и длительностью 1 сек. Атомы разгоняются до энергии 40 кэВ (тыс. электрон-вольт). ИЯФ является мировым лидером по разработке и изготовлению подобных приборов. Проблемы с технологией нет, были бы деньги. Каждый инжектор стоит порядка миллиона долларов, себестоимость, конечно, меньше, но всё равно это самая дорогая часть установки.

    Очень важной частью установки будут электронные пучки. Кроме дополнительного нагрева плазмы, они должны будут поддерживать её электрический потенциал и генерировать звук в многопробочных участках. Их будет две штуки. По одному импульсно-периодическому инжектору в каждом расширительном баке, мощностью 5 МВт и энергией 50 кэВ.

    Расчётная плотность плазмы составит 1-5*1014 в кубическом сантиметре. Это примерно в сто тысяч раз меньше, чем плотность молекул в атмосферном воздухе. Однако для горячей плазмы это большая плотность. Достаточно сказать, что её давление будет сравнимо с атмосферным.

    Расчётная температура электронов — 1-2 кэВ. На ГОЛ-3 такая температура электронов получена, но она достигается за счёт очень мощного электронного пучка. В ГДМЛ мы хотим достичь примерно такой же температуры за счёт более качественного удержания плазмы. Большая температура электронов позволяет дольше удерживать в ловушке быстрые ионы, соответственно возрастает расчётный выход мощности термоядерных реакций. Если считать, что плазма состоит из дейтерия и трития, и отнести термоядерную мощность к затратам мощности на нагрев плазмы, то получится параметр QDT. Он характеризует эффективность удержания плазмы в ловушке. Сейчас на наших установках QDT

    Чтобы реализовать эти параметры, нужно уже сейчас начинать поддерживающие эксперименты на тех двух установках, которые у нас есть. Мы так и делаем. Например, проводим эксперименты по течению плазмы через один или несколько пробкотронов. Сейчас, как вы могли видеть, к ГДЛ присоединена маленькая ловушечка, она выполняет функцию одной гофры гофрированной системы. Мы проверяли, работает ли при плотности плазмы ГДЛ принцип гудения трубы. Предварительные результаты говорят, что работает — значит, и на ГДМЛ, скорее всего, заработает. Идут эксперименты по разработке электронных пучков для ГДМЛ.

    - Будут ли у ГДМЛ приложения?

    - Да, будут, и очень полезные. В первую очередь ГДМЛ — это эксперимент для испытания новых принципов устройства термоядерного реактора. Однако есть цели и поближе.

    Первое приложение — это мощный нейтронный источник для материаловедения. Его энергетическая эффективность может быть скромной, QDT=1-10%. Эти параметры должны быть достигнуты уже в ГДМЛ, при длине ловушки тридцать метров.

    Следующее приложение требует QDT больше 15 процентов и называется драйвером подкритичного ядерного реактора. Большинство реакторов работают на медленных нейтронах, которые специально замедляются, чтобы вызвать реакцию в уране-235. Основная часть урана при этом остаётся бесполезной. Для того чтобы она стала источником энергии, используются реакторы на быстрых протонах, и как раз за этой системой будущее ядерной энергетики. Потому что того урана, который делится сейчас, осталось немного. Но зато есть большие запасы обеднённого урана. И его можно использовать как топливо, но для этого необходим поджиг. «Поджигать» его можно, в частности, термоядерным источником нейтронов. Такие же параметры термоядерной установки требуются для создания реактора-дожигателя ядерных отходов. Но, конечно, это ядерная энергетика, и если использовать термоядерный реактор в таком качестве, он должен быть обложен радиоактивным веществом. А следовательно, встаёт вопрос безопасности. В связи с ситуацией на «Фукусиме» это приложение может отпасть вообще.

    Следующий этап — гибридный реактор. Термоядерный реактор можно обложить «одеялом», заполненным урановыми топливными сборками, и получится гибридный реактор. Его преимущество в том, что он глубоко подкритичен. Это значит, что если плазменная установка остановится, то без дополнительной аварийной защиты выключится и сам реактор. Плазму очень сложно зажечь, но зато «выключить» легче лёгкого.

    Чтобы построить чисто термоядерный реактор (без урана), QDT должно превышать значение 10. В рамках конструкции ГДМЛ длина ловушки будет порядка трёхсот метров.

    И наконец, на основе ГДМЛ можно построить дейтериевый реактор, в котором не будет использоваться тритий. С этой точки зрения реактор будет гораздо более «чистым» и безопасным. Такая двухкилометровая «труба» по расчётам всё равно должна стоить меньше, чем установка системы ITER. Но до этого приложения нам ещм очень далеко.


    Возможные приложения ГДМЛ

    - Как скоро можно будет начать строительство и эксперименты?

    - Если будет финансирование, то через четыре года после начала строительства установки, а если «на подножном корму», то через шесть лет. Но в этом случае придётся строить ловушку из металлолома, и в итоге получится несколько другая установка.

    - А как обстоят дела с финансированием?

    - Нам удалось вписаться в программу «Росатома» по финансированию термоядерных исследований, но в том, что деньги до нас в итоге дойдут, уверенности нет (так как бюджет распределяется между теми, кто ближе к Москве). В основном финансово поддерживаются проекты на основе токамаков, а мы считаемся альтернативным направлением. Вот, например, Курчатовскому институту «Росатом» обещает помочь в обновлении токамака Т-15. Но даже если им и дадут эти деньги, у меня есть сомнения в том, что они доведут дело до конца, так как работать у них некому — совсем не осталось молодёжи.

    - Настолько остро стоит проблема?

    - На мой взгляд, да. В Москве культ золотого тельца, поэтому привлечь студента к науке практически невозможно. В этом плане нас спасает то, что мы далеко от столицы. Молодёжь в науке — это очень сложный вопрос. Вот, например, Россия выделяет немалые средства на проект ITER, и туда нужно посылать людей, чтобы они учились и привозили обратно ноу-хау. И кого посылать? Некого.

    - Как именно, кстати, Россия участвует в проекте ITER?

    - Наш вклад оценивается в 10 процентов. Но это не денежные вложения, а просто мы строим здесь за свой счёт части токамака и отправляем туда. Правда, большую часть строительства пролоббировали люди, которые производят сверхпроводники, а это значит, что мы не столько вкладываемся интеллектуально, сколько поставляем большие железяки.

    - Если всё сложится удачно и новая ловушка будет построена, как Вы оцениваете её перспективы? Изменит ли она что-то в области УТС?

    - Во-первых, можно будет построить аналогичную ловушку в атомном городке, запустить туда тритий и проводить исследования материалов. Но главное — на основе того, что получится, мы можем начать проектирование термоядерного реактора и дожигателя термоядерных отходов.


    Стоимость строительства термоядерного реактора на разных типах установок в зависимости от их размера

    По рисунку, который я сделал, видно, почему дальнейшее развитие токамаков проблематично и почему в качестве термоядерного реактора открытые ловушки являются перспективной системой. Горизонтальная ось — это стоимость строительства установки, вертикальная — QDT — отношение термоядерной энергии к энергии разогрева плазмы. Величина QDT зависит от качества удержания плазмы, то есть времени жизни частиц в ловушке. Когда QDT = 1, это означает, что выделяется столько же термоядерного тепла, сколько было затрачено на нагрев плазмы. Большие токамаки сейчас примерно единице и соответствуют.

    Видно, что у токамаков есть степенная зависимость качества удержания от размера, а значит, и от стоимости. Это приводит к тому, что все токамаки попадают на прямую с низким наклоном; то есть попросту, чтобы сделать эффективную установку, нужно потратить крупную сумму. Если мы хотим достичь энергетической эффективности на основе токамака, это будет стоить 16 млрд. евро. Это много. А для открытых ловушек зависимость стоимости от качества удержания другая. Если использовать с обеих сторон по одной пробке, то такая зависимость будет немного круче, чем для токамаков. А если использовать многопробочное удержание, то линия будет совсем крутая.

    Какой вывод можно сделать из графика? Маленькие открытые ловушки дороже, чем токамаки, на токамаках можно получить гораздо лучшие параметры. Но если увеличивать размеры, то стоимость открытых ловушек растёт медленнее. Стоимость токамака пропорциональна кубу размера. А открытую ловушку просто удлиняют, поэтому она пропорциональна первой степени, то есть длине этой ловушки.

    Роль ГДМЛ в данной схеме в том, чтобы поставить начальную точку, через которую надо проводить теоретические зависимости. А чтобы этим зависимостям поверили, придётся делать ещё и дальнейшие эксперименты.

    - А как на ваши планы отреагировали физики с токамаков?

    - Для них наша работа не представляет интереса, потому что пока мы сильно отстаём от токамаков по многим параметрам. Никто не верит в теоретические скейлинги, если параметры меняются больше, чем в десять раз. Так что кривая, которая там нарисована, теоретическая. Предсказательность в данном случае ограничена. Пока мы говорим только о сжигателе отходов и о продвижении в область материаловедения. А уже следующим шагом станет термоядерный реактор.


    К оглавлению

    >

    Терралаб

    id="terralab_0">

    Электронные ридеры: E-Ink или TFT?

    Марина Рожкова

    Опубликовано 12 апреля 2011 года

    Люди старой закалки, привыкшие регулярно посещать библиотеки и хранящие у себя дома сотни или даже тысячи бумажных книг, не могут понять: как, ну как в одной компактной пластиковой коробочке — электронном ридере — может поместиться вся та литература, что занимает у них добрые полквартиры? Если удастся доказать такому человеку, что это реально, и продемонстрировать «читалку» в действии, то начнутся традиционные придирки: мол, и неудобная она, и стоит очень дорого, и ощущения настоящей книги не обеспечивает — того самого хруста бумажных страничек, который все мы любим с детства (впрочем, хруст как раз дело наживное: японские инженеры уже сегодня доводят до ума «трещотку», которая позволит электронным книгам обрести черты бумажных).

    Так или иначе, а количество людей, решившихся оценить преимущества электронных ридеров, растет год от года: если в 2009 году в России было продано 189 тыс. читалок, то в 2010 — уже 539 тыс., то есть рост составил 285% (здесь и далее — по данным агентства SmartMarketing). Конечно, далеко не каждый из купивших ридер остается верным такому способу чтения на всю оставшуюся жизнь, и все равно — цифры впечатляющие.

    Классические электронные ридеры с экранами E-Ink («электронные чернила») и Sipix (они несколько хуже «чернил» по качеству и встречаются в ридерах крайне редко, но в силу особенностей конструкции позволяют реализовать в устройстве емкостный дисплей с возможностью комфортного пальцевого управления) по итогам 2010 года заняли 88,74% рынка, тогда как 11,26% пришлось на долю «читалок» с TFT-дисплеями.

    Итак, что же лучше — E-Ink или TFT? Этот вопрос весьма актуален по той причине, что TFT-экранами снабжены не только цветные «читалки», но и все присутствующие на рынке планшеты, которые зачастую позиционируются разработчиками как устройства для чтения и несут на борту соответствующее ПО. Самый яркий пример этой тенденции — iPad. Хотя на том же Samsung Galaxy Tab тоже есть софт для чтения электронных книг...

    Причина появления «читалок» с несенсорными экранами TFT элементарна: такие матрицы ощутимо дешевле в производстве: 15-20 долларов за штуку против 50-60 в случае стандартного 5-дюймового «электронночернильного» дисплея (данные компании PocketBook). И если средняя модель с экраном E-Ink в прошлом году стоила 7-8 тысяч, а теперь — 6-7 (топовые модели с «полным фаршем» все еще стоят по 8-10 тысяч, однако таких устройств меньшинство), то TFT-ридер можно сегодня взять в среднем за 4 тысячи.

    Экономия очевидна — как для компаний, так и для потребителей: несмотря на все недостатки TFT-экранов при использовании в ридерах, цветные «читалки» все же отвоевали чуть больше десятой части рынка. В численном выражении это соответствует 61 тыс. реализованных в 2010 году устройств. В общем, благодаря относительной дешевизне технологии на рынок TFT-ридеров бросились все кому не лень.

    Одним из пионеров данного направления в России стал бренд Wexler с моделью Wexler.Book T7001: семидюймовый экран, 4 Гб памяти, качество сборки значительно ниже среднего, цена на уровне трёх с лишним тысяч рублей. И, как сейчас модно выражаться в интернете, PROFIT!!! Просто массовый потребитель в большинстве своем безграмотен и не осведомлен о недостатках тех или иных технологий. Он видит цену — и сразу готов приобрести продукт, не задумываясь, что для чтения тот годится не лучшим образом.


    Тот самый Wexler.Book T7001

    Еще один пример из жизни: в начале 2011 года на рынок электронных ридеров вышла компания "Лаборатория «Лександ», ранее занимавшаяся GPS-навигаторами; желая действовать в нескольких «электроннокнижных» направлениях, она анонсировала две модели — Lexand LE-106 с экраном E-Ink и Lexand LT-105 с дисплеем TFT. По объему памяти, процессору и прочим параметрам они практически одинаковы (типичные «читалки» среднего класса: не плохие, но и ничем особо не примечательные), однако первая модель стоит около шести тысяч, а вторая — всего четыре. Разница ушла на более дорогой экран E-Ink.


    Ридеры Lexand LE-106 и Lexand LT-105.

    В чем преимущества «электронный чернил» и примкнувшей к ним технологии Sipix? Во-первых, по оптическим свойствам экраны E-Ink похожи на обычную бумагу: сероватая подложка, черные или тёмно-серые буквы (конечно, есть варианты: самые современные дисплеи E-Ink Pearl ощутимо контрастнее решений предыдущих поколений, но и они, в свою очередь, весьма комфортны). Кроме того, в экранах E-Ink нет встроенной системы подсветки, которая может утомлять глаза при чтении с дисплеев TFT. Конечно, «запас прочности» у глаз каждого человека разный, но в большинстве случаев пользователю будет комфортнее читать именно с экранов E-Ink или Sipix.

    (Естественно, найдутся люди, которые скажут: «Я уже десять лет читаю с ЖК-монитора по пять часов в сутки и при этом могу разглядеть муху с расстояния в сто метров». Но это, скорее, исключение из правил, обусловленное особенностями зрения конкретного человека.)


    Дисплеи E-Ink (слева) выглядят как обычная бумага, тогда как картинка на экранах TFT формируется из точек нескольких ярких оттенков, что может вызвать быстрое утомление глаз.

    Во-вторых, экономичность: дисплеи тратят заряд аккумулятора только в момент смены изображения, так что автономную работу «электронночернильных» ридеров стоит оценивать не временем, а количеством перевернутых виртуальных страниц. Производители обычно обещают, что заряда хватит на прочтение 7-15 тысяч страниц. Подобные заявления, конечно, к действительности это отношения не имеет, но месяц в режиме «пара часов чтения в день» ридер протянуть без розетки может. Для сравнения: модели с TFT-экраном «живут» не более 8-10 часов.








    В-третьих, экраны E-Ink практически не бликуют и не «слепнут» на солнце, в отличие от своих «коллег» из стана TFT. То есть читать с помощью классических ридеров можно и в парке на скамейке — безо всяких помех для восприятия информации:

    В недавней рекламе читалки Kindle отсутствие бликов преподносится как её главное преимущество перед iPad.

    Но есть свои приятные особенности и у TFT-ридеров. В частности, они могут отображать фотографии в цвете и видеоролики; не факт, что эти возможности вообще необходимы устройству для чтения, но ведь и камеры в мобильниках при всем их низком качестве сегодня являются обязательной опцией — людям нужны «комбайны». Кроме того, тот же журнал в формате PDF куда удобнее рассматривать именно на TFT-экране.

    Возможно, интересным компромиссом в данном «споре технологий» являются гибридные устройства вроде Spring Design Alex, продающегося в России под брендом Highscreen. Здесь предусмотрено сразу два дисплея: один привычный для ридеров «электронночернильный», второй — TFT. То есть в данной модели есть и средство для комфортного чтения, и инструмент для просмотра видео и фото, интернет-серфинга и даже запуска приложений (в «Алексе» установлена операционная система Android).

    Правда, едва ли в обозримом будущем на рынке появится масса подобных устройств от разных брендов: недавно Spring Design выиграла патентный спор с Barnes & Noble (разработчик ридеров Nook, которые также оснащаются двумя экранами; впрочем, TFT-матрица в них и используется только для управления), и продала последней лицензию на производство «двуэкранных» ридеров. Продаст ли кому-нибудь еще — неизвестно.


    Стоимость «гибрида» сравнима с ценой классических ридеров верхнего ценового диапазона — 9 тысяч рублей.

    Остается добавить, что TFT-экраны заметно прочнее, чем E-Ink: последние сравнительно хрупки, и обращаться с такой «читалкой» стоит весьма аккуратно. А именно: переносить в чехле, не ронять даже с высоты полуметра на мягкий диван... Вообще говоря, чем выше жесткость корпуса «читалки» с экраном E-Ink на кручение, тем лучше: целее будет. Этого можно добиться разве что применением в конструкции металла, а он, увы, достаточно дорогой. Та же компания PocketBook, один из лидеров российского рынка, вполне может позволить себе использовать его в «читалках», а бренды помельче и побезответственней могут и пластик с заусенцами задействовать — ведь так дешевле.


    Задняя панель PocketBook Pro 603 выполнена из металла.

    И здесь мы сталкиваемся с особенностью российского рынка ридеров: если пару лет назад на нем присутствовала, допустим, полудюжина брендов, которые еще более-менее следили за качеством и технической составляющей устройств, а также выбирали для сотрудничества только самых лучших и проверенных азиатских партнеров, то теперь игроков на этом рынке более двадцати.

    Повторяется история с навигаторами: ранее такие устройства — довольно дорогие, но качественные — поставляли в Россию лишь несколько компаний, а теперь полки магазинов пестрят дешевыми моделями десятков локальных брендов, которые с успехом ввозят их из Китая и продают по 3-4 тысяч рублей. За эти деньги действительно качественный навигатор, увы, не произведешь. Вот и с «читалками» все обстоит примерно так же: средняя цена типичного ридера с экраном E-Ink рухнула с 10-12 тысяч до 6-7, а вместе с этим снизилось и качество. Принцип простой: найти в каталогах китайских партнеров наиболее дешевую (но симпатичную!) модель, наспех локализовать (можно с опечатками) и продавать в России по демпинговой цене.

    О конкретных моделях ридеров, официально и неофициально доступных на российском рынке, мы поговорим во второй части данного материала.


    К оглавлению

    id="terralab_1">

    SPB Shell 3D: альтернативный интерфейс для Google Android

    Алексей Талан, Mobi.ru

    Опубликовано 15 апреля 2011 года

    Питерская компания SPB Software известна в первую очередь как создатель популярнейшей оболочки для Windows Mobile — SPB Mobile Shell. Именно благодаря «шеллу» угрюмый WM-смартфон становился покладистым и удобным в обращении. И стала популярна SPB Mobile Shell не только у нас на родине: многие производители, в том числе Acer, Toshiba, Sony Ericsson и RoverPC, выпускали телефоны с предустановленной Shell. Но сейчас ситуация в корне изменилась: популярность WM и Symbian, которые без оболочек в тачфонах выглядели очень неуклюже, стремительно падает. В свою очередь Microsoft не желает подпускать разработчиков оболочек к Windows Phone 7: мол, там интерфейс и без этого хорош. Остаётся один Android, который уже изначально создавался для пальцевого управления, и как раз для него год назад была анонсирована пятая по счёту версия Mobile Shell, впоследствии переименованная в Shell 3D.


    А данный обзор появился сразу по нескольким причинам: при немалой стоимости Shell 3D разработчик не потрудился предоставить покупателям демоверсию; вернуть деньги за покупку можно лишь в течение пятнадцати минут; наконец, мне как человеку, сменившему WM на Android, было вдвойне интересно познакомиться с прежде любимым творением ребят из SPB Software, адаптированным под андроида.

    Системные требования

    Минимальные системные требования для Shell 3D выглядят следующим образом: Android 2.1, видеопроцессор с поддержкой OpenGL ES 2.0 и выше, 15 Мб свободной памяти для установки программы. Оболочка тестировалась на коммуникаторе Motorola Milestone 2 с 1 ГГц 45-нм процессором и фирменной оболочкой Motoblur. Интерфейс Motorola будет получше голого Android, но до HTC Sense ему всё равно очень далеко. По этой причине я рассматривал Shell как потенциальную замену «блёр».

    Идём в 3D

    Оболочка без проблем встала поверх Motoblur и по-хозяйски оккупировала кнопку Home. После этого вернуться к базовой оболочке без удаления «шелла» нельзя.


    В программе предустановлено семь рабочих столов, количество которых можно сократить или увеличить по желанию. Внизу располагаются панель с тремя переназначаемыми ярлыками (по умолчанию это звонки с индикацией непринятых вызовов, SMS и браузер) и две кнопки — переход в «3D-карусель» и в лаунчер. По сравнению с Shell 3.5 панель внизу экрана стала меньше, а сами кнопки неприметнее. В обычной ситуации подобные тягости и лишения пережить еще можно, а за рулём, когда телефон установлен в автодержатель, управление им превращается в пытку.


    Так называемую «карусель» обтридэшили полностью: её можно крутить во все стороны и смотреть под разными углами. Стоит оставить её на пару секунд в покое, как автоматически запускается 3D-анимация: календарь сам перелистывается и показывает грядущие события, виджет погоды тасует сменяющиеся друг за другом анимированные карточки. Особенно понравился виджет дней рождения: на экране появляется торт, от которого отрезается кусок со свечкой. Над визуализацией процессов разработчики поработали здорово, не поспоришь. Только мне не очень понятно, кому взбредёт в голову смотреть на всё это больше одного раза. И есть один неприятный момент: для всей этой анимации в телефоне необходим процессор со встроенным графическим ускорителем. А где такие есть? Правильно, в топовых смартфонах, которые уже снабжены чем-нибудь хорошим, вроде TouchWiz или Sense. А целевая аудитория, накупившая недорогих андроидов в чем Google родила, остаётся не у дел.

    На экране добавления панелей можно переставлять их местами, назначить одну из них на вызов с кнопки Home и сложить пока ненужные вниз. Выглядит интересно, но мой непопулярный Motoblur, который предоставляет возможность переключаться между тремя наборами по семь панелей в каждом (для дома, офиса и развлечений), более практичен.

    Виджеты

    Некоторые виджеты скопированы из «шелла» для WM — ярлыки регулировки яркости, включения сети и профилей. Есть четыре панели с виджетами на весь экран: календарь, фотография дня с Flickr, погода и время с шестьюдесятью темами оформления. Эти панели удалить нельзя, но можно отключить.



    Виджет календаря неплох: он достаточно информативен и позволяет переключать месяцы прямо на рабочем столе. Flickr демонстрирует последние лучшие фотографии пользователей, причём понравившиеся картинки можно сразу поставить обоями на рабочий стол.

    В целом же ничего позитивного сказать про виджеты нельзя: во-первых, их мало. Во-вторых, о социальных сетях, быстром вызове контактов (в одно нажатие с рабочего стола) и многом другом создатели забыли. Пришлись бы к месту и виджеты отключения датчика положения, GPRS/EDGE, фонарика и многих других функций.


    Виджет SMS морально устарел: на рабочем столе отображается последнее сообщение, однако пользователь не может произвести с ним никаких действий — только открыть 3D-карусель SMS. Всё в точности так, как было в Mobile Shell на WM. Но право слово, сейчас же совсем другая эпоха интерфейсов! Есть ведь расчудесная бесплатная программа GoSMS с удобнейшим виджетом и безо всяких 3D, где прямо с рабочего стола можно просматривать двадцать последних сообщений, удалять их, звонить отправителю. Никакой конкуренции с бесплатным GoSMS виджет SPB не выдерживает.


    Запас фирменных виджетов можно пополнить базовыми приложениями из Android, в том числе, как выяснилось, и из Motoblur (правда, настраивать «блёровские» нельзя). В версиях для WinMo, напомню, допускались только виджеты от SPB. При удалении значки перемещаются не в корзину, а на виртуальную полку внизу экрана. В любой момент надоевший виджет можно достать обратно.

    Умные папки

    Провалив часть с виджетами, Shell частично реабилитируется на «умных» папках. Они позволяют запускать находящиеся в них ярлыки в один клик — открывать папку необязательно. Применений такой инновации уйма: можно создать умную папку с контактами, галереей или играми. Идея отличная и могла бы быть реализована на настольном компьютере — на большом рабочем столе Windows 7 мне такие папки бы пригодились! Но на Android необходимость в умной папке с контактами отпадает: гораздо эффективнее работают виджеты быстрого вызова.


    Интеграция

    Одним из плюсов предыдущих Shell была глубокая интеграция с операционной системой. Настройка часов, работа с органайзером, системными параметрами, менеджером задач и лаунчером осуществлялась с помощью утилит Shell. Увы, 3D-версия нас постоянно выкидывает на печальные холодные просторы Android. Даже лаунчер практически не видоизменился. Исключение составляет возможность в один клик удалить приложение и получить информацию о том, какая программа доступна с рабочего стола.


    Итого

    Shell 3D работает стабильно, едва заметно подтормаживая в режиме «карусели» при подгрузке 3D-анимации. Но и тестировалась оболочка не на каком-нибудь бюджетнике, а на флагманском устройстве с процессором 1 ГГц. Я бы порекомендовал её каждому владельцу Android от производителей, которые не потрудились над разработкой своей оболочки (хозяев смартфонов с HTC Sense, Motoblur и TouchWiz это предложение вряд ли заинтересует), но тут встает вопрос о быстродействии оболочки на слабом железе.

    Будущее «шелла» мне видится несколько туманным: рискну предположить, что успех Shell для WM повторить не получится. Windows Mobile была непригодна для пальцевого управления, на чём и озолотились создатели Mobile Shell, предоставившие пользователям удобную надстройку над корявым интерфейсом. Спасти Shell 3D могут производители, которые выберут её для своих смартфонов, — речь, конечно, об игроках второго дивизиона. А там, возможно, выйдут и новые релизы Shell 3D с исправлением багов и новыми функциями.

    Статья "SPB Shell 3D: обзор альтернативного интерфейса для Google Android" предоставлена изданием Mobi.ru.

    Читайте также на Mobi.ru

    Привязаться покрепче: создаём точку доступа из смартфона на Android и iOS

    Обзор Navitel Navigator 5 для Android: дорогу покажешь?

    Прямая трансляция с пресс-конференции HTC в Лондоне

    Nokia C7: обзор и опыт использования

    Atari Pong: чудо из «пещеры» Энди Кэппа

    HP ProBook 5320m: обзор бизнес-ноутбука на Intel Core i5


    К оглавлению

    >

    Колумнисты

    id="own_0">

    Василий Щепетнёв: Земельный вопрос

    Василий Щепетнев

    Опубликовано 11 апреля 2011 года

    Земля, здоровый труд, натуральная пища, духовность, заединность, крестьянский мир, росистое утро, запах свежескошенной травы, стадо бурёнок, бредущее до восхода по деревне, девки в хороводах — и всё это поругано по наущению иноземных супостатов, возможно марсиан.

    Так, во всяком случае, думается, когда смотришь из окна заехавшего в глубинку то ли автобуса «ПАЗ», то ли мощного внедорожника со всяческими современностями, вроде спутниковой навигации и благорастворения воздухов в отдельно взятом автомобильном салоне.

    Деревня пропала, а с нею и Россия!

    Так и хочется взять железную метлу и вымести ею нашу дорогую страну. Навести порядок. Очистить. Да хоть и самому навеки поселиться в тихом, покойном уголке, с лесом и речкой (это непременно), с церковью в трёх-четырёх верстах, а в семи-восьми — станцией казённой железной дороги и почтовым отделением, куда бы я ездил раза два, а то и три в неделю на бричке, подобной чичиковской, — газеты получить, журналы, письма, а более для моциону. Порой и батюшке что-нибудь по соседству передавал, тот меня запросто бы не отпускал, сначала бы чаю откушали в саду под липами, с мёдом, а если пост — то просто чай, без сахара и без заварки. Спорить мы бы с ним не спорили, а так... обсуждали б стратегию всеобщей духовности, где среди населения верою лучше действовать, где — знанием (я, понятно, будучи слаб в науках, упирал бы на веру).

    Одно смущает: а чем бы я, собственно, жил? С каких доходов держал бы ту же тройку лошадей? Ну, пусть пару, Чубарого я бы продал. Селифану сколько-нисколько, а платить нужно (Петрушку — вон), крепостное право почти отменено, откуда же средства к существованию? А землёй бы и жил, мстится голос из чернозёмных недр. Пахал бы, сеял — чай, не барин. А хоть бы и барин, Лев Николаевич в графском титуле чёрного труда не чурался. Мдя... Если бы только мстился голос. А то ведь слышен реально. Младопочвенников нынче в столицах развелось не то чтобы тьма, но есть. Как-то выходит, что многие радетели натуральной экономики и чернозёмного образа жизни не в курсе, что основной крестьянский вопрос неразрешим в принципе, потому что он, вопрос, заключается в острой нехватке земли.

    Во время реформы Александра Второго крестьянский надел в среднем составил чуть более трёх десятин. За пятьдесят лет народу прибавилось изрядно, а вот с землицей вышло сложнее. Вырубка леса, вовлечение в севооборот лугов, целин и неудоби увеличили площадь пашни на сорок процентов, население же выросло на шестьдесят. Да, большинство занималось сельским трудом, но что это был за труд? «Бескорыстная суета», как описывал Гарин-Михайловский. Бескорыстная — в смысле бесполезная, невыгодная. Практически всё выращенное и произведённое потреблялось самими же крестьянами, товарное производство обеспечивали лишь крупные помещичьи хозяйства на юге империи. ?А ближе к столицам... Половина хозяйств имела менее восьми десятин земли на двор — не пашни, а всякой, включая чёрт знает что. А сколько ртов во дворе — иди, считай... Недород отзывался голодом, и, как ни странно, голодали именно в селе. А самый чудесный, самый урожайный год еле-еле давал свести концы с концами и одновременно подрывал будущее. Представьте семь тучных лет: сколько едоков народится, сколько ртов объявится! С чего им кормиться потом? Помещичья земля, казённая земля? Да, её распределение частично снижало остроту проблемы, но одновременно порождало новые — падение товарного производства в первую очередь. А через двадцать лет новое поколение опять требовало еды.

    Сегодня колхозы порой изображают страшными лагерями порабощения, цель которых — выжимать все соки из бедных крестьян, заставляя тех работать за палочки-трудодни. Однако дело было много сложнее: колхозы не только обеспечивали пропитание быстро растущим индустриальным районам, но и продолжали питать огромную крестьянскую массу. С огрехами, с перекосами, но продолжали. Жили бедно? Нельзя жить богато сельским хозяйством там, где на одного работника приходится гектар дельной земли. Невозможно. Разве что выращивать опиумный мак, коку и прочие экзотические растения.

    Колхозы не закрепляли крестьян за землёй — это было просто не нужно. Производительность труда колхозника при всех загогулинах и перегибах колхозной жизни была на порядок выше производительности среднестатистического крестьянина начала двадцатого века, и потому десятки миллионов людей в деревне были просто не нужны. Но как согнать патриархального человека с насиженного предками места? А пусть думает, что спасается, что совершает побег к светлой жизни! И — побежали. На фабрики, заводы, стройки, в Москву, во Владивосток, страна наша велика и обильна.

    И теперь оно, село, к переустройству готово. Разным личностям приписывают слова о том, что России для обслуживания сырьевого комплекса надобно двадцать миллионов человек. Так вот, для сельского хозяйства их нужно ещё меньше. Все эти деревенские домики с двумя-тремя коровками — мечта о прошлом. Будущее за графствами и герцогствами, где площадь сельхозугодий будет насчитывать тысячи, а скорее, десятки и сотни тысяч гектаров. Работать на них станут специалисты, задействуя первоклассную технику. Борьба за угодья будет вестись много жёстче, чем борьба за промышленные предприятия в девяностые. Те девяностые, которые порой называют «лихими», будут казаться невинной забавой по сравнению с переделом земли, «чёрным переделом». Поскольку её, земли, мало. И больше не станет. Трудно поверить, но в тяжёлые времена можно повременить с покупкой нового автомобиля или айпода. Правда-правда. И месяц можно повременить, и два. Даже год. Ничего с человеком не станет, он не изменится ни физически, ни даже духовно.

    Но стоит человеку поголодать два-три дня, не говорю уж о неделе! «Нет такого преступления, на которое он бы не решился, хотя бы под страхом виселицы», — говорил Маклеод Даннинг, кажется, повторяя ещё кого-то.

    И потому борьба за пищевые ресурсы, за землю — неотвратима. Собственно, она уже идёт. Случай в Кущёвской станице — естественная ступень этой борьбы, а гнев властей он вызвал лишь тем, что совершён местным бароном преждевременно и самочинно. Да и велик ли окажется гнев? Не кончится ли это «примирением сторон», как это бывает, когда человек нужный вдруг сбивает насмерть человека ненужного? Переведут всё на пешек, а фигуры поценнее оставят в сохранности? Посмотрим. Но то, что Кущёвская — не случайное явление, я уверен. Достаточно почитать автореферат диссертации Сергея Цапка «Социокультурные особенности образа жизни и ценности современного сельского жителя», и становится ясно: это всерьёз и надолго.


    К оглавлению

    id="own_1">

    Кивино гнездо: Нечестное меньшинство

    Киви Берд

    Опубликовано 11 апреля 2011 года

    Практически всем, кто слышал о знаменитом гуру криптографии по имени Брюс Шнайер, наверняка известно, что он пишет очень интересные книги по проблемам безопасности. Сначала, в середине 1990-х, это была «Прикладная криптография», до сих пор самая знаменитая работа Шнайера, целиком посвящённая защите информации. Потом появились книги о том, как общие проблемы безопасности в реальной жизни отражаются на подходах к инфобезопасности, и наоборот — что нового защита информации может предложить для эффективного обеспечения безопасности в целом.

    Каждая очередная работа Шнайера непременно содержит тучу малоизвестных фактов и любопытных, пусть и не его собственных, идей, позволяющих с новой, зачастую неожиданной стороны взглянуть на необъятную тему под общим названием Security. Однако вплоть до самого последнего времени все книги этого автора так или иначе отвечали на вопросы типа «как?» (организовать эффективную безопасность). И вот только теперь, как объявил недавно Шнайер в своем блоге, он приступил к написанию существенно иной по замыслу книги, где делается попытка внятно и обстоятельно ответить на куда более непростой вопрос типа «почему?» (почему люди всё время озабочены столь затратной и труднорешаемой проблемой, как безопасность?).

    Пока что новая книга находится в достаточно ранней стадии написания. Однако автор уже давно имеет обыкновение заранее обкатывать ключевые моменты своих работ в блоге, публикуя их в виде небольших эссе, а затем внимательно отслеживая комментарии читателей, среди которых встречается немало умных и весьма компетентных людей. Иначе говоря, хотя сам опус планируется к завершению лишь летом, а из печати выйдет не ранее нового года, достаточно подробно знакомиться с фрагментами книги можно в реальном времени — по сути дела, на этапе их написания.

    Нас, впрочем, сейчас интересуют не столько нюансы создания и публикации книг в современных инфотехнологических условиях, сколько суть идей Шнайера в проекции на текущую обстановку в мире и особенно в России. Чтобы сразу стало ясно, насколько животрепещущей является тема этой работы, касающейся буквально каждого, достаточно привести краткий перевод зачина книги (в его предварительно-черновом, естественно, варианте).

    Человек, согласно Шнайеру, имеет естественную предрасположенность к тому, чтобы доверять не только малознакомым людям, но и совершенным незнакомцам. Мы регулярно пользуемся общественным транспортом, уверенные, что водитель нас не угробит; едим в кафе и ресторанах без опасений отравиться; отдаём в детсад и школу детей, считая, что они там в безопасности, и т.д. и т.п. Мы делаем это так часто и столь естественно, что даже не осознаём, насколько примечательна эта наша особенность. Но при этом, за исключением нескольких упрощённых контрпримеров, данная особенность является уникальной для жизни на этой планете.

    Поскольку мы разумно просчитываем и ценим взаимовыгодное сотрудничество (иначе говоря, честность), мы знаем, что окружающие нас люди будут честными и порядочными — причём не ради немедленной личной выгоды, а просто потому, что мы такие. Но также все мы, конечно, знаем и то, что эта система работает далеко не совершенно: большинство людей в некоторых случаях ведут себя нечестно, а некоторые люди поступают нечестно почти всегда.

    Каким же образом сообщество (его честное большинство) препятствует тому, чтобы нечестное меньшинство взяло верх или вообще разрушило общество? Каким образом это нечестное меньшинство удаётся удерживать под контролем? Ответом на эти вопросы и является безопасность. В частности то, что Брюс Шнайер называет «социальная безопасность» (societal security).

    Далее автор показывает, что социальная безопасность в современном обществе — это, по сути дела, «налог на честных». Причём далеко не простой, а самый дорогой из налогов — который все мы платим, вне зависимости от страны проживания. Дабы могли существовать и работать многочисленные и недешёвые структуры, обеспечивающие контроль за «нечестным меньшинством».

    Давая затем краткий экскурс в историю, Шнайер отмечает, что так было далеко не всегда. Безопасность — особенно социальная безопасность — когда-то была дешёвой. Можно сказать, что это были случайные затраты для социума. В примитивных сообществах, к примеру, и неформальные системы безопасности работали достаточно хорошо. Когда вы живёте в небольшой общине, где предметы редки и трудны в изготовлении, с проблемой воровства разобраться несложно. Если Алиса, скажем, потеряла миску и одновременно у Боба появляется такая же точно миска, то все знают, что Боб украл её у Алисы, так что общество может наказать Боба, поскольку считает подобное поведение неподобающим для нормальной жизни социума.

    Но по мере того, как сообщество становится крупнее, когда социальные связи ослабевают, а анонимность возрастает, эта неформальная система предотвращения краж (выявление и наказание, ведущие к сдерживанию подобных случаев) срабатывать перестаёт. По мере того как сообщества становятся всё более технологичными, а вещи, которые люди хотят украсть, становятся всё более взаимозаменяемыми и трудно идентифицируемыми, эта система также не срабатывает.

    Когда наши предки сделали шаги от небольших семейных групп к более крупным сообществам неродственных семей, а затем и к современной форме общества, неформальные системы социальной безопасности стали отказывать и вместо них пришлось изобрести более формальные системы. Грубо говоря, появилась необходимость приворачивать номерные знаки на автомобили и проверять налоговые декларации. На этом пути, подчеркивает Шнайер, у нас не было другого выбора. Всё, что превышает по размерам примитивное сообщество, не могло бы существовать без социальной безопасности...

    Здесь, пожалуй, пора американского автора прервать и обратиться к реалиям российской жизни. Они не просто слабо соответствуют теоретическим умопостроениям Шнайера, а буквально-таки вопиют о том, что социальная безопасность в современных обществах (если бы только в России) на самом деле легко позволяет нечестному меньшинству, находящемуся у власти, на постоянной основе обманывать и обкрадывать ту лояльную и в целом честную часть общества, что составляет его абсолютное большинство.

    И что же следует понимать под «социальной безопасностью» в России, где к погрязшей в коррупции власти уже намертво прилип эпитет «клептократия»? Ситуация кое в чём смахивает на убогий быт древних примитивных общин, где все члены сообщества просто по бедности вполне отчётливо себе представляют, кто именно тут является теми Карлами, которые давно и регулярно крадут у своих же Клар практически всё, что хоть как-то похоже на кораллы. Вот только «социальная безопасность» в нашем технически и культурно развитом, казалось бы, обществе опущена до столь позорного уровня, что даже элементарно применить имеющиеся в государстве законы по сути дела некому.

    Показательно, что в ответ на «эволюционно-антропологические» теоретизирования Шнайера об истоках и природе соцбезопасности комментаторы его блога практически сразу стали выдвигать контрпримеры, связанные с нашей страной. Однако более циничная часть комментаторов тут же напомнила, что и на Западе реальная ситуация с контролем большинства за правящим меньшинством чрезвычайно далека от идеальной.

    Цитата: «Каким образом общество — его честное большинство — препятствует тому, чтобы нечестное меньшинство взяло верх или вообще разрушило сообщество для каждого?» Но это же не так! Вы что же, разве не видите всю ту нечестность, что внутренне присуща правительствам и руководствам корпораций? Причём происходит это на протяжении веков. Ведь откровенное жульё правит миром! Да, кое-что обществу ныне удаётся контролировать, но ведь только лишь малую, очень малую часть. По большому счёту, они делают всё, что хотят, и слишком немногочисленны те, кто озабочен попытками их остановить...

    Можно лишь в очередной раз напомнить, сколь важную роль в улучшении общей ситуации способны играть информационные технологии в руках представителей честного большинства. Вроде знаменитого блога Алексея Навального в ЖЖ и его же сайта «РосПил», на регулярной основе демонстрирующих, кто и сколько у нас ворует. Или веб-сайта "Новой газеты", где находят и выкладывают официальные документы, свидетельствующие, что стоящие у кормила власти (от слова «кормиться»?) чиновники ведут себя как стопроцентные лжецы.

    Надо ли удивляться, что в последнее время и страницы ЖЖ, и особенно сайт «Новой газеты» попали под натиск DDoS-атак, временами полностью отсекающих доступ посетителей к этим веб-ресурсам? Несложно предположить, кого настолько раздражают эти сайты, что дело уже дошло до чисто киберкриминальных нападений. Преследуемых и наказуемых по закону, как известно, во многих цивилизованных странах, включая Россию...

    Рабочее название будущей книги Брюса Шнайера пока выглядит так: «Нечестное меньшинство: Безопасность и её роль в современном обществе». Особо выделяя роль инфотехнологий в современном мире, автор подчёркивает, что информационная эпоха уже поменяла целый ряд устоявшихся парадигм, прежде на протяжении тысячелетий определявших подходы людей к безопасности. Как признаёт этот эксперт, «пока что в целом неясно, насколько правильно срабатывают наши старые системы безопасности или будут ли они работать в будущем».

    Ну и чтобы сильные сомнения специалиста стали понятнее, можно, к примеру, сравнить нынешний интернет с одной большой деревней. Где мегасливы информации, пакеты из десятков и сотен тысяч конфиденциальных документов, теперь могут появляться регулярно для всеобщего и тщательного изучения. То есть в потенциале вполне возможно возвращение той инфоситуации, когда «все про всех всё знают». Причём не только знают, но и прилюдно, и с доказательствами говорят в лицо нечестным людям, что они воры и обманщики. Как в примитивной древности.

    И вот тогда хочешь не хочешь, а придётся быть честным.


    К оглавлению

    id="own_2">

    Предок HAL 9000: компьютер первого космического корабля

    Евгений Лебеденко, Mobi

    Опубликовано 11 апреля 2011 года

    Сегодня практически каждый из нас осознаёт, что управление сложными системами невозможно без использования компьютеров. Специализированные вычислительные системы, управляющие самыми разнообразными технологическими процессами, можно встретить повсеместно: на атомных электростанциях, химических заводах, в автомобилестроении и даже в управлении умными жилищами.


    И, конечно же, без таких компьютеров не обойтись в космонавтике. Помните компьютер HAL 9000, придуманный Артуром Кларком для своей тетралогии «Космическая Одиссея»? Разработанный в 1992 году доктором Чандрой эвристический алгоритм HAL 9000 контролировал абсолютно все системы корабля «Дискавери Один». Что и привело к катастрофе. Процесс отключения HAL 9000 пилотом Боуменом и перевод управления кораблём на ручной режим и лёг в основу драматического сюжета первой книги «Космической Одиссеи».

    Фантастика фантастикой, но как обстояли дела с компьютеризацией на заре космонавтики? Какие управляющие системы летали вместе с Космонавтом номер один? Как они были устроены?

    Полёт первого человека в космос, состоявшийся пятьдесят лет назад на космическом аппарате «Восток-1», только условно можно назвать пилотируемым. Несмотря на многочисленные тестовые запуски со стальными болванками и манекенами вместо космонавта и даже со знаменитыми Белкой и Стрелкой, организаторы полёта были совершенно не уверены в том, что человек сможет справиться с выполнением космической миссии в ручном режиме.

    Вот почему одновитковый полёт «Востока-1» от старта и до приземления был полностью автоматизирован. И этим автоматическим полётом управляла... Бортовая ЭВМ? Вовсе нет! В ту пору цифровые ЭВМ только пробивали себе дорогу в область систем управления. Полёт корабля «Восток-1» контролировался программно-временным устройством (ПВУ) — специализированным электронным блоком, генерировавшим сигналы управления для всех подсистем корабля в строго заданные промежутки времени. Каждый из этапов управления (взлёт, движение по орбите, посадка) описывался циклограммой — специальной программой для ПВУ. На борту «Востока-1» использовалось ПВУ «Гранит-5В», разработанное в РКК «Энергия» для управления широким спектром ракетной техники, как мирного, так и военного назначения. Циклограммы управления закладывались в «Гранит-5В» ещё на Земле, но могли корректироваться по дублированному командно-управляющему радиоканалу. Для сохранения циклограмм в ПВУ предусматривалось устройство хранения информации — прообраз нынешних постоянных запоминающих устройств. Упрощённо ПВУ представлял собой довольно сложный таймер, запускающий разные подсистемы корабля в строго определённые периоды времени.


    Схема автоматики корабля «Восток-1». В центре — ПВУ «Гранит-5В», внизу — временные метки циклограммы спуска корабля с орбиты

    И что же? Жизнь космонавта полностью зависела от транзисторных ПВУ? Вовсе нет. «Восток-1» был оборудован развитой системой отображения информации о функционировании корабля «СИС-1-3КА», состоявшей из трёх частей.

    Первая — приборная доска, показывающая работу ПВУ, основные показатели топливной системы и системы жизнеобеспечения, а также ориентацию корабля на орбите, отображавшуюся на специальном глобусе (прообразе нынешних GPS-систем).

    Вторая — кистевая ручка управления ориентацией корабля в пространстве, разработанная специально для эксплуатации в неудобной перчатке скафандра.

    Третья — пульт управления, позволяющий космонавту регулировать температуру, освещение, управлять радиосвязью, газоанализатором и магнитофоном.


    Компоненты системы отображения информации и сигнализации «СИС-1-3КА» корабля «Восток-1»

    Вот только воспользоваться ручным управлением космонавт просто так не мог. В автоматическом режиме «Восток-1» ориентировался в пространстве по Солнцу и, дублированно, по инфракрасному излучению Земли. Это были многократно проверенные и отлаженные системы, и отключать их, передавая управление космонавту, предполагалось только в чрезвычайных ситуациях.

    Для перевода ориентации корабля на орбите в ручной режим на пульте управления «СИС-1-3КА» был сделан закрытый плексигласом отсек, открыть который можно было только с помощью кодового замка.


    Да и то не просто так. Перед стартом корабля в специальный отсек кодового замка вставлялся картридж, обеспечивающий возможность его разблокировки.


    Цифровой код помещался в опечатанный конверт, вскрывать который космонавту разрешалось только после особой команды с Земли. Ходят слухи, что перед стартом конверт этот даже не планировали помещать в кабину пилота, — настолько конструкторы доверяли автоматике. Правда, в последний момент и конверт положили, и даже сообщили код Ю.А. Гагарину.

    Следить за выполнением циклограмм ПВУ пилот мог с помощью специального индикатора ИВК (индикатор временной комбинированный). На его «циферблат» были нанесены временные метки запуска основных циклограмм. Космонавт по радио докладывал состояние систем корабля при прохождении стрелкой ИВК этих меток. Тем самым центр управления полётом имел представление о штатном или нештатном режиме работы автоматики.


    Успешный полёт корабля «Восток-1» не в последнюю очередь был обязан надёжности ПВУ «Гранит-5В» и комплекса «СИС-1-3КА». В дальнейшем в качестве управляющих систем в пилотируемых кораблях серии «Союз» стали применяться цифровые высоконадёжные бортовые ЭВМ семейства «Аргон», архитектура которых достойна отдельного рассмотрения.

    Совершенствовались и системы отображения информации (СОИ). Уже во второй версии комплекса «СИС-2-3КА» пресловутый кодовый замок, запиравший от космонавта режим ручного управления, был удалён.


    Конструкторы стали доверять человеку, судьба которого теперь находилась в его собственных руках, а не только в транзисторных «руках» автоматики.

    И история этого «противоборства» техники и разума, в отличие от противоборства компьютера HAL 9000 и пилота Боумена, — чистейшая правда.


    К оглавлению

    id="own_3">

    Кафедра Ваннаха: Имена россиян

    Ваннах Михаил

    Опубликовано 12 апреля 2011 года

    4 июня 1819 года из Кронштадта вышли два шлюпа российского флота – «Восток» и «Мирный», под командованием начальника экспедиции капитана второго ранга Беллинсгаузена и лейтенанта Лазарева. Отправка экспедиции была делом серьёзным и затратным. Снаряжение тысячетонного двадцативосьмипушечника «Восток» и пятисоттонного двадцатипушечника «Мирный» встало казне в полмиллиона рублей серебром (а все расходы Российской империи в 1820-м году составят 132 608 364 серебряных рублей). Медная обшивка, новый такелаж. Информационное обеспечение – добротные и сильно секретные карты российского Адмиралтейства. Сухари Геррата, солонина купца Акинфа Обломкова – продукты, способные храниться годами. В этой кругосветной экспедиции русские корабли – впервые за 45 лет после Кука – продемонстрировали возможность плавания в южных льдах, шесть раз пересекали Южный полярный круг, открыв Антарктиду.

    А ещё вa том давнем плавании Беллинсгаузен нанёс на карту атоллы, получившие названия островов россиян – Кутузова, Румянцева… По возвращении в Санкт-Петербург о них, маленьких кусочках земного рая, доложили императору – и благополучно забыли. С 1842 года они попали в собственность Франции и ныне, под именем Туамоту, входят в состав Французской Полинезии.

    Когда сегодня заходит речь об инновационном пути развития России, то любой вменяемый человек (за исключением замотивированных служебными обязанностями казённых журналистовa и вдохновлённых перспективами попила бабла чиновников) испытывает очень сильные и очень обоснованные сомнения. Ну да, наша страна, хоть и ужавшись с одной шестой до одной восьмой части обитаемой суши, по-прежнему владеет самой большой территорией. Ну и – унаследованное от большевиков ядерное оружие. Оно позволяет этой территорией свободно (в отличие от атакуемого с воздуха автора «Зелёной книги» и ранее повешенного Саддама) распоряжаться, извлекая углеводородные сверхдоходы, горную ренту. И – всё!

    Двенадцатое место в мире по валовому внутреннему продукту в 2009 году, по данным Всемирного банка. (Правда, по оценкам лучших друзей россиян – МВФ и ЦРУ, – в 2010 году оно было десятым.

    Одиннадцатое место в мире по объёму научных публикаций в рецензируемых журналах. Забавно: производительность науки неплохо коррелирует с объёмом ВВП.

    Семьдесят шестое место в мире в 2010 году по доходам на душу населения. После Чили, но зато впереди Уругвая.

    А по тестам подготовленности школьников PISA–2009 россияне на 38–43 местах. (Если предположить, что корреляция между душевыми доходами и образованностью существует, то наробразу есть куда падать.)

    Семьдесят первое место в мире по уровню индекса развития человеческого потенциала в 2009 году (сразу после Албании).

    По продолжительности жизни – 142-е (Белоруссия на 139-м, Туркмения – на 170-м, Афганистан – на 201-м).

    По составленному в начале 2011 года Heritage Foundation и примкнувшей к нему Wall Street Journal списку, Россия находится на 143-м месте в мире по уровню экономической свободы, обгоняя Эфиопию.

    В рейтинге коррупции Transparency International мы делим 154-е место с Конго, Таджикистаном и парой Гвиней.

    Так что, похоже, вкладываться у нас в хайтек – удел альтернативно ментально одарённых личностей, если у таковых случатся деньги в инвестиционных количествах.

    Но в истории России был всё же короткий период, когда наша страна вырвалась в лидеры глобальной научно-технологической гонки. И память об этом проплывает в небесах перед нашими глазами. Речь идёт о Луне. Точнее – об именах объектов на ней. Тут не надо наводить на спутницу нашей планеты длиннофокусный рефрактор; имена на ней не отмечены. Обратимся к Сети, к компьютерным справочникам. К «Морфологическому каталогу кратеров Луны», изданному в 1987 году МГУ под общей редакцией В.В. Шевченко.

    К 1935 году русское имя на лике Селены было только одно – Отто фон Струве. Кратер, названный в честь пулковского астронома Отто Васильевича Струве (1819–1905). В 1963–66 гг. в каталоге The System of Lunar Craters его переименовали в Струве, увековечивая всю династию астрономов, от основателя Пулковской обсерватории Василия Яковлевича (1793–1864) до старшего офицера артиллерийской батареи на Первой мировой, подпоручика Дроздовской артиллерийской бригады на Гражданской, директора ряда обсерваторий в США (1897–1963). Одним объектом помянули всех, как «подхоранивают» всю семью на переполненном кладбище.

    А вот с началом космической эпохи на Луне, на обратной её стороне, увидеть которую можно только с помощью воплощённой в металл ракеты силы разума, появился в названиях кратеров длинный ряд русских имён. Королёв, конструктор первой космической ракеты. Гагарин, первым из людей вышедший за пределы Земли.

    И – их предтечи. Адам-Иоганн, барон фон Крузенштерн, – первый, проведший русские фрегаты вкруг света. Бывший в том, первом, плавании лейтенантом, адмирал Беллинсгаузен. Федор Петрович, граф фон Литке, исследователь русского Севера и Президент Академии Наук. Генерал Александр Дмитриевич Засядко, сын главного пушкаря Запорожской Сечи Дмитра Засядько, участник походов Суворова, турецких и наполеоновских войн, создатель первых российских ракет, эффектно и эффективно применивший их при взятии Браилова и Варны. Незаконный отпрыск императорской семьи Константин Иванович Константинов, автор труда «О боевых ракетах», один из первых в России специалистов по автоматике и приборостроению, создатель и директор Николаевского ракетного завода – конструктор двухдюймовых десятифунтовых ракет и станка к ним, которые в девятнадцатом веке в Туркестане по малообученным конным ордам применялись с успехом не меньшим, чем неуправляемые ракеты с Ми-24 по душманам и прочим моджахедам. Дмитрий Иванович Менделеев – не только создатель периодической таблицы и правильной водки, но и русского бездымного пороха, внесший бесценный вклад в развитие технологий в нашей стране. Энциклопедист Ломоносов. Изобретатель-самоучка Ползунов.

    Огромный вклад внесли математики Лобачевский, Чебышев, Ковалевская. Трудившиеся над развитием производительных сил геологи Вернадский, Обручев и Ферсман. Террорист Кибальчич, перед повешеньем в царской тюрьме нарисовавший проект космического летательного аппарата. Мечтатель-панкосмист Циолковский. Основоположник механики тел переменной массы (уравнение Мещерского) Иван Всеволодович Мещерский, по задачнику которого (36 изданий) обучались теоретической механике поколения инженеров. Внесший огромный вклад в инженерное дело корабел Крылов. Электротехник Лодыгин, создатель радио Попов… Основатель ЦАГИ Жуковский. Человек, практически создавший советскую физику, – Абрам Иоффе. Ляпунов (устойчивость по-…). Андронов (теория колебаний, динамика систем, автоматическое регулирование), Моисеев (небесная механика), Столетов, Стеклов, Бутлеров, Павлов, Лебедев, Чаплыгин, Карпинский… Генетик Вавилов, умерший в тюрьме; химик Баландин, отделавшийся ссылкой до и сроком после войны...

    Много на Луне имён астрономов, абсолютно респектабельные – Белопольский, Бредихин, Вашакидзе, Глазенап, Дубяго, Паренаго, Шайн, Шаронов, Флоренский, открыватель романтичных серебристых облаков Цераский. Оптик Максутов, изобретатель зеркально-линзового телескопа. Совсем юный Михаил Вильев (1893–1919), умерший в Петрограде от «испанки». Искатель Тунгусского метеорита Кулик. Создатель астроботаники Тихов. Николай Козырев, «асимметричная механика» которого ныне, к сожалению, поминается не историками науки, а телеведущими оккультных каналов.

    И деятелям просвещения на Луне место нашлось. Популяризатор всех наук Яков Перельман. Автор «Межпланетных сообщений» Рынин. Написавший в 1929 году «Завоевание межпланетных пространств» Кондратюк. Создатели университетских курсов физики Орест Хвольсон и Лев Ландау.

    И те, кто непосредственно строил ракеты. Основатель Газодинамической лаборатории Тихомиров. Владимир Андреевич Андреев (1865–1962), из гимназии добровольцем ушедший на Японскую, награждённый солдатским Георгием, потом – соловецкий зек, потом – один из разработчиков ракетных снарядов и главный конструктор нескольких НИИ. Начальник ГДЛ Петропавловский. Создатели «катюш» Иван Терентьевич Клеймёнов, директор НИИ № 3 НКОП, и главный инженер того же института Генрих Эрихович Лангемак – расстреляны в один день, визы на убийство дали Жданов, Молотов, Каганович, Ворошилов. Двигателист Глушко, прошедший вместе с Королёвым энкавэдэшные застенки (их там вынудили написать доносы друг на друга). Исаев (редуктор которого). Бабакин (межпланетные станции).

    И в этих именах – секрет тогдашнего успеха. Никакой мистики. Длительное, многовековое накопление знаний – универсальных плюс специальных – и умений. И преемственность во всей кровавой круговерти нашей истории. И – воплощение этих знаний в «железе». И – дух искания, от Крузенштерна до Гагарина. Не зря Гагарину англичане ставят памятник напротив статуи капитана Кука, чьи пути в Южных морях продолжил Беллинсгаузен. Так в истории сходятся два «востока». А мы – сохранили ли мы этот дух предков?


    К оглавлению

    id="own_4">

    Василий Щепетнёв: Деарифмометризация

    Василий Щепетнев

    Опубликовано 13 апреля 2011 года

    Время, похоже, пришло. И прежде подступались к важнейшей задаче современности – деарифмометризации, но по объективным причинам не только не могли довести её до конца, а и серединка-то была недоступна. Да что середина! Заикнёшься только, что пора бы, мол, как тут же ошикают: на святое покушаешься, на дело отцов, а сам-то кто? Под Царицыным отряды беляков громил? С внутренними врагами боролся? Оппортунизм искоренял? Целину покорял? В космосе работал? То-то же! Сиди да помалкивай!

    Но теперь уже подобная демагогия не проходит. Либо вовсе её не замечаешь, либо в ответ – а сам-то? Билет до Лондона купил, нет? Смотри, а то придётся через румынскую границу!

    И – примолкают демагоги. То ли вспоминают мучительно, в каком кармане билет, то ли румынский опыт отбивает всякую охоту светиться и даже отсвечивать.

    Итак, покончим, наконец, с тёмным пятном отечественного приборостроения, с арифмометром. Молодое поколение знает его только как музейный экспонат, если знает вообще. Но те, кому довелось своими руками двигать рычажки и крутить ручки, никогда не забудут, как бывает больно, если вдруг ручкой прищемишь пальчик (личный опыт!). Великий Достоевский вопрошал, стоит ли всеобщее счастье слезинки ребёнка. Насчёт счастья, да еще всеобщего, сказать сложно, но вот вычисление площади квадрата со стороной в девятьсот девяносто девять метров этой слезинки не стоит определённо.

    Далее. Кто пользовался арифмометром «Феликс», помнит: никаких приспособлений для долговременной фиксации результата в нём нет. Берёшь карандаш и пишешь от руки. А это ведёт к ошибкам как невольным, так и сознательным: припискам, укрывательству и, как высшее проявление, – волюнтаризму. О волюнтаризме говорить, пока не выкорчевана зараза арифмометризации, рано, но в уме держим. А если человек левша? Как ему работать с «Феликсом»? Явный пример дискриминации по принципу асимметричности.

    Сколько мускульной энергии ушло на вращение рукоятки! С её помощью можно было бы начистить семнадцать миллиардов картофелин, очинить сорок пять составов карандашей и накрутить хвосты всем коровам штата Айова (об Айове тоже пока не время). Да, были и электрические арифмометры, но это ещё хуже: никаких энергосберегающих технологий даже и не пытались применить.

    А металл! Из металла, затраченного на один арифмометр «Феликс», можно изготовить 1, 75 сковородки диаметром 28 см, 1,16 угольных утюга, 7,62 половника, 2,14 пистолета «Маузер-боло» и множество другой утвари, которой столь не хватало в хозяйстве простого труженика времён правления арифмометра.

    Случайное падение арифмометра на ногу надолго выводило человека из производственного процесса, разрывало его социальные связи, а порой приводило и к инвалидизации. А намеренный удар арифмометром по голове мог изменить историю! Кстати, согласно исследованиям известного петербургского криптолитератора Соломона Нафферта, убийство первого декабря тысяча девятьсот тридцать четвёртого года в Смольном было совершено именно арифмометром. Лев Троцкий тоже был убит арифмометром с издевательским названием «Феликс», а вовсе не ледорубом. Да и кто бы пустил в кабинет политика, что в Ленинграде, что в Мексике, человека с ледорубом? С арифмометром – другое дело.

    Да, официально в конце семидесятых годов арифмометр «Феликс» снят с производства. Казалось бы, кончилось полувековое царствование бездушного механизма, для которого что люди, что судьбы – всего лишь абстрактные цифры. Но нет, нельзя недооценивать живучесть железа. Снимите кожух новейшего компьютера – и очень может быть, под ним вы обнаружите колесо Однера или валик Лейбница. С людьми то же: снаружи человек ратует за планшетники, даже в «Твиттере» пишет стихи, а ночами достаёт из тайника «Феликс» или даже «ОригиналДинамо» и старательно подсчитывает, когда же наступят старые деньки!

    Напрасный труд, господа-товарищи арифмометристы! Уходит ваше время, и шансов на его возвращение никаких. Иначе разве началась бы сейчас решительная борьба за деарифмометризацию страны? Кто б посмел? А раз посмели – значит, всё, баста! Специальные комиссии рассмотрят вычислительную технику для выявления скрытых арифмометров, а приверженцев механического вычисления погонят прочь в какое-нибудь государство – послом, атташе, торгпредом.

    Или вот хоть в Саратов можно.


    К оглавлению

    id="own_5">

    Дмитрий Шабанов: «Экология» и лжецы

    Дмитрий Шабанов

    Опубликовано 13 апреля 2011 года

    Перескажу вначале два диалога — читая колонку, вы поймёте, зачем.

    Первый. Встречаю соученика, сейчас — руководителя большой организации, и спрашиваю, чем он раздражён. Взрывается (убираю ругательства): «Как меня достали экологи! Вот приезжают они нас проверять. Я хочу из разных вариантов решения проблем выбрать лучший, а им неинтересно, как лучше — они просто разрушают». Я отвечаю: "Не путай термины. Эколог — это я (он на этих словах отшатывается), у меня степень по специальности «экология», и я изучаю популяционную экологию амфибий, а они — «зелёные», природоохранники".

    Второй диалог. Моя пожилая мать переспрашивает у меня, действительно ли пожары жарким летом могут привести к усилению действия радионуклидов, выброшенных во время чернобыльской аварии. Могут. «Так что, нас действительно ожидает вырождение?» «С чего ты взяла?» Она говорит: в «Комсомольской правде» интервью с каким-то учёным-экологом. Читаем: «Радиация сильна в любых количествах — и в малых, и в больших. Только об этом будем знать не мы с вами, не наши дети, внуки, а прапраправнуки, когда у них начнут расти хвосты, три пары ушей и т.д.». Это говорит директор Киевского эколого-культурного центра Владимир Борейко.

    Успокаиваю свою мать: это не эколог, а журналист-кликуша. Хотя он и получил биологический диплом, но так и не усвоил, что определённый радиационный фон является нормой. Значительное снижение фона неблагоприятно для организмов, а его некоторое повышение часто используют как лечебное, тонизирующее средство. По данным ВОЗ, наблюдения не дают оснований для утверждения, что даже десятикратное увеличение «усреднённого» фона создаёт угрозу для здоровья.

    Не удержусь от цитаты: «...В новостях мелькнул симптоматичный сюжет. Человек на лесной тропинке с дозиметром в руках, показывающим 137 микрорентген в час, заявил, что дальше идти нельзя. Между тем в бразильском городе Гуарапари естественный уровень радиации в пятнадцать раз больше, и этот город — курорт».

    Мать спрашивает, зачем же Борейко пугает обывателей. Мне нелегко ей ответить. Поднимает свою информационную капитализацию?

    На самом деле, пропаганда страхов совсем не безвредна, и понять это можно на примере того же Чернобыля. Вот пара цитат из указанного выше отчёта ВОЗ. «Обзоры, проведённые Группой экспертов ВОЗ, не обнаружили данных о возрастании риска развития рака (за исключением рака щитовидной железы) в связи с радиацией в Чернобыле». «Авария оказала глубокое воздействие на психическое здоровье и благополучие целого поколения людей...»

    В детальнейшем докладе показано, что значительная часть жалоб пациентов связана не с облучением, а с «ощущением опасности». Психогенные аномалии сопровождаются настоящими страданиями. Одно из важнейших условий для уменьшения неблагоприятных последствий аварий — полнота и честность информации об угрозах для здоровья. Внимание: после чернобыльской аварии для большинства пострадавших (кроме ликвидаторов) радиофобия оказалась опаснее радиации! Как вы воспримете откровения «эколога» Борейко в свете этой информации?

    Несчастья, обрушившиеся на Японию, дали «зелёным» новый повод для саморекламы. Тот же Борейко призвал отказаться от потребления морепродуктов, произведённых после 1 марта.

    Но есть и более интересные новости. «Фукусимский» радиоактивный йод регистрируют и в России, и в Украине. Приводятся данные о том, что его концентрация, например, во Владивостоке, составляет менее одной сотой от предельно допустимой. Если это правда, йода бояться не надо; для очистки совести (и просто для улучшения здоровья) можно попить препараты йода или перейти на йодированную соль. Поддержат ли «экологисты» такую программу?

    "В данном случае концентрация йода-131 имеет вторичное значение", — заявил сопредседатель международной экологической группы «Экозащита» Владимир Сливяк. По его словам, важен сам факт вдыхания йода-131. Эксперт отметил: если в организме человека существует недостаток йода, «йод-131 становится на то место, где должен быть стабильный йод, облучая органы человека, прежде всего щитовидную железу». В ряде случаев это заканчивается раком щитовидной железы. <...> «Принимать йод в надежде защититься чаще всего бесполезно. Йод в таблетках надо принимать с точностью до трёх-четырёх часов до момента, когда йод-131 может попасть в организм. До этого принимать бессмысленно, а после — уже бесполезно».

    Как это — концентрация имеет вторичное значение? Неужели господин Сливяк не понимает, что полное отсутствие какого-то изотопа невероятно; его «отсутствие» означает лишь его чрезвычайно низкую концентрацию. То, что радиоактивный йод особенно опасен в случае йододефицита, — правда. В состав гормона щитовидной железы, тироксина, входят атомы йода. Тироксин — важнейший регулятор обмена веществ. Эту функцию он выполнял ещё у наших предков — рыб, обитавших в море, богатом йодом. Наземные потомки этих рыб часто сталкиваются с недостатком этого элемента, и ткани щитовидной железы накапливают его про запас. Если железа связывает радиоактивный йод, её ткани получают дополнительную дозу облучения. «Насытив» организм обычным йодом, можно уменьшить связывание радиоактивных атомов.

    А зачем сопредседатель «Экозащиты» убеждает, что йод принимать бессмысленно или бесполезно? Затем же, зачем он лжёт об опасности погранично низких концентраций радиоактивного изотопа. Его цель — не защита, а запугивание, информационный террор. Может, ни Борейко, ни Сливяк не говорили то, что я цитирую, их оболгали-переврали журналисты? Может быть. Но мы так или иначе имеем дело с информационным террором.

    Вам не нравится жёсткость моих оценок? Многие из нас почему-то считают, что благие намерения оправдывают «перегибы». Хочу напомнить, что и ленинско-сталинская, и гитлеровская химеры апеллировали к благим побуждениям. Кстати, одной из причин восприимчивости нашего общества к фашистской пропаганде является то, что мы мало знаем о корнях фашизма. Молодежь, которая думает, что во Второй Мировой войне Советский Союз сражался с какими-то выродками, оказывается неиммунизированной к профашистской пропаганде здоровья, воли, моральной чистоты, взаимной поддержки и масштабных свершений. Так вот, разумный человек не должен отрицать эти ценности, он должен подвергать моральной оценке не столько декларируемые идеалы, сколько вытекающие из них практические выводы.

    Всем нам понятно, что охрана природы — благая задача. Роль защитников природы позволяет соратникам господ Борейко и Сливяка лгать, насаждая страхи. Ну и что, что их выступления могут наносить больший ущерб, чем те загрязнители, которыми они пугают? Можно запретить им высказывать свои мнения? Нет. Их пропаганде нужно противопоставить честную просветительскую работу.

    Тем, кто думает о морали, нужно решить сложнейшую задачу. Конечно, необходимо отбросить риторику «экологических» лжецов. Конечно, нельзя соучаствовать в их играх. Но ни в коем случае нельзя потерять приоритет охраны природы. Его нужно наполнить рациональным и моральным содержанием и пройти между Сциллой потребительства и безразличия и Харибдой кликушества и безответственности.

    Это сложно, очень сложно. Но другого выхода у нас нет.


    К оглавлению

    id="own_6">

    Кафедра Ваннаха: Национально-свободный софт

    Ваннах Михаил

    Опубликовано 14 апреля 2011 года

    Интересы и деяния государства нашего поразительно разнообразны. Ну вот известно, что любят в Стране Родимых Осин инновации. Да так, что в 2005 году аж учредили силами Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ в лице Федерального агентства по культуре и кинематографии и Государственного центра современного искусства Премию в области современного визуального искусства «Инновация».

    Ну а уж история о награждении этой премией художников, нарисовавших на Литейном мосту в Культурной столице широко известный примитивным культурам орган, — это вообще апофеоз российского инноваторства. Да и культуры – тоже. Хотите ознакомиться с квинтэссенцией местного инноваторства и местной культуры – а пройдите по вышеуказанной ссылке. Только вот непонятно, как быть с копирайтными правами. Помню юных сотоварищей-хулиганов из золотого октябрятского детства, которые аналогичный орган и выцарапывали, и вырезали на крышках парт, также созидая кинетическую скульптуру. Так что – не стоит ли кому из тех, некогда юных, художников, выживших, несмотря на скверное спиртное и минималистскую закуску, обратиться за защитой авторского и смежных прав? Будет на что похмелиться...

    А Счётную палату хочется спросить: неужели в стране нет более актуальных «инноваций», нежели воспроизведение того, что ещё пещерные троглодиты полагали символом жизненной мощи и плодородия, и неужели именно на это надо тратить средства налогоплательщиков? Причём вопрос именно к государству, а не к художникам. Их дело – самовыражаться. Дело государства – взыскать с них стоимость очистки моста пескоструйкой и простоя транспортной артерии на время этих работ.

    Но всё же кое-какие позитивные изменения происходят и в государственном аппарате отечества нашего. Трудно сказать, заслуга ли это Просвещения, проникающего в чиновные умы, или же червя win32/Stuxnet.

    История этого компьютерного вируса получила широкую известность благодаря тому, что он будто бы сумел резко понизить эффективность работы ультрацентрифуг, задействованных в иранском ядерном проекте. Так это или нет, сказать трудно. Но вот изъятие у чиновника, проходящего свидетелем по делу о крупной взятке, ноутбука вызывает немалую нервозность у его ближних и пароксизм активности у спешно нанятых адвокатов, ранее специализирующихся на правозащитной деятельности.

    АСУ техпроцессами — это где-то там, далеко. Рядом с химическими заводами и ядерными станциями сильные мира сего не живут. А вот пресловутый «чёрный нал» давно уже существует в виде транзакций между оффшорными счетами. А управляют этим порой с ноутбуков. И мысль о том, что такие данные могут быть скопированы хозяевами Боевого Червя, что приведёт к обнулению счетов или к объявлению данных о тайных взаиморасчётах на каком-нибудь WikiLeaks, – ну это недопустимо!

    И вот на сайте Минэкономразвития РФ появляется Перечень технологических платформ, предлагаемых для утверждения Правительственной комиссией по высоким технологиям и инновациям. И в нём, четвёртым пунктом, – после медицины будущего (ну да, наверняка люди и в будущем станут лечиться), биоиндустрии и биоресурсов (тетерев, вылёживающий положенный срок в холодильнике, дабы быть зажаренным в сливочном масле, – это именно биоресурс), биоэнергетики (слепая лошадь, во времена горного феодализма выкачивающая воду из силезских шахт, – это именно она, биоэнергетика) – идёт Национальная программная платформа. Ну ладно, хоть четвёртая – «почётное четвёртое место», как говорилось некогда на соревнованиях… Но всё же – внимание к независимости программного обеспечения проявлено!

    Но вот что из этого проистечёт? Планов – громадьё! «Базовое системное ПО» (ОС, компиляторы и т.п.); «программная и системная инженерия» (средства разработки, управление проектами и т.п.); «распределённые и высокопроизводительные вычисления»; «средства быстрой разработки прикладных приложений для управления и учёта»; «интеллектуальные поисковые системы, когнитивные системы, семантические технологии»; «телекоммуникации, навигация, мультимедиа и мобильные системы»; «технологии построения электронных государственных решений»; «технологии информационной безопасности»; «технологии автоматического анализа текстов на естественном языке, прежде всего русском»; «технологии автоматизации конструкторско-технологической деятельности производственных и оборонных предприятий (САПР)».

    И на всё это изобилие из казны будет отпущено в 2011-2012 гг. целых 490 млн рублей. (Для сравнения скажем, что рисовальщики на мосту удостоились четырёхсот тысяч полноценных российских целковых.) Как говорится, возьми пять копеек и ни в чём себе не отказывай! Именно пять копеек – ведь в есть перечне задачи, проходящие по ведомству искусственного интеллекта (интеллектуальные поисковые системы; когнитивные системы; анализ текстов на естественном языке – то бишь осознанный поиск, самостоятельное познание, общение на живом языке), решение которых потребует не только гигантских бюджетов, но и прорывов в области фундаментальных исследований. Так что реально речь может идти только о внедрении в наши госучреждения свободного софта.

    Правда, форма Linux Минэкономразвитием не упоминается. Однако консорциум разработчиков предстоит возглавить концерну «Сириус», входящему в состав государственной корпорации «Ростехнологии». А «Сириус» весной прошлого года был привлечён к созданию государственного репозитория свободного программного обеспечения. Кроме того, этот концерн является совладельцем компании «Альт Линукс», выпускающей известный дистрибутив ALT Linux.

    И вот тут очень уместно задать несколько вопросов. Ну прежде всего приоритеты в разработке национального софта. Представляется, что на первом месте в нём должна стоять встраиваемая операционная система реального времени. Для удовлетворения наших частных потребностей, что рабочих, что домашних, каждый из нас имеет право выбора. Можно купить привычную «семёрку» или изысканную «снежную кошку». Можно потратить немножко времени на освоение и установить свободного «пингвина». Если производитель товаров и услуг не удовлетворяет нашему взыскательному вкусу – можно обратиться к конкуренту, с опосредованным выбором программных систем, употребляемых таковыми. А вот задачи национальной инфраструктуры и обороны за нас может решить только государство.

    И вот тут важнейший элемент – встраиваемая операционная система. Без неё не быть ни аэропланам нового поколения, ни дронам, ни танкам… Ни уверенности, что газопровод, основа российской экономики, вдруг под заботливым управлением импортных контроллеров не превратится в объёмно-детонационный заряд гигантских размеров. А операционка реального времени (даже на unix-архитектуре, если таковая будет выбрана по совокупности параметров) от свободных операционных систем, создаваемых трудом больших да распространённых коллективов разработчиков, отличается весьма сильно. И даже такое ядро – делай его серьёзно и без «откатов» (речь не идёт о возврате к более ранним версиям ПО) – влетит в куда более серьёзные деньги, чем пока названы. И CAE/CAD/CAM системы для отечественной оборонки, заведомо свободные от встроенности, встанут в гигантские бюджеты (даже без распилов).

    В столицах, за стаканчиком мартини, очень легко быть щедрым к авторам мостовых петроглифов. А вот в реальном мире хайтека, в подлинных инновациях, конкуренция беспощадная.

    Вот под пятидесятый День космонавтики Китай очень деловито вывел на орбиту восьмой аппарат своей региональной системы спутниковой навигации «Бэйдоу». Юго-Восточная Азия сможет пользоваться ею уже в следующем году. А глобальным высокоточным сигнальным полем Поднебесной (система «Компас») планета будет накрыта к 2020 году.

    А угадайте с трёх раз: кто, несмотря на заметный рост зарплат у нашего восточного соседа, будет в максимальных количествах и с минимальными издержками производить навигаторы всех мастей и оттенков? Так что единственным НЕЗАМЕНИМЫМ применением ГЛОНАСС станет оборонное. И начинать, видимо, стоило бы именно со встраиваемой операционной системы реального времени, заведомо чистой от ловушек и уязвимостей. Потому что отставание в технологиях означает перспективу получения не Государственной премии «Инновация», а учреждённой мирозданием премии Дарвина!


    К оглавлению

    id="own_7">

    Василий Щепетнёв: Утрата шиншиллия

    Василий Щепетнев

    Опубликовано 15 апреля 2011 года

    В детстве День космонавтики я отмечал запуском самодельной ракеты: картонной трубки, набитой фотоплёнкой и головками от спичек фабрики «Гигант». Ракета шипела, извергала дым и пламя, порой даже одолевала силу притяжения и поднималась когда на метр, а когда и больше. Попытки воссоздать по старинным китайским рецептам порох отчего-то не удавались, и потому составить конкуренцию ни Байконуру, ни мысу Кеннеди (так одно время называли мыс Канаверал) не удалось. А жаль. Как знать, вдруг бы и нога советского человека оставила след в лунной пыли — отпечаток сандальки тридцать четвёртого размера...

    В этом году, спустя полвека после полёта Гагарина, я ракет не пускаю: ещё обвинят в подготовке теракта. С утра сходил к дому, где некогда жил Семён Косберг. Кто не знает истории – повод заглянуть в энциклопедию или посмотреть карту обратной стороны Луны, о которой недавно писал Михаил Ваннах. Если бы не злосчастная автокатастрофа в январе шестьдесят пятого, Косберг поработал бы ещё несколько лет, и тогда история отечественной космонавтики, не исключаю, была бы намного ярче.


    Изображение мемориальной доски, установленной на доме, где жил Семён Ариевич, выглядит так лишь отчасти из-за моей невысокой фотоквалификации. Другая причина – ход времени...

    А вечером я посмотрел фильм «Инопланетное вторжение: Битва за Лос-Анджелес». Более свежего космофильма не нашлось. Увы, и этот оказался не столько про космос, сколько про бравую морскую пехоту Соединённых Штатов Америки. И про пришельцев немножко: прилетели невесть откуда и без ультиматумов, без объявления войны начали истреблять гражданское население и армию Соединённых Штатов. Обычная практика, когда требуется захватить важные ресурсы, разъяснил с экрана киношный американский генерал. Допустим. Ему виднее. Опыт-то о-го-го! Американцы в ответ планируют нанести по пришельцам ракетно-бомбовый удар. Но перед этим нужно эвакуировать гражданское население. Её, эвакуацию, и поручают отделению (даже не взводу) морской пехоты. Дальше пересказывать не буду, потому что пересказывать в общем-то нечего. Просто смотришь и думаешь: отчего же у пришельцев всё столь примитивно – и оружие, и тактика, и сами идеи? Раз уж сумели до Земли добраться невесть откуда, то уж и завоёвывайте как-нибудь пооригинальнее. Например, остановите время – и черпайте ресурсы, не отходя от кассы. Потом вновь пускаете его, время, а ресурсов-то и нет. Тю-тю... Подозреваю, что подобным образом инопланетяне и вывезли с нашей планеты все запасы шиншиллия: тихо, спокойно, без шума и бессмысленных жертв. В итоге хоть все континенты обыщи – ни грамма шиншиллия не найдёшь. Вот это эффективность, я понимаю. Как остановить время? Ещё спросили бы гоголевского Хлестакова, как устроена водородная бомба. Он не то что принципов термоядерной реакции не знает, он даже не подозревает о её существовании. С остановкой времени – аналогично.

    Другой вариант: пришельцы хотят захватить территорию для проживания. Уничтожают конкурентов – в нашем случае динозавров – и поселяют своих. То есть нас. Человечество. Почему голыми и беспамятными? Никакая не катастрофа, а точный расчёт: чтобы не просто воспроизводить общество, а воспроизводить в различных ситуациях, давая возможность проявиться всему потенциалу генофонда.

    И, наконец, наиболее эффективный способ облапошивания и уничтожения – торговля. Я тебе — зеркальце, ты мне — слоновый бивень; я тебе — ящик огненной воды, ты мне — землю по эту сторону реки. Через неделю сам будешь просить: давай, мол, ещё меняться, на ту сторону, на всю землю, ещё и соседскую забирай, только дай огненной воды.

    Или вот фильмами оккупировать. То, что я смотрю, поди, иноразумный арт-компьютер создал в режиме реального времени, за два часа, а то и вовсе за половину наносекунды, а прибыль — 186 163 661 доллар (с точностью до доллара!). Инопланетяне купят на доллары что душа захочет (кроме шиншиллия, понятно, — шиншиллий увели более ушлые предшественники), а кончатся деньги – ещё фильм сгенерируют, а там снова и снова. Каждый день по тридцать пять штук. А киностудии – миф, нет никаких киностудий. Есть макеты, имитация процесса.

    Наконец, «Битва...» кончилась, и я пошёл гулять с Афочкой.

    Гулял и думал, как будут отмечать уже столетие полёта Гагарина. Вышло три сценария.

    Первый: мы наконец-то отправим экспедицию на Марс, да ещё на активной ракете, чтобы не годами по баллистической траектории перемещаться, а, не выключая двигателя, туда-обратно за пару месяцев.

    Второй: мы опять запустим к МКС модифицированный «Союз» (грузоподъёмность на три процента больше, интерьеры окрасят в бежевый цвет, повсюду нанодиодное освещение) и назовём его, ясное дело, «Гагарин».

    Третий: пилотируемые запуски давно прекратятся, и мы имитируем космический полёт: сбросим парашютиста в оранжевом костюме с воздушного шара.

    Шар назовём – ну, вы поняли...


    К оглавлению

    id="own_8">

    IDF 2011: планшеты и нетбуки станут мощнее и экономичнее

    Олег Нечай

    Опубликовано 15 апреля 2011 года

    Довольно банальный, но действенный способ замять конфуз с Sandy Bridge — перенести внимание общественности на другой не менее крупный проект. И похоже, Intel это удалось. Хотя формальная презентация обновлённой платформы Atom состоялась в самом начале апреля 2011 года, на IDF 2011 обсуждение комплекта микросхем под общим кодовым названием Oak Trail заняло центральное место. Ключевой доклад первого дня работы Форума был посвящён по большей части именно новой платформе.

    Oak Trail нельзя назвать революционной разработкой, но это заметный шаг вперёд и свидетельство планомерной работы по совершенствованию портативных энергосберегающих платформ, которые становятся всё более универсальными. Между устройствами на основе первого поколения Atom, выпущенными в 2008 году, и современными машинами, которые относятся к этому же классу, лежит пропасть. А первые устройства на Oak Trail, которые должны появиться в продаже уже в мае, будут ещё мощнее.

    Основа новой платформы — одноядерный процессор Atom Z670 c тактовой частотой 1,5 ГГц, поддержкой технологии многопоточности Hyper-Threading, а также встроенным графическим ядром GMA 600 с возможностью декодирования видео 1080p и контроллером оперативной памяти. В чипе, выполненном по 45-нм технологии, используется улучшенная система энергосбережения Intel SpeedStep, а максимальный термопакет составляет всего 3 Вт. Активного охлаждения такой микросхеме не требуется, так что любой гаджет на его основе теоретически может работать абсолютно бесшумно.


    Напомню, что серия Z рассчитана на использование в портативных устройствах и планшетных компьютерах. Новый чип позволяет использовать в них практически любые операционные системы — от скромных MeeGo и Android до «полноразмерной» Windows 7.

    Чипсет Intel SM35 Express, также входящий в состав Oak Trail, обеспечивает гаджеты интерфейсами SATA, USB 2.0, HDMI 1.3, контроллером для картридера SD/MMC и звуковым кодеком класса Intel HD Audio.

    Добавлю, что габариты Atom Z670 — 13,8х13,8 мм, на 50 процентов меньше размеров чипов предыдущего поколения, а размеры SM35 — 14х14 мм, на 30 процентов меньше. Проще говоря, планшет и даже ещё более портативное карманное устройство получают набор возможностей, совсем недавно доступный лишь полноценному ПК.

    После своего рода повторной презентации Oak Trail в Intel поделились предварительной информацией о платформах Atom следующего поколения: все они будут выпускаться по 32-нм техпроцессу. Ожидается встроенная поддержка целого букета новых технологий, среди которых Intel Wireless Music, Intel Wireless Display, PC Synch, Fast Boot и формат Blu-ray 2.0. Серия Medfield для смартфонов и планшетов будет конкурировать с ARM-процессорами и должна быть представлена уже в мае. Серия Cloverview станет продолжением Oak Trail, а Cedar Trail будет ориентирована на нетбуки. Разумеется, все будущие чипы станут ещё более «холодными», чем современные, и все они рассчитываются под пассивное охлаждение.

    Ход организаторов IDF вполне удался: основным событием форума стали перспективные разработки чипов для портативных устройств. На таком фоне значительно меньшее внимание привлекла предварительная информация о «настольной платформе», которая вскоре должна прийти на смену Sandy Bridge. Речь идёт об Ivy Bridge, объединяющей одноимённые процессоры и пока безымянные наборы системной логики «седьмой серии».

    Ключевыми особенностями новых чипов станут: 22-нм техпроцесс, встроенная графика с поддержкой Intel QuickSync и DirectX 11, двухканальный контроллер DDR3 1600 МГц, а также контроллер PCI Express 2.0 x16, обеспечивающий возможность работы с одной или двумя дискретными видеокартами. Процессоры будут рассчитаны на тот же разъём LGA1155 и смогут работать с чипсетами Cougar Point, то есть на системных платах текущего поколения.

    Важной характеристикой чипсетов будущей седьмой серии должна стать одновременная поддержка перспективных интерфейсов USB 3.0 и Thunderbolt. Интересно, что Intel до сих пор игнорирует USB 3.0. На материнских платах устанавливаются контроллеры сторонних производителей, хотя в продаже уже довольно много устройств с этим скоростным интерфейсом, в основном накопителей. При этом Intel активно продвигает Thunderbolt — совместную разработку с Apple, ранее известную под названием Light Peak. Порты Thunderbolt уже есть в «яблочных» компьютерах, только подключать к ним нечего. Теоретическая пропускная способность USB 3.0 — до 5 Гбит/с, Thunderbolt — до 10 Гбит/с.

    Понятно стремление Intel поддержать собственную и более скоростную технологию, но момент уже упущен и вряд ли имеет смысл делать вид, что USB 3.0 не пользуется спросом. К тому же AMD только что выпустила два новых чипсета — A75 и A70M для платформы Fusion, в десктопном и ноутбучном вариантах.

    Что же касается Thunderbolt, то её продвижение на рынке потребует от Intel значительных усилий. В ходе форума было объявлено, что ещё до конца текущего квартала будут выпущены наборы для разработчиков устройств с поддержкой этого интерфейса.


    К оглавлению

    >

    Голубятня-Онлайн

    id="sgolub_0">

    Голубятня: Sade

    Сергей Голубицкий

    Опубликовано 12 апреля 2011 года

    Давно не писал на музыкальные темы — безобразие! Буду исправляться.

    Хочу поделиться с читателями большой радостью: нежданно в руки попала новая пластинка, наверное, самой любимой моей певицы — Шадей Аду (Sade). Формально релиз Soldier Of Love состоялся 8 февраля 2010 — больше года назад, но почему-то прошел мимо.


    Хотя понятно почему: Шадей официально завершила карьеру аж в 1992 году (альбом Love Deluxe). В октябре 1994 вышел сборник лучших песен (The Best Of Sade), затем после восьмилетнего перерыва промелькнул пятый студийный альбом Lovers Rock (ноябрь 2000), еще через два года — уникальная live-запись Lovers Live (первая «живая» в творческой биографии Шадей) с исполнением 13 классических шлягеров певицы, и дальше — полная тишина, ознаменававшая в моем представлении окончательное расставание со сценой.

    За восемь лет я смирился с мыслью, что Шадей стала частью моей биографии, частью истории. А история — это уже прошлое. Прошлому не место в реалиях сегодняшнего дня: разве что в воспоминаниях. И вдруг как снег на голову — шестой студийный альбом, да еще с каким замахом: «Терпеть не могу повторяться, потому чем больше мы играем вместе, тем увлекательнее становится наш вызов», — обещает певица.

    "Мы" — относится к группе музыкантов, с которыми Шадей дебютировала еще в 1982 году: Стюарту Мэтьюмену (саксофон, гитара), Полу Спенсеру Денмену (бас) и Эндрю Хэйлу (клавишные). Трое виртуозов в прямом смысле растворились в пылающей индивидуальности Шадей, поднеся на алтарь искусства индивидуальные карьеры и чисто мужские амбиции.

    Чтобы оценить этот подвиг посмотрите (именно посмотрите видео, а не только послушайте Lovers Live): музыканты группы Шадей феноменальны. По артистизму, по виртуозности исполнения, по сыгранности и по глубине чувств. И с таким вот «багажом» ребята добровольно ушли в тень: даже названием группы стало имя певицы!

    Главная загадка Шадей: в чем заключена магия ее искусства?

    Очевидно — уникальный по модуляциям и тембру голос. При этом — с несомненными границами технических возможностей (ну не Каллас, ясно как божий день).

    Очевидно — умопомрачительная внешность, сексуальность, движение, походка, манера поведения на сцене. При этом — в современной музыке полно и красавиц, и умниц, и соблазнительниц.

    Очевидно — выразительная индивидуальность: Шадей сама сочиняет свою музыку, сама пишет стихи. При этом — сколько их под луной: талантливых поэтов и композиторов.

    В сухом остатке мы, тем не менее, получили певицу (и группу ее музыкантов), каждая из восьми пластинок которой попадала в десятку Bilboard-200 с момента релиза. Последний диск — Soldier Of Love — сходу занял первое место: видать, не я один соскучился по волшебнице O

    Совершенно бесполезно описывать словами магию Шадей: это в самом деле нужно видеть и слышать. Если кто-то из читателей, в силу возраста или, там, хронотопа не знаком с ее творчеством, рекомендую начать с Best of Sade (1994), а затем сразу посмотреть видео Lovers Live (на каких торрентах всё лежит объяснять не буду — сами знаете, чай не маленькие). Очень прошу высказаться о впечатлениях в комментариях на сайте, потому что мне сложно представить себе человека, которому бы Шадей не понравилась. При этом допускаю, что такие могут сыскаться, поэтому интересно выслушать аргументацию.

    Завершу представление переводом моей самой любимой песней из Soldier Of Love — Long Hard Road:


    There's a long hard road ahead

    But a voice inside me said

    Впереди длинный и трудный путь

    Но мой внутренний голос сказал:


    You know there's something that you need to know

    It's gonna be alright

    Said there's something that you need to know

    It's gonna be alright

    Есть кое-что, что тебе нужно знать,

    Что всё образуется

    Голос сказал: тебе нужно знать,

    что всё образуется


    And when in this life in this life

    When I can only turn my chin

    I know it's gonna be alright

    И когда в этой жизни, в этой жизни

    Когда я едва могу пошевелить подбородком

    Я знаю наверняка — все образуется


    When this big old town is closing in

    And I have lost again

    Here I could stay

    But I'll keep moving on

    Когда этот огромный старый город берет меня в оборот

    И я снова в нем растворяюсь

    Здесь бы мне и остаться

    Но я продолжу свой путь


    Here I could stay

    But I'll keep moving on

    Could be I won't be wrong

    There's a long hard road ahead

    Здесь бы мне и остаться

    Но я продолжу свой путь

    Может повезет и я не ошибусь

    Впереди длинный и трудный путь


    But a voice inside me said

    Said there's something that you need to know

    It's gonna be alright

    Said there's something that you need to know

    Но внутренний голос мне сказал

    Сказал: тебе нужно знать кое-что

    Всё образуется

    Сказал: тебе нужно знать кое-что


    It's gonna be alright

    Всё образуется

    Перевел и понял, что вот же она: вот разгадка загадки Шадей! В этом самом тексте: запредельно простом и запредельно искреннем. В Шадей есть то, чего нет в 99 процентах современных музыкантов — простоты и искренности. Одна половина постоянно выпендривается, пыжится выдавить из себя то, чего там не ночевало с рождения. Другая половина — лжет со сцены зрителям и самим себе, выдавая чужие мысли за собственные, чужие переживания за авторские. Шадей запредельно органична именно в простоте (всего: манеры держаться на сцене, петь, танцевать) и в искренности (всего: мелодии, лирики, эмоций и — самое главное! — любви).

    Этим нигерийско-саксонская красавица и завоевала сердца миллионов своих поклонников разного пола, разных поколений, разных рас.

    PS. Кому интересно — здесь собрание всей лирики Шадей.


    К оглавлению

    id="sgolub_1">

    Голубятня: Пратьяхара

    Сергей Голубицкий

    Опубликовано 16 апреля 2011 года

    Нигде больше кроме Индии я не встречал людей с чистой парадигмой. То есть таких, у которых та или иная психологическая или социальная функция доведена до предела, до экстремального выражения. Так что иногда кажется: это не человек уже, а эйдос Платона в чистом виде.

    Почему только Индия? Думаю, потому, что континент этот не затронут цивилизацией в той мере, как остальные. Именно цивилизация размывает психологические и социальные функции людей, дополняет их разными условностями куртуазного (ритуалы), культурного (эстетические искажения), непосредственно цивилизационного (технологичность быта) происхождения.

    В сказанном можно углядеть парадокс. Культурные и цивилизационные условности Запада, искажающие «чистую парадигму» людей, — это еще куда ни шло. Но куртуазные?! Индия — это же пуп земли в плане рутуала: с ее-то кастами, жесткими обычаями и проч. Парадокс, однако, мнимый. В Индии ритуал представлен именно что в своем чистом первозданном виде, поскольку находится в полной гармонии с мироощущением общества и индивидов. Тогда как на Западе ритуал давно уже искажен историческим неврозом (в первую очередь тотальным обезбоживанием общества, а также изживанием его сословного деления). По этой причине ритуальная парадигма в Индии именно что «чистая», неискаженная, тогда как на Западе почти всегда сопряжена с игрой, притворством, модой, желанием казаться тем, кем на самом деле не являешься.

    Допускаю, что все вышесказанное трудно для понимания в теоретическом виде, поэтому проиллюстрирую свою мысль живым примером.

    Утро на берегу океана. Старый Голубятник, завершая ежедневную йогу и крию, стоит на голове — ширшасана. Примерно так это выглядит:


    Людей вокруг и днем-то с гулькин нос, а утром подавно: полчеловека в час. Что делают туристы, проходящие мимо? Да ничего не делают, разумеется: проходят мимо. Что делают местные товарищи. Уму не постижимо: каждый торговец будь то мороженым, шмотками или сувенирами гарантировано подваливает к Старому Голубятнику, стоящему на голове, и заводит такие речи: «Май френд! Друг! Пасматри! — зычный рык на экзотическом диалекте русского языка сбивает с равновесия и почти швыряет об землю — Пасматри — рубашка! Алладины! Платок! Купи! Мамабуидавольна! Пасматри!»

    Сложно поверить, но всё чистая правда! Торговцы-аборигены, абсолютно не обращая внимание на обстоятельства, бесцеремонно подходят к тебе, выдергивают из медитации, из йоги, из чего угодно, и начинают навязывать свои на хрен сдавшиеся безделушки.

    Вы думаете, это простой деловой инстинкт? Людям, мол, нужно зарабатывать на хлеб насущный, вот они и «спамят» по-черному — каждый как умеет, но неизменно с дьявольским драйвом и напором.

    Вот и я так думал. Поначалу. А потом обратил внимание на маленькую деталь и... обомлел! Какой, в %$%@%#*&, торговый инстинкт, когда Я ПРАКТИЧЕСКИ ГОЛЫЙ?! Чем я как потенциальный покупатель буду расплачиваться за мороженое, алладины, шали для «мамабуидавольна» и «акульи клыки»?! Если у тебя деловой инстинкт, ну включи МОЗГ хоть на секунду, прежде чем вышибать постороннего человека из его приватного занятия, и подумай: КАК он с тобой расплатится?! Он же в плавках и на километр вокруг не видно ни кошелька, ни кредитной карты!

    Но аборигенам всё пох-нах! Вот я сижу в лотосе, медитирую и вдруг становится не по себе. Открываю глаза: так и есть! Вот она — прет прямо на меня с тазом на голове, набитым кокосами: «Май френд! Кокос! Бери кокос!» Пару раз по наивности пытался что-то там объяснить на пальцах: излагал всю эту свою инопланетную логику: про трусы, про отсутствие кошелька...

    Куда там! Всё напрасно. Глаза абсолютно пустые, ни единой мысли. Оставила дома так же, как я кошелек. Захватила в путь одну-единственную функцию — нужно толкать товар! Всё. Больше ничего.

    Что же это такое творится-то?! Ведь я разговаривал с местными при других обстоятельствах: вполне себе хитрые, смышленые, ушлые, веселые, с превосходным чувством юмора, с гордостью, с неким даже пренебрежением и высокомерием. Нормальные, короче, люди. Чего же они тут — на пляже так тормозят?

    Так они же не тормозят! Они реализуют ту самую чистую парадигму, с которой я начал свой пост! Парадигму, абсолютно недоступную нашему — европейскому пониманию. Что это за парадигма? Если коротко, то перед нами знаменитая пятая составляющая аштанга-йоги Патанджали, известная как пратьяхара: отключение сознание от внешнего мира. Та самая пратьяхара, которая хуже всего дается западному человеку, мозг которого пребывает в постоянном судорожном хаотичном блуждании, волнении, суете.

    У индусов пратьяхара — органическая часть жизни и бытия. Они прибегают к ней по сотне раз на дню, отключаясь от скучной, ненавистной, монотонной работы. Как продажа мороженого на пляже, как укладка асфальта в 40-градусную жару, как торговля соком сахарного тростника на обочине безлюдной дороги. Индусы просто отключаются. Причем не понарошку, а на полном серьезе. Отсюда этот отсутствующий взгляд и отсутствие же здравого смысла и логики в поведении. Индус, несущий в себе мощный заряд чистой парадигмы, подваливая ко мне на пляже, реализует подобно биороботу единственную функцию — торговую. Все остальное — в полной отключке. Ему неинтересно торговать, ему скучно. Но жрать нужно. Поэтому он идет к сахибу, стоящему на голове или свернувшемуся в узел. Идет с полным равнодушием, в полной отключке. Без мозга, который и в самом деле остался дома.

    Чистая функция торговли. Чистая функция отключения сознания от внешнего мира. И все вместе — чистая парадигма.

    Пратьяхара, как известно, ведет к дхаране (концентрации на одном предмете), дхьяне (медитации на одном предмете) и самадхи (отождествлению себя с чистым сознанием, дающему ощущение блаженства). Это — самые сложные для западного человека этапы йоги. И одновременно — самые органичные и естественные для индуса. Точно так же как и поза лотоса, в которую любой индус садится от рождения, потому что у них гибкость суставов от рождения же находится на совершенно отличном от нашего уровне.

    Со стороны пратьяхара, которая проявляется на каждом шагу в индийском быту, выводит из себя, бесит, заставляет усомниться в умственных способностях аборигенов. Опасное заблуждение! Пустой взгляд торговца на пляже — это не проявление идиотии, а знак отсутствия его души в этом месте и в это время. Тело, оболочка есть — вот она направляется к тебе, кричит «Мамабуидавольна», а душа — нет ее. Она далеко. Скрытая за пратьяхарой.

    Мне подобное самоустранение из жизни дается так же, как и прочим соплеменникам — с величайшим трудом. Отсюда, кстати, и злость, агрессия, эмоциональность в моих текстах. Потому что никак не получается окончательно повернуться к миру спиной. Стать равнодушным — для собственного же блага. Оттого и кричу. А когда перестану, стану доброжелательным, потеряю страсть к переустройству мира, желание что-то улучшать и менять, знайте — я добился, чего хотел, я научился пратьяхаре.

    Эй, читатель! Пасматри какой красивый текст! Пакупай давай! Мамабуидавольна!


    К оглавлению









    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх