Часть I. Общие принципы методики освобождения голоса по В. П. Багрунову?

На свете нет зрелища прекраснее, чем прекрасное лицо, и нет музыки слаще, чем звук любимого голоса.

(Жан де Лабрюйер)

Эталоном мощности звучания и красоты голоса всегда являлся голос певца. Поэтому все, что связано с развитием голоса, рассматривается обычно на примерах выдающихся певцов, хотя механизмы управления голосом одинаковы у всех людей. Известно, что удобнее всего понять законы любого явления, в том числе и управления голосом, на некой идеальной модели. Самым выдающимся и до сих пор непревзойденным является голос великого русского певца Федора Ивановича Шаляпина (1873–1938) (подробнее с его биографией можно ознакомиться в Приложении 1 самоучителя). Не все знают, что великий певец был самоучкой. Это-то и привлекло Владимира Павловича Багрунова к изучению его феномена. В конце концов ему удалось раскрыть тайну феномена Шаляпина и на основе объяснения природы этого феномена создать простую методику развития голоса, овладение которой не требует никаких предварительных знаний и навыков.

История Багрунова

История поиска «собственного голоса» Владимиром Павловичем Багруновым весьма поучительна сама по себе. Во время учебы в аспирантуре на факультете психологии Санкт-Петербургского университета Владимир Павлович пел в хоре у знаменитого хормейстера Григория Моисеевича Сандлера. Через год пения в хоре ему захотелось осуществить потаенную мечту — стать выдающимся певцом. Он нашел педагога, занимался у него 7 лет, взяв в общей сложности 515 платных уроков. Итогом этих занятий стала полная потеря голоса.

Владимир Павлович сконцентрировался на карьере психолога. Однако через 12 лет судьба Багрунова сделала резкий поворот, и он вновь занялся пением. Вот как он описывает этот период своей жизни: «Три события резко повлияли на всю мою дальнейшую судьбу. Первое произошло 17 ноября 1993 года. В этот день по одному из коммерческих дел я ожидал клиента в вестибюле станции метро «Пионерская».

Неожиданно мой взгляд падает на афишу, где крупными буквами написано, что 5 и 7 декабря 1993 года в Большом зале филармонии хор Санкт-Петербургского университета под руководством Григория Сандлера совместно с симфоническим оркестром филармонии исполняет Кармина Бурана К. Орфа. Дирижер В. Вербицкий. Почему-то мне ужасно захотелось спеть это произведение, и в ближайший репетиционный день, во вторник, я предстал пред очи Григория Моисеевича Сандлера. Я сообщил, что пел в хоре в 1970/71 учебном году, и высказал свое желание еще раз спеть полюбившееся мне произведение, которое они будут исполнять через две недели. Мужских голосов в хоре всегда не хватало, и через несколько секунд я находился в поредевшем за эти годы списке теноров. Оба концерта прошли с огромным успехом. Вскоре выяснилось, что хор в апреле должен ехать в Париж, побывать в котором было моей сокровенной мечтой.

Естественно, я остался в хоре и с колоссальной скоростью стал разучивать репертуар.

Второе событие произошло 30 декабря 1993 года перед самым окончанием репетиции. Неожиданно Григорий Моисеевич обращается ко мне: «Володя! Ты наша надежда!» К сожалению, это были практически последние слова, которые Г. М. сказал мне — через день, в ночь на новый год, великий хормейстер заснул вечным сном… Но эти слова также стали важным для меня событием, показавшим, что я стою на правильном пути.

Третье событие, уже непосредственно побудившее меня к штурму проблемы голоса, произошло в конце марта, за несколько дней до отъезда хора во Францию. На моих глазах директор студенческого клуба Олег Иванович Виноградов порвал мою анкету для поездки (личная месть. — А. К.). Волна сложных эмоций захлестнула меня. Когда он рвал анкету и я не верил своим глазам, во мне что-то перевернулось. На этой волне я окончательно убедился в порочности традиционных методов обучения пению, с новыми силами взялся за решение проблемы природы голоса, и господь внял всем предыдущим моим поискам и лишениям. Я предпринял очередной теоретический штурм проблемы голоса, и вскоре он увенчался успехом. В одной из диссертаций я наткнулся на малоизвестный факт, буквально потрясший и озаривший меня. В считаные мгновения мне стала ясной порочность методов работы с голосом, которые я прочувствовал на собственной шкуре за эти 23 года. Этот отказ в поездке оказался для меня поистине бесценным».

Тот самый малоизвестный факт, о котором пишет Владимир Павлович, он нашел в научной диссертации, где приводилась ссылка на эксперименты Грузинова. Эта информация оказалась тем катализатором, который позволил Багрунову буквально за какой-то месяц привести все свои наработки в стройную систему и подкрепить ее теоретически.

Главный вывод, который делает любой человек, знакомящийся с методикой В. П. Багрунова, состоит в том, что каждый из нас от природы обладает феноменальным голосом. Его не нужно «ставить», так как он порождается мембранами, находящимися в бронхиальной системе. Поэтому оказывается ненужной и бессмысленной многолетняя работа по «постановке вокального голоса» и многочисленные традиционные упражнения. Оказывается, кардинальные успехи своего голоса можно услышать всего через несколько часов занятий, ведь тому, кто занимается по этой методике, не нужно учиться чему-то новому. Достаточно просто «вспомнить» ту модель звукообразования, которой он был наделен с рождения, с помощью которой он мог докричаться до родителей почти с любого расстояния и передать им свое настроение и свои желания одной голь ко интонацией голоса.

Чтобы добиться этого эффекта, вам, так же, как когда-то и мне, необходимо сначала понять (мы же все очень взрослые, умные, но недоверчивые, поэтому мы сначала должны понять, как эта штука работает) основные теоретические понижения системы, а уж потом переходить к практическим действиям.

Еще одно бесспорное достоинство системы в том, что весь нужный для овладения методикой объем теоретических знаний можно «сжать» всего до четырех базовых «утверждений» или «секретов».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх