[270] Brian huddled in the passenger seat as Jimmy Siddons drove up the East River Drive. He had never felt so afraid before. He’d been scared when the man made him climb up that fire escape to the roof. Then he’d practically been dragged from one roof to another as they went the length of the block, finally going down through an empty building and onto the street where this car was parked.

[271] The man had pushed Brian into the car and snapped on the seat belt. “Just remember to call me Daddy if anyone stops us,” he had warned him.

Brian knew the man’s name was Jimmy. That was what the woman had called him. She had looked so worried about Brian. When Jimmy pulled him through the window, she had been crying, and Brian could tell how scared she was for him. She knew his parents’ names. Maybe she would call the cops. If she did, would they come looking for him? But Jimmy said he’d kill him if the cops came. Would he?

[272] Brian huddled deeper in the seat. He was scared and hungry. And he had to go to the bathroom, but he was afraid to ask. His only comfort was the medal that now lay against his chest on the outside of his jacket. It had brought Grandpa home from the war. It was going to make Daddy well. And it was going to get him home safe, too. He was sure of it.

[273] Jimmy Siddons glanced briefly at his small hostage. For the first time since he had broken out of the prison, he was beginning to relax. It was still snowing, but if it didn’t get any worse than this, it was nothing to worry about. Cally wouldn’t call the cops. He was positive of that. She knew him well enough to believe him when he said he would kill the kid if he was stopped.

[274] I’m not going to rot in prison for the rest of my life, he thought, and I’m not giving them the chance to pump me full of poison. Either I make it, or I don’t.

[275] But I will. He smiled grimly. He knew there had to be an APB out on him and they’d be watching all the bridges and tunnels out of New York. But they had no idea where he was heading, and they certainly weren’t looking for a father and son traveling in a car that wasn’t reported stolen yet.

[276] He’d pulled out all the presents he had seen the couple stash in the trunk. Now they were piled on the backseat, bundles of Christmas cheer. Those presents, coupled with the kid in the front, meant even if toll takers had been alerted to be on the lookout, they’d never glance twice at him now.

[277] And in eight or nine hours he would be across the border and into Canada, where Paige would be waiting. And then he would find a nice deep lake that would be the final destination of this car and all the nice presents in the backseat.

[278] And this kid with his St. Christopher medal.

[279] The awesome power of the New York City Police Department ground methodically into gear as plans were laid to assure that Jimmy Siddons did not slip between their fingers, just in case, at the last minute, he panicked and decided not to surrender after midnight Mass.

[280] As soon as their wiretap recorded Cally’s phone calls from Jimmy, and to his lawyer, Jack Shore had called in the information. He had let the higher-ups know exactly what he thought of Siddons’s “decision” to surrender. “It’s an out-and-out crock,” he had barked. “We tie up a couple of hundred cops till one-thirty or two in the morning, and he’s halfway to Canada or Mexico before we find out that he’s made us look like a bunch of fools.”

[281] Finally the deputy police commissioner in charge of the manhunt had snapped, “All right, Jack. We know what you think. Now let’s get on with it. There’s been no sign of him around his sister’s place?”

[282] “No, sir,” Jack Shore had said and hung up, and then he and his partner, Mort, had gone to visit Cally. When they got back to the van, Shore again reported in to headquarters. “We just were back to Hunter’s apartment, sir. She’s fully aware of the consequences if she helps her brother in any way. The baby-sitter dropped off her kid as we were leaving, and my guess is Cally’s in for the night.”

[283] Mort Levy frowned as he listened to his partner’s conversation with the deputy police commissioner. There was something about that apartment that was different from the way it had looked this morning, but he couldn’t figure out what it was. Mentally he reviewed the layout: the small entryway, the bathroom directly off it, the narrow combination living room-kitchen, the cell-like bedroom, barely large enough to hold a single bed, a cot for the little girl, and a three-drawer dresser.

[284] Jack had asked Cally if she would mind if they looked around again, and she had nodded assent. Certainly no one was hiding in that place. They had opened the door to the bathroom, looked under the beds, poked in the closet. Levy had felt unwilling pity for Cally Hunter’s attempts to brighten the dismal flat. All the walls were painted a bright yellow. Floral pillows were randomly piled on the old couch. The Christmas tree was bravely decorated with tons of tinsel and strings of red and green lights. A few brightly wrapped presents were placed under it.

[285] Presents? Mort did not know why this word triggered something in his subconscious. He thought for a moment, then shook his head. Forget it, he told himself.

[286] He wished Jack hadn’t bullied Cally Hunter. It was easy to see that she was terrified of him. Mort hadn’t been in on her case, which had been tried over two years ago, but from what he’d heard, he believed that Cally honestly thought that her troublesome kid brother had been in a gang fight and that the members of the other gang were hunting him.

[287] What am I trying to remember about her apart ment? Mort asked himself. What was different?

[288] They were normally scheduled to go off duty at eight o’clock, but tonight both he and Jack were going back to headquarters instead. Like dozens of others, they would be working overtime at least until after midnight Mass at the cathedral. Maybe, just maybe, Siddons would show up as he had promised. Levy knew that Shore was aching to make the arrest personally. “I could spot that guy if he was wearing a nun’s habit,” he kept saying, over and over again.

[289] There was a tap at the back door of the van, signifying that their replacements had arrived. As Mort stood up, stretched, and stepped down onto the street, he was glad that just before he left Cally Hunter’s apartment, he had slipped her his card and whispered, “If you want to talk to anyone, Mrs. Hunter, here’s a number where you can reach me.”



Потом, когда они начали двигаться к углу, чтобы пересечь авеню, он увидел, что какой-то мужчина вот-вот начнет играть на скрипке, и вокруг него стали собираться люди. Внезапно воздух наполнился звуками «Молчаливой ночи», и люди запели.


Кэтрин вернулась к обочине. «Подождите, давайте послушаем несколько минут», сказала она мальчикам.


Когда Джимми выруливал на Ист Ривер Драйв, Брайан сидел рядом в пассажирском кресле. Никогда прежде не чувствовал он такого страха. Он был очень напуган, когда этот человек заставил его карабкаться через пожарный выход верх дома. Потом он буквально тащил Брайана с крыши на крышу почти, что целый квартал, после чего заставил спуститься вниз через пустующее здание и вывел на улицу, где был запаркован автомобиль.


Мужчина втолкнул мальчика в машину и защелкнул на нем ремень безопасности. «Только не забудь звать меня папой, если кто-либо остановит нас», предупредил он. Мальчик знал, что мужчину зовут Джимми. Так называла его та женщина. Было видно, как она волновалась за Брайана. Когда мужчина тащил его сквозь окно, она плакала, и Брайан почувствовал, что она боится за него. Она знала имена его родителей. Может быть, женщина позвонит в полицию. Если она сделает это, его станут искать. Но ведь Джимми сказал, что убьет его, если появятся копы. Неужели он способен на это?


Брайан вжался в сиденье. Ему было страшно и он был голоден. И он хотел в туалет, но боялся попросить. Единственно, что успокаивало, так это медаль, висящая у него поверх куртки. Медаль вернула деда домой с войны. Она должна помочь поправиться отцу. И она, конечно, обязана вернуть домой его самого в целости и сохранности. В этом он не сомневался.


Джимми Сиддонс изредка поглядывал на маленького заложника. Впервые с момента побега из тюрьмы, он стал расслабляться. Снег продолжал падать, но если не будет хуже, то не о чем и беспокоиться. Кэлли, вне сомнения, не станет звать копов. Она слишком хорошо знала своего брата, чтобы поверить тому, что он убьет ребенка, в случае, если будет остановлен.


Я не собираюсь гнить в тюрьме до конца жизни, думал он, и не дам им ни одного шанса накачать меня ядом. Либо сделаю это, либо нет.


Но я буду. Он широко улыбнулся. Он знал, что патрули будут искать его, они будут проверять мосты и туннели, ведуще из Нью-Йорка. Но у них нет представления о том, куда он направляется, и они, определенно, не будут высматривать отца с сыном, путешествующем в машине, которая пока не заявлена, как ворованная, в розыск.


Он вытащил все подарки, которые пожилая пара запрятала в багажник. Сейчас они были сложены на заднем сиденье — упаковки рождественского ассортимента. Эти подарки вкупе с ребенком впереди, означают, что даже таможенники на дорогах, будучи начеку, уже вторично не взглянут на него.


А через восемь или девять часов он уже пересечет границу и будет в Канаде, где ожидает Пэйдж. А потом он, Джимми, найдет красивое глубокое озеро, которое станет последним пристанищем для этой машины и всех этих красивых подарков на заднем сиденье.


И этого ребенка с его медалью святого Кристофера.


Все силы полицейского Департамента Нью-Йорка были приведены в действие в расчете на то, чтобы Джимми Сиддонс не проскользнул между пальцев, в случае, если в последнюю минуту он запаникует и решит не сдаваться после полуночной мессы.


Как только приборы записали телефонный разговор Джимми с Кэлли, и ее разговор с его адвокатом, Джек Шор передал информацию наверх. Он также высказал начальству свое мнение о «решении» Джимми сдаться. «Это игра, кто кого замотает», рявкал он. «Мы свяжем пару сотен полицейских до часа тридцати или двух утра, а он будет на полпути к Канаде или Мексике, когда мы обнаружим, что он оставил нас в дураках».


Выслушав его, шеф детективов, ответственный за поиски, раздраженно заметил, «Очень хорошо, Джек. Мы знаем что ты думаешь. А сейчас давай продолжим. Был ли какой-либо знак его присутствия в доме сестры»?


«Нет, сэр», сказал Джек Шор и разъединился, после чего с партнером Мортом отправился навестить Кэлли. Когда они вернулись к вэну, Шор снова доложил в штаб. «Мы только что были в квартире Хантер, сэр. Она полностью в курсе о последствиях в случае помощи брату тем или иным способом. Когда мы уходили, бэбиситтер привела ребенка, и, по-моему, Кэлли собирается провести дома всю ночь».


Морт Леви замер, услышав разговор партнера с шефом. В квартире было нечто такое, что отличало ее от того, как она выглядела утром, но он не мог вычислить, что именно было другим. В уме он пересмотрел планировку: маленькая прихожая, и сразу ванная, узкая комбинация гостиной с кухней, подобная келье спальня, едва вместившая односпальную кровать, кроватка для маленькой девочки и дрессер с тремя отделениями.


Джек спросил Кэлли не будет ли она против, если они осмотрят все сначала, и она молча кивнула. Определенно, никто не прятался здесь. Они открыли двери в ванную, посмотрели под кроватями, заглянули в стенной шкаф. Леви чувствовал непонятную жалость к попыткам Кэлли Хантер украсить мрачную квартиру. Стены были выкрашены ярко желтой краской. Цветастые подушки лежали горкой на старой кушетке. Новогодняя елка была увешана тоннами мишуры и гирляндами зеленых и красных лампочек. Под ней лежали несколько ярко обернутых подарков.


Подарки? Морт не знал, почему это слово вызвало что-то в его подсознании. Он подумал немного, потом покачал головой. Забудь об этом, приказал он себе.


Он хотел, чтобы Джек не пугал Кэлли Хантер. Было заметно, как она боится его. Морт не имел отношения к ее делу, которое было заведено два года назад, но из того, что слышал, поверил, что Кэлли вправду думала, что ее младший брат попал в гангстерские разборки и, члены враждебной банды охотятся за ним.


Что же я хочу припомнить насчет ее квартиры? спрашивал себя Морт. Что изменилось?


В соответствии с обычным расписанием они должны были покинуть дежурство в восемь вечера, но сегодня оба, он с Джеком вместо этого собирались приехать в штаб квартиру. Как дюжины других, они будут работать сверхурочно, по крайней мере, до того, как закончится полуночная месса в соборе. Может быть, даже очень может быть, Сиддонс появится, как обещал. Леви знал, что у Шора чесались руки лично провести арест. «Я мог бы засечь этого гада, даже если бы он носил монашескую рясу», приговаривал тот снова и снова.


За задней дверью вэна раздался стук, означающий появление смены. Морт встал и вышел на улицу, довольный, что перед самым уходом из квартиры Кэлли Хантер, всучил ей свою визитку, прошептав, «Если захотите сообщить что-нибудь, вот телефон, по которому можете соединиться со мной».

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх