[125] Jimmy Siddons cursed silently as he walked through the oval near Avenue B in the Stuyvesant Town apartment complex. The uniform he had stripped from the prison guard gave him a respectable look but was much too dangerous to wear on the street. He’d managed to lift a filthy overcoat and knit cap from a homeless guy’s shopping cart. They helped some, but he had to find something else to wear, something decent.

He also needed a car. He needed one that wouldn’t be missed until morning, something parked for the night, the kind of car that one of these middle-class Stuyvesant Town residents would own: medium-sized, brown or black, looking like every other Honda or Toyota or Ford on the road. Nothing fancy.

[126] So far he hadn’t seen the right one. He had watched as some old geezer got out of a Honda and said to his passenger, “Sure’s good to get home,” but he was driving one of those shiny red jobs that screamed for attention.

[127] A kid pulled up in an old heap and parked, but from the sound of the engine, Jimmy wanted no part of it. Just what he’d need, he thought; get on the Thruway and have it break down.

[128] He was cold and getting hungry. Ten hours in the car, he told himself. Then I’ll be in Canada and Paige will meet me there and we’ll disappear again. She was the first real girlfriend he’d ever had, and she’d been a big help to him in Detroit. He knew he never would have been caught last summer if he had cased that gas station in Michigan better. He should have known enough to check the john outside the office instead of letting himself be surprised by an off-duty cop who stepped out of it while he was holding a gun on the attendant.

[129] The next day he was on his way back to New York. To face trial for killing a cop.

[130] An older couple passed him and threw a smile in his direction. “Merry Christmas.”

[131] Jimmy responded with a courteous nod of the head. Then he paid close attention as he heard the woman say, “Ed, I can’t believe you didn’t put the presents for the children in the trunk. Who leaves anything in sight in a car overnight in this day and age?”

[132] Jimmy went around the corner and then stepped into the deep shadows on the grass as he returned to watch the couple stop in front of a dark-colored Toyota. The man opened the door. From the backseat he took a small rocking horse and handed it to the woman, then scooped up a half-dozen brightly wrapped packages. With her help he transferred everything to the trunk, relocked the car, and got back on the sidewalk.

[133] Jimmy listened as the woman said, “I guess the phone’s all right in the glove compartment,” and her husband answered, “Sure it is. Waste of money, as far as I’m concerned. Can’t wait to see Bobby’s face tomorrow when he opens everything.”

[134] He watched as they turned the corner and disappeared. Which meant from their apartment they wouldn’t be able to glance out and notice an empty parking space.

[135] Jimmy waited ten minutes before he walked to the car. A few snowflakes swirled around him. Two minutes later he was driving out of the complex. It was quarter after five. He was headed to Cally’s apartment on Tenth and B. He knew she’d be surprised to see him. And none too happy. She probably thought he couldn’t find her. Why did she suppose that he didn’t have a way to keep track of her even from Riker’s Island? he wondered.

[136] Big sister, he thought, as he drove onto Fourteenth Street, you promised Grandma you’d take care of me! “Jimmy needs guidance,” Grandma had said. “He’s in with a bad crowd. He’s too easily led.” Well, Cally hadn’t come to see him once in Riker’s. Not once. He hadn’t even heard from her.

[137] He’d have to be careful. He was sure the cops would be watching for him around Cally’s building. But he had that figured out, too. He used to hang around this neighborhood and knew how to get across the roofs from the other end of the block and into the building. A couple of times he’d even pulled a job there when he was a kid.

[138] Knowing Cally, he was sure she still kept some of Frank’s clothes in the closet. She’d been crazy about him, probably still had pictures of him all over the place. You’d never think he’d died even before Gigi was born.

[139] And knowing Cally, she’d have at least a few bucks to get her little brother through the tolls, he figured. He’d find a way to convince her to keep her mouth shut until he was safely in Canada with Paige.

[140] Paige. An image of her floated through his mind. Luscious. Blond. Only twenty-two. Crazy about him. She’d arranged everything, gotten the gun smuggled in to him. She’d never let him down or turn her back on him.

[141] Jimmy’s smile was unpleasant. You never tried to help me while I was rotting in Riker’s Island, he thought-but once again, sister dear, you’re going to help me get away, like it or not.

[142] He parked the car a block from the rear of Cally’s building and pretended to be checking a tire as he looked around. No cops in sight. Even if they were watching Cally’s place, they probably didn’t know you could get to it through the boarded-up dump. As he straightened up he cursed. Damn bumper sticker. Too noticeable. WE’RE SPENDING OUR GRANDCHILDREN’S INHERITANCE. He managed to pull most of it off.

[143] Fifteen minutes later, Jimmy had picked the flimsy lock of Cally’s apartment and was inside. Some dump, he thought, as he took in the cracks in the ceiling and the worn linoleum in the tiny entranceway. But neat. Cally was always neat. A Christmas tree in the corner of what passed for a living room had a couple of small, brightly wrapped packages under it.

[144] Jimmy shrugged and went into the bedroom, where he ransacked the closet to find the clothes he knew would be there. After changing, he went through the place looking for money but found none. He yanked open the doors that separated the stove, refrigerator, and sink from the living room, searched unsuccessfully for a beer, settled for a Pepsi, and made himself a sandwich.

[145] From what his sources had told him, Cally should be home by now from her job in the hospital. He knew that on the way she picked up Gigi from the baby-sitter. He sat on the couch, his eyes riveted on the front door, his nerves jangling. He’d spent most of the few dollars he found in the guard’s pockets on food from street vendors. He had to have money for the tolls on the Thruway, as well as enough for another tank of gas. Come on, Cally, he thought, where the hell are you?

[146] At ten to six, he heard the key inserted in the lock. He jumped up and in three long strides was in the entryway, flattened against the wall. He waited until Cally stepped in and closed the door behind her, then put his hand over her mouth.

[147] “Don’t scream!” he whispered, as he muffled her terrified moan with his palm. “Understand?”

[148] She nodded, eyes wide open in fear.

[149] “Where’s Gigi? Why isn’t she with you?”

[150] He released his grip long enough to let her gasp in an almost inaudible voice, “She’s at the baby-sitter’s. She’s keeping her longer today, so I can shop. Jimmy, what are you doing here?”

[151] “How much money have you got?”

[152] “Here, take my pocketbook.” Cally held it out to him, praying that he would not think to look through her coat pockets. Oh God, she thought, make him go away.

[153] He took the purse and in a low and menacing tone warned, “Cally, I’m going to let go of you. Don’t try anything or Gigi won’t have a mommy waiting for her. Understand that?”

“Yes. Yes.”

[154] Cally waited until he released his grip on her, then slowly turned to face him. She hadn’t seen her brother since that terrible night nearly three years ago when, with Gigi in her arms, she had come home from her job at the day-care center to find him waiting in her apartment in the West Village.

[155] He looks about the same, she thought, except that his hair is shorter and his face is thinner. In his eyes there wasn’t even a trace of the occasional warmth that at one time made her hope there was a possibility he might someday straighten out. No more. There was nothing left of the frightened six-year-old who had clung to her when their mother dumped them with Grandma and disappeared from their lives.

[156] He opened her purse, rummaged through it, and pulled out her bright green combination change purse and billfold. “Eighteen dollars,” he said angrily after a quick count of her money. “Is that all?”

[157] “Jimmy, I get paid the day after tomorrow,” Cally pleaded. “Please just take it and get out of here. Please leave me alone.”

[158] There’s half a tank of gas in the car, Jimmy thought. There’s money here for another half tank and the tolls. I might just be able to make Canada. He’d have to shut Cally up, of course, which should be easy enough. He would just warn her that if she put the cops onto him and he got caught, he’d swear that she got someone to smuggle the gun in to him that he’d used on the guard.

[159] Suddenly a sound from outside made him whirl around. He put his eye to the peephole in the door but could see no one there. With a menacing gesture to Cally, indicating that she had better keep quiet, he noiselessly turned the knob and opened the door a fraction, just in time to see a small boy straighten up, turn, and start to tiptoe to the staircase.

[160] In one quick movement, Jimmy flung open the door and scooped up the child, one arm around his waist, the other covering his mouth, and pulled him inside, then roughly set him down.

[161] “Eavesdropping, kid? Who is this, Cally?”

[162] “Jimmy, leave him alone. I don’t know who he is,” she cried. “I’ve never seen him before.”

[163] Brian was so scared he could hardly talk. But he could tell the man and woman were mad at each other. Maybe the man would help him get his mother’s wallet back, he thought. He pointed to Cally. “She has my mom’s wallet.”

[164] Jimmy released Brian. “Well, now that’s good news,” he said with a grin, turning to his sister. “Isn’t it?”



Когда, после полудня, еще всхлипывая, Кэтрин позвонила своей матери из больницы, несмотря на факт, что Спенс Кровли, врач и старинный друг ее мужа, успокоил ее, что Том перенес операцию лучше, чем ожидали, и даже предположил, что мальчики могут навестить его в семь часов вечера, мать твердо сказала ей: «Кэтрин, постарайся держать себя в руках. Мальчики сильно расстроены, и ты должна помочь им. Я думаю, будет неплохо, если ты попробуешь немного их отвлечь. Возьми ребят с собой в Рокфеллерский Центр полюбоваться на елку, потом пообедай с ними в ресторане. Видеть тебя такой огорченной для них означает, что Том умрет».


Этого не может случиться, подумала Кэтрин. Всеми фибрами своей души она хотела бы вернуть назад последние десять дней, начавшиеся с того ужасного момента, когда ей позвонили из госпиталя святой Марии. «Кэтрин, ты можешь приехать прямо сейчас? Том упал во время обхода больных».


Ее немедленная реакция — это какая-то ошибка. Складные, атлетически сложенные, тридцативосьмилетние люди не могут рухнуть ни с того ни с сего. Да и Том всегда шутил, что педиатры имеют прирожденный иммунитет ко всем вирусам и бактериям, приносимым им пациентами.


Но у мужа не было иммунитета от лейкемии, потребовавшей немедленного удаления его сильно увеличенной селезенки. В госпитале ей сказали, что он, должно быть, месяцами игнорировал предупреждающие сигналы. И я была столь глупа, что не обращала внимания, казнила себя Кэтрин, при этом, стараясь удержать губы от дрожи.


Она выглянула из окна и увидела, что они проезжают Плаза Отель. Одиннадцать лет назад, в день, когда ей исполнилось двадцать три года, они справляли свадьбу на Плазе. Невестам положено нервничать, думала она. Но не мне. Я практически вбежала в зал.


Джимми Сиддонс выругался про себя, пересекая круглую площадь возле Авеню Би в квартирном комплексе городка Стивесант. Униформа, которую он снял с тюремного охранника, придавала ему респектабельный вид, но носить ее на улице было слишком опасно. Он умудрился стащить грязное пальто и шапку из магазинной тележки какого-то бездомного. Это немного помогло, но надо найти более приличную одежду. Кроме того, ему нужна машина. Причем, такая, которую никто не хватится до утра, запаркованная на ночь, типа того, что позволяют себе жители городка Стивесант: среднего размера, коричневая или черная, смотрящаяся на дороге как любая другая Хонда, Тойота или Форд. Никаких прибамбасов.


Пока что он не видел подходящей тачки. Он наблюдал, как какой-то старик вылез из Хонды и сказал своему пассажиру, «Хорошо, что мы добрались до дому», но его машина была ярко красной, из тех, что привлекают внимание.


Некий малый приткнулся к обочине, но по звуку мотора Джимми решил, что она тоже не подойдет. Все, на что такая машина способна, это выехать на хайвэй и там развалиться.


Он замерз и был голоден. Десять часов в тачке, считал он. Потом я буду в Канаде, меня встретит Пэйдж, и мы снова исчезнем. Пэйдж — лучшая подружкой из тех, что у него были, она здорово помогла ему тогда в Детройте. Он был уверен, что никогда бы не попался, если бы прошлым летом лучше проверил ту бензоколонку в Мичигане. Ему следовало заранее оценить обстановку снаружи офиса вместо того, чтобы удивиться при виде (бывшего не при исполнении) полицейского, который вошел, когда он держал на мушке служащего бензоколонки.


На следующий день он уже был на пути в Нью-Йорк. Чтобы нести в суде ответственность за убийство копа.


Престарелая пара прошла мимо и улыбнулась ему. «С Рождеством»!


Джимми ответил подобающим кивком головы. Он обратил внимание на слова женщины. «Эд, я не могу поверить, что ты не положил все подарки для детей в багажник. Кто в наше время оставляет что-либо на виду в машине на ночь в такой день»?


Джимми зашел за угол и решил понаблюдать за парой, стоящей перед Тойотой темной окраски. Мужчина открыл дверцу. С заднего сиденья он забрал маленькую лошадку-качалку и вручил ее женщине, потом взял с полдюжины ярких подарочных упаковок. С помощью жены он все перенес в багажник, закрыл замки на дверцах машины и вернулся на тротуар.


Джимми слышал, как женщина сказала, «Я полагаю, с телефоном в „бардачке“ ничего не случится», на что муж ответил, «Конечно же. Только трата денег, как я и считал. Не могу дождаться, завтра утром увидеть выражение лица Бобби, когда он откроет подарки».


Сиддонс видел, как они свернули за угол и исчезли. Это означало, что из своей квартиры они не смогут выглянуть, чтобы обнаружить пустой паркинг.


Перед тем, как подойти к автомобилю, Джимми выждал минут десять. Несколько снежинок кружилось в воздухе. Две минуты спустя он уже выезжал из комплекса. Времени было четверть шестого. Он направился к месту жительства Кэлли на пересечении Десятки и Би. Он знал, как удивится сестра, увидев его. И не будет рада. Кэлли, возможно, считала, что он не сумеет отыскать ее. Неужели она, в самом деле, полагала, что он не доберется до нее? удивлялся он.


Старшая сестра, думал он, направляясь в сторону Четырнадцатой улицы, ты ведь обещала бабусе заботиться обо мне. «Джимми нуждается в наставнике», говорила бабуся. Он в плохом окружении. Его так легко сбить с пути". Что ж, Кэлли не навестила его в Рикерсе. Ни разу. Он не получил ни одной весточки от нее.


Надо быть осторожным. Он не сомневался, что копы будут следить за ним в доме Кэлли. Но учитывал и это тоже. Джимми и прежде бывал в этих местах и знал, как можно добраться по крышам других зданий и попасть к ней в дом. Он проделывал такое пару раз в детстве.


Зная характер Кэлли, он был уверен, что та все еще хранит в стенном шкафу одежду Фрэнка. Она с ума сходила по нему, возможно, его фото и сейчас висят на стенах квартиры. Кто бы подумал, что он умрет еще до рождения Гиги.


И зная Кэлли, можно ожидать, что у нее найдется немного баксов для младшего брата, чтобы заплатить таможенный сбор за дорогу, считал он. Уж он-то найдет способ заставить ее держать язык за зубами, пока благополучно не доберется до Канады вместе с Пэйдж.


Пэйдж. Ее образ возник в его голове. Красива. Блондинка. Всего двадцать два года. С ума от него. Она подготовила все, сумела передать ему пистолет. Не подведет и не бросит его.


Джимми нехорошо улыбнулся. Ты никогда не пыталась помочь мне, пока я гнил в тюряге, думал он, но все же еще раз, дорогая сестрица, соизволь помочь мне убраться восвояси, нравится тебе или нет.


Он запарковал машину в квартале от дома, где жила Кэлли, и притворился, что проверяет шины, поглядывая при этом по сторонам. Вблизи копов не было. Даже если бы они следили за квартирой, то ни за что не догадались бы, что он мог проникнуть в нее другим способом. Выпрямившись, он выругался. Чертова наклейка на бампере. Слишком заметна. МЫ ТРАНЖИРИМ НАСЛЕДИЕ НАШИХ ВНУКОВ. Сиддонс сумел избавиться от большей части этих слов.


Пятнадцатью минутами позже, Джимми открыл нехитрый замок квартиры Кэлли и попал внутрь. Бедно, думал он, заметив трещины в потолке и надорванный линолеум в маленьком коридоре. Но уютно. Кэлли всегда была чистоплотна. Елка стояла в углу гостиной, а под ней несколько небольших упаковок с яркими обертками.


Джимми вошел в спальню, где разыскал встроенный шкаф с одеждой, которая, как он считал, должна там быть. Переодевшись, он обошел всю квартиру в поисках денег, но ничего не нашел. Не поленился порыться в плите, холодильнике и раковине, желая выпить пива, но отыскал только Пепси и приготовил себе сэндвич.


По его расчетам Кэлли уже должна была придти домой из больницы. Он знал, что по пути она забирает Гиги от бэбиситтера. Джимми присел на кушетку, глаза прикованы к входной двери, нервы натянуты до предела. Он потратил на еду большую часть тех денег, что нашел в карманах надзирателя. Ему позарез нужны были наличные на оплату таможенных постов на дорогах и еще на бак горючего. Давай, Кэлли, думал он, где тебя черти носят?


Без десяти шесть он услышал звук открываемой ключом двери. Он вскочил и в три длинных прыжка оказался у входа, застыв возле стены. Дождался, когда Кэлли войдет и закроет за собою дверь, и тут же прикрыл ей рот рукой.


«Не кричи»! прошептал он, удерживая ладонью готовый вырваться у нее крик.



Она кивнула, ее глаза выражали страх.


«Где Гиги? Почему не с тобой»?


Он ослабил хватку для того, чтобы дать ей ответить почти, что неузнаваемым голосом, «Гиги с бэбиситтером. Та держит ее дольше обычного, чтобы я смогла сделать покупки. Джимми, что ты тут делаешь»?


«Сколько у тебя денег»?


«Вот, возьми мою сумку». Кэлли протянула ее, молясь, чтобы он не догадался заглянуть в карманы ее пальто. О, господи, подумала она. Сделай так, чтобы он убрался.


Брат взял ее сумочку и низким, угрожающим тоном предупредил, «Кэлли, я отпущу тебя. Только не пытайся делать что-либо не то, или у Гиги не будет мамы, которую она так ждет. Поняла»?

«Да, да».


Кэлли ждала, когда он отпустит ее, затем медленно повернулась к нему лицом. Она не видела брата с той ужасной ночи около трех лет назад, когда, с Гиги на руках вернулась с работы в Дневном Центре по уходу, и обнаружила его в своей квартире в Вест Вилладже.


Он выглядит почти, как и прежде, думала она, за исключением того, что волосы пострижены короче, и лицо более худощавое. В глазах не было и следа теплоты, которая однажды вселила в нее надежду, что он может перемениться к лучшему. Ничего не осталось от испуганного шестилетнего ребенка, который цеплялся за нее, когда мать бросила их с бабушкой и исчезла из их жизней.


Он открыл сумочку, порылся в ней и вытряс из нее всю наличность.

«Восемнадцать долларов», сердито бросил он после того, как быстро пересчитал деньги. «И это все»?


Джимми, я получу зарплату только послезавтра", умоляла Кэлли. «Пожалуйста. Возьми это и убирайся. Умоляю, оставь меня одну».


В машине горючего всего с полбака, подумал Джимми. Здесь хватит еще на полбака и пропускные пункты на дороге. Мне только бы добраться до Канады. Конечно же, он должен заставить сестру заткнуться. Достаточно припугнуть ее, что если она натравит на него копов и его поймают, он поклянется, что она сама достала пистолет, из которого он стрелял в надзирателя.


Неожиданно звук снаружи заставил его обернуться. Он посмотрел в замочную скважину в двери, но никого не увидел. Угрожая сестре, чтобы та не вздумала шевельнуться, Джимми бесшумно повернул ручку и открыл дверь ровно настолько, чтобы увидеть поднимающегося по лестнице маленького мальчика.


Джимми мгновенно распахнул дверь и одной рукой схватил ребенка за талию, другой, прикрыл ему рот, и, втащив в квартиру, грубо усадил на стул.


«Заблудился, пацан? Кто это, Кэлли»?


«Джимми, оставь его в покое. Не знаю, кто он такой», заплакала она. «Я никогда не видела его раньше».


Брайан был так напуган, что едва мог говорить. Но мог бы поклясться, что мужчина и женщина были злы друг на друга. Может, этот человек поможет ему вернуть мамин кошелек, подумал он. И указал на Кэлли. «У нее кошелек моей мамы».


Джимми отпустил Брайана. «Что ж, это хорошая новость», с усмешкой сказал он, повернувшись к сестре. «Разве не так»?

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх