[807] Officer Manuel Ortiz slipped noiselessly through the side door of the cathedral and instantly caught Catherine’s eye. He smiled and nodded his head. She jumped up and ran to meet him.

“Is he…”

[808] “He’s fine. They’re sending him back in a police helicopter. He’ll be here by the time Mass is over.”

[809] Noticing that one of the television cameras was trained on them, Ortiz raised his hand and made a circle of his thumb and forefinger, a symbol that for this moment, on this most special of days, everything was A-OK.

[810] Those seated nearby witnessed the exchange and began to clap softly. As others turned, they stood, and applause began to slowly rumble through the giant cathedral. It was a full five minutes before the deacon could begin to read the Christmas Gospel, “ ‘And it came to pass…’ ”

[811] “I’m going to let Cally know what’s happened,” Mort Levy told Bud Folney. “Sir, I know she should have called us earlier, but I hope…”

[812] “Don’t worry. I’m not going to play Scrooge tonight. She worked with us. She deserves a break,” Folney said crisply. “Besides, the Dornan woman has already said she’s not going to press charges against her.” He paused for a moment, thinking. “Listen, there’s got to be some toys left in the station houses. Tell the guys to get busy and round some up for that little girl of Cally’s. Have them meet us at Cally’s building in forty-five minutes. Mort, you and I are going to give them to her. Shore, you go home.”

[813] It was Brian’s first helicopter ride, and even though he was incredibly tired, he was too excited to even think about closing his eyes. He was sorry Officer McNally-Chris, as he had said he should call him-hadn’t been able to come with him. But he had been with Brian when they took Jimmy Siddons away, and he had told him not to worry, that this was one guy who would never get out of prison again. And then he’d gotten the St. Christopher medal out of the car for Brian.

[814] As the helicopter came down it looked like it was almost landing on the river. He recognized the Fifty-ninth Street Bridge and the Roosevelt Island tramway. His dad had taken him for a ride on that. He wondered suddenly if his father knew what had happened to him.

[815] He turned to one of the officers. “My dad’s in a hospital near here. I have to go see him. He might be worried.”

[816] The officer, who was by now familiar with the story of the whole Dornan family, said, “You’ll see him soon, son. But now, your mother’s waiting for you. She’s at midnight Mass at St. Patrick’s Cathedral.”

[817] When the buzzer sounded at Cally’s Avenue B apartment, she answered it with the resigned belief that she was going to be arrested. Detective Levy had called to say only that he and another officer were coming by. But it was two beaming, self-appointed Santa Clauses who arrived at her door, laden with dolls and games and a sparkling white wicker doll’s carriage.

[818] As she watched, unbelieving, they placed the gifts under and around the Christmas tree.

[819] “Your information about your brother was a tremendous help,” Bud Folney said. “The Dornan boy is okay and on his way back to the city. Jimmy is on his way back to prison; he’s our responsibility once again, and I promise we won’t let him get away this time. From now on I hope it gets a lot better for you.”

[820] Cally felt as though a giant weight had been lifted from her. She could only whisper, “Thank you… thank you…”

[821] Folney and Levy chorused, “Merry Christmas, Cally,” and were gone.

When they left, Cally at last knew she could go to bed and sleep. Gigi’s even breathing was an answered prayer. From now on, she’d be able to hear it every night, and listen without fear that her little girl would be taken away from her again. Everything will get better, she thought. I know it now.

[822] As she fell asleep, her last thought was that when Gigi saw that the big package with Santa’s present was missing from under the Christmas tree, she could honestly tell her that Santa Claus had come and taken it away.

[823] The recessional was about to start when once again the side door of the cathedral opened and Officer Ortiz entered. This time he was not alone. He bent down to the small boy beside him and pointed. Before Catherine could get to her feet, Brian was in her arms, the St. Christopher medal he was wearing pressed against her heart.

[824] As she held him close, she said nothing, but felt the silent tears of relief and joy course down her cheeks, knowing that he once again was safe, and firm in her belief now that Tom was going to make it, too.

[825] Barbara also did not speak, but leaned over and laid her hand on her grandson’s head.

[826] It was Michael who broke the silence with whispered words of welcome. “Hi, Dork,” he said with a grin.



Святой Кристофер, патрон путешественников, молись за нас и защити нас от зла.


Она заметила, как прохожие качают головами, и видела, что они хотят помочь. Одна женщина указала туда, где стояла очередь желающих посмотреть Саксовские витрины. «Может, он пошел туда»? с сильным акцентом спросила она.


«Как насчет елки? Не мог ли он пересечь улицу, чтобы быть поближе к ней»? предположила другая женщина.


«Может быть, он пошел в Собор», сказал кто-то.


Офицер Мануэль Ортиз бесшумно проскользнул через боковую дверь кафедрала и сразу же поймал взгляд Кэтрин. Он улыбнулся и кивнул головой.

Она вскочила со своего места и побежала ему навстречу.

« Как он»?…


«Он в порядке. Его доставят полицейским вертолетом. Он будет здесь к моменту окончания мессы».


Заметив, что одна из телекамер наведена на них, Ортиз поднял руку и при помощи большого и указательного пальцев изобразил круг, символизирующий, что в данный момент этого особого дня, все замечательно.


Те, кто был поблизости, увидели перемену событий и начали негромко хлопать. Потом повернулись другие, они вставали со своих мест и в гигантском соборе стали медленно разрастаться аплодисменты. Они продолжались целых пять минут, после чего дьякон стал читать главу из Евангелия, посвященную Рождеству, «И все вернулось на круги свои»…


«Я считаю, что надо успокоить Кэлли», сказал Морт Леви, обращаясь к Баду Фолни. «Сэр, я знаю, что она должна была позвонить нам раньше, но надеюсь»…


«Не переживай. Я не собираюсь сегодня играть роль Скряги. Она честно отработала свой долг. И заслуживает снисхождения», сказал Фолни. «Кроме того, мадам Дорнан сказала, что не собирается предъявлять ей обвинение». Задумавшись, он сделал небольшую паузу. «Слушай, у нас должны быть игрушки, оставленные в детской комнате. Скажи нашим орлам, чтобы они выбрали что-то подходящее для маленькой дочки Кэлли. Попроси их подъехать к их дому через сорок пять минут. Морт, мы с тобой подарим их ей. А ты, Шор, отправляйся домой».


Это был первый полет Брайана на вертолете, и, несмотря на невероятную усталость, мальчик был так взволнован, что не смыкал глаз. Он сожалел, что офицер Макнэлли или Крис, как тот просил его называть, не мог проводить его. Но он был вместе с Брайаном, когда забирали Джимми Сиддонса, и Крис сказал ему, чтобы он не переживал, потому что этот парень никогда не выйдет из тюрьмы. И потом он достал из покореженной машины медаль святого Кристофера и отдал ее Брайану.


Когда вертолет пошел на снижение, появилось ощущение, что они садятся на реку. Он узнал мост на Пятьдесят девятой улице и остров Рузвельта. Его брал сюда отец покататься на трамвае. Кстати, а знает ли папа о том, что с ним, Брайаном, приключилось?


Он повернулся к одному из офицеров. «Мой папа сейчас в больнице. Я должен навестить его. Он, должно быть, переживает».


Офицер, оказавшийся в курсе того, что произошло с семейством Дорнан, сказал, «Сынок, ты скоро увидишься с ним. А сейчас тебя ждет мама. Она — на полуночной мессе в Соборе святого Патрика».


Когда в квартире Кэлли по Авеню Би раздался звонок, она пошла открывать дверь, уверенная в том, что ее пришли арестовать. Незадолго перед этим звонил детектив Леви, сказав, что скоро придет к ней с другим офицером. Но за дверью оказались два наряженных Санта Клауса, нагруженные куклами, играми и сверкающей белизной плетеной кукольной колясочкой.


Кэлли не верила своим глазам, когда они раскладывали подарки вокруг елки и под ней.


«Твоя информация насчет брата нам здорово помогла», сказал ей Фолни. «Мальчик Дорнан сейчас в полном порядке и возвращается в город. Джимми на пути в тюрьму; мы опять отвечаем за него, и могу пообещать, что больше он никогда оттуда не сбежит. Так, что, думаю, для тебя это самые лучшие новости».


Кэлли ощутила, будто огромная тяжесть упала с ее плеч. Она только смогла прошептать, «Спасибо вам…спасибо вам»…


«С веселым Рождеством, Кэлли»! перед уходом хором пропели Фолни и Леви. Когда они ушли, Кэлли, наконец, почувствовала, что может уснуть. Ровное дыхание Гиги было как молитва. С этого момента она могла быть здесь каждую ночь, и не бояться, что ее малютку могут у нее забрать. Все будет хорошо, подумала она. Теперь я это знаю точно.


Последней мыслью перед сном было то, что когда Гиги увидит, как из-под елки исчезла большая коробка с подарком Санты, она сможет честно рассказать ей, что Санта приходил и забрал ее.


Процессия вот-вот должна была двинуться, когда боковая дверь собора отворилась, и офицер Ортиз вошел внутрь. На сей раз, он был не один. Он обернулся к стоявшему рядом маленькому мальчику и показал куда-то.

Не успела Кэтрин подняться на ноги, как Брайан оказался в ее руках, медаль святого Кристофера висела у его сердца.


Прижав сына к груди, женщина не могла вымолвить ни слова, но ощутила, как слезы облегчения и радости катятся вниз по щекам, понимая, что ее мальчик, наконец, в безопасности, и теперь твердо уверенная, что Том тоже все преодолеет.


Барбара также не могла ничего произнести, только наклонилась и положила руку на голову внука.


И только Майкл нарушил тишину, приветствуя младшего брата. «Здравствуй, Дорк», с улыбкой сказал он.

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх