2. ЛУЧЕЗАРНЫЙ МНОГОЦВЕТНЫЙ ГРАД КИЕВ

О! СТОНАТИ РУССКОЙ ЗЕМЛИ, ПОМЯНУВШИ ПЕРВУЮ ГОДИНУ И ПЕРВЫХ КНЯЗЕЙ.

(Слово о полку Игореве, XII век.)

Центром Киевского княжества, воспринявшего христианство из Византии и творчески переработавшего византийскую традицию, был Киев. В народных сказаниях Киев называют «матерью городов русских». Он стоял на высоких днепровских берегах, на пересечении великих водных путей, связывавших Византию с Западом, и был столицей могущественного государства, владевшего огромными территориями. Киевляне вели обширную торговлю, отправляя вниз по извилистым рекам мед, янтарь, воск, меха, а из Константинополя везли шелка, предметы роскоши и произведения искусства. Великий Киев, «лучезарный и многоцветный», в десятом-одиннадцатом веках был одним из самых богатых и оживленных городов Европы — больше Парижа, в котором в то время насчитывалось восемьдесят тысяч жителей, и вдвое больше небольшого городка под названием Лондон.

Киевским государством правили доблестные князья, чьи героические подвиги, совершенные вместе с храброй дружиной и отважными витязями, до сих пор живут в сказаниях и легендах русского народа. Креститель Руси, Владимир Красное Солнышко, имел среди своих ратников могучих богатырей — тут были Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня Никитич; их братство напоминало союз рыцарей Круглого стола короля Артура. Эти герои, в большинстве своем выходцы из простого народа, покорили сердца своих земляков: их богатырская сила и доблесть стали легендарными; о них пелись былины — эпические песни древней Руси.

Самый знаменитый киевский князь, Ярослав Мудрый, шестой из двенадцати сыновей князя Владимира, правил Великим княжеством с 1019 по 1054 год. При нем Киевская Русь жила в мире и достигла высшей степени могущества и процветания. В Киеве открывались школы, больницы, общедоступные бани. Ярослав был глубоко религиозным человеком: как говорится в древней летописи, он «чин духовных почитал, паче же черноризцев» и построил много церквей. У стен города был основан Печерский монастырь, который при поддержке сыновей Ярослава стал духовным центром православной Руси.

Стремясь во всем превзойти Константинополь, Ярослав выстроил Золотые ворота для въезда в город. Эти ворота, ослепительно сиявшие на солнце золоченой медью, производили более величественное впечатление, чем врата в самой Византийской столице.

В 1037 году князь повелел возвести и в Киеве Софийский собор. Ярослав сам положил первый камень в основание грандиозного храма, строившегося из красного плоского кирпича-плинфы на розовом растворе. Пятинефный крестово-купольный храм с апсидами, увенчанный тринадцатью куполами и украшенный колоннами из крымского мрамора, был сооружен на пересечении осей, соединявших городские ворота. Для участия в строительстве Ярослав пригласил в Киев лучших мастеров из Греции и Константинополя, заложив этим своеобразную традицию. Софийский собор стал первым примером сотрудничества отечественных и зарубежных художников и архитекторов. С этими мастерами, строившими в Киеве «Святую Софию», как и со многими другими, приезжавшими сюда в последующие столетия, происходило нечто странное. Хотя они были уже вполне сложившимися художниками, с собственными замыслами, воздействие некой магнетической силы русской земли оказывалось так сильно, что их новые творения разительно отличались от всего, что им ранее удалось создать у себя на родине.

В Западной Европе не существовало в то время столь блистательного храма. Русские и греческие мастера украсили интерьер собора мозаиками из многоцветной смальты, цветовая гамма которой насчитывала 117 оттенков. В округлой алтарной конхе внимание привлекают огромные фигуры Иисуса Христа и Архангелов и парящий над ними пятиметровый образ Богоматери Оранты. Когда мерцающий свет масляных лампад отражался в золотых и цветных кубиках смальты, казалось, что гигантские мозаичные фигуры оживали и приходили в движение.

Настенные росписи стали неотъемлемым украшением русских церквей. В Софии Киевской были выписаны не только библейские сцены; на большой фреске в западной части центрального нефа была изображена княжеская семья — впереди шел Ярослав, приносящий храм в дар Спасителю, за ним, по старшинству, семеро его сыновей, а замыкала шествие княгиня с тремя дочерьми.

Так же, как у византийского императора, хоромы Ярослава соединялись с церковью особым переходом, который был украшен настенной росписью с изображениями людей, участвующих в различных играх и забавах. Композиция насчитывала 130 фигур. Здесь представлены сцены охоты, которую очень любил Ярослав, рядом — скоморохи в костюмах фантастических животных, борцы, возницы, готовые к скачке, плясуны, музыканты.

Ярослав был ученым мужем и, по словам летописи, читал «во дни и в нощи». Он собрал библиотеку, состоявшую из сотен томов. Многочисленные писцы, приглашенные князем в Киев, трудились над переводом греческих сочинений на славянский язык. Он сам писал книги. Освоив пять языков, Ярослав и детям своим прививал любовь к учению.

При Ярославе Киев превратился в крупнейший художественный центр, где соприкасались культуры многих стран. Художники и мастера съезжались сюда со всего света. Искусные русские мастера славились на весь мир своими прекрасными перегородчатыми эмалями нежнейших оттенков, чернением по металлу (niello), техникой тончайшей золотой и серебряной филиграни. Не менее знамениты были киевские гончары, резчики по дереву, строители мостов. Льняными и шерстяными тканями из Киева торговали даже в далекой Индии.

Киевская Русь действительно стала частью Европы. Дети киевских князей вступали в брак с принцами и принцессами из правящих династий Англии, Германии, Франции, Швеции, Венгрии и Византии. Ярослав взял в жены дочь шведского короля Олафа, все три их дочери вышли замуж за королей. Елизавета стала норвежской королевой, Анастасия — венгерской, Анна была коронована во Франции, выйдя замуж за Генриха I в 1051 году. Родословная королевы Англии Елизаветы II, благодаря этому браку, восходит к Ярославу Мудрому.

Анна владела тремя языками и перед свадьбой сама подписала брачный контракт, а ее жених, хотя и был королем Франции, сумел поставить лишь крест. (Приехав в Париж, Анна отметила, что на пиршестве, данном в ее честь, еда была достаточно вкусной, но не отличалась разнообразием в сравнении с тем, что ей подавали в Киеве, — ей предложили только один суп, в то время как дома она обычно выбирала из пяти.) После смерти Генриха в 1060 году Анна стала правящей королевой и подписывала документы титулом «Анна, королева Франции», используя буквы славянского алфавита.

Свод законов Киевской Руси, «Русская правда», по средневековым понятиям выгодно отличался своей гуманностью. Телесные наказания и смертная казнь применялись крайне редко. Закон не признавал наследственных привилегий. Крестьяне оставались свободными и могли перемещаться по стране по своему желанию. Земельные владения предоставлялись или передавались по наследству с минимальными ограничениями. Те далекие времена на киевской земле были пронизаны духом свободы и веры в будущее.

Киев, однако, был не единственным крупным городом древней Руси. К одиннадцатому веку Владимир-на-Клязьме во Владимиро-Суздальском княжестве также мог похвастаться многими великолепными церквями и дворцами, по праву считавшимися чудесами архитектуры своего времени, а ныне бесследно исчезнувшими. Их изысканные силуэты и наружная отделка стен соединяли в себе детали исконно русского стиля с элементами, пришедшими с Кавказа. Водные торговые пути связывали Владимир с Каспийским морем, местные князья зачастую брали в жены кавказских княжен.

На севере Руси стояли вольный город-государство Новгород и его «меньший брат» — Псков. Владения Новгорода — столицы огромной торговой державы — простирались в его лучшие времена от Балтийского моря до Урала. Процветающие новгородские купцы вели свои дела как в Европе, так и в Азии. Их отношения со шведскими торговцами были столь тесными, что новгородцы построили свою собственную православную церковь на шведском острове Готланд. «Богатый гость» Садко, герой русских народных сказаний, побывавший даже на дне морском, был купцом из Новгорода.

Зажиточные новгородцы выработали собственный архитектурный стиль, согласно их независимому характеру и с учетом долгих снежных зим, — стиль, оказавший сильное влияние на строителей по всей Руси. Считается, что именно новгородцы первыми стали сооружать купола в виде «луковицы». Их церкви были основательны и просты по формам, с белыми стенами, почти лишенными окон, зато внутри их украшали яркие многоцветные фрески. Уютные палаты богатых новгородских купцов отличались массивными белеными стенами и просторными внутренними дворами. В Париже до 1184 года не было даже попыток мостить улицы; в Киеве и в Новгороде почти за столетие до этого городские дороги имели дубовое покрытие, уложенное по дубовой же основе. Для отвода талой воды существовали сложные системы деревянных труб, плотно соединенных между собой при помощи бересты. Жители Новгорода, большинство из которых были грамотны, вели обширные записи на тонких, хрупких берестяных «грамотах».

К XI столетию в Новгороде утвердилось самоуправление, важнейшим элементом которого было вече, или общегородское собрание, где мог принять участие любой свободный житель города. Созывал горожан огромный вечевой колокол, ставший символом новгородской независимости.

В ранний период киевской истории Новгород управлялся сыном Великого князя Киевского совместно с вечем, однако в 1136 году новгородцы отвергли княжескую власть, и город стал именоваться «Господин Великий Новгород».

С тех пор, если новгородское вече решало, что им нужен военачальник, оно просто приглашало князя, строго ограничивая при этом его полномочия. Князьям, приглашенным на правление, не разрешалось иметь земельных угодий в новгородских владениях. Им также не позволялось смещать городских должностных лиц без согласия веча и постановления суда. В то же время вече оставляло за собой право в любое время изгнать князя.

Новгородцы были настолько независимы, что, когда киевский князь захотел поставить во главе Новгорода своего сына, посланников из Киева отправили восвояси, и им велено было передать князю: «Вот, княже, нас прислали к тебе мужи новгородские и сказали нам так «Не хотим Святополка, ни сына его. Если у твоего сына две головы, то посылай его нам!» Новгород бросал громкий вызов всем своим врагам: «Кто сможет устоять против Бога и Великого Новгорода?»

Последним великим князем единого Киевского государства стал Владимир Мономах, внук Ярослава Мудрого. Мать Владимира была греческой принцессой; его жена Гита — дочерью последнего англосаксонского короля Англии Гаральда II. После битвы при Гастингсе Гиту вынудили покинуть Англию, и она вместе со всей семьей нашла прибежище в Киеве.

Владимир, правивший с 1112 по 1125 год, занимает в русской истории то же место, что отводится в истории Англии славному королю Альфреду. Его великокняжеская шапка, сделанная из золотых пластин и позднее украшенная собольим мехом, со временем стала главной государственной реликвией, которой венчался на царство каждый русский царь, объявляя себя преемником идеалов древнего Киева. Доблестный и благородный Владимир оставил трогательное завещание — «Поучение», в котором передал им драгоценный опыт своей жизни. В «Поучении» рисуется поразительный портрет этого энергичного правителя, рассказывается о многочисленных сражениях и долгих, полных опасностей странствиях князя. «Коней диких ловил я своими руками в пущах и на равнинах и вязал их живыми… два тура метали меня рогами вместе с конем, олень один меня бодал, а из двух лосей один меня ногами топтал, другой рогами бодал. Вепрь у меня с бедра меч сорвал, медведь мне у колена потник прокусил, лютый зверь вскочил ко мне на бедра и коня со мной опрокинул, а Бог сохранил меня невредимым».

Он советовал своим детям: «Не пропускайте ни одной ночи, — если можете, поклонитесь до земли; если вам занеможется, то трижды. Не забывайте этого, не ленитесь… если и на коне едучи не будет у вас никакого дела и если других молитв не умеете сказать, то «Господи помилуй» взывайте беспрестанно». Он завещал им проливать кровь лишь на поле брани, самолично судить бедняка, щедро раздавать милостыню и велел им: «Всего же более убогих не забывайте, но насколько можете по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не давайте сильным губить человека». И, наконец, он писал: «Смерти, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлет… Божие обережение лучше человеческого».

Русь — страна равнинная, в ней нет высоких горных хребтов, которые могли бы стать преградой для войск завоевателя, поэтому Киев периодически подвергался нашествиям полчищ диких кочевников, приходивших из просторов южных степей. Владимир Мономах рассказывает о своих походах и битвах с половецкими или куманскими ордами, которые каждый год вторгались в русские владения, оставляя после себя трупы и пожарища, угоняя в полон женщин и детей. Князья и их дружины неустанно бились с воинственными соседями, и в сердцах русских людей крепло чувство патриотизма и любви к своей родине. В эти славные времена в Киевской Руси зародился поэтический образ «земли русской», не просто места обитания, но Родины-матушки. Как ектенья во время православной литургии, возникает он вновь и вновь в песнях, сказаниях и былинах древней Руси. Слава Киева, величие его созидательного духа, его свободолюбие навсегда остались светлым видением славян, вечной памятью о том, что однажды уже было и что еще может быть.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх