Загрузка...


  • Нацистские самолеты над оазисами
  • «Новая Швабия» живет
  • Рейдеры нацистов были частыми гостями у островов Кергелен, Буве и Пасхи
  • «Рио-де-ла-Плата»: реальный путь в Антарктиду
  • И «красные волки» из 12-й флотилии ходили здесь
  • И уж тем более — в районы, где редко бывают льды
  • Еще одна малоизвестная тема для военных историков
  • Часть вторая. ГЕРМАНИЯ НАЧАЛА ВОЙНУ ЗА АНТАРКТИКУ

    Нацистские самолеты над оазисами

    В 1925–1927 годах в антарктических водах работали три германские экспедиции на судне «Метеор». Вероятно, работали успешно, так как уже в конце 1930-х годов Третий рейх активно устремился в Антарктиду. Это устремление было основано на доктрине вечного льда «Вельтайсларе», которую разработал австриец Ганс Гербигер.

    Свою теорию он сформулировал следующим образом: «Наши северные предки обрели силу в снегах и во льдах. Вот почему вера в мировой лед — естественное наследие нордического человека».

    Именно эту теорию чрезвычайно активно приветствовал его земляк Адольф Шикльгрубер (более известный под именем Адольф Гитлер), особенно после прихода власти в новом рейхе. Ведь Гербигер обращался здесь к национальным чувствам, при этом говорил об особой мировой миссии немцев по расчистке дороги для будущих поколений арийских гигантов. Антарктида лучше всего подходила для создания плацдарма, с которого новые арийцы начнут свой победный марш по старой Европе и варварской Азии. Тем более что научные исследования немецких ученых шли полным ходом.

    Руководителем фашистских «научных» антарктических экспедиций был назначен советник Альфред Ритшер, в молодости принимавший участие в арктической экспедиции лейтенанта кайзеровского флота Шредер-Штранца. Нацисты весьма активно приступили к исследованию антарктических пустынь, а по возвращении из экспедиций 1939–1940 годов Ритшер выпустил в Германии книгу с подробным рассказом об итогах и указанием местоположения созданных баз. Естественно, подробности были рассчитаны только на немецкого читателя.

    Готовясь к новой мировой войне, Германия вынашивала планы захвата Антарктиды как важного военно-стратегического объекта и возможного источника природного сырья. Ссылаясь на прежние заслуги германских полярных исследователей Дригальского и Фильхнера, немцы сначала решили объявить своей часть антарктических территорий. Гидросамолеты «Швабеланда», по планам «научно-исследовательского управления» руководимого Германом Герингом, провели аэрофотосъемку поверхности Земли Королевы Мод и береговой линии моря Уэдделла, через каждые 15–20 миль полета отмечая марками (специальными стальными вымпелами с фашистской символикой) границы обследованных ледников и делая тем самым заявку на них от имени Третьего рейха. Аэронавигация над Антарктидой — дело весьма сложное. На сотни километров под самолетом простирается однообразная белая равнина, без приметных ориентиров над ней: глазу не за что зацепиться. Темные предметы на снегу или на ледниках — песчинка в безбрежном море белой пустыни, их крайне трудно заметить, когда взор с высоты обнимает огромное белое пространство. На этот раз германским летчикам открылись красивые виды побережья. Обрывы ледяного барьера извивались причудливой линией, граничащей пока еще везде с припаем. Кое-где припай был расчленен летним солнцем, в образовавшихся разводьях стояла совершенно спокойная светло-зеленая вода. Между скоплением айсбергов, толпившихся у языка ледника Фильхнера, вода была темно-синего цвета. Грани и ниши айсбергов точно впитали в себя все оттенки антарктического лета — голубой, фиолетовый, зеленый и синий. Очевидцы сравнивали их с алмазами, оправленными в платину серых вод океана. У побережья виднелось много мелких островов, а в воде — зеленоватых пятен подводных скал.

    Будущий рейд Новой Швабии в то время еще был укрыт от захода айсбергов, но опытные воздушные разведчики быстро определили, что здесь плавание «Швабеланда» должно осуществляться с большой осторожностью. И особенно до тех пор, пока не будет составлена подробная карта глубин района.

    За 17 дней первого пребывания «Швабеланда» у антарктических берегов, кроме повседневных плановых полетов было выполнено семь аэрофотосъемочных полетов и шесть специальных для детального обследования наиболее примечательных мест. Была обследована и отснята прибрежная зона, лежащая между 11.5 градусами западной долготы и 20 градусами восточной долготы. Самолеты летали через пояс плавучих льдов. По результатам полетов было установлено, что Антарктида почти целиком погребена под мощным слоем льда. Самая высокая ее часть (до 6 000 метров) находится на западе осмотренного района. Центральная часть восточной Антарктиды поднималась до 4 тысяч метров. Остальной ледяной купол опускался до высот порядка 2 000 метров. На расстоянии 150–200 километров от берегового барьера была открыта серия горных хребтов с вершинами до 4 000 метров, при этом хребты простирались параллельно берегу. Особенно величественными были горы черного массива Центральный Вольтат — крайней восточной части обследованной территории: они напоминали гигантские полуразрушенные замки с обширными котловинами между хребтами.

    Во время одного из разведывательных полетов к востоку от будущей Новой Швабии немецкий пилот увидел мощную кучевую облачность. Это явление было необычно для Антарктиды: над однородной и холодной снежной поверхностью, характерной для здешних мест, не могли возникнуть сильные восходящие потоки воздуха, образующие подобную облачность. Но профессиональное любопытство взяло верх, и германский летчик направил сюда свою крылатую машину.

    Как и прежде, сначала открылся черный великан — Центральный Вольтат. Лед, поступавшие с юга, из центральных районов Антарктиды, обтекал гору, вздымался по ее краям, наползал на скалы, словно силясь преодолеть неожиданное препятствие. Горные отроги расходились, точно щупальца осьминога-мутанта. На одном из щупальцев проявилось заметное темное пятно размером до трех километров. За ним проявилось еще одно такое же темное пятно, но много крупнее. Затем — еще и еще… Над ними и клубились облака.

    Позже самые крупные из темных пятен, а вернее — озер, получили собственные звучные названия. Так, самое крупное из них стало Унтер-Зее, поменьше — Обер-Зее и т. д. И все было бы объяснимо, если бы эти озера находились в прибрежных районах. Но Центральный Вольтат надежно отсекал их от береговой черты. Вскоре под крылом гидросамолета исчез снег, по оголившемуся льду заструились многочисленные ручьи и небольшие речки. А уже через несколько минут амфибия летела над темно-коричневыми скалами/среди которых были видны многочисленные озера с поверхностью синего, зеленого и желтого цвета.

    Скалистый, практически свободный от снега и льда район простирался примерно на 60 километров, ширина его в отдельных местах достигала 20 километров. В силу большого контраста природы обнаруженного района с окружающей снежной пустыней находка была названа «антарктическим оазисом», или просто оазисом. Позднее было обнаружено еще несколько подобных районов. Самый первый необычный район назвали оазисом Ширмахера, то есть именем летчика, который первым обнаружил это уникальное явление. Позднее удалось обнаружить еще несколько подобных районов. Загадочное происхождение свободных ото льда районов в антарктических пустынях вызвало бурное обсуждение среди участников экспедиции.


    Географ Эрнест Герман, изучая фотографии, предположил, что здесь находятся подземные горячие источники, которые растапливают выпадающий снег, подобно тому, как это имеет место в области горячих источников Исландии. Метеоролог экспедиции Герберт Регула высказал более верное предположение о происхождении таких антарктических оазисов: по его мнению, они появились вследствие отступления ледника.


    О причинах происхождения таких антарктических районов со временем возникло много самых разнообразных толков. Большинство ученых сошлось во мнении, что оазисы возникли в результате горения залегающих под ними пластов угля. Одним из оснований для такой гипотезы было обнаружение в последующем нескольких незамерзающих озер, над которыми была хорошо заметна паровая шапка.

    В трех небольших, свободных ото льда бухтах у шельфовых ледников германские гидропланы совершали посадки. Группы членов экспедиции поднимались на барьер и водружали здесь флаги, объявляя при этом все лежащие близ земли собственностью великого рейха. 31 августа 1939 года между 4 градусами 50 минутами и 16 градусами 30 минутами восточной долготы появился «германский антарктический сектор Новая Швабия».

    Однако до начала Второй мировой войны нацисты не слишком спешили официально заявлять о закреплении за собой части Земли Королевы Мод. Это произошло позже, когда Норвегия была оккупирована германскими войсками, а в недрах межледниковых оазисов, были обнаружены месторождения урана и тория, золота и марганца, признаки залежей каменного угля и железных руд, молибдена и графита, слюды и берилла, горного хрусталя, цирконий-ниобиевых и лантан-цериевых руд, а также следы медных руд. Удалось ли немцам начать разработки этих подземных богатств, остается загадкой. Но то, что на судах второй нацистской экспедиции в антарктические воды к берегам Земли Королевы Мод были доставлены специалисты горного дела и разнообразное оборудование для закладки первых шахт, весьма красноречиво говорит о многом.

    Уже первые полеты фашистских самолетов-разведчиков показали, что освоить Антарктиду только с помощью авиации не удастся. Высадка и кратковременная работа малочисленных десантных групп, прибывших в антарктические пустыни на авиабортах, вряд ли послужила серьезному освоению этих территорий. Разреженный воздух, чрезвычайно низкие температуры окружающего воздуха, покрытая застругами поверхность ледников — все это показало, что воздушному транспорту, а главное, доставленным на нем людям придется работать в весьма тяжелых условиях.

    Суровый антарктический климат на ледяном куполе требовал создания солидных жилищ, рассчитанных на несколько лет и способных обеспечить зимовщикам нормальные условия для работы и жизни. Здесь были не простые полярники, а горнопроходцы, чей удел и в Средней полосе — смертельно опасная работа в глубоких шахтах. После работы они поднимались на поверхность, чтобы отдохнуть. Каждый, кто хоть раз побывал в Антарктиде, с почтением именует ее страной пурги. Правда, в полной мере это название всегда относилось только к береговым, сравнительно теплым районам материка. В Центральной Антарктиде, где температура порой падала до минус 88,3 градуса по Цельсию, обычно господствует штиль. Но людям в «штилевые районы» еще нужно было попасть, а затем (или в первую очередь) требовалось доставить сюда большое количество грузов, порой крайне габаритных. Вот почему главной рабочей силой в Антарктике, с учетом невысоких возможностей тогдашней авиации, мог быть только наземный транспорт. Однако и его еще надо было доставить к континенту. А доставить можно было только через Атлантический океан по так называемому маршруту «Рио-де-ла-Плата». Но, по официальным бумагам, на «Швабеланде» его не было. Или был наземный транспорт? Возможно, что более подробно об этой стороне экспедиций Ритшера еще расскажут обе вышеупомянутые немецкие книги, которые были изданы после их успешного окончания в 1940 и в 1941 годах.

    Меж тем если зимой 1938 года океанские перевозки в Антарктиду на гражданских судах были реальны, то с началом Второй мировой войны их пришлось заметно ограничить. А мирные задачи, которые прежде решали здесь германские ученые, пришлось отодвинуть на второй план. Сначала Германии предстояло победить своего извечного врага — Великобританию, а уж затем продолжать проникновение в Антарктиду. Правда, это совсем не помешало нацистам успешно использовать пролив Дрейка для своих операций и, более того, использовать Антарктику как одну из баз своего снабжения.

    «Новая Швабия» живет

    Когда в США узнали о высокой вероятности существования антарктического урана, контр-адмиралу Бэрду было приказано срочно «застолбить» часть Антарктиды, пока еще не занятую нацистами. Он решил начать с полуострова Земли Греэма. Но лишь американские самолеты появились над будущим Антарктическим полуостровом, выяснилось, что они здесь уже далеко не первые, а полуостров не столь безлюден и бесхозен, как представлялось ранее…

    Оказалось, что аргентинцы внимательно следили за деятельностью германских полярников в Антарктиде, в том числе и в заявленных немцами районах, и когда началась война, они сразу же приступили к высадке экспедиций в разные точки ледяного континента. Здесь аргентинские полярники собирали образцы геологических пород и делали пробные бурения на различные глубины, а ученые в аргентинских научно-исследовательских центрах изучали эти породы на предмет присутствия урана, золота, марганца и молибдена. В результате проводимой работы им удалось установить, что кроме Земли Королевы Мод столь же перспективны еще три антарктических района: один — на берегу моря Уэдделла (близ горного массива Земля Котса), другой — на северо-востоке Земли Греэма, а третий — на Земле Эндерби.

    При этом процент содержания урана в антарктической руде составил едва ли не 30 процентов, то есть втрое больше, чем в самых богатых в мире месторождениях Бельгийского Конго. Но когда Бэрд решил лично посетить здешние аргентинские станции-базы «Генерал Сан Мартин» и «Генерал Бельграно», ему было сообщено, что полуостров и прилегающая к нему территория от Земли Элсуэрта до Земли Котса стала территорией Республики Аргентины со всеми вытекающими отсюда «последствиями» и обязательствами.

    В сторону же Новой Швабии, как и прежде, американцы старались не заглядывать.

    Мы же, в отличие от подчиненных адмирала Бэрда, хотя бы заочно, но посетим антарктические владения нацистов.

    Впервые открыто о них заговорили сразу же после окончания Второй мировой войны англичане. В Европе только отгремели в бои, а британское Адмиралтейство направило в Германию соответствующих специалистов, которые очень быстро нашли здесь указания на открытие немцами в районе Земли Королевы Мод некой теплой области размером в 105 тысяч квадратных километров, то есть большей, чем остров Тасмания. Дальше — больше! Фантастическая информация постепенно стала просачиваться в американские и английские газеты и журналы.

    Представьте себе ровную плиту из снега и льда площадью во многие тысячи квадратных километров, тольциной всего в 150–200 метров. Эта гигантская плита погружена в воду, возвышаясь над поверхностью океана лишь на 10–20 метров. Одним краем она прислонена к берегу и как бы зацеплена за подводные выступы, другим — обрывается в открытое море. На первый взгляд поверхность ледника идеально ровная и безопасная. Но в результате возникающих во льду напряжений здесь образуются большие трещины (часто занесенные на поверхности снегом), где кроются опасные, подстерегающие исследователей ловушки. Временами отдельные части ледяной плиты раскалываются и уплывают в море, образуя гигантские столовые айсберги. Первоначально именно на таком леднике и жили полярники «Базы-211», позже ставшие основателями «Новой Швабии». Неуютно они чувствовали себя на шельфовых ледниках. Среднеполосные весна и лето в Антарктиде — это пора едва ли не ежедневной пурги при сильнейших морозах. Сверху домики быстро заносили метели, а внизу, под полом, в нескольких десятках метров, скрывались бездонные океанские глубины. И не было никаких гарантий, что однажды ледник не расколется и станция, словно неуправляемое судно, не уплывет в море Росса или в Индийский океан. Но это — удел первопроходцев. Через житье на подобных ледовых платформах прошли многие антарктические зимовщики, но практически все станции со временем были брошены и занесены снегом, в том числе и «База-211»: будущие основатели «Новой Швабии» ушли с опасного ледника и обосновались уже на Земле Королевы Мод. Это было очень верное решение.

    После окончания Второй мировой войны англичане выпустили в свет так называемую карту Антарктики, на которой были нанесены сразу два шельфовых ледника… Нью-Швабеланд: на нулевом меридиане — Нью-Швабеланд-I, а двенадцатью градусами восточнее — Нью-Швабеланд-II. Оба входили в так называемый шельфовый ледник Беллинсгаузена. В чем же верность решения жителей «Базы-211»?

    В первые послевоенные годы к антарктическому материку пришла советская китобойная флотилия «Слава». 20 марта 1948 года ее капитан-директор А.Н. Соляник привел своего флагмана в район точки 69 градусов 10 минут южной широты и 0 градусов 52 минуты западной долготы, то есть несколько севернее, чем точка, которую в 1820 году достигли суда Беллинсгаузена. Но и отсюда наши китобои увидели… не «матерый лед чрезвычайной величины», а большую часть антарктического побережья и горные вершины в глубине континента Выходит, глобальное потепление и таяние антарктических льдов стало хорошо заметным уже к середине XX века. Возможно, именно заметное таяние льдов в пределах так называемого шельфового барьера Беллинсгаузена и заставило жителей «Базы-211» покинуть обжитой лагерь и перебраться на материк. О жителях антарктических баз нацистов практически ничего не известно.

    Но во время работы над книгой удалось найти весьма интересную информацию, правда — пока еще требующую серьезной проверки. Судите сами!

    Летом 1940 года на юго-западе Польши, близ города Ковары, был создан секретный учебный центр, куда для обучения были отобраны солдаты из частей СС и горного корпуса вермахта. Факт создания такого центра косвенно подтверждается тем, что в том же году формирование новых горнострелковых и горноегерских дивизий вермахта было прекращено. А шесть горных дивизий, уже созданных и укомплектованных уроженцами альпийских горных селений, стали пополнять лучшими солдатами пехотных дивизий вермахта. Но ведь подраставшие в горных селениях призывники поступали для пополнения каких-то подразделений. Зная о знаменитых немецких педантичности и прагматизме, можно смело заявить: уж точно не в пехотные или танковые полки вермахта и не на подлодки кригсмарине.

    После окончания обучения ведению боевых операций в суровых условиях Арктики выпускники Коварского центра были вывезены на различных немецких судах-блокадопрорывателях в «неизвестность». И скорее всего — в Антарктиду. Как родилось подобное предположение?

    После войны стало известно, что весь набор коварских курсантов 1941 года перед выпуском проходил стажировку в горной бригаде войск СС, воевавшей на Мурманском направлении. Затем бывшие курсанты исчезли все как один. Якобы были отправлены для выполнения неких специальных заданий. Только вот куда? До настоящего времени не ясно. Если они, все до единого, не погибли на фашистских блокадопрорывателях и «не испарились», то, может, действительно отправились в Антарктиду? По крайней мере, известно, что на Мурманском направлении или на Кавказе они больше не появились. Более того, начиная с 1942 года в состав 20-й горной армии, дивизии которой воевали в советском Заполярье и на Кавказе, стали включать обычные пехотные подразделения и даже авиаполевые дивизии вермахта, которые были укомплектованы техническим персоналом люфтваффе Для горных стрелков — ветеранов Нарвика и Крита — это было серьезное уязвление самолюбия: порой доходило до откровенных стычек между горными солдатами и простой пехотой.

    В конце Второй мировой войны англичане получили некую информацию о существовании и предполагаемом районе «Базы 211», а скорее всего — «Новой Швабии». Британское Адмиралтейство направило в Германию соответствующих специалистов, которые очень быстро нашли здесь указания на открытие немцами в районе Земли Королевы Мод теплой области размером в 105 тысяч квадратных километров, то есть — большей, чем остров Тасмания. В октябре 1945 года на Фолклендские острова была заброшена специально подготовленная для ведения боевых действий в Антарктике группа британских коммандос, которые должны были принять участие в секретнейшей операции «Tabernal».

    К ноябрю 1945-го группа была готова к выполнению задач операции. Начальной точкой похода была избрана некая британская антарктическая база* либо «Халли Бей» (Z), либо оставшаяся безымённой, в 1960-е годы переданная ФРГ и названная «Георг фон Ноймайер». Только они могли находиться в 300 километрах от Новой Швабии, по антарктическим меркам — совсем близко. Подготовка секретной операции проводилась весьма тщательно. И англичане знали, что она связана со смертельным риском.

    Ранее, в мае 1945 года, английские зимовщики, прибывшие в Антарктику с неизвестной пока целью, наткнулись на странный тоннель в районе гор Мюлиг-Гоффмана. Разведывательная группа, которая направилась по тоннелю в сторону Земли Новая Швабия, была неожиданно атакована немцами и почти полностью уничтожена Из 13 человек уцелел только один разведчик. Совершенно случайно он набрел на заброшенный склад, заложенный в начале века еще зимовщиками Вильгельма Фильхнера. Повезло ему и в том, что этот склад был заложен не в лед, а в сборном домике, спасавшем, правда, лишь от пронизывающего ветра, но не от дикого мороза. Английский разведчик так хотел выжить, что победил и штормовые ветра, и лютую стужу, и длительное одиночество. Более того, дождался встречи с разведчиками группы «Tabernal»! Он-то и рассказал британским коммандос об огромной подледной пещере, где была обнаружена и погибла его разведгруппа.

    Его рассказ был краток. За день английские разведчики прошли по тоннелю более 20 километров и вышли к огромной светлой пещере. Это природное сооружение обогревалось геотермальными водами, но, судя по вкусу воды, было связано с морем. На берегу пещеры имелось шесть причалов, явно для нацистских подлодок, на двух из которых стояли подъемные краны «Демаг». Неподалеку спускались к воде три слипа для схода на воду пузатых летательных аппаратов с черными крестами в белом окаймлении на фюзеляже. Внезапно в пещере сработала аварийная сигнализация: охрана заметила чужаков. Бой был коротким. Практически все англичане, не убитые первыми пулеметными и автоматными очередями, были добиты солдатами в желто-коричневом камуфляже, из-под которого выглядывали черные петлицы со сдвоенными руническими «молниями», то есть в форме спецподразделений СС. Уцелел лишь замыкающий английской разведгруппы.

    Выслушав сбивчивый рассказ разведчика, на следующее утро группа «Tabernal» двинулась к тоннелю на снегоходах. Здесь, прямо у входа в тоннель, машины были оставлены под охраной двух коммандос, получивших подробный инструктаж на все случаи развития поисковой операции.

    Девять английских солдат с полными рюкзаками вошли в пещерную темноту. Почти трое суток шли они к заветной цели, отыскали пещеру, но во время минирования были обнаружены и вступили в смертельный бой. Из всей группы уцелели лишь трое. Через безымянную антарктическую базу они и вернулись на Фолклендские острова. Может, именно сюда вслед за английскими коммандос зимой 1946 года пришла эскадра все того же контр-адмирала Ричарда Бэрда и здесь понесла значительные потери?

    Когда была оставлена эта база нацистами, неясно и поныне. Известно только, что норвежско-британско-шведская экспедиция, работавшая здесь в 1949–1952 годах, не нашла никакой теплой территории. А меж тем в 1974 году для празднования Нового года бельгийские полярники пригласили советских коллег со станции «Новолазаревская» на почти заброшенную антарктическую станцию. Это приглашение было приятно вдвойне, так как почти неделю все зимовщики сидели на своих станциях из-за не стихавшей все эти дни пурги. А здесь — новые встречи и новые люди.

    Вот как позже наш полярник В. Бардин описал в своей книге внутренний вид увиденного сооружения:


    — Вездеход «снежный кот» внезапно останавливается. Механик Пьер жестом показывает, чтобы мы шли за ним. Снег мягкий, нога проваливается по щиколотку… Пьер указывает на черную четырехугольную дыру в снегу.

    Я заглядываю туда. В темноту уходит отвесная металлическая лестница.

    — Это люк, — уверенно говорит Миша.

    — Глубоко? — спрашиваю я Пьера.

    — Пять метров, — показывает он пальцами.

    Над люком установлено устройство, очень похожее на виселицу, с помощью которого на блоках опускают и поднимают тяжелый груз.

    Когда все спущено вниз, влезаю в люк и я. Вот уже высоко над головой яркое квадратное отверстие. На дне снежного колодца полумрак. В одну сторону идет оледенелый коридор, перекрытия сильно прогнулись и грозят вот-вот рухнуть. С другой стороны — массивная, окантованная металлом дверь. Я открываю ее, и попадаю в комнату, квадратную, освещенную лампой дневного света. Стены, сделанные, очевидно, из какого-то пластика, покрыты коркой льда. На полках вдоль стен сложены узкими стопками плитки шоколада, сахар и другие припасы. Квадратная комната — проходная, дальше, вглубь, ведет другая дверь. За ней коридор, по обе стороны которого расположены крошечные, похожие на вагонные купе отсеки; внутри каждого — две койки, одна над другой, и маленький столик. В центральном отсеке установлена специальная печка-воздуходувка, работающая на жидком топливе. Сейчас ее включили, и теплый воздух начинает отогревать холодные помещения.


    Однако оказалось, что в этой книге советской поры рассказано не все о той новогодней встрече. Позднее стало известно, что бельгийцы знали об этой заброшенной базе с середины 1960-х годов. Бельгийские полярники иногда использовали ее, чтобы укрыться от непогоды. В здешних жилых отсеках могли спокойно переждать любую пургу до двух десятков человек.

    Тогда, в 1974-м еще до приезда в гости советские полярники узнали, что в составе бельгийской экспедиции работало несколько специалистов из Голландии, которые под руководством заместителя начальника станции Донне как раз неделю назад отправились в район мыса Седова для проведения научных изысканий и едва не погибли во время пурги. Они спаслись неким чудесным образом. Каким, бельгийцы рассказывать не стали. Но во время встречи от внимания наших полярников не ускользнуло, что голландцы имели лица утомленные долгим пребыванием в подснежном царстве. И все встало на свои места.

    После того как празднование Нового года на заброшенной станции было закончено, советских полярников пригласили уже на обитаемую бельгийскую станцию «Король Бодуэн». Она также находилась под снегом. Лишь выглядывали наружу печные трубы да имелось три странных павильона на ножках.

    По сравнению с только что увиденной данная станция имела совсем иной вид.


    Здесь даже в коридорах повсюду свет, тепло, чувствуется жилье.

    Проходим в кают-компанию. Это длинная комната с колоннами посредине: они служат подпорками сводов потолка, на который давит многотонная тольца снега.

    Под снегом расположен целый ряд помещений: дизельная — энергетическое сердце станции; владение Пьера — радиоцентр; ряд лабораторий, в том числе ионосферная.


    Вот здесь-то, под влиянием знаменитого русского напитка, который в зависимости от количества выпитого развязывает языки любому человеку на земле, бельгийцы и проговорились, что первая из показанных ими станций была когда-то… немецкой антарктической станцией.

    Но вернемся в годы Второй мировой.

    Подготовка спланированной на зиму 1939–1940 года Третьей германской антарктической экспедиции была остановлена, а затем и вовсе свернута: английский Королевский флот блокировал пролив Ла-Манш и Северный проход в Атлантику. Для фашистских транспортных судов путь в Антарктику был закрыт. Теперь к антарктическим берегам могли прорываться только немногочисленные вооруженные рейдеры и подводные лодки, но их походы сложно связать с грузовыми перевозками. Трюмы первых забивались многочисленными запасами для длительного автономного плавания, а вместимость отсеков вторых — была весьма ограниченна. В связи с тем что возможность тайно построить в антарктических оазисах обогатительные заводы пропала, Гитлер быстро охладел к дорогостоящему атомному проекту и запретил пока заниматься здесь какими-либо разработками. Полярники, перебравшиеся с «Базы-211» в Новую Швабию, а также прибывшие сюда в течение 1940 года горняки остались не у дел.

    Посмотрев на карту Антарктики, не трудно понять, что в 1974 году советским полярникам показали либо один из рабочих бункеров «Новой Швабии», а скорее всего — заброшенную «Базу-211». И значит, эти базы никак нельзя назвать призрачными. Тем более что база имела совершенно реальное «предполье», через которое и проходил так называемый маршрут «Рио-де-ла-Плата».

    Рейдеры нацистов были частыми гостями у островов Кергелен, Буве и Пасхи

    Официальные документы о маршруте «Рио-де-ла-Плата», которым шли фашистские суда в Антарктику и подлодки будут рассекречены и опубликованы еще не скоро. Но, собрав и проанализировав всю открытую информацию об этом необычном маршруте, попробуем его «спроектировать». И начнем с обзора океанской акватории, расположенной к югу от «ревущих 40-х широт», без которого этого маршрута не было бы и в помине.

    Создание тайных баз в укромных бухтах побережья Африки, Латинской Америки, Восточной Азии и Антарктиды скорее всего было сходно с созданием таковых на полуострове Таймыр, архипелагах Земля Франца-Иосифа и Северная Земля, а также в дельте Лены, о которых было подробно рассказано в моей предыдущей книге «Свастика над Таймыром». Но и сегодня о практической реализации этих планов данных не так уж много. Только в воспоминаниях командиров фашистских подлодок, а также командного состава групп люфтваффе можно отыскать либо косвенные подтверждения, либо туманные намеки на то, что они знали о существовании некоторых островных «волчьих лежек». Ведь эти секретные базы сооружали не за один и не на один день.

    Издавна считалось, что военные флоты латиноамериканских стран, более тяготевших к англо- и франкоговорящим странам, благодаря кораблям-стационерам американского и британского флотов надежно контролируют южноатлантическую узкость в районе Бразильской и Ангольской котловин. А правительства этих стран — весьма послушны «старшим братьям». Однако новорожденная Германия с такой постановкой этого вопроса не пожелала согласиться.

    «Исследовательские» походы германских кораблей к берегам Латинской Америки, Африки и Юго-Восточной Азии начались практически сразу же после окончания «революционных брожений» в Германии и нового «пробуждения» интереса германской нации к своему военному флоту, то есть с середины 1920-х годов.

    Первыми в 1924 году ушли в дальние плавания легкие крейсера «Берлин» (к Азорским и Канарским островам) и «Гамбург» (к берегам Индонезии). На следующий год «Гамбург» ушел к берегам Латинской Америки, а «Берлин» — в более чем годичное плавание в Индийский океан. Во время этих походов немецкие штурманы и назначенные им в помощь военные моряки тщательно зарисовывали все посещаемые острова и берега, а гидрологи использовали каждую стоянку для промера здешних глубин.

    Очередной учебный поход германских кораблей состоялся только в 1931 году: в плавание с посещением портов Южных морей и Африки вышел новый учебный (а фактически легкий) крейсер «Эмден». На следующий год уже «Карлсруэ» посетил несколько портов Северной Америки, а также Вест-Индии, Панамы и Гонолулу. В декабре того же 1932-го еще один новый учебный крейсер, «Кельн», вышел в годичный поход к берегам Юго-Восточной Азии и Австралии. Фактически каждый новый германский крейсер в первый же год своей боевой жизни совершал дальний океанский поход. Командиры и экипажи этих кораблей, а также курсанты военно-морского училища и школы унтер-офицеров, подробно изучая иностранные порты и берега, знакомились с районами, где через несколько лет они будут охотиться за судами врагов рейха. Не отставали от них и экипажи гидрографических кораблей.

    Статистика конца 1930-х годов показала, что тогда Третий рейх не только интенсивно гонял в походы все свои крейсеры и развивал торговлю со странами Южной Америки.

    На южноамериканский континент в те же годы с завидным постоянством прибывали все новые и новые германские «переселенцы». Так, к июню 1940 года в Уругвае проживало 8 000 немцев, а в Бразилии лишь в двух германских колониях (в штатах Риу-Гранди-ду-Сул и Санта-Катарина) — 3 000 человек, для которых Берлин даже потребовал от правительства Жетулиу Варгаса особого статуса и специальных прав. Более того, по всей территории Бразилии — от Сан-Паулу до Риу-Гранди-ду-Сул — были созданы колонии и других выходцев из стран оси — итальянцев и японцев. В отдельных южноамериканских странах активно работали немецкие военные миссии, а в портах Латинской Америки грузилось до 80 фашистских транспортных судов.

    До самого начала Второй мировой войны авиалинии между Бразилией и Старым Светом контролировались тремя европейскими авиакомпаниями: французской «Эйр Франс», германской «Кондор» и итальянской «Лати». Их контроль сохранялся долгое время и после начала военных действий. При этом итальянские (до июня 1940 года) и германские самолеты (до декабря 1941 года) даже летали на американском бензине.

    Практически до третьего военного года рейх сохранил за собой бразильские воздушные базы в Натале и Жекие, а также морские пункты Масейо в Бразилии и Малабриго в Перу. Тогда же африканский порт Дакар был выбран для подготовки германских частей, готовящихся к высадке в провинции Натал или на островах Фернанду-ди-Норонья (200 миль к северо-востоку от Натала). Эти районы были выбраны не случайно, ведь они располагались всего в шести часах лета для германских бомбардировщиков или транспортников, направленных из Африки к латиноамериканским берегам, что позволяло организовать воздушную блокаду Южной Атлантики даже без дополнительной заправки самолетов.

    Предварительная подготовка к операции началась еще в 1938 году, когда рейхсминистр Генрих Гиммлер направил в Дакар специального представителя СД в зарубежной разведывательной службе Вальтера Шелленберга, которому была поставлена задача заполучить документы местных властей о техническом состоянии порта с подтверждающими фотоматериалами. И если бы после падения Франции немцы при сотрудничестве маршала Петэна и адмирала Дарлана успели взять под контроль (а затем удержать) океанский район между мысом Сан-Роке и островами Зеленого Мыса, то они могли бы перерезать атлантические коммуникации, по которым шла внешняя торговля Великобритании. Одновременно это же позволило бы гитлеровцам получить «добровольных» союзников в лице Бразилии, Уругвая и Аргентины, на территории которых можно было бы создать многочисленные базы кригсмарине и люфтваффе для боев в Атлантике. Но главное, немцы естественно охватывали атлантическое побережье США.

    Кроме военных интересов у Третьего рейха были в Латинской Америке и экономические интересы. Бразилия обладала огромными запасами железной руды (15 миллионов тонн) и никеля, в котором она могла бы удовлетворять все мировые потребности в течение 200 лет. Кроме того, здесь имелись значительные запасы бериллия и тантала, олова и марганца, столь нужных компонентов для нацистской военной промышленности. Бразилия была и основным поставщиком хлопка для фашистской Германии. А в бассейне Амазонки после 1934 года были найдены обширные нефтеносные земли, чрезвычайно необходимые гитлеровцам.

    Вальтер Шелленберг привез действительно весьма ценную разведывательную информацию. Не удивительно, что германские подлодки практически до августа 1942 года (до вступления Бразилии в войну против фашистской Германии) были частыми гостями в устье Амазонки. И все же чрезвычайно важная для Гитлера стратегическая операция не состоялась. Этот провал всех его замыслов был предопределен.

    Долгое время противники Третьего рейха не обращали особого внимания на то, что северо-восточная часть Бразилии способна принести смертельную опасность… Британским островам. И только в конце мая 1940 года руководители английской и американской разведки озаботились этой проблемой.

    Меж тем самая первая информация о планах Германии по захвату Патагонии появилась в аргентинской печати еще летом 1939 года. Информация была настолько серьезна, что правительство Южно-Африканского Союза направило сюда вооруженный полицейский отряд, а правительство США — создало постоянный комитет для координации обороны Южной Америки. Однако лишь через год американский президент Франклин Д. Рузвельт приказал срочно разработать планы превентивной оккупации французских, английских и голландских владений в Вест-Индии и военной помощи Бразилии. Сюда предполагалось послать до 100 тысяч солдат, причем, 10-тысячный авангард должен был быть переброшен в Бразилию в самое ближайшее время на транспортных самолетах ВВС США. Американский же флот получил приказание в случае необходимости направить к берегам Бразилии сильную оперативную эскадру, состоявшую из четырех линкоров, двух авианосцев, девяти крейсеров и трех дивизионов эскадренных миноносцев. И США успели перехватить стратегическую инициативу. Одновременно, совершенно «неприметно», с июля 1940 года они приступили к превращению Бразилии в мощный приморский укрепленный район.

    24 апреля 1941 года в океанском треугольнике: остров Тринидад — мыс Сан-Роке — острова Зеленого Мыса появилось вышеупомянутое американское соединение, через два года развернутое в 4-й флот США. Через полгода на авиабазу Натал прибыла американская эскадрилья гидросамолетов «Каталина», вскоре развернутая в 16-ю авиабригаду морской авиации. С апреля 1942 года американские гидросамолеты уже патрулировали вдоль всего побережья Бразилии. Через два месяца, после создания американской авиабазы на острове Вознесения, воспитанники «папаши Деница» лишились спокойной жизни даже в центре Южной Атлантики. А замыслы гитлеровского генералитета потерпели полный крах. Такой была общая обстановка в океанских районах, составлявших южную часть маршрута «Рио-де-ла-Плата», ведущего фашистские корабли, суда и подлодки в Антарктиду или — в Тихий и Индийский океаны. Рассмотрим же более подробно обещанное их предполье.

    Открытая информация о тайных базах кригсмарине в приантарктических районах, в районах Курильских островов, на побережье Африки и Юго-Восточной Азии, как и в арктических районах, всегда была чрезвычайно скупа. Поэтому сегодня мы можем лишь предполагать, где они находились.

    Начнем с Испании, откуда было удобнее всего начинать слежение за кораблями и судами врагов Третьего рейха, идущими в порты Франции и в средиземноморские государства, а также за «транзитными» судами, идущими из Атлантики в Индийский и Тихий океаны обратно. А также — спокойно провожать блокадопрорыватели и подлодки, выходящие на маршрут «Рио-де-ла-Плата». Особенно для этого годился Гибралтарский пролив.

    Есть информация, что на северной оконечности африканского побережья, прямо напротив входа в бухту Альхесиарас (Гибралтарскую бухту), немцы установили специальную аппаратуру, которая позволяла с помощью инфракрасного излучения вести наблюдение за всеми проходящими мимо объектами. Конечно, наличие такого прибора на североафриканском берегу могло быть только легендой прикрытия для участников проведения некой специальной операции. Сегодня уже не секрет, что итальянские подводные диверсанты создали недалеко от английского Гибралтара, прямо на борту итальянского танкера «Ольтерра», тайное убежище. Летом 1940 года этот танкер, стоявший прежде на Гибралтарском рейде, был отведен экипажем к испанскому мелководью и посажен на мель. Здесь в шести милях от южного мола Гибралтара он стоял почти полтора года. К концу 1941-го владелец танкера неожиданно заинтересовался судьбой «Ольтерры», и танкер был отбуксирован к молу Альхисераса, то есть прямо к входу на акваторию английского порта. Почему английские морские разведчики не подумали над странными маневрами итальянского танкера и его владельца, не ясно. Зато после войны удалось узнать, что во время почти двухлетней стоянки итальянский танкер был модернизирован. На его борту было оборудовано несколько потаенных отсеков (в том числе для зарядки аккумуляторов и сборки торпед) и подводная шлюзовая камера, позволявшая… итальянским подводным пловцам скрытно покидать тайную базу и возвращаться на нее. И к осени 1942 года итальянские подводники из 10-й флотилии MAS (командир капитан 3-го ранга Валерио Боргезе) получили хорошо оборудованную секретную базу непосредственно перед английской военно-морской базой.

    Атаки стоявших здесь английских кораблей и судов продолжались целый год. При этом итальянские подводники уничтожили и серьезно повредили в Гибралтаре девять английских транспортов. Так что упоминание шефом германской внешней разведки Вальтером Шелленбергом специального прибора с инфракрасным излучением, скорее всего не было случайностью. Испания занимала исключительно благоприятное географическое положение для приема радиопередач из-за океана (в том числе из глубинных районов Африки и с Канарских островов). Благодаря этому как корабли кригсмарине, так и самолеты люфтваффе имели возможность в кратчайшее время получать информацию о погоде в Центральной и Южной Атлантике.

    Первым ближайшим пунктом маршрута к Испании был небольшой островок Бранко (западная группа островов Зеленого Мыса), куда в июле 1945 года почти на сутки пришла U-977. Правда, по официальной версии, ее экипаж пополнил здесь запасы пресной воды. Эти острова находятся к западу от порта… Дакар (Африка). Когда-то они были португальской колонией и назывались провинцией Кабо верде. Острова архипелага находятся в 300 милях от мыса, расположенного между Сенегалом и Гамбией, заросшего зеленеющими баобабами. Именно благодаря этой далеко видимой зеленой опушке они и получили свое столь экзотическое наименование/Весь архипелаг состоит из 14 островов. Восточная группа островов («Подветренная») открыта венецианцем на португальской службе Альвизе да Кодамосто в 1456 году, западная («Наветренная») — португальским работорговцем Диогу Гомишем (по другим данным — генуэзцем Антонио Ноли) в 1461 году. Во все времена архипелаг занимал важное стратегическое место в планах владевших им стран. По своему положению он находился как раз на перепутье судов, шедших из Европы в Индию, Китай и Японию либо в Бразилию и Аргентину. В эпоху парусного флота острова были особенно привлекательны для купеческих судов, которые сюда приходили и уходили отсюда с северно-восточным пассатом. Из всех островов архипелага самыми красивыми являются «Наветренные» (Святого Антония, Святого Винцента, Святой Лучи, Святого Николая, Рацо и Бранко). На большинстве островов богатая растительность (до дынь и винограда включительно), развито животноводство и птицеводство.

    Вместе с островами Зеленого Мыса, наиболее перспективными на океанском маршруте стали Южно-Шетландские острова, где еще с довоенных времен английские и норвежские китобои создали пять станций со складами, имеющими большие запасы угля и нефти, и также консервов. Эти гористые острова, часто покрытые льдом и снегом, были открыты 19 февраля 1819 года капитаном судна «Уильям» В. Смитом, который в 1819–1821 годах кратко описал их. Правда, по мнению известного английского историка и исследователя Джорджа Н.Л. Бейкера, эти острова были известны британским и норвежским промышленникам задолго до их посещения Смитом. Во время своего пребывания здесь Смит обнаружил на острове Ливингстон остатки испанского военного корабля «Сан Тельмо», экипаж которого погиб по неустановленной причине.

    Несмотря на то что с 1944 года на островах постоянно работало несколько аргентинских, английских и чилийских научных станций (как и на побережье Гренландии), гитлеровцам все же удалось создать несколько тайных топливных баз и продовольственных депо… в пакгаузах китобойных станций.

    Столь же перспективными могли быть Фолклендские (Мальвинские), Южные Сандвичевы и Южные Оркнейские острова, а также острова Тристан-да-Кунья. Но так как официальная информация о наличии здесь тайных нацистских баз пока отсутствует, ограничимся лишь их кратким обзором.

    Фолклендские (Мальвинские) острова, имеющие важное стратегическое значение, принадлежат Великобритании, но эта принадлежность постоянно Оспаривается Аргентиной. Предположительно их открыли моряки португальской эскадры под командованием адмирала Фернандо де Норонья в 1502 году. По другим данным, их открыли английские моряки под командованием Джона Дэвиса в 1592 году. Острова материкового происхождения и сложены из древних кристаллических пород. С давних времен они являлись предметом бескомпромиссной борьбы между Испанией, Францией, Великобританией, Аргентиной, Германией. Хотя официально подтвержденной информации о наличии на этих островах в годы Второй мировой войны нацистских баз до сих пор отыскать не удалось, но!

    В 1982 году, во время англо-аргентинского вооруженного конфликта, британская морская пехота вернулась сюда. На одном из складов, созданном аргентинцами, были обнаружены германские морские мины с маркировкой начала 1940-годов. Как они здесь оказались всего за три месяца, пока Фолклендские острова находились под контролем Аргентины, сказать трудно.

    Южные Сандвичевы острова — это группа необитаемых островов вулканического происхождения в Антарктике. Впервые они обнаружены в 1775 году экспедицией Джемса Кука. Англичане ошибочно приняли их за выступ некой Южной Земли и в честь первого лорда Адмиралтейства назвали Землей Сандвича. Описание островов произведено русской экспедицией под началом Фаддея Беллинсгаузена в 1820 году; он же дал островам нынешнее название. Южные Сандвичевы острова малодоступны и практически не исследованы и поныне. Туман, плохая видимость и снег обычны для этих мест.

    Южные Оркнейские острова открыты 7 декабря 1821 года английскими тюленебоями Джорджем Пауэллом и Натаниэлем Палмером. Однако есть информация, что еще в 1603 году некий испанский военный корабль, возможно, достиг этих покрытых снегом и льдом обрывистых островов, посещаемых людьми только в летний период. Начиная с послевоенных лет здесь постоянно работали две научные станции. Для создания тайной базы нацистов Южные Оркнейские острова весьма удобны, так как подобно Южным Шетландским островам расположены в непосредственной близости от Земли Грейэма и тайной базы «Хорст Вессель».

    Право открытия островов Тристан-да-Кунья некоторыми советскими справочниками отдано португальскому работорговцу Нунью Триштану. Самый крупный из них долгие годы представлял собой потухший вулканический конус. В октябре 1961 года вулкан неожиданно для жителей стал извергаться, и все население было эвакуировано. Полной неожиданностью для английских властей стало то, что на побережье после растекания огненной лавы раздалось сразу несколько глухих, но мощных взрывов. Что взорвалось у подножья некогда спящего вулкана, и сегодня не ясно.

    Если же фашистские блокадопрорыватели и рейдеры шли в Индийский океан или в восточную часть Антарктиды, то прежде они приходили в район острова Буве. Более того, собственно «Швабенланд» во время перехода в Антарктиду три недели стоял у острова Буве. Позже, сюда же приходили другие фашистские рейдеры — вспомогательные крейсеры «Атлантис», «Пингвин» и «Комет», возвращаясь из «азиатскою» рейдерства.

    Норвежский остров Буве находится почти на широте южной оконечности Фолклендских островов. Он был открыт 1 января 1739 года капитаном Буве де Лозье, который в водах Южной Атлантики командовал отрядом французских фрегатов и был направлен на поиски призрачной Земли Гонневиля. Конечно, как одна из Новых Индийских земель, якобы открытая французским капитаном Гонневилем в 1506 году, на деле она оказалась самой настоящей выдумкой французских моряков. Да и сама по себе экспедиция Буве оказалась не слишком важной, но из этого плавания были привезены первые подробные сведения о льдах Антарктики. Берега всего лишь пятимильного острова Буве сложены черными вулканическими лавами, которые и придают ему мрачный вид. Берега обрывисты и скалисты, с востока покрыты льдом. Летом северная сторона острова «расцветает» редкими пятнами мхов и лишайников. Постоянно державшиеся у острова густые туманы долгие годы не позволяли установить истинные размеры открытой французами земли. Первую попытку обжить остров в 1928 году сделали… норвежские китобои. На северной стороне острова они попытались создать китобойную и метеорологическую станции, однако все их строения были разрушены ураганами и смыты волнами в океан. В районе острова Буве имелась закрытая якорная стоянки для фашистских рейдеров, но ее точное место не известно.

    Далее идет архипелаг Кергелен.


    Архипелаг Кергелен был назван именем французского исследователя Ива де Кергелена — Тремарека, который открыл его 12 декабря 1772 года во время плавания по Индийскому океану. Обращенные к открытому морю берега главного острова (является самым крупным участком суши среди 300 островков и скал. — Прим. авт.) обычно неприступны; к тому же подход к ним чрезвычайно опасен из-за многочисленных подводных скал, большинство из которых не нанесено на карту и скрыто громадными подводными лугами гигантских водорослей. И только восточная часть полуострова Жоффр, находящегося в восточной части главного острова, представляет собой почти ровный песчаный пляж. К началу 1940-х этот остров стал единственным пристанищем для европейских китобоев и зверобоев в приполярной зоне Индийского океана. Это гористая, покрытая многочисленными ледниками и торфяными болотами земля всегда был безлюдна, зверобои жили только на побережье обширной бухты.


    Еще в начале XX века на одном из кергеленских полуостровов, Обсерватуар, германские исследователи создали зимовочную станцию. Кто они, узнать не удалось, но через 50 лет изрядное количество досок с этой станции были успешно использовано Э. Обером де ла Рю для строительства зимовочного домика в Порто-о-Франсе.

    В советской литературе существуют многочисленные упоминания о созданной здесь гитлеровцами некой базе, но ее конкретное место никогда не указывалось. И только сегодня появилась возможность узнать об этой базе практически из первоисточника, то есть — от нацистских моряков.

    Работая над этой книгой, мне пришлось прочитать большое количество архивных документов и книг, которые прежде были недоступны. В книге, которая увидела свет в 1957 году, совершенно случайно удалось наткнуться на подробную информацию о посещении Кергелена сразу тремя германскими крейсерами.

    Секретная база на Кергелене была создана нацистами летом 1940 года, сразу же после поражения Франции. Но первый рейдер пришел сюда только через полгода (9 декабря). Им стал вспомогательный крейсер «Атлантис» (№ 16, бывший пароход «Гольденфельс»). Фашистский экипаж с 8 декабря 1940 года по 15 января 1941 года произвел в бухте Газел-Бей небольшой ремонт (при входе в бухту рейдер сел на подводные камни). Этот факт был подтвержден одним из моряков крейсера «Атлантис» уже в 1943 году, который в одном из номеров «Berliner Illustrierte Zeitung» он опубликовал фотографии, сделанные в бухте Газел. Естественно, это была хорошо продуманная акция, и нацистское руководство стремилось добиться какой-то цели. Но какой? Неизвестно!

    Фрегаттен-капитан Бернхард Рогге дал своим морякам возможность отдохнуть на берегу, а также заменил запасы пресной воды в корабельных цистернах. С 14 декабря 1940 года по 11 января 1941 года у восточной части острова (скорее всего также в бухте Газел-Бей), состоялась встреча «Атлантиса» с неким германским кораблем снабжения.


    Бухта Газелл — одно из лучших убежищ для судов в районе острова Кергелен. Здесь водится много кроликов и гнездится большое количество морских птиц В бухте можно принять пресную воду; она поступает по трубопроводу от водопада, который находится в 5 кабельтовых от берега. На северном берегу бухты Газел, у каменистой пирамиды высотой 3,7 метра, был оставлен запас продовольствия для потерпевших кораблекрушение, но в 1941 году никаких признаков этого запаса не обнаружено.


    И это не удивительно: ведь за «Атлантисом» к архипелагу Кергелен пришел рейдер «Комет», который возвращался из более чем полугодового океанского плавания, во время которого немцы обследовали море Росса и море Дэвиса (примерно 71 градус 36 минут южной широты, 170 градусов 44 минуты западной долготы). 28 февраля 1941 года в восточной части главного острова архипелага, на полуострове Жоффр, с «Комета» был высажен десантный отряд. По сведениям германского Штаба руководства войной на море, неприятеля на острове не было. И действительно, в ближайшей бухте, в брошенном поселке Пор-Жанн-Де-Арк (основан в 1909 году кейптаунской компанией «Сторм Балл»), немцам удалось найти следы быстрого оставления его англичанами.

    В поселке, хорошо защищенном от западных ветров высокими холмами, сооруженном у подножия пикообразных гор Эванс и Тизар, был найден вместительный продовольственный склад с консервами норвежского и датского производства. Здесь же протекал красивый поток с чистой ледяной водой. Как и на Новой Земле, нацисты высаживались на побережье острова в несколько смен. Последняя, уходя из поселка, оставила на стене одного из зданий надпись «10 марта 1941 года. Экспедиция Рооке». Благодаря этому через 60 лет и удалось узнать, где фашисты создали один из своих секретных пунктов отстоя рейдеров посреди Индийского океана.

    Пополнив запас продовольствия, «Комет» неспешно пошел на северо-восток для встречи с рейдерским отрядом, состоявшим из вспомогательного крейсера «Пингвин» (бывший пароход «Кандельфельс») и вспомогательного судна «Адъютант» (бывший норвежский китобоец Pol-IX), которые 12 марта 1941 года пришли к северной оконечности соседнего с полуостровом Жоффр полуострова Курбе. По другим данным, фашистский рейдер был здесь в период со 2 февраля по 24 марта 1941 года. В заливе Хиллеборо у Пор-Курве в течение двух недель немцы занимались плановым ремонтом механизмов и оборудования для подготовки к предстоящему рейдерству в Индийском океане. Места эти были брошены людьми много лет назад, и назвать их портом мог лишь большой шутник.

    Прежнее плавание «Пингвина» было достаточно успешным. 15 июня 1940 года, как и «Комет», он вышел из Готенхафена. В приантарктических морях «Пингвин» захватил три норвежские китобойные плавбазы и 11 судов-китобойцев. Все плавбазы, на борту которых находилось 23 тысячи тонн китового жира и 10 китобойцев, были направлены в порты Бискайского залива. Через год одна из этих плавбаз, «Пелагос», стала судном снабжения для «серых волков» Деница, действовавших в советской Арктике, а вооруженные артиллерией китобойцы — превратились в отличные мореходные противолодочные корабли.

    В точке встречи с рейдерским отрядом на борт «Комета» со снабженца «Альстертор» были погружены свежие фрукты и овощи, что было особо важно для экипажа почти озверевшего от длительного и постоянного сидения на консервах. Но эта кратковременная встреча в Индийском океане стала последней для экипажей обоих нацистских рейдеров. 8 мая 1941 года вспомогательный крейсер «Пингвин» был перехвачен английским крейсером «Корнуолл» и после короткого боя потоплен. Немцев погубила… дисциплинированность.

    В Индийском океане после потопления очередного английского танкера отлично замаскированный под норвежское судно «Пингвин» вначале не вызвал подозрения у летчиков гидросамолета с английского крейсера. Но затем их смутило, что при подлете дружественного самолета никто из норвежской команды не появился на верхней палубе, как это обычно делали моряки торговых судов при плавании в далеком от войны Индийском океане. Через пару часов «Корнуолл» настиг мнимого «норвежца», который даже начал передавать радиосигналы, что атакован неизвестным рейдером, дал два предупредительных выстрела, чтобы остановить его для досмотра. В ответ немцы открыли довольно точную артиллерийскую стрельбу и одним из первых выстрелов повредили англичанам рулевое управление. После ответного попадания 203-миллиметрового снаряда в минный погреб «Пингвин» исчез в облаке сильнейшего взрыва. Английскому крейсеру удалось спасти только трех офицеров, 10 унтер-офицеров и 17 матросов. Однако мы отвлеклись. Вернемся в поселок Пор-Жанн-Де-Арк, куда пришли моряки «Комета».

    Здесь еще до войны было сооружено несколько причалов и слипов для небольших промысловых судов. На берегу находились цеха различных компаний, перерабатывающие китовый жир и склады с большими запасами консервов. Основу каждого поселка зверобоев составляли китобойни. Чаще всего это были достаточно большие здания, вроде сарая в два этажа, хорошо и прочно устроенные. На нижних этажах стояли шесть и более железных цилиндров с кранами у самого дна. Они были соединены между собой трубой, через которую проходил пар. Посредством лебедки на специальный лоток втаскивался кит и разделывался здесь на части. Сало и язык сбрасывали в цилиндры, где с помощью пара вытапливался первосортный китовый жир. Мясо и кости поступали в другое помещение. В особом здании находился завод для выварки китового уса.

    Возле каждой китобойни находились амбары или склады для хранения сала, а также казарма, на 30 и более рабочих (в зависимости от возможностей компании). Здесь же располагались мастерские — столярная, токарная, бондарная, кузнечная и слесарная.

    Если разделочный цех по какой-либо причине не удавалось разместить у самого уреза воды, то к заводу были проложены рельсовые пути для доставки китовых туш. С китобоями все ясно, но зачем к безлюдным островам Кергелена так стремились рейдеры нацистов?

    Известно, что в прошлом архипелаг посещало огромное количество зверобойных и китоловных судов. Здесь повсюду и сегодня можно встретить заброшенные базы, где долгие годы жили промышленники со всего мира. Вероятнее всего, запасы продовольствия, созданные китобоями, немцы заметно увеличили в первые военные годы. На складах новых секретных баз стало достаточно продовольствия, чтобы заметно улучшить рацион экипажей океанских рейдеров и подводных лодок. Скорее всего здесь было создано большое продовольственное депо, сходное, допустим, с продовольственными депо, найденными в июле 1941 года на берегу заполярной губы Большая Западная Лица («Базис Норд») или после окончания Великой Отечественной войны на побережье шхер Минина (восточная часть Карского моря).

    Не случайно же зимой 1942 года на Кергелене планировалось создать тайную метеостанцию кригсмарине. Тем более что последним французским кораблем, который зашел в те годы к островам Кергелена, была французская канонерская лодка «Бугенвиль», побывавшая здесь в феврале 1939 года. Ее матросы, как и позже немецкие моряки, на стенах зданий оставили свои рисунки и надписи. Так, может быть, здесь в первую очередь стоит искать новые «ледяные» загадки от Третьего рейха?

    Следующим базовым островом, о котором удалось найти открытую информацию, стал приантарктический остров Окленд. Правда, германский рейдер, который приходил сюда, для мировой истории остался пока безымянным.

    Острова Принца Эдуарда сразу не найти на карте Мирового океана. Они находятся почти посредине между южной оконечностью острова Мадагаскар и северной оконечностью антарктической Земли Эндерби. Всегда считалось, что из-за крутизны склонов скал и постоянно сильного океанского прибоя они остались безлюдными. Но это заблуждение: на единственном безопасном для высадки острове Марион в 1949 году были найдены следы пребывания нацистских моряков, которые, скорее всего, здесь организовали наблюдательный пункт.

    Острова Крозе по праву открытия принадлежали Франции. Но разве после разгрома французской армии в Третьем рейхе с этим считались? Вряд ли! Уж больно удобными для укрытия нацистских судов-блокадопрорывателей были эти редко посещаемые людьми острова. А для рейдеров и подлодок — настоящая находка: уютные мелководные бухты с большим количеством чистых речушек, которые говорливо бежали к морю.

    Ну и конечно, не стоит исключать архипелаг Огненная Земля, открытый знаменитым Фернаном Магелланом в 1520 году. Обе части островов архипелага принадлежали Аргентине и Чили, которые практически до окончания Второй мировой войны поддерживали нацистов. Одним из косвенных признаков создания тайных гитлеровских баз на здешних островах является то, что некогда многочисленное туземное население к концу 1950-х годов было практически полностью уничтожено. При этом даже официальные справочники и энциклопедии Советского Союза прямо указывали на существование на Огненной Земле тайных баз для подводников контр-адмирала Деница.

    Итак, мы нанесли морские «точки» океанского маршрута, которые, скорее всего, служили промежуточными базами для фашистских подводников «призрачного конвоя» или экипажей рейдеров и блокадопрорывателей кригсмарине, а также для неких нацистских судов, которые везли к «Новой Швабии» и ко второй созданной в Антарктиде тайной базе, «Хорст Вессель», строительные материалы. Вторую тайную базу нацисты построили на Земле Греэма и дали ей необычное название в честь «мученика национал-социалистической идеи» и руководителя одного из штурмовых отрядов Ганса Хорста Весселя, которого убили коммунисты. Вероятно, в выборе названия антарктической базы они имели конкретный политический подтекст, который со временем мог возродить новый рейх.

    Как и с секретными базами в Арктике, исследователи военной истории долгое время не приводили посещения антарктических безлюдных островов и берегов к «единому знаменателю». А напрасно! Даже известное в настоящее время из отрывочных «штрихов» о посещении германскими кораблями Антарктики наводит на мысль, что здесь укрыта еще одна из «ледяных загадок» от Третьего рейха. Например, та, о которой в конце 1946 года написала газета «Франс Суар».

    Автор заметки рассказал о совершенно невероятном случае, произошедшем с исландским китобойным судном «Юлиана». В тот день исландские китобои находились на промысле в районе Фолклендских островов. Неожиданно поблизости от китобойца из-под воды появился перископ неизвестной подводной лодки.

    «Незнакомка» обошла вокруг «Юлианы», внимательно рассматривая судно через перископ, а затем — поднялась в позиционное положение. Над рубкой подлодки появились головы верхней вахты в зюйдвестках и стали вновь рассматривать в бинокли китобойца. Убедившись, что, кроме гарпунной пушки, на его борту оружия нет, неизвестные подводники продули цистерны главного балласта и окончательно подняли свой корабль на поверхность. Над рубкой взвился потрепанный красно-белый флаг со свастикой в центре поверх черного креста; в ту же минуту артиллерийский расчет выскочил к носовому орудию. Исландцы не стали испытывать судьбу и без дополнительной команды остановили судовую машину.

    От фашистской подлодки отошла надувная моторная лодка, где находилось пять матросов и один офицер в форме кригсмарине. Они поднялись на борт «Юлианы». Нацистский офицер, бегло говоривший по-английски, вызвал на палубу исландского капитана и потребовал направить судно к Огненной Земле, где исландцы должны были передать немцам весь улов. Выяснив, что «Юлиана» только-только пришла в район лова и не загарпунила пока не одного кита, он отправил одного из прибывших с ним моряков в трюм для проверки. Получив подтверждение правдивости слов исландских китобоев, он приказал перегрузить на моторную лодку все свежие овощи и фрукты, находившиеся в провизионной камере китобоя, показал направление на стадо китов, и затем вместе со своими моряками вернулся на подлодку. Субмарина еще некоторое время лежала в дрейфе, но после погрузки привезенной добычи и подъема моторной лодки дала ход, развернулась на юг в сторону банки Бэрдвуд и вскоре растаяла в морской дымке. Ошеломленные странной встречей китобои, которые не боялись самых свирепых штормов и шквалов, через полчаса продолжили свой промысел Но еще долго им снились блики окуляра перископа, который кружил вокруг китобойца. Лишь много позже они узнали, что эта нежданная встреча состоялась в районе океанского маршрута, который нацисты называли «Рио-де-ла-Плата» и которым они шли к своим ледяным владениям, а также в Тихий океан. Не менее интересными стали и воспоминания некоторых жителей острова Пасхи, которые рассказывали о странных ночных визитах покрытых ржавчиной подлодок осенью 1945 года.

    А сейчас перейдем к истории практического освоения этого таинственного маршрута.

    «Рио-де-ла-Плата»: реальный путь в Антарктиду

    О первых походах германских кораблей и подводных лодок по будущему маршруту «Рио-де-ла-Плата» широкому кругу читателей было всегда известно очень немного. Если вообще было известно. Сегодня мы имеем реальную возможность рассказать об этом более подробно. Итак, начнем!

    Скорее всего, свое название маршрут получил потому, что вел из Киля в разделяющий Уругвай и Аргентину залив Ла-Плата. Его северное «крыло» приводило нацистов к реке Амазонка, центральное вело в район побережья Аргентины, а южное — в район «Новой Швабии». Далее через пролив Дрейка или Магелланов пролив они могли выходить в Тихий океан или к «Хорсту Весселю».

    Весной 1910 года новейший легкий германский крейсер «Эмден» (командир — корветтен-капитан Вольдемар Фоллертун) был направлен для замены легкого крейсера «Ниобе» из состава вышеупомянутой Kreuzergeschwader (Китайской крейсерской эскадры имперского флота Германии) легкого крейсера «Ниобе». 18 мая с дружеским визитом он посетил Буэнос-Айрес, прошел Магеллановым проливом и 11 июня прибыл в Вальпараисо. В дальнейшем, пополнив на находящейся здесь германской угольной станции запасы топлива, он зашел на остров Таити и у архипелага Самоа встретился с броненосным крейсером «Шарнхорст». 17 августа «Эмден» прибыл к месту назначения в порт Циндао.

    Через два года, 11 мая 1912 года, линейный крейсер «Мольтке» в сопровождении легких крейсеров «Бремен» и «Штеттин» совершил поход к восточному побережью Северо-Американских Соединенных Штатов. Германские корабли посетили здесь различные порты и ясно дали понять всем потенциальным противникам, что кайзеровский флот способен не только выходить в открытый океан, но и легко достигать берега североамериканского континента.

    Новейший легкий крейсер «Карлсруэ» под командованием фрегаттен-капитана Фрица Людеке покинул Германию в начале лета 1914 года. Он должен был сменить легкий крейсер «Дрезден», который под командованием фрегаттен-капитана Эриха Кёлера являлся германским стационером в Вест-Индии. Встреча будущих рейдеров состоялась 25 июля в Порт-о-Пренсе (на острове Гаити). Здесь командиры приняли друг у друга корабли и Людеке уже на «Дрездене» направился в Германию, а Кёлер продолжил командование южноамериканской станцией Германского императорского флота. При этом Людеке не пошел в Магелланов пролив, а, обогнув мыс Горн, успешно вышел в Атлантику. По дороге домой «Дрезден» пополнил запасы угля на принадлежащем Дании острове Сен-Томе (угольная станция компании «Гамбург — Америка») и зашел на Азорские острова.

    По «странному стечению обстоятельств» практически все крейсера, которые направлялись для усиления Китайской эскадры кайзеровского флота, в Тихий океан шли вокруг берегов Латинской Америки. А командиру английской эскадры (Вест-Индской станции) вице-адмиралу X. Крэдоку сразу же после начала Первой мировой войны было приказано внимательно осмотреть Магелланов пролив и якорные стоянки по соседству с Гольфо-Нуэво и Эгг-Харбор, а затем — всей эскадре оставаться в районе реки Ла-Плата (при необходимости сдвигаясь к Вальпарайсо) для уничтожения немецких крейсеров.

    Первую практику крейсерской войны и технического обеспечения, кайзеровский флот получил еще в годы Первой мировой. Конечно, здесь были не только многочисленные победы легких крейсеров «Эмден» и «Карлсруэ», но и годичное блокирование у берегов Африки одного из германских рейдеров («Кенигсберга») целой эскадрой англичан, и гибель практически всей эскадры вице-адмирала графа Максимилиана фон Шпее в бою у Фолклендских островов.

    В те годы положения будущей тактики «крейсерской войны» гросс-адмирала Редера, проверялись в ожесточенных боях и штормовых походах. Несмотря на ощутимые потери в корабельном составе кайзеровского флота, они полностью оправдали себя. Однако боевая практика походов рейдеров выявила и мягкую подбрюшину тактики, а именно — их абсолютную зависимость от соседства кораблей-угольщиков и от наличия или отсутствия системы оповещения и связи.

    Капитально продуманная система связи и система угольных станций, созданные задолго до начала войны морским министром Германии адмиралом Тирпицем, командующими имперским флотом адмиралом фон Хольцендорфом и вице-адмиралом фон Ингенолом, успешно работали лишь первый военный год. Затем, они начали давать сбои.

    Система океанской связи вместе с системой заправки рейдеров углем входила в так называемую систему «Etappen-Dienst», или «Система этапов». В соответствии с ее положениями весь Мировой океан еще до начала Первой мировой войны был поделен на районы, или «зоны», в центре которых (чаще всего в больших городах, где Германия имела свои представительства) находились специальные узлы связи.

    Главным центром стала радиостанция в городке Науэн (примерно в 40 километрах от Берлина). Мощные ретрансляционные центры были построены в Виндхуке (Германская Юго-Западная Африка), Камине (Того) и на острове Яп (южная часть Тихого океана). Более слабые передатчики находились в Букобе, Дар-эс-Саламе и Муансе (Германская Восточная Африка), Дуале (Камерун) и на тихоокеанских берегах: в Агши, Рабауле и Циндао, а также на островах Ангаур и Науру Достраивались радиостанции в Таборе (Германская Восточная Африка) и на острове Суматра (Голландская Ост-Индия).

    Ежегодно по мере активизации подготовки Германии к войне система этапов совершенствовалась. Создавались новые передающие центры и ретрансляторы. Транспортные суда основных германских судоходных компаний получали радиостанции, а их капитаны на случай войны получали запечатанные конверты, в которых были расписаны первичные действия. Отныне германские корабли и подводные лодки, где бы они не находились: в Южной Атлантике или в Тихом океане, в Арктике или Антарктике, — имели устойчивую связь со своим главным командованием Правда, к августу 1914 года в Индийском океане и в южной части Тихого еще существовали зоны, где связь полностью зависела от благоприятности погоды, а в полную силу вся система связи заработала только с середины 1930-х годов.

    Другой головной болью для вице-адмирала Ингенела и командиров рейдеров с началом Первой мировой войны стала «угольная» составляющая в системе этапов, то есть обеспечение немецких кораблей в океане «сыпучим довольствием». Она включала в себя следующие порты, объединенные в секции: «Юг» — Батавия, Манила и Циндао; «Северо-Западная Америка» — Сан-Франциско; «Юго-Западная Америка» — Вальпараисо; «Бразилия» — Кальяо, Ла-Плата, Рио-де-Жанейро; «Северная Америка» — Нью-Йорк; «Западная Африка» — Дуала; «Восточная Африка» — Дар-эс-Салам.

    Этапы «Вест-Индия» и «Средиземноморье» включали в себя угольные базы на укромных островах Карибского и Средиземного морей. К каждому из угольных этапов было приписано большое количество торговых судов, которые, где бы они ни находились, с началом войны должны были в кратчайшее время прибыть назначенный порт. Так, к «бразильской» секции Ла-Плата были приписаны девять германских пароходов: «Гота», «Жозефина», «Мера», «Муанза», «Понтос», «Санта-Исабель», «Сиерра Кордоба», «Сильвия», «Элеонор Вюрманн». С началом боевых действий все они собрались в одноименном порту и приступили к обеспечению углем легких крейсеров, по проливу Дрейка и Магелланову проливу спешивших к Китайской эскадре вице-адмирала фон Шпее.

    Позже, с приходом в район Аргентинской котловины английской крейсерской эскадры вице-адмирала X. Крэдока, большая часть из них была интернирована в южноамериканских портах, а три «угольщика» были потоплены или захвачены англичанами («Санта-Исабель» — у Фолклендских островов, «Элеонор Вюрманн» и «Жозефина» — в Магеллановом проливе).

    Первая мировая война подтвердила то, что деятельность германских рейдеров во многом зависела от эффективности работы системы тылового снабжения, и в частности — от работы судов-угольщиков и угольных станций.

    После того как английский Королевский флот обезвредил большую часть рейдеров и уничтожил крейсерскую эскадру вице-адмирала графа фон Шпее у Порта-Стэнли, вся имперская система тылового обеспечения рухнула. Трудности угольного обеспечения рейдеров оказались столь велики, что в 1915 году новый командующий кайзеровским флотом адмирал фон Поль был вынужден отказаться от океанских походов имперских крейсеров. Вместо них ему пришлось направить в море вспомогательные крейсеры, переоборудованные из торговых судов с экономичными двигателями. Это были вспомогательные крейсеры с большей вместимостью угольных бункеров.

    Первый же выход рейдера «Мёве» показал, что использование таких кораблей может принести реальные успехи. Одновременно они же показали, что пока для топок их машин необходим уголь, многомесячное плавание германских военных транспортов и блокадопрорывателей было чрезвычайно затруднительным. Лишь последующее переоборудование германских кораблей и судов на дизельные двигатели позволило в какой-то мере снять остроту топливной проблемы рейдеров. Вот тут-то система «Etappen-Dienst» (правда, уже в совершенно ином виде) заработала. А со временем еще и получила новое название — маршрут «Рио-де-ла-Плата».

    Эта система позволила в декабре 1941 года послать несколько гитлеровских подлодок к восточному побережью США. Достигнутые «серыми волками» успехи превзошли самые смелые ожидания Карла Деница.

    Пока для блокирования Британских островов в «ближней» зоне у нацистских подводников было достаточно сил, они не заглядывали в Южную Атлантику или в Индийский океан. Но уже в начале четвертого военного года английские и американские противолодочники стали ежемесячно топить более 10 германских субмарин. Поэтому гросс-адмиралу Деницу пришлось отправлять своих «серых волков» сначала в центр Атлантики, где их не могла достать береговая противолодочная авиация англичан и американцев, а затем и в Южную Атлантику, и к берегам южной оконечности Африки. Ведь первые годы Второй мировой войны показали, что здешняя «охота» за вражескими транспортами, где система противолодочной обороны была весьма слабой, неизменно давала сильный эффект. Того же можно было ожидать и в антарктических водах. Выход германских подлодок в новые районы вынудил британское Адмиралтейство распылять силы и средства противолодочной войны и серьезно ослабить их на участках наиболее оживленного судоходства в Атлантике. Нацисты знали, что делали.

    Дальность плавания серийных средних подводных лодок кригсмарине составляла в среднем 7 000 миль. Но от портов рейха до центра Северной Атлантики — 2 000 миль. Значит, на ведение боевых действий в назначенном районе (допустим, недалеко от Сен-Джонса) у боевой подлодки оставалась лишь половина имеющегося запаса топлива. А если «серому волку» предстояло действовать у Нового Орлеана или у Рио-де-Жанейро? Гадать не стоит: до первого порта расстояние составляло 5 000 морских миль, а до второго — на 500 миль больше. Выходит, районы в Южной Атлантике становились просто недоступными для самостоятельных действий серийных подлодок, даже если они выходили из французских баз: Бордо, Брест, Лориан и Сен-Назер.

    Кроме того, основную часть перехода через Северную Атлантику в эти районы приходилось совершать в подводном положении и на малых скоростях (особенно — в Бискайском заливе). Это сразу же приводило к сокращению автономности плавания «серых волков» и резкому снижению их боевых возможностей. Даже простейшие расчеты, сделанные штабистами Деница, показали следующее: если послать 10 германских подлодок на один месяц к берегам Северной Америки, то с учетом 10 уже действующих здесь в течение того же срока и 10 подлодок, возвращающихся домой, на один квартал здесь приходилось учитывать сразу 30 германских субмарин. Для очередных трех месяцев, нужны были еще 30 субмарин, а с учетом получения ими повреждений или даже гибели части из них и того больше. Итак, за полгода деятельности, например в Карибском море, нужно было более 60 боевых подлодок. Но с каждым военным годом Саргассово море все старательнее контролировалось американскими противолодочными кораблями и самолетами, Бискайский пролив и выход из Норвежского моря в Атлантику — английской противолодочной авиацией. Потери в подводных экипажах росли, «папаша Дениц» забеспокоился. Ведь если боевую подлодку не обеспечить достаточным запасом дизельного топлива, то ее экипажу в два-три раза чаще придется форсировать противолодочные рубежи и зоны противолодочной обороны, где англичане и американцы не только искали «серых волков», но еще — и крепко бомбили их. И это только на одном боевом направлении. А были еще Средиземное, Черное, Балтийское моря и суровая Арктика. Судостроительная промышленность Германии выдержать такой темп строительства подлодок уже не могла, она задыхалась. Да и где взять столько подготовленных подводных командиров и экипажей? Приемлемый выход (по крайней мере, на первых порах) был найден неожиданно.

    Практические расчеты показали, что 20 дополнительных тонн топлива позволяли фашистским «семеркам» увеличивать их автономность плавания сразу на две, а то и на три недели. Но как их доставить на боевую подлодку?

    Первые попытки тому сделали уже в 1930-е годы, опираясь на опыт действий кайзеровских субмарин в Баренцевом море. С началом Второй мировой войны, когда на раскачку уже не осталось времени, эти попытки были активизированы.

    Планируя материально-техническое обеспечение боевых действий тяжелых рейдеров и вспомогательных крейсеров с помощью специальных судов снабжения, заблаговременно высылаемых в море, гросс-адмирал Эрих Редер и контр-адмирал Карл Дениц предусматривали возможность их использования в снабжении топливом и продовольствием океанских «волчьих стай». Уже в первые военные месяцы в океан пошли надводные снабженцы. Правда, сначала они пришли, чтобы обеспечить деятельность надводных рейдеров — «карманных линкоров» и тяжелых крейсеров, и лишь много позже — для пополнения запасов отдельных подлодок и целых «волчьих стай».

    Итак, ясно, что столь нелюбимый и крепко забытый послевоенными историками маршрут «Рио-де-ла-Плата» все же был создан и реально работал на благо питомцев Деница. Вот лишь несколько примеров, которые удалось найти за годы работы над книгой о действиях этого нацистского океанского призрака. Причем — с максимально возможной их детализацией.

    Самым первым фактом заправки гитлеровской субмарины стало пополнение запасов подлодки UA (капитан-лейтенант Ханс Кохауш) вспомогательным крейсером «Пингвин» 17 июля 1940 года. При этом рейдер был замаскирован под греческий пароход «Кассос».

    Из-за сильного ветра подлодка не смогла подойти непосредственно к борту крейсера, поэтому передача грузов заняла целых семь дней. За неделю на борт лодки было передано 11 торпед и 70 тонн дизельного топлива.

    Весной 1941 года район Фритауна (юго-западная оконечность Африки) стал местом сбора британских судов и судов Британского союза, приходивших из Южной Америки, со Среднего и Дальнего Востока. Это было соблазнительно: англичане не ожидали, что германские подлодки, не имея в Африке топливных баз, дойдут и сюда. И ошиблись! После длительных прикидок Дениц решил пополнять запасы топлива и боеприпасов своих «серых волков» в районах Центральной Атлантики. Вот тут-то и пригодились тайная система опорных пунктов, некогда разработанная штабистами кайзеровского флота, и нацистские суда-снабженцы, которые уже освоили Центральную и Южную Атлантику. Благодаря этому единству питомцы Деница могли выполнять так называемые сдвоенные походы, то есть вести боевые действия без возвращения в базу при использовании топлива и торпед. В короткое время такие плавания совершили семь «серых волков»: U-105 (капитан-лейтенант Георг Шеве), U-106 (обер-лейтенант-цур-зее Юрген Эстен), U-124 (капитан-лейтенант Георг-Вильгельм Шульц), U-103 (корветтен-капитан Виктор Шютце), U-38 (капитан-лейтенант Хейнрих Либе), U-69 (капитан-лейтенант Йост Метцлер) и U-107 (капитан-лейтенант Гюнтер Хеслер). И как закономерный успех — за май-июнь 1941-го в Северной Атлантике и у Фритауна нацисты потопили 119 британских судов водоизмещением более чем 600 тысяч тонн. Опыт оказался настолько удачным, что в дальнейшем передача топлива, боеприпасов и грузов в этих районах проводилась неоднократно.

    В ноябре 1941 года U-124 и U-129 (капитан-лейтенант Николаи Клаузен) приняли топливо с танкера «Питон», а U-126 (капитан-лейтенант Эрнст Бауэр) — с вспомогательного крейсера «Атлантис», который пришел в Атлантику через антарктический пролив Дрейка. За ними с «Питона» приняли топливо U-68 (капитан-лейтенант Карл-Фридрих Мертен) и UA. А весной 1942 года U-124 и U-105 приняли необходимый запас топлива от вспомогательного крейсера «Корморан». «105-я» при этом пополнила с него еще и запасы пресной воды. Но британские военные моряки не дремали. Они повели настоящую охоту за океанскими снабженцами.

    В феврале-марте 1941 года в Атлантике были обнаружены и уничтожены пять судов снабжения: «Бельхен», «Эгерланд», «Лотринген», «Эссо» и «Гедания». 1 декабря того же года был уничтожен «Питон». 22 ноября 1941 года при передаче топлива на U-126 был потоплен «Атлантис». Из снабженческой эскадры уцелело только одно судно — «Кота Пинанг». Но через два года и его могилой стали океанские пучины. Удар, нанесенный англичанами, был столь точен, что гросс-адмирал Редер вынужден был отказаться от направления в Центральную и Южную Атлантику своих субмарин, а уже находившуюся в назначенном районе U-123 пришлось вернуть в Северную Атлантику. Нужно было искать новые решения.

    Вот тут-то «папаша Дениц» и вспомнил о транспортных возможностях германских субмарин. Использование одних подводных лодок для обеспечения других было вновь вызвано его стремлением увеличить время пребывания «серых волков» в море и заботой о сокращении количества прохода подлодок через зоны, контролируемые английской и американской авиацией и противолодочными кораблями, а также стремлением повысить интенсивность и результативность операций против английских судов в океанских районах с наиболее слабой противолодочной обороной. Ему пришлось пойти по двум направлениям для решения этой проблемы.

    Первое — это заправка боевых подлодок за счет возвращавшихся в Германию субмарин или со специально пришедших в район «серых волков». Позже для «подпитки» боевых подлодок Денниц стал использовать подводные транспорты и подводные танкеры — «дойные коровы» из 10-й и 12-й флотилий. Второе направление было реализовано с началом эксплуатации маршрута «Рио-де-ла-Плата» и безымянною арктического маршрута в районы нашего Севморпути. Первую кладку «кирпичей» в их основание заложили еще кайзеровские военные моряки в Первую мировую войну. Они создали некую тайную базу германских подлодок… в новоземельском проливе Маточкин Шар.

    Гитлеровский маршрут начинался на военно-морской базе Киль. Затем его северное крыло уходило к Новой Земле и Белому морю, а позже — к полуострову Таймыр и архипелагу Северная Земля. Южное же крыло уходило в районы реки Амазонки, к берегам Аргентины и через пролив Дрейка — к берегам Чили. Отдельный отросток вел нацистов в районы «Новой Швабии» и «Хорста Весселя». Не поверите, но наиболее прочными «кирпичами» в создании «Рио-де-Ла-Платы» стали… киты. Особенно после того, как норвежец Свен Фойн в 1868 году изобрел гарпунную пушку.

    Во все времена китовый жир играл значимую роль. Многие страны мира, в первую очередь Великобритания и Германия, использовали его не только в пищевой промышленности, но и при изготовлении нитроглицерина и порохов. Кроме того, китовый жир (он же ворвань, в силу своей уникальности был полезной добавкой для смазочных масел, обеспечивая им морозостойкость. И последнее было особо важно для любой страны, которая готовилась бы вести боевые действия на просторах, допустим, той же русской Сибири.).

    Не удивительно, что уже с 1938 года китовый жир наряду с зерном и сахаром на Британских островах был причислен к продуктам стратегического назначения. Не отстала от англичан и Германия. Обе страны активно взялись за создание запасов китового жира на случай войны. Как вы думаете, где? В Южной Атлантике, куда еще в 1936–1937 годах пришла германская китобойная флотилия. Очень скоро китовый промысел немцы положили в одну из базовых основ создания будущего маршрута «Рио-де-ла-Плата». А затем — началось активное освоение Антарктиды Третьим рейхом.

    Руководителем «научных» антарктических экспедиций был назначен некий «советник» Альфред Ритшер. Впервые об А. Ритшере удалось узнать из истории поисков Северо-восточного прохода из Атлантики на Тихий океан. Еще в 1912 году германская экспедиция под командованием лейтенанта кайзеровского флота Шредер-Штранца на небольшом судне попыталась выполнить пробный рейс в район северной части Баренцева моря. В случае успешности этого похода через два года Шредер-Штранц должен был повести свою экспедицию в район полуострова Таймыр. Как вы думаете, что должно было стать основной целью для будущей арктической экспедиции? Конечно… поиски районов, подходящих для создания здесь небольших опорных пунктов с запасами продовольствия и керосина. Правда, в те годы с Германией мы еще были союзниками и в голове не держали, что немцы могут использовать эти небольшие базы против России. Более того, мы и сами не сильно осваивали Арктику. Возможно, в начале XX века нас спасло то, что планы Шредер-Штранца (и тех, кто стоял за ним) провалились. Более того, из-за неудовлетворительной подготовки все германские полярники, за исключением капитана судна… Альфреда Ритшера, погибли и навсегда остались среди льдов. И только Ритшер вернулся в Германию.

    Но вернемся в начало 1940-х. Примерно в 1941 году, практически сразу же после проведения подробного анализа результатов первых нацистских экспедиций в Арктику и Антарктиду, бригадефюрер Вальтер Шелленберг сформировал при своем Управлении политической разведки специальный отдел и укомплектовал его только экономистами и юристами, имеющими соответствующую квалификацию. Он назвал его Особым отделом 6-Ви (6-е управление, экономика). Очень скоро этот отдел заработал в полную силу и стал связующим звеном между министерством экономики и остальными отделами и службами политической разведки рейха И в первую очередь — при создании или финансировании фирм и банков, получении жизненно важных видов сырья для военной промышленности Германии. Одновременно отдел 6-Ви установил связи со всеми учреждениями и ведомствами по осуществлению четырехлетнего плана. Конечно, пока еще нельзя утверждать, что этот Особый отдел 6-го управления занимался только Антарктикой. Однако следует отметить, что именно разведчики-экономисты Вальтера Шелленберга были тесно связаны с «научно-исследовательским управлением» Германа Геринга Именно с тем управлением, которое обладало широко разветвленным аппаратом технического контроля, созданным с помощью бывших специалистов кайзеровского флота. И главное — стремилось к прослушиванию всевозможных телефонных каналов связи и проведению радиоперехвата по всему миру. Коротко напомню историю его деятельности.

    Чрезвычайно засекреченное управление Третьего рейха родилось в феврале 1933 года, когда сотрудник германского шифровальною центра Готфрид Шаппер предложил тогда еще комиссару по делам авиации Герману Герингу создать центральное германское агентство радиоразведки. В 1934 году такой центр под скромным названием «Исследовательское бюро F» был создан. Агентство разместилось в новом, специально построенном для того берлинском доме по Шиллеригграссе 116–124. О достижениях «исследовательского бюро» известно немного, но есть информация, что фашистские радиоразведчики прослушивали телефонные разговоры во многих странах Европы и даже — с нашими заводами за Уралом. Правда, уже к концу войны (в 1944 году) Герингу пришлось передать свое «научно-исследовательское детище» в подчинение рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, тем самым, включив его в систему имперского управления безопасности. Эта тема, до сих пор вызывающая великое множество вопросов, на которые нет даже предполагаемых ответов, еще ждет своего времени и своих исследователей.

    Итак, тесная дружба разведчиков-экономистов и чрезвычайно «ушастых» радиоразведчиков. Что их могло связывать? Только что-то такое, без чего Третьему рейху было не выжить! Например, после окончания Второй мировой войны мы узнали, что нацисты нашли на Земле Новая Швабия признаки залежей: каменного угля, железных руд, молибдена, графита, слюды, берилла, горного хрусталя, цирконий-ниобиевых и лантан-цериевых руд. Однако удалось ли немцам здесь начать разработки полезных ископаемых, так и остается загадкой. Ведь к настоящему времени сохранилась лишь малая часть воспоминаний участников походов германских кораблей и судов в антарктические моря. Германские ветераны, как и советские ветераны-полярники, никогда об этом не писали, оставляя памятные для себя события в своих сердцах и очень редко — в памяти самых близких родственников. Можно предположить, что точкой соприкосновения двух внешне не связанных между собой разведывательных структур могла стать «Новая Швабия»? Вполне! Тем более что были в моей поисковой работе и счастливые исключения. Вот одно из таких событий.

    И «красные волки» из 12-й флотилии ходили здесь

    Вот как вспоминает о походах в район станции «Хорст Вессель» один из бывших конвойных командиров:

    …Подводная лодка, подгоняемая умеренным северо-западным ветром, четвертую неделю шла курсом на юг-юго-восток. Внезапно за кормой появился первый альбатрос. Каждый истинный германский моряк знает, что это удивительная птица южного полушария. Альбатрос совершает огромные перелеты через пустынный южный океан, и скорее всего этот или какой-либо его собрат будет сопровождать нас до самых льдов.

    В районе неистовых 50-х широт словно привидение показался первый айсберг. Через несколько часов второй, третий, четвертый… Все они пока еще невысокие, с причудливыми нишами, выбитыми волнами. Но ход пришлось сбросить, тем более что на воду опустилась густая серая пелена. Прошло еще двое суток. Айсберги нас уже не покидали. Исчезли альбатросы, однако им на смену прилетели маленькие, но стремительные белоснежные птицы с черным клювом и лапками — снежные буревестники.

    На какой-то миг ветер стих, а затем, точно в нерешительности, начал постепенно усиливаться и задувать уже с разных направлений. Над морем поползли рваные облака, из них зарядами шел снег. Вскоре ветер усилился. В его вихрях мы почувствовали мощное дыхание ледяного континента. Постепенно начали подниматься и редеть облака, а впереди на горизонте появилась полоса чистого неба — это было верным признаком близости материка, над которым постоянно господствует область повышенного давления атмосферы. Пробираясь в антарктических водах, мы вспоминали наших предшественников, которые шли на небольших кораблях в эту ледяную страну.

    Наступило 3 января. Температура воды опустилась несколько ниже нуля, но океанская вода естественно, не замерзала. Над ее поверхностью носились пестрые капские голуби и снежные буревестники. Это было уже самым верным признаком близости морских льдов и материка.

    Вскоре появились громадные айсберги. Кроме «столовых» ледяных гор, отламывавшихся от шельфовых ледников, в антарктических водах встречаются иные: глетчерные (монолитные), моренные, составные и снежные. В отличие от морских льдов, айсберги из-за большой осадки движутся в основном по течению. Лишь при очень слабом течении они могут медленно дрейфовать под действием ветра. Увлекаемые течением и ветрами, ледяные громады уходят от Антарктиды, постепенно разрушаясь, пока совсем не исчезнут, растаяв в окружающих теплых водах Атлантики, Индийского или Тихого океанов.

    Но нам приходилось быть постоянно настороже. За айсбергами можно было ожидать встречи с небольшими полузатопленными их осколками, которые наш «Хагенук» (радиолокатор) не всегда обнаруживал. Столкновение с подобным «отпрыском», плывущим в направлении, противоположном движению ледяной горы (в следе айсберга), учитывая его весьма солидную массу, не сулило ничего хорошего нашим цистернам главного балласта и легкому корпусу. На крупных льдинах были видны шумные стайки пингвинов Адели и спящие тюлени. Чувствовалось, что они совершенно не боятся нас.

    Медленно идя к материковому берегу, мы встретили между поясом плавучих льдов и прибрежным льдом широкую полосу чистой воды, которая повела нас на запад вокруг Земли Греэма. И вот наконец мы медленно входим в бухту Маргерит.

    Недалеко от борта субмарины стояли голубые ледяные горы, как бы охраняли покой этой уснувшей белой страны. Далее до ледяного обрыва барьера простирался ровный неподвижный морской лед — припай. В просветах между айсбергами были видны темно-коричневые скалы.

    В честь прихода произвели салют добрым десятком красных и белых ракет. Однако все вызовы нашей радиостанции остались воплями страждущих в ледяной пустыне. Да еще в условиях частых снежных зарядов. Пришлось аккуратно привести субмарину к наиболее низкой части ледяного припая. Здесь старпом, упакованный в бараний полушубок, шапку с наушниками и теплые рукавицы, по складной сходне перешел на таинственную сушу. За ним — еще пять так же одетых подводников. Пока они вбили клинья и соорудили подобие канатной дороги для выгрузки доставленных грузов, прошло часа три.

    Началась выгрузка. Первым делом на лед передали санки-волокуши. Ведь нашим разведчикам придется не только проложить санную дорожку, но еще и доставить для товарищей продукты и керосин. На леднике их никто не встретил, но мы были обязаны связаться с береговой базой. А потому направились к дальним снежным надувам, полого спускавшимся с невысокого, метров в десять, ледяного барьера По пути пришлось проходить мимо мирно спавших на солнце тюленей. Они неохотно открывали глаза и лениво отползали в сторону, но чаще всего лишь сонно приподнимали головы и тут же засыпали, как только мы уходили вдаль. Только небольшая группа пингвинов Адели, еле поспевая за нами, семенила следом. Подъем на барьер сначала показался очень простым, и мы уже считали, что находимся на материке. Но когда прошли чуть дальше от барьера по направлению к камням, то сразу же обнаружили огромную трещину, преградившую дальнейшее продвижение. С первого взгляда трещины выглядят совсем невинно, безопасно, шириной всего в несколько десятков сантиметров. Как и тонкие, хрупкие мосты через них. Заглянешь в такую трещину или проломишь мост — и видишь широкие провалы, бездонные глубины. Лед по краям их ярко-синий, переходящий в холодный, сказочный фиолетовый цвет. Из глубин веет холодом. Вскоре стало ясно, что это не трещина, — она была бы слишком широка. Выяснилось, что мы находимся не на материке, а на огромном айсберге, вероятно недавно отделившемся от основного массива оледенения, но пока еще сидевшем на грунте и не начавшем плавание. Внизу, между нами и противоположным краем, был виден частично взломанный припай с лежащими на нем обломками льда. Пришлось снова спуститься на припай и по нему пройти немногим более километра на запад.

    На барьер решили выходить в самом близком к камням месте. Здесь обрыв был раза в два выше того, где мы поднимались в первый раз. И вел сюда острый снежный гребень, надутый зимой. Он был не очень удобен для подъема, тем более что в средней части оказался разорван. Но из-за недостатка времени более подходящее место для подъема было трудно найти, и мы направились на ледник. Когда разведчики проходили через разрыв гребня, выяснилось, что он возник в результате приливно-отливных явлений в океане: припай вместе с уровнем воды то приподнимался, то опускался, и у места его соединения с неподвижным ледяным барьером материка образовалась приливо-отливная трещина. Это привело к разрыву снежного гребня, перекинутого с барьера на припай. Трещина «дышала». Значит, сюда под лед проникла длинная пологая зыбь из океана и заставила края трещины перемещаться относительно друг друга. От этого медленно перемещались и края разорванного гребня. Из трещины был слышен скрежет и бульканье падающих в море кусков снега и льда. Наш доктор заметил, что поиски доступной дороги становятся тяжелее с каждым часом: появилась сильная сухость во рту и заметная одышка. Давно не чувствовавшие суши ноги стали словно наливаться свинцом, началось обильное слезотечение. Ледяной берег все больше и больше притягивал моряков к себе. Вот и внешне узкий разрыв. Самый отчаянный сорванец в нашем экипаже машинен-маат старшина Альтенбургер упросил меня позволить ему со страховочным концом прыгнуть на ту сторону. После некоторого раздумья я позволил это сделать. И… с той поры несу на себе этот смертный груз! Альтенбургер чуть-чуть не допрыгнул до того края и с ужасным криком исчез в пропасти. Тут же лопнула страховка. И всё… Подводники оцепенели! Они стояли с белыми лицами и с ужасом смотрели туда, где только что исчез их добрый товарищ.

    Начало темнеть, а от полярников с «Хорста Весселя» на встречу к нам почему-то никто не пришел. Их радиостанция тоже молчала. Пришлось вернуться на подлодку. Я счел своим долгом этой же ночью сесть за печальное письмо, которое с первой же оказией по поводу смерти ее сына мы отправим через Управление личного состава кригсмарине фрау Альтенбургер. А затем уже не мог заснуть! Утро нового дня порадовало тихой солнечной погодой, но коварная погода Антарктиды приготовила нам неприятный сюрприз.

    Неожиданно с моря надвинулись облака. Светлые полосы отсветов снега и льда на облаках подобно белым острым клиньям устремлялись от материка с западной и восточной стороны, огибая зловещее темное пятно «водяного неба». Ветер усилился, начал дуть с востока, пошел снег, и скоро уже в пяти шагах ничего нельзя было разглядеть. Припай начало ломать. А вскоре все исчезло в вихрях пурги. Несколько дней мы бродили в снежной круговерти вдоль побережья, стараясь не заблудиться, но и не уходя далеко от назначенной бухты. И кроме того, мы старались не столкнуться с айсбергами, не наскочить на неизвестную скалу или банку. «Хагенук» работал на последнем издыхании, а береговая радиостанция молчала. Пришлось уйти на север, подальше от зоны айсбергов и уже оттуда доложить о неудачной высадке и гибели Альтенбургера. Вскоре нам поступило приказание оставить груз на Огненной Земле и действовать по дальнейшему плану.

    В те часы вряд ли кто-либо из нашего экипажа думал, что кригсмарине будет успешно использовать антарктическую акваторию, в частности — пролив Дрейка, для своих боевых операций. И более того, что антарктическое побережье и острова будут использованы как одна из многочисленных баз снабжения нацистских кораблей. Да и о том, что по так называемому маршруту «Рио-де-ла-Плата» сюда еще придут германские подводные крейсеры и военные транспорты, а после войны по их следам устремляются целые эскадры кораблей американского военного флота.

    И уж тем более — в районы, где редко бывают льды

    Мысленно перенесемся в воды Индийского и Тихого океанов. Когда эта книга только еще задумывалась, предполагалось, что она расскажет лишь о военных тайнах Антарктиды. Но в процессе ее написания появились новые факты, которые не указывают прямо на антарктическую активность нацистов, но связаны с ней самым тесным образом. Например, захват нацистами военно-морских баз Франции на атлантическом побережье, кроме получения военных преимуществ, позволял с минимальными потерями выводить в океан и принимать во французские порты суда — прорыватели английской блокады. В основе и этих походов лежали экономические интересы.

    В конце 1940 года в военно-морском штабе кригсмарине пришлось задуматься о возможности поставок натурального каучука из стран Азии. Это не просто промышленное сырье. Натуральный каучук — это колеса для авиации и противогидролокационное покрытие корпусов подводных лодок. И даже — подошвы для матросских башмаков.

    До начала войны с Советским Союзом у Германии существовала возможность доставки необходимого германской промышленности количества каучука и ряда иных стратегических материалов железнодорожным транспортом по советской территории. Однако 22 июня 1941 года такая возможность исчезла. Тем не менее каучук немцам все же оставался нужным, и не меньше железной руды. Чтобы доставить его к берегам рейха, было решено использовать все подходящие для того германские и итальянские суда, по той или иной причине задержавшиеся в портах Тихого и Индийского океанов и даже в Аравийском море. Однако большинство из них были перехвачены англичанами в Атлантике.

    Лишь после вступления Японии во Вторую мировую войну и захвата японцами Филиппинских островов, Бирмы, Сиама и Индонезии, а точнее — в начале 1943 года, когда появились нацистские базы на берегах южных морей, каучуковые поставки стали более или менее регулярными. Более того, весной 1943-го первые четыре фашистские подводные лодки — «каучуковоза» пошли на Дальний Восток. За ними вышла подлодка U-511 (капитан-лейтенант Фридрих Штейнхофф), на борту которой находился германский военно-морской атташе в Токио. Благополучно пройдя через два океана, 7 августа она прибыла в Куре и была включена в состав императорского флота Японии под номером RO-500. Не будем вдаваться в сложности германо-японского сотрудничества, которое в 1930-е годы привело к созданию блока стран Оси. Но вот перед вами реальный пример самого настоящего двустороннего военного сотрудничества, первыми шагами которого стало… противостояние этих государств в годы Первой мировой войны.

    В те дни императорская Япония оказала заметную союзную помощь странам Антанты, и в первую очередь — поставками вооружения в Великобританию и Россию. Японцы вернули России два броненосца и крейсер, захваченные во время русско-японской войны, а остальным союзникам передала часть своего торгового флота. В 1917 году японские судостроители выпустили для Франции 12 эскадренных миноносцев типа «Каба», которые перешли в Средиземное море и приняли участие в боевых действиях на стороне французского флота По секретному договору в 1917–1918 годах крейсеры ВМС Японии патрулировали в районе Гавайских островов, освободив тем самым для патрулирования в зоне боевых действий боевые корабли США. Однако после окончания Первой мировой войны японо-американские противоречия неожиданно приняли неразрешимый характер. А в 1921 году рухнул и англо-японский союз. Вероятно, развал государственных отношений с Великобританией и США и подтолкнул Японию на сближение с фашистской Германией, в том числе и к последующему созданию океанского маршрута на Тихий океан для нацистских судов. Как происходило его создание, подробно не известно, но сохранились разрозненные воспоминания участников тех событий. Опираясь на эти воспоминания, и расскажем о деятельности фашистских моряков на берегах южных морей.

    Командирам первых фашистских подлодок, направленных к Японским островам, казалось, что они вели свои корабли в «неизвестность». Они еще не знали, что в Японии совместно с представителями кригсмарине и люфтваффе уже была разработана сеть опорных пунктов, где с началом Второй мировой войны укрылись германские торговые суда. В ближайшие месяцы они были использованы в качестве основных «прорывателей блокады» и перевозчиков каучука.

    Самым первым в декабре 1940 года из Кобе вышел теплоход «Везерланд» под командованием капитан-цур-зее Краге. 4 апреля 1941-го он успешно прибыл в Бордо. В общем-то, весьма странный теплоход, да еще и под командованием целого «капитан-цур-зее». Скорее всего Краге был старшим на переходе, а следовательно, судно перевозило некий чрезвычайно ценный груз.

    В 1941 году сквозь британские дозоры в германские порты прорвались четыре германских транспорта, а на следующий год — восемь немецких и четыре итальянских океанских блокадопрорывателя. Но путь с Тихого океана к берегам рейха был слишком далек и опасен для безоружных транспортных судов. Последняя группа транспортов, попытавшаяся прорвать блокаду, вышла в Тихий океан осенью 1943 года. Из них только одному, «Осорно», с грузом в 8 000 тонн удалось добраться до западного берега Франции.

    Для нацистских моряков были созданы тайные базы в Сингапуре и в Батавии (на острове Ява). С марта 1943 года фашистские подводники стали базироваться на Сабанг (остров Пуло-Вег) и Пенанг (Малаккский полуостров), а с начала 1944 — на базу Сурабая (на острове Ява). Но базирование «серых волков» здесь было возможно только при условии обеспечения их стоянок применяемыми на германских субмаринах топливом и смазочным маслом, запасными частями, боеприпасами и… консервами. Ведь если через пару-тройку месяцев германские моторы с определенными ограничениями, но все же работали на японском топливе, то германские моряки уже ненавидели отварной рис, пусть и сдобренный соевым соусом. И немецкий прагматизм победил.

    В районе арендованных баз были приобретены плантации более чем в 4 000 акров, где с помощью японских рабочих были высажены овощи, столь необходимые для питания моряков кригсмарине. Выращенные ими овощи и фрукты консервировались, упаковывались в непроницаемые жестяные банки и загружались на приходящие подводные лодки. Так же консервировался и хлеб, который в жестяных контейнерах, успешно выдерживал невзгоды длительного плавания. Таким способом экипажи подлодок обеспечивались питанием в дальнем походе, а промышленность рейха получала жесть. Другой организационной мерой Главного штаба войны на море стала тщательная разработка маршрута движения того или иного судна и корабля. Ранее считалось, что все блокадопрорыватели фашистов шли из южных морей через Индийский океан. Но, например, транспортное судно «Оденвальд» в начале ноября 1943 года было задержано американским отрядом во главе с крейсером «Омаха» недалеко от бразильского острова Сан-Паулу (!). Нацистское судно было замаскировано под торговое судно «Виллмото-оф-Филадельфия» и везло в Германию от японских берегов груз… каучука. Район его задержания позволяет предположить, что маршрут перехода «Оденвальда» мог пролегать как вокруг африканского мыса Игольный, так и через южноамериканский Магелланов пролив. Данный пролив был хорошо освоен немцами еще в Первую мировую войну и уж тем более — в межвоенные годы. Так, все командиры кайзеровских рейдеров шли на Тихий океан именно через Магелланов пролив или через пролив Дрейка и, естественно, прекрасно знали их особенности. А командир единственного германского вспомогательного парусного крейсера «Зееадлер» корветтен-капитан граф Феликс фон Люкнер ходил здесь неоднократно, в том числе и на британском барке «Пинмор».

    Но доставка грузов из южных морей на надводных транспортах провалилась. И с конца 1943 года грузовые перевозки между Германией и Японией была отданы подводным экипажам кригсмарине. Первый отряд вышеупомянутых фашистских субмарин нельзя назвать только транспортным. Одна из задач, которую нацистские подводники должны были выполнить после прекращения юго-западного муссона (сопровождаемого большим волнением и плохой видимостью), — организация внезапных атак в северной части Индийского океана. Лишь затем им разрешалось следовать в порт Пенанг за грузом.

    Этот отряд, в который входили девять океанских подводных лодок IXC/40 серии (U-168, U-183, U-188, U-532) и IXC серии (U-506, U-509, U-514, U-516, U-523), а также два океанских крейсера IXD2 серии (U-200 и U-847) в обеспечении подводного танкера (U-462), в конце июня — начале июля вышел в дальний поход. Позже из района острова Мадагаскар в дальневосточные воды была направлена еще и подводная лодка U-178 (тип IXD2, командир — фрегаттен-капитан Ханс Ибеккен), которая до выхода была переоборудована под носитель двух гидросамолетов. Эта подлодка должна была вести дальнюю разведку в интересах первого отряда и своевременно сообщать остальным его «серым волкам» о появлении английских противолодочных сил, либо транспортов Британского союза.

    Но из многочисленного отряда до порта назначения дошли только U-178 и четыре подводные лодки из передовой группы: U-183 (командир — корветтен-капитан Генрих Шафер), U-532 (командир — капитан-лейтенант Отто-Хейнрих Юнкер), U-168 (командир — капитан-лейтенант Хельмут Пих) и U-188 (командир — капитан-лейтенант Зигфрид Людден). Остальные подлодки группы либо были потоплены, либо вернулись в базу со значительными повреждениями. И все же в этом дальнем походе германские подводники проверили на практике отдельные новации военных теоретиков Третьего рейха, которые могли обеспечить как дальнее обнаружение торговых судов противника, так и своевременное обнаружение (и естественно — уклонение) вражеских противолодочных кораблей.

    Например, с целью увеличения дальности видимости с подводной лодки при нахождении ее в надводном положении были сделано несколько попыток поднять наблюдателя в специальной люльке, прикрепленной к трубе перископа. Был также предложен и вскоре опробован воздушный змей, который поднимался за счет встречного ветра на ходу подлодки. Этот способ получил название «трясогузка». Однако действенным он был лишь в тех районах, где самолеты противника появлялись крайне редко, например в Южной Атлантике или к юго-востоку от острова Мадагаскар. Здесь же нацистские подлодки заправлялись топливом и продовольствием с судна снабжения «Шарлотта Шлиман». Когда этот океанский снабженец был потоплен, то пленные нацистские моряки показали, что до января 1942 года у борта танкера пополнили запасы топлива 18 «серых волков».

    Новый отряд подводных лодок вышел к берегам Восточной Азии в конце 1943 года. В его состав были включены U-180 (тип IX-D1) и U-219 (тип ХВ), подводные торпедовозы U-1059 и U-1062. Они шли в обеспечении двух подводных танкеров (U-490 — танкер специальной постройки, U-195 — вспомогательный танкер). На обратном пути отряд должен был взять каучук. Однако в Пенанг и Джакарту пришли лишь U-219 (командир корветтен-капитан Вальтер Бургхаген) и U-195 (командир — обер-лейтенант Фридрих Штейнфельд). Остальные подлодки по той или иной причине вернулись в базы. Практически все эти лодки шли на Дальний Восток для выполнения транспортных задач. Иногда это подводное соединение называют «призрачным конвоем» Гитлера: об этих субмаринах никто и никогда точно ничего не знал и не знает даже сегодня. Лишь после окончания Второй мировой войны стали известны некоторые сведения о действиях некоторых конвойных подлодках.

    5 февраля 1945 года подводная лодка U-864 (тип IX-D2, командир — корветтен-капитан Ральф-Реймар Вольфрам) вышла из Бергена к берегам Японии. На борту находились чертежи и запасные части для реактивных истребителей Ме-163 и Ме-262. В ее сейфах также лежали контракты, подтверждающие право Японии на производство этих самолетов, и почти 2 000 бутылей ртути. Пассажирами на борту были германские и японские авиационные инженеры. Но через четверо суток после выхода в Северном море она была потоплена английской подводной лодкой «Венчурер».

    Другая «конвойная» подлодка, U-234 (большой минный заградитель ХВ серии, командир — Иоханн-Хейнрих Фелер), 25 марта 1945 года вышла из Киля на Дальний Восток. Перед выходом в море субмарина была модернизирована. На ней был установлен «шнорхель» (специальная система работы дизелей на перископной глубине), а отсеки переоборудованы для приема 250 тонн различных грузов. На борт «234-й» были загружены: 74 тонны свинца, 26 тонн ртути, 12 тонн стали, 7 тонн оптических стекол, 43 тонны инструментов (для ремонта самолетов их вооружения), некое количество медикаментов, 5 тонн боеприпасов к зенитным орудиям калибра 37-мм и 20-мм, 6 тонн оборудования для немецких подводных баз, 1 тонна почты и кинофильмов, 560 граммов очищенной урановой руды, реактивный истребитель Ме-262 (в разобранном виде). На борту U-234 в море вышли 12 пассажиров: полковник авиации Гензо Шоси (авиационный инженер) и капитан ВМФ Хидео Томанага (проектировщик подводных лодок), германский военный атташе в Токио генерал Ульрих Кесслер, полковник Фриц фон Цондрат (ПВО), полковник Эрих Менцель (связист люфтваффе) и полковник Кай Нейшлинг (военный эксперт ВВС), капитан-лейтенант Генрих Геллендорн (артиллерист ВМФ), капитан Хайнц Шлике (специалист кригсмарине по радиоэлектронике), капитан Герхард Фальк (специалист по кораблестроению) и капитан-лейтенант Рихард Булла (специалист по координации действий флота и авиации), а также служащие фирмы «Мессершмитт» Август Брингевальц (инженер) и Франц Руф (снабженец). Однако до Тихого океана подлодка не дошла. 18 мая 1945 года в Атлантическом океане субмарина сдалась американскому эсминцу «Сатгон». Не сложно заметить, что даже в те дни, когда фашистские войска откатывались к Берлину под ударами советских и союзных нам войск, на Дальний Восток, как и прежде, а возможно — интенсивнее, чем прежде, направлялись немецкие военные специалисты. Тогда же много военных специалистов из рейха было направлено и к берегам Антарктиды.

    Обратно конвойцы везли на своих кораблях стратегически важные для воюющей Германии грузы:

    — 10 января 1945 года из Джакарты (остров Ява) вышла U-510 (тип IXC, командир — капитан-лейтенант Альфред Эйк). У нее на борту находилось 150 тонн различных грузов: вольфрам, олово, каучук, молибден и кофеин. После встречи в Индийском океане с U-195, которая заправила ее топливом, «510-я» пришла в Сен-Назер;

    — через трое суток после выхода U-510, вновь из Джакарты, вышла U-532 (тип IXC/40, командир — корветтен-капитан Отто-Хейнрих Юнкер) с таким же грузом, как у «510-й». Через месяц она пополнила запасы топлива с U-195, но после окончания боевых действий сдалась американцам у Фарерских островов;

    — за «532-й», но уже из базы Сурабайя (остров Ява) вышла U-861 (тип IX-D2, командир — корветтен-капитан Юрген Эстен) с грузом, как у первых двух лодок. 18 апреля она уже прибыла в Тронхейм Через неделю из Сурабайи вышла еще одна конвойная подлодка — U-183 (тип IXC/40, командир — капитан-лейтенант Фриц Шнеевинд), но 23 апреля она была потоплена торпедой американской подлодки «Бесуго».

    В самом конце войны из Бергена в Японию вышла U-875 (тип IX-D2, командир — капитан-лейтенант Георг Пройсс). По бортам ее отсеков были размещены болванки специального чугуна, оптическое стекло и ртуть. Для увеличения грузоподъемности с лодки были сняты часть вооружения, якоря и якорные цепи.

    Всего за время войны на Дальнем Востоке действовала 41 подводная лодка союзников Японии (36 немецких и пять итальянских). Из них 30 погибли во время переходов, пять были переданы японцам, две по пути в Германию попали в руки противника и лишь четыре вернулись домой (U-188, U-843, U-861, U-510). Главной трудностью, с которой столкнулись на этих переходах командиры фашистских субмарин, стала значительная протяженность юго-восточного маршрута перехода из германских или французских портов к тихоокеанским базам при полном отсутствии каких-либо промежуточных баз, укрытий или стоянок. Правда, часть подлодок обеспечивалась горючим с пока безымянного танкера, приходившего в район ожидания с Канарских островов. Однако это судно не могло обеспечить все потребности нацистских подводников.

    Как показало время, это стало для них серьезным препятствием в походах. И скорее всего не из-за отсутствия столь нужных тайных баз, а из-за невозможности доставить сюда достаточное количество продовольствия и топлива, как это было сделано, например, на островах арктических Земли Франца-Иосифа или шхер Минина. Не говоря уже о запасах, соизмеримых с созданными запасами в «Базис Норд». Получается, что маршрут на Тихий океан всю войну был самым необжитым путем для субмарин «призрачного конвоя». А возможно, просто мало о нем знаем К слову, конвойные субмарины были так же призрачны, как, собственно, и сам конвой. Даже если они считались выжившими во Второй мировой войне, то на самом деле могли лежать на грунте со всем своим экипажем; и наоборот: считались погибшими, а были найдены далеко от германских или норвежских портов. Например, та же U-843. По одним данным, она вернулась из трансокеанского похода в норвежскую базу. Но в конце 1990-х годов появилась информация, что еще в 1958 году ее, лежащую в норвежских территориальных водах, нашли норвежские водолазы и после подъема на поверхность обследовали в береговых условиях. После небольших очистных работ им удалось достать весь находившийся на борту груз. Здесь не было золотого запаса рейха, но нашлось стратегического сырья… на 35 миллионов норвежских крон. Оказывается, подлодка капитан-лейтенанта Оскара Хервартца везла каучук, молибден и олово. Данные о другой нацистской субмарине, U-853, еще более неожиданные. Эта подлодка под командованием обер-лейтенанта Хельмута Фромсдорфа, имея на борту ценностей на сумму более миллиона долларов, погибла 6 мая 1945 года недалеко от… американского порта Нью-Йорк.

    В соответствии с глобальными планами Третьего рейха в последние годы Второй мировой войны началось проектирование подводных сухогрузных транспортов XIX серии, строительство океанских подводных танкеров XX серии, способных за один рейс доставить в заданный район, к берегам Японских островов, сразу 800 тонн топлива. Планировалось также модифицировать только-только вступавшие в строй кригсмарине подлодок XXI серии. Поражение Германии не позволило реализовать эти планы. Однако, даже в нереализованных рейхспланах до настоящего времени сохранилось несколько белых пятен, а именно — таинственных баз, которые сами немцы называли подводными.

    Например, до наших дней на одном из островов Курильской гряды сохранилась некая база, тайну которой попыталась разгадать телевизионная группа канала НТВ в 2002 году. Правда, созданный ими документальный фильм лишь едва приподнял таинственную пелену совсем не ледяных загадок от Третьего рейха. После этого любая информация о ней исчезла. А жаль! Ведь японские подводные лодки (1-30, 1–8, 1-34), как и нацистские субмарины, с различной степенью успеха в годы Второй мировой войны совершали трансокеанские походы к берегам Германии и Франции. Более того, они совершали боевые походы в северную и юго-западную части Тихого океана. Особая же группа японских субмарин (1-400, 1-401, 1-14 и 1-13) готовились с помощью 10 самолетов нанести авиаудары торпедами и бомбами по Гатунским шлюзам Панамского канала. Эта операция была тщательно подготовлена с технической точки зрения; бомбардировка специально построенных макетов шлюзов была отработана на учениях. Для большей гарантии успеха операции было предусмотрено возможное пополнение запаса топлива с «400-х» (самых крупных японских подводных лодок спецназначения) «13-й» и «14-й» субмаринами, хотя дальность их плавания была достаточной для выполнения боевой задачи. Учитывая тщательность проработки даже мелких деталей готовящейся операции, трудно предположить, что при необходимости не был предусмотрен заход японских подлодок на какой-либо одиночный и безлюдный остров в Тихом океане для проведения аварийного ремонта. Значит, где-то в Тихом океане или у Курильской гряды однозначно должна была быть развернута временная база их обеспечения. Осталось найти ее или хотя бы документы о существовании подобной базы. Допустим, на той же Курильской гряде. Меж тем не секрет, что в юго-западной части острова Шумшу (в шести милях от советского полуострова Камчатка) японские военные моряки создали военно-морскую базу Катаока, а на острове Парамушир — военно-морскую базу Касивабара. Но и сегодня об этих базах известно лишь то, что в июле 1945-го здесь находились легкие корабли и сверхмалые подлодки специальных сил Императорского флота. А готовились ли причалы этих баз к приему 1-400 и 1-401, пока не известно.

    Еще одна малоизвестная тема для военных историков

    Но вернемся в южную часть Тихого океана, Южную Атлантику и в антарктические моря. И сегодня мало кто знает о германских стратегических интересах в… Латинской Америке, даже в таких далеких от рейха странах, как Чили, Парагвай или Аргентина, не говоря уже о самых отдаленных уголках Амазонии и Анд.

    Так, в том же 1936 году о значении Южной Америки для германской внешней политики и национальной рейхсэкономики, нацистские военные теоретики написали: «Успех грядущей войны будет зависеть от успехов великих морских держав. Германия не является великой морской державой и не может стать ею. Но мы в состоянии защитить свои интересы, создав эффективно действующие аванпосты, которые будут решать чрезвычайно важные задачи в области морской стратегии и нередко играть решающую роль в нашей внешней политике и экономической войне…»

    Одним из главных аванпостов еще до начала Второй мировой войны, рассматривалась столица Аргентины — Буэнос-Айрес Здесь разведывательной работой руководили германский посол барон Эдмунд фон Терман и военно-морской атташе капитан-цур-зее Дитрих фон Нибуэр, уверенно опиравшиеся на «Заграничную немецкую лигу». Официально она числилась германским землячеством, созданным для всемерной помощи немецким эмигрантам, прибывавшим в страны Северной и Южной Америки. А фактически являлась замаскированной разведывательной организацией. Пристальное внимание на Аргентину немцы обратили перед началом Первой мировой войны. Малоизвестный тогда начальник отдела разведки при оперативном управлении полковник Вальтер Николаи еще тогда принимал усиленные меры, чтобы насадить здесь свою агентуру. Он предвидел большое будущее этого региона и предполагал, насколько важным со временем он станет для Германии и ее интересов во всем Западном полушарии. Не без его участия молодой флотский лейтенант. Фридрих Вильгельм Канарис (будущий руководитель нацистской разведки) успешно выполнил поставленные перед ним разведывательные задачи в Чили, Аргентине и Бразилии в годы Первой мировой войны.

    После прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера Аргентина стала рассматриваться, как основной поставщик пшеницы и мяса. А также, благодаря одной из самых многочисленных немецких колоний, самой благоприятной для закрепления национал-социализма в Южной Америке.

    Есть информация, что долгое время именно в Аргентине работал опытный разведчик из VI управления РСХА Арнольд Иоганнес, которому удалось завербовать даже… подполковника Хуана Д. Перрона, которому через несколько лет, в том числе и благодаря своим связям в Третьем рейхе удалось взять власть в Аргентине и на несколько лет стать здесь фактическим диктатором Надежную радиосвязь с рейхом нацистские разведчики имели благодаря «Германскому трансокеанскому агентству», которому аргентинские власти официально разрешили пользоваться частными радиопередатчиками, а с помощью самолетов «Аэропоста Аргентина» доставлять почту (а главное, иметь доступ) во все уголки Аргентины и даже далеко за ее пределы (гитлеровцы контролировали до 40 тысяч километров латиноамериканских воздушных линий). Более того, активно разрабатывался план создания некой нейтральной авиалинии по маршруту Испания — Аргентина, по которой предполагались полеты самолетов дальней немецкой авиации.

    К середине 1930-х годов нацисты контролировали несколько аргентинских компаний, а располагавшаяся в Буэнос-Айресе контора Германского трансокеанского общества не только осуществляла торгово-грузовые и пассажирские океанские перевозки, но в 1940 году даже взялась за снабжение продовольствием и топливом «серых волков» Деница, успешно действовавших в Северной Атлантике. Она же взялась и за создание тайных нацистских баз на побережье Аргентины и Огненной Земли.

    Используя неожиданно открывшиеся возможности, начиная с июля 1940 года (по другой информации — после установки ретрансляторов на побережье Франции и Северной Африки) немцы сразу же получили шанс отказаться от воздушной связи с Новым Светом через Испанию. При этом, опять же «неожиданно» для центральных властей Аргентинской республики, в провинции Мисьонес, находящейся на границе с Бразилией и Парагваем, была создана многолюдная германская колония. Провинция Мисьонес была создана на берегу реки Парана, впадающей в залив Ла-Плата.

    Основой «взаимовыгодных» отношений Германии со странами Южной Америки стала сфера экономического влияния Третьего рейха, созданная немецкими промышленниками задолго до начала Второй мировой войны. Она позволила нацистской внешней разведке в короткое время получить на континенте многочисленные источники людских и материальных ресурсов. В большинстве южноамериканских стран, за исключением Бразилии, работа фашистской разведывательной сети проходила в тепличных условиях, без особых осложнений практически до середины 1944 года. Так, Чили изначально рассматривалась, а затем и активно использовалась, как поставщик зерна, мяса, хлопка и табака для фашистской Германии. Здесь вела хорошо организованную разведывательную работу Анита Редер-Ристель (по различным данным — дочь гросс-адмирала Э. Редера). Долгое время эта страна была главным поставщиком в рейх натриевой селитры, которая широко применяется в сельском хозяйстве. Одновременно она способна служить исходным материалом для изготовления взрывчатых веществ. В 1940-е годы германские транспорты вывозили из южноамериканских портов до 100 тысяч тонн селитры ежегодно. Эти поставки были настолько скрытны, что чилийские финансовые и транспортные компании, да и большинство чилийских поставщиков, даже не представляли, кто является получателем этого груза. Большая его часть по железной дороге доставлялась в порт Буэнос-Айреса. Здесь на берегу глубоководной речной протоки Риачуэло селитру разгружали во вместительном складе немецкой фирмы «Гофман и К». Затем судами нейтральных государств (Испания, Швеция) доставляли в испанские или португальские порты или португальскими судами — в порты самой Германии. Интенсивность поставок чилийской селитры была настолько велика, что уже в июле 1941 года советской внешней разведке пришлось активизировать замороженную год назад латиноамериканскую резидентуру с задачей «как можно быстрее организовать диверсионную работу по срыву снабжения нацистов стратегическим сырьем из стран Южной Америки». Советским разведчикам было разрешено принимать любые меры, лишь бы сократить, а еще лучше остановить нескончаемый атлантический и тихоокеанский сырьевые потоки в Германию.

    И поставленную задачу советская диверсионная группа «Артура» выполнила. Ей удалось остановить поступление селитры в германские порты из Буэнос-Айреса в середине 1943 года. Однако к этому времени уже несколько десятков тысяч натурализовавшихся немцев из недавних фирм (до того, обеспечивавших поставки германской стороне) осели как в Аргентине, так и в Чили. Как они попали туда? Многие послевоенные историки утверждали: на фашистских подлодках «личного конвоя Гитлера». Может быть, но — не все! Корпус, даже самой большой океанской подлодки кригсмарине, не резиновый и не способен бесконечно принимать в себя эвакуирующихся людей.

    Интересную версию попадания нацистов в Южную Америку предложил английский писатель Алек Маклеллан.

    В марте 1942 года президент США Франклин Делано Рузвельт в своем напряженном графике работы выделил окно для беседы с супружеской парой Дэвидом и Патрицией Лэмб, которые только что вернулись из длительно путешествия по мексиканскому штату Чьяпас. Они рассказали о встрече с племенем индейцев, похожих на белокожих гномов, которые охраняли сеть подземных туннелей.

    Франклин Рузвельт был дальним родственником 26-го президента США Теодора Рузвельта, который, до того как занять этот государственный пост, в 1914 году, во время экспедиции в Южную Америку, собирал сведения о сети подземных туннелей, где, по слухам, были спрятаны несметные богатства.

    Франклин Рузвельт очень внимательно отнесся к рассказу четы Лэмб. Супруги рассказали, что практически весь поход их сопровождали бледнокожие индейцы, принадлежащие к племени ланкандонов, которые, по их же заявлениям, охраняли здесь входы в подземные туннели, где хранились золотые слитки.

    Удивительная история этих слитков началась в середине XVI века, когда из-за чрезмерной жестокости и алчности испанских конкистадоров во главе с Франциско Писарро инки укрыли несметные богатства в известных только им подземных туннелях. Прошло целое столетие, прежде чем вновь заговорили о спрятанном золоте инков. За эти годы сотни кладоискателей пытались найти заветные туннели, но не один из них оттуда не возвращался.

    В XVII веке новый туннель нашел испанский священник-миссионер по имени Франсиско Антонио Фуэнтес-и-Гусман. Долгое время в Мексике он нашел удивительный туннель между гватемальскими селениями Пучута и Текпан. Он не стал подробно разбираться в истории создания этого туннеля, но, на наше счастье, оставил письменные воспоминания о нем.

    Новую информацию о таинственных южно-американских туннелях в 1839 году сообщил американский путешественник Джон Ллойд Стивене, который практически до конца своего путешествия собирал информацию о затерянном городе племени майя под руинами города Санта-Крус-дель-Киче, а затем рассказал обо всем найденном и увиденном на пресс-конференции в Нью-Йорке.

    В 1844 году о затерянных городах Южной Америки рассказал в одноименной книге Гарольд Уилкинс.

    Уже в наши дни не менее интересную информацию о подземных туннелях в Эквадоре изложил немецкий исследователь Эрих фон Деникен. Откуда он узнал о существовании такого туннеля, не известно. Но может быть, кто-то, кто исчез из осажденного Берлина в мае 1945 года, помогал ему? И значит, послевоенная судьба нацистов в Южной Америке еще ждет кропотливой работы военных исследователей и историков, которые заинтересуются «ледяными» загадками Третьего рейха.









    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх