№ 46

Свидетельские показания доцента Тартуского государственного университета Эстонской ССР Вальмара Адамса о действиях немецко-фашистских захватчиков летом и осенью 1941 г. в г. Тарту

Не ранее октября 1944 г.

На окраине г. Тарту (по улице Няйтусе, 33) находится так называемый Выставочный плац, где фашистские захватчики в июле 1941 г. устроили импровизированный концлагерь, через который летом и осенью 1941 г. прошли тысячи советских патриотов. Заключенные помещались в четырех павильонах размером 60 на 20 м, а на обведенных колючею проволокою проходах между этими павильонами томилось несколько [недель] под открытым небом вывезенное сюда [...] русское мужское население причудских районов.

Из этих павильонов, в особенности из заколоченной «камеры смертников», ежевечерне отвозили на расстрел предварительно связанных и ограбленных до белья людей. Никакого судопроизводства не было; расстреливали произвольно расхамившиеся и вечно пьяные приспешники немцев из так называемой «Самозащиты» [ «Омакайтсе»]. Подробности опубликованы мною в газете «Уус Постимеес» № 11 – от 3.X.1944 в статье «Сад пыток. Личные воспоминания из времен немецкой оккупации».

Из моих товарищей по камерам были расстреляны в июле и августе 1941 г.:

Профессора государственного ун-та П. РУБЕЛЬ (агроном) и Леопольд ЗИЛЬБЕРШТЕЙН (гениальный филолог, присланный президентом Чехословакии БЕНЕШЕМ для ознакомления Эстонии с чехословацкой культурой), член Тартуского райисполкома ГИРШ, сыновья школьного советника ЛАНГА, школьный работник Эдуард ПЮТТСЕНН, директор фабрики игрушек МИЙССААР, десятки моих учеников по Тартускому народному университету, сотни безвестных рабочих, крестьян и советских служащих. Тогда же был расстрелян [проф. ] д-р Артур КЛИМАН, проректор государственного университета, один из лучших знатоков административного права в Европе. Сам я просидел в камере смертников вплоть до ликвидации этого временного концлагеря, после чего был переведен в «трудовой» лагерь в так называемых Хупертяновских казармах.

Концлагерь на Выставочном плацу был организован местными белогвардейцами чуть ли не накануне вступления немцев, с приближением немецких войск он находился сначала в ведении военно-оккупационных властей (полевой комендант полковник ГОЗЕБРУХ, начальник штаба подполковник ТЕЙХЕНБАУЭР), впоследствии перейдя в ведение полицейских властей СД (СС-фюрер ЗЕФЕЛЬД и его помощник ФАРЕНБЕРГЕР), которым помогала эстонская политическая полиция. Комендантом лагерей считался обер-фельдфебель полевой жандармерии, известный в лагере под именем ФРИЦ, сам себя называвший «отцом евреев» и посвящавший особое внимание издевательствам над заключенными-евреями. Собравшиеся на Выставочном плацу самозванцы судьи и «следователи» из проходимцев-белогвардейцев были плохо осведомлены о моей [...]тельности в советской общественности, так как на допросах обвиняли меня главным образом в сношениях с евреями и задавали вздорные вопросы о якобы полученных мною от мирового еврейства заданиях, вовсе не касаясь моей деятельности в качестве члена редакционного коллектива газеты «Тарту коммунист» и моей лекторской работы с массами. (Эта плохая осведомленность, вероятно, помогла мне спасти жизнь.) Тяжести лагерного режима смягчались только царившим в концлагере невероятным беспорядком и мальчишеским самодурством торжествующей антисоветской шайки. Например, меня водили несколько раз в хвосте женщин и подростков по улицам родного города на принудительную работу по расчистке квартиры богатого купца [Я]НЕСА и подготовке ее для полевого коменданта. Однако пришлось пройти и через более серьезные испытания: будучи принужден спать без постилки на каменном полу павильона, я схватил острое обоюдостороннее воспаление среднего уха, в результате которого – при полном отсутствии врачебной помощи – совершенно оглох на левое ухо.

В кратком описании невозможно перечислить всю агрессию фашистов против эстонской культуры, однако особенно чувствительной для репрессированных советских научных работников была «чистка» личных библиотек. В августе 1941 г. в г. Тарту орудовала специальная секретная комиссия или команда для изъятия большевистской литературы из библиотек советских научных работников. Как впоследствии удалось установить, эта «кампания» проводилась фашистскою молодежью по указке СД и под руководством лиц, имена которых могут быть сообщены в случае надобности. По слухам, эта команда разгромила библиотеки профессоров КЛИМАНА, КРУУЗА, КООРТА, КАДАРИ и писателей ЯКОБСОНА и ЮРНА. Мою библиотеку «очистили» не только от всего марксистского, но забрали и вообще все напечатанные русским шрифтом книги после 1917 г. Визит фашистских налетчиков-«библиотекарей» лишил историка русской литературы ценнейшего собрания русских авторов, собиравшегося мною в течение почти четверти века, среди них всех изданий Вл. МАЯКОВСКОГО и И. ЭРЕНБУРГА, мною специально коллекционируемых.

Таким образом, фашисты одновременно отняли у меня свободу, должности, слух и в значительной мере обезоружили меня идейно и научно.

Магистр Вальмар Теодорович АДАМС

Доцент кафедры литературоведения Тартуского государственного университета ЭССР; член Союза эстонских писателей с 1926 г.; бывший секретарь правления Эстонского PEN-клуба


ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 97. Д. 23. Л. 450–456.

Рукопись. Подлинник.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх