№ 12

Протокол допроса эстонского полицейского Августа Синипалу, участвовавшего в издевательствах над заключенными концлагеря Клоога

3 октября 1944 г.


Прокурор по надзору за милицией ВАСИЛЬЕВ ЭССР допросил нижепоименованного свидетеля, который, будучи предупрежден по ст. 95 УК, пояснил:

СИНИПАЛУ Август Фрицевич, родился в 1898 г., гор. Таллин, маляр на строительствах, окончил 3 класса начальной школы в гор. Таллин, из рабочих, не судился, беспартийный. Состоял в организации «Омакайтсе», проживал в гор. Таллин, Ыле ул., 37, кв. 12, находится в тюрьме № 1. Полицейский охранник 287-го полицейского батальона.

Я работал в Таллинской гавани ночным сторожем. Продолжал работать на этом месте и после оккупации Таллина немцами. В 1942 г. ранней весной я вступил в организацию «Омакайтсе» и продолжал работать сторожем в гавани. В августе 1943 г. был создан 287-й полицейский сторожевой батальон, который стоял в Раквере. Я поступил в этот батальон рядовым полицейским и служил в 3-й роте. В августе же 1944 г. 3-я рота, в которой я служил, была переведена из Раквере в Клоога для несения караульной службы. Мы караулили заключенных-евреев. Рота состояла из эстонцев, в ней было 110 чел., командиром роты был лейтенант ЭНДРИКСОН. Командиром батальона был майор КРООТ. Нашей обязанностью было караулить заключенных, чтобы они не уходили за пределы лагеря и ни с кем не общались. Одну неделю надо было стоять у ворот лагеря на посту, а другую неделю сопровождать заключенных лагеря на работы, если они работали вне лагеря, как, например, рубили дрова в лесу. Мы также охраняли лагерь со всех сторон. О порядке работы в лагере и вообще о внутреннем распорядке в лагере я не знаю, так как мы внутри лагеря охрану не несли. В лагере было заключенных около 2000 чел. Потом стало меньше, т. к. часть евреев в последнее время, летом, времени точно не помню, куда-то увезли. Все распоряжения по охране лагеря давал лагерфюрер лейтенанту ЭНДРИКСОНУ, и последний передавал распоряжения нам. ЭНДРИКСОН приказал нам стрелять в каждого заключенного, кто самовольно уйдет с работы. Стрелять мы должны были без предупреждения. Был такой случай. Один заключенный работал в лесу, самовольно отлучился, и когда он возвращался обратно к своей группе, его застрелил охранник Ермолай ТРАНСИЛОВ.

Были случаи, что я бил заключенных шомполом. Бил я их за то, если они, работая в лесу, уходили за продуктами в деревню. Продукты я у них отбирал, так как таков был приказ лагерфюрера. В лагере была помойка около офицерского казино, и я бил заключенных, если они уходили на помойку искать еду во время работы. Я видел, как другие охранники били заключенных рукой и шомполом, другие были еще более жестокие, чем я. Я видел также, как немцы били заключенных, они били их кулаками, ногами и палкой.

Били немцы заключенных по всякому поводу.

18 сентября с. г. вечером лейтенант ЭНДРИКСОН сказал нам, что 19 сентября с. г., т. е. на следующий день, заключенных будут эвакуировать в Германию и мы будем их сопровождать. Приказал нам быть готовыми к выступлению.

19 сентября с. г. утром на охрану лагеря заключенных вышла вся рота. Весь лагерь собрался на площади с котомками, хлебом и котелками. Заключенные стояли, пока не пришел начальник лагеря с другими немцами, их было всего 7 чел., фамилий их я не знаю. Я стоял на посту у ворот этой площади.

Немцы около двух часов совещались на квартире лагерфюрера, которая помещалась недалеко от моего поста. Потом один немец отобрал около 300 заключенных и повел их по дороге на станцию Клоога. Этих заключенных окружили немцы СД с автоматами. Я видел, как эти люди носили дрова в лес, что около озера. Когда 300 чел. выводили за ворота, то один заключенный пустился бежать, но его немец застрелил.

Дрова носили около 3 часов, потом людей не было видно. Через некоторое время в лесу раздалась стрельба из автоматов, а потом были слышны револьверные выстрелы, которые продолжались до позднего вечера. После стрельбы из автоматов немцы стали из леса приходить в лагерь и уводить людей в лес группами по 20–30 чел. в каждой. Когда были уведены несколько групп, тогда меня и еще 5 охранников сняли с поста и велели идти в караульное помещение. Мы в караульное помещение не пошли, а пошли на железную дорогу посмотреть, что происходит в лесу, с того места, где я стоял, было хорошо видно недостроенный барак. Я видел, как немцы вводили группы заключенных по 30–35 чел. и эти группы скрывались за углом дома. Вход в дом не был мне виден, т. к. он был со стороны леса.

Из барака раздавались револьверные выстрелы. При мне немцы провели 3–4 группы, потом я пошел ужинать, другие остались смотреть.

После ужина я пошел опять смотреть на железную дорогу и спросил у тех же охранников, которые там были, ведут ли уже женщин.

Мне ответили, что еще нет. Тогда я пошел домой. Вскоре раздался как бы взрыв, мы вышли посмотреть и увидели, что барак, из которого раздавались выстрелы, горит. Тогда я опять пошел домой. Через некоторое время охранник КЕРЕ пришел к нам в комнату и сказал, чтобы мы пошли послушать, как кричат евреи. Я и другие вышли. Барак был наполовину сгоревшим, и оттуда неслись крики и стоны людей. Мы их слышали за 500 м от горевшего дома. Были слышны крики: «Ай, ай». Я слышал крики в течение получаса, которые то стихали, то усиливались. Когда я пошел домой через полчаса, крики еще продолжались.

Утром 20 сентября с. г. лейтенант ЭНДРИКСОН приказал нам собрать вещи, так как мы поедем в Германию. Ни одного немца в лагере уже не было.

Собравшись, мы пошли на станцию Клоога и оттуда поехали в Кейла, из Кейла мы поехали в Ярве, что у Таллина. Из Ярве я поехал в Таллин, где пошел домой. Арестовали меня 29 сентября с. г.

Добавить больше нечего. Протокол мне прочитан в переводе на эстонский язык, записан с моих слов правильно.

Добавляю, что когда я увидел, что заключенные носят дрова, то мне стало ясно, что немцы будут расстреливать заключенных, так как немцы всегда сжигали трупы.

Прокурор по надзору за милицией ВАСИЛЬЕВ


ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 97. Д. 1. Л. 9-10.

Заверенная копия. Машинопись.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх