ПРЕДИСЛОВИЕ

 На одном из советско-американских симпозиумов по второй мировой войне, которые вот уже несколько лет проводятся поочередно в СССР и США, руководитель американской делегации, видный историк и знаток архивных документов профессор У. Кимболл заметил, что всем, кто интересуется историей гитлеровской Германии, событиями, потрясшими Европу и мир в 30-е и первую половину 40-х годов, следует прежде всего рекомендовать книгу У. Ширера "Взлет и падение третьего рейха". Учитывая, что на эту тему написаны тысячи книг и число их продолжает расти, такая оценка сама по себе примечательна. Во всяком случае, эта книга весьма полезна для читателей с любым уровнем знаний. Она неоднократно переиздавалась в США, переводилась во многих странах мира. Ныне стала возможной ее публикация и в СССР.

Уильям Ширер, родившийся в 1904 году, - известный американский историк и журналист. Был корреспондентом в Париже, Лондоне и Риме. С 1926 года по декабрь 1941-го находился в Германии, представляя "Чикаго трибюн", а затем "Коламбиа бродкастинг сервис". В дальнейшем с осени 1945-го вновь работал в Германии. Присутствовал на Нюрнбергском процессе. Является автором ряда книг, из которых наибольшую известность получила "Взлет и падение третьего рейха".

Уникальность книги - в ее документальности, обогащенной личным восприятием многих событии, их оценок непосредственными участниками, в глубоком анализе многих исторических явлений. Наибольшего накала при изложении исторического материала, что вполне закономерно, Ширер достигает именно при сочетании перечисленных факторов; там же, где личные наблюдения автора отсутствуют, книга грешит некоторым схематизмом. В указанном смысле первые книги, на мой взгляд, более обстоятельны, нежели последующие.

Труд представляет собой историю германского фашизма, начиная с возникновения нацистской партии и кончая разгромом гитлеровского рейха во второй мировой войне. Широко используя секретные документы государственных учреждений и различных ведомств Германии, материалы конференций и совещаний, записи доверительных переговоров нацистского руководства, дневники дипломатов, политиков и генералов, архивы МИДа, Германии, штабов верховного командования вермахта (ОКВ), сухопутных войск (ОКХ), военно-воздушных (ОКЛ) и военно-морских (ОКМ), воспоминания лиц из окружения Гитлера, показания обвиняемых и свидетелей на Нюрнбергском процессе, автор освещает узловые проблемы возникновения, становления, развития и крушения нацистской Германии и фашизма как общественного явления в целом. Лишь в нескольких местах, по словам Ширера, он прибегает к догадкам - там, где не оказалось документов. Но такие случаи автор старается оговаривать.

Книга выдержана в традициях умеренно-консервативной западной историографии с ее неприятием многих реалий советского общества. Вместе с тем объективная позиция автора способствует яркому и убедительному раскрытию фашизма как порождения империализма, смертельной угрозы существованию цивилизованного человечества, связей фашизма с монополиями и реакционной военщиной.

Рассматривая историю рейха, автор уделяет большое внимание довольно слабо освещенному в советской исторической литературе вопросу возникновения и становления нацистской партии, появления ее вождей. Подробно освещается биография Гитлера до первой мировой войны, когда он еще не определился как личность, и после принятия рокового для него и для мира решения посвятить свою жизнь политике завоевания для Германии "жизненного пространства", достижения мирового господства и уничтожения большевизма. При этом "угроза большевизма" неизменно использовалась в обоснование как внешней, так и внутренней политики Германии (например, при расправах с соперниками внутри нацистской партии - с Ремом и другими). Автор рисует обстановку, сложившуюся в Германии после ее поражения в первой мировой войне, становление Веймарской республики, исследует расстановку сил, причины возникновения нацистской партии как реакцию финансово-промышленных кругов на крепнущее рабочее движение. Эти круги не допускали гитлеровцев к штурвалу государственной машины до тех пор, пока могли управлять массами с помощью методов, присущих буржуазной демократии. Однако, как хорошо показано в книге, когда германский империализм утратил возможность бороться с рабочим движением испытанными методами, он обратился к нацистской партии и способствовал ее приходу к власти. Этого требовала и жажда реванша за проигранную войну, которой соответствовала агрессивная внешнеполитическая программа нацистов.

Анализируя мировоззренческие взгляды самого фюрера и его приспешников, в частности книгу Гитлера "Майн кампф", справедливо получившую в свое время название "библии людоедов", автор приходит к выводу, что основные постулаты нацистов представляли собой смесь вульгарного дарвинизма, фантазий садистов, мегаломании, философии традиционного германского милитаризма и пруссачества одновременно. "Нацизм и третий рейх по существу были не чем иным, как логическим продолжением германской истории", - констатирует Ширер. В фашизации Германии, по его мнению, были виноваты и сами немцы, которые, не ведая, что творят, надели на себя ярмо нацистской тирании.

В книге подробно рассматриваются процесс передачи власти правящими кругами Веймарской республики фашистской клике, поджог рейхстага, междоусобная борьба в стане гитлеровцев в первые месяцы нацистского режима. Отдельная глава отводится описанию жизни населения Германии в годы фашистского правления. Освещается деятельность правительственных органов, система пропаганды, принудительного труда, отношение нацистов к церкви, нацификация культуры и просвещения, состояние промышленности, сельского хозяйства и других областей жизнедеятельности государства в условиях "нового порядка".

Раскрывая корни чудовищных преступлений нацистов, поддержку широкими массами населения их агрессивной программы, Ширер отмечает, что германскую нацию выковала грубая сила и сплотила неприкрытая агрессия. Он показывает, что псевдореволюционная риторика и обработка общественного мнения, тотальные репрессии против инакомыслящих, прежде всего коммунистов и социал-демократов, явились для нацистов главными средствами достижения цели. Социалистические лозунги Гитлера, по мысли Ширера, были лишь "средством пропаганды, завоевания на свою сторону масс в период продвижения к власти".

Нельзя не согласиться с автором в том, что отсутствие единства в рабочем движении Германии, раскол между коммунистами и социал-демократами способствовали приходу гитлеровцев к власти. В книге убедительно показано, что существовала реальная возможность, особенно на выборах в ноябре 1932 года, когда гитлеровцы потеряли 2 миллиона голосов, не допустить их прихода к власти (нацисты получили 196 мест в рейхстаге, социал-демократы - 121, коммунисты - 100). Однако обстановка, сложившаяся к тому времени в рабочем движении Германии (политика предательства и террора, проводившаяся лидерами правой социал-демократии в период Ноябрьской революции 1918 года, в последующем привела к зарождению на этой основе не без помощи Сталина и Коминтерна теории "социал-фашизма"), исключала такую возможность.

Внешняя политика рейха в первые годы его существования представляла собой, по мнению автора, смесь псевдомиролюбивой демагогии и проводимой втайне подготовки к войне. Все это имело одну цель - усыпить бдительность союзных держав и не дать им повода применить санкции против Германии.

В книге подробно разбираются нарушение третьим рейхом Версальского договора, занятие гитлеровцами демилитаризованной Рейнской зоны, усиленная подготовка к войне, обновление руководства вооруженными силами. Отдельная глава повествует о захвате Австрии, две главы отведены истории Мюнхенского соглашения и оккупации Чехословакии.

Надо отметить, что предыстория второй мировой войны освещена в книге достаточно широко и интересно. В ряде случаев ход событий ставит автора в тупик: если главы правительств Англии и Франции знали, что захват Чехословакии посредством военной силы нереален, что это приведет Германию к поражению, то как случилось, что они принесли в жертву жизненные интересы своих стран? В поисках ответа на эти вопросы читатель, по замечанию Ширера, сталкивается с тайной Мюнхена. Какой? Прямого ответа автор не дает, но из книги следует, что мюнхенский сговор явился одним из промежуточных результатов противоборства, развернувшегося в середине 30-х годов между двумя еще окончательно не оформившимися группировками империалистических держав: Германией, Италией и Японией с одной стороны и Великобританией, Францией и США - с другой. Первая представляла собой, выражаясь словами В. И. Ленина, буржуазию "алчущую", стремящуюся к захвату мирового господства, вторая - буржуазию "сытую", целью которой являлось удержать и укрепить свои доминирующие позиции в мире {См.: Ленин В. И. Собр. соч., т. 11., с. 292.}.

Обе группировки объединяли антисоветские тенденции, стремление разрешить противоречия за счет СССР.

В 1931 году милитаристская Япония развязала на Дальнем Востоке захватническую войну против Китая. С приходом к власти в Германии в январе 1933 года нацистов, дорогу которым вымостили немецкие финансово-промышленные и военные круги, резко возросла опасность войны в Европе.

Советский Союз, заинтересованный в предотвращении войны, опираясь на свою растущую мощь, стремление к защите государств, которым угрожала агрессия, и поддержку антивоенного движения, выступил в декабре 1933 года с программой создания системы коллективной безопасности. К середине 30-х годов в активе советской внешней политики имелся ряд существенных достижений. Общепризнанным был положительный вклад СССР в деятельность Лиги Наций, направленный на укрепление ее как органа коллективной безопасности. СССР заключил договоры о взаимопомощи с Францией и Чехословакией, конвенцию об определении агрессии, выступил с предложением заключить региональный оборонительный пакт с участием СССР, Франции, Польши, Чехословакии, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы и Бельгии (Восточный пакт), а также соглашение о ненападении с участием СССР, США, Великобритании, Франции, Японии и Китая (Тихоокеанский пакт), оказывал самоотверженную помощь, в том числе военную, жертвам агрессии. Однако создание системы коллективной безопасности в том виде, в каком предлагал Советский Союз, оказалось невозможным. Не были заключены ни Восточный, ни Тихоокеанский пакт. Основной причиной этого явилась политика так называемого "умиротворения" (уступок агрессору), которую проводили западные демократии, что и привело к мюнхенскому сговору.

Агрессоры, используя сложившуюся обстановку, действовали быстро и нагло. В 1935 году фашистская Италия захватила Абиссинию; в 1936 году Германия ввела войска в демилитаризованную согласно Версальскому договору Рейнскую зону, итало-немецкие вооруженные силы начали военную интервенцию против республиканской Испании; в 1937 году развернулся новый широкомасштабный этап японской агрессии в Китае; в марте 1938 года германские войска вступили в Австрию, ликвидировав ее независимость.

Мюнхенское соглашение явилось переломным рубежом, изменившим всю политическую и стратегическую обстановку в Европе, оно нанесло сокрушительный удар по политике коллективной безопасности, обесценило договоры СССР с Францией и Чехословакией о взаимопомощи, открыло путь фашистской агрессии в общеевропейском масштабе. СССР, выступивший в защиту Чехословакии, оказался в международной изоляции. Давая оценку мюнхенскому сговору, Ширер резко осуждает политику глав правительств Англии и Франции, высказывая предположение, что Чемберлен еще до возникновения чехословацкого кризиса дал понять Гитлеру: Англия не выступит в защиту Чехословакии. Это, кстати, подтверждается дальнейшим ходом событий и документами дипломатической переписки.

Последствия не заставили себя ждать. 14 марта 1939 года немецкие войска вступили на территорию Чехии. На следующий день Чехословакия как самостоятельное государство перестало существовать. 22 марта войска вермахта оккупировали литовский порт Клайпеда (Мемель). 3 апреля Гитлер утвердил план операции "Вайс" (агрессия против Польши). 7 апреля итальянские войска захватили Албанию. Европа оказалась охвачена политическим кризисом.

Скрупулезно исследуя события 1939 года, главное место автор отводит подготовке германской агрессии против Польши, англо-франко-советским и советско-германским переговорам, а также поискам возможности заключить германо-английское соглашение о разделе сфер влияния.

Многосторонние переговоры к середине августа вступили в решающую фазу. От их исхода зависела не только реализация последней возможности предотвратить нападение Германии на Польшу и вовлечение в войну целого ряда других государств, но и общая расстановка сил в войне. Каждая из сторон преследовала свои цели. Германия стремилась обеспечить наиболее благоприятные внешнеполитические условия для нападения на Польшу, воспрепятствовать созданию англо-франко-советской коалиции ("не допустить союза Англии и Франции с Россией"), вовлечению в войну на стороне Польши Советского Союза; Англия и Франция - избежать войны с Германией и направить ее агрессивные устремления против СССР, а при определенных условиях достигнуть нового сговора с Германией, решив "польскую проблему" путем компромисса с рейхом; СССР - воспрепятствовать сговору Англии и Франции с Германией и Италией на антисоветской и антипольской основе, не допустить в случае возникновения германо-польской войны выхода вермахта к советским границам, добиться заключения военно-политического союза с Англией и Францией для пресечения новых актов фашистской агрессии.

Эти переговоры, казалось, призванные решить "польскую проблему", а в действительности определявшие судьбы войны и мира в глобальном масштабе, отличались рядом особенностей. Во-первых, все они были взаимосвязаны: положение на одних переговорах во многом определяло движение вперед или вспять на других. Во-вторых, несмотря на секретный характер британо-германских и германо-советских переговоров, об основном их содержании знали соответственно в Москве и в Лондоне. Все это превращало их в запутанный клубок, ситуация менялась стремительно, порой с непредсказуемыми последствиями. Чтобы уяснить некоторые связанные с переговорами в изложении автора книги обстоятельства, уточним общую картину на последнем их этапе.

К 19 августа англо-франко-советские переговоры зашли в тупик. Советское правительство дало согласие на приезд Риббентропа в Москву 26-27 августа. В то же время было принято решение оставить двери для переговоров с Англией и Францией открытыми. В ночь на 20 августа в Берлине состоялось подписание советско-германского кредитного соглашения, о чем было сообщено в печати. В тот же день Гитлер обратился к И. В. Сталину с личным посланием, настаивая на приезде Риббентропа в Москву 22 августа, самое позднее 23-го.

О напряженности этих дней свидетельствует хотя бы такой факт. На 23 августа одновременно была намечена встреча Геринга с Чемберленом в Англии. На один из немецких аэродромов за именитым гостем уже прибыл самолет "Локхид А-12" английских секретных служб. Содержание условий сговора хранят в тайне британские архивы. Утром 21 августа на переговорах в Москве началось последнее заседание советской, британской и французской военных делегаций, закончившееся безрезультатно. Вечером Сталин отправил Гитлеру телеграмму с согласием на приезд Риббентропа 23 августа. Полет Геринга в Англию был отменен.

22 августа советская печать сообщила о предстоящем приезде Риббентропа. Готовясь к его приему, в Москве ожидали положительного сдвига на переговорах с Великобританией и Францией. Глава французской военной делегации генерал Ж. Думенк посетил в тот день К. Е. Ворошилова и сообщил, что получил от своего правительства положительный ответ на "основной кардинальный вопрос" (согласие на пропуск советских войск через территории Польши и Румынии в случае наступления германских армий) и полномочия подписать военную конвенцию. Однако он признал, что о позиции английского, румынского и польского правительств ему ничего не известно. Иными словами, подписание военной конвенции и предотвращение совместными усилиями нападения Германии на Польшу оказалось невозможным. У. Ширер считает, что Чемберлен, отвергнув соглашение с СССР, впоследствии "вернулся к этой мысли". Если все обстояло именно так, то английский премьер пошел на это лишь с целью оказать давление на Германию, вернуть ее политику в "разумные рамки" мюнхенского сговора. Анализ доступных в настоящее время английских дипломатических документов показывает, что правительство Великобритании стремилось избежать войны с Германией, но не желало заключать соглашения с СССР на основе обеспечения равной безопасности, да, пожалуй, и вообще какой-либо договоренности с СССР, направленной против Германии, хотя необходимость именно такого соглашения диктовалась угрозой фашистской агрессии, нависшей над Европой. Впрочем, это всего лишь частное замечание. В целом же автор довольно объективно раскрывает политику Англии и Франции, подчеркивая: "В любом случае Сталин, по-моему, не принимал окончательного решения (о заключении пакта о ненападении с Германией. - О. Р.) до вечера 19 августа".

Разгром Польши представлен автором как результат сговора между Гитлером и Сталиным. Советско-германский договор о ненападении и взаимоотношения между СССР и Германией анализируются в мельчайших подробностях и трактуются как отношения между двумя родственными по духу тоталитарными державами. Приводятся выдержки из секретных протоколов к советско-германским договорам от 23 августа и 28 сентября 1939 года, фрагменты ответа Молотова Шуленбургу от 26 ноября 1940 года о согласии СССР на вступление в тройственный пакт на определенных условиях. Требование Сталина о выделении сфер влияния для СССР в Европе и на Среднем Востоке, по мысли автора, привело к принятию Гитлером окончательного решения начать войну против СССР, подготовка к которой велась с середины 1940 года. Отдельные главы посвящены "странной войне", захвату Дании и Норвегии, падению Франции, битве за Англию и операции "Морской лев", захвату гитлеровцами Балканских государств.

В этой связи необходимо, на наш взгляд, прояснить вопрос о советско-германских договорах от 23 августа и 28 сентября 1939 года. Как следует из дипломатических документов, договоренность, достигнутая между СССР и Германией в августе и сентябре 1939 года, четко определяла сферы интересов двух государств, что было необходимо для безопасности СССР и максимально возможной в тех условиях защиты от нацистской оккупации приграничных стран и территорий. Конкретно к сфере интересов СССР были отнесены Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия.

Сегодня можно констатировать, что Советское правительство, заключая 23 августа 1939 года пакт о ненападении с Германией, учитывало последствия неизбежного разгрома Польши, лишенной правительствами Англии и Франции, а также собственными правителями советской помощи, и считало необходимым при таком развитии событий любой ценой предотвратить выход вермахта к советским границам, вовлечение СССР в войну.

Это решение давало СССР определенные гарантии национальной безопасности и защиты западных границ, временный нейтралитет в надвигавшейся войне, но содержало и неизбежные последствия компромисса с разбойным гитлеровским режимом - негативные явления политического, идеологического и военного характера. Эти явления усугубили демонстрация некой "дружбы" с Германией и ряд противоправных действий, допущенных при освобождении Западной Украины и Западной Белоруссии, а позднее в Прибалтийских странах в обстановке стремительно нараставшей угрозы войны Германии против СССР.

Нельзя не учитывать также, что летом и осенью 1939 года СССР и МНР отражали агрессию японских захватчиков на Дальнем Востоке. Словом, угроза войны на два фронта, а в наихудшем варианте и против других империалистических государств являлась суровой реальностью. Вопрос стоял о жизни и смерти Советского государства. У. Черчилль, современник рассматриваемых событий, говорил в этой связи 1 октября 1939 года, выступая по радио:

"То, что русские армии должны были находиться на этой линии, было, без всякого сомнения, необходимо для безопасности России перед немецкой угрозой. Во всяком случае, была занята позиция и создан Восточный фронт, который немецкая армия не осмелилась атаковать".

Подсчеты, кто в итоге выиграл от германо-советских договоренностей, представляются гипотетичными. Для Германии к июню 1941 года сложились наиболее благоприятные условия для нападения на СССР - главной программной цели нацизма. СССР, заключив пакт с Германией и договор о нейтралитете с Японией, обеспечил себе почти два года для укрепления обороны страны, что сыграло важнейшую роль в первый, наиболее тяжелый период Великой Отечественной войны. Экономическими соглашениями, заключенными в 1939-1940 годах, каждая из сторон также преследовала свои цели.

Известные историки из ФРГ Ф. Форстмайер и X. Фолькман пишут: "В торговых отношениях с Германией Советский Союз показал себя упорным, несговорчивым партнером, который последовательно отстаивал собственные экономические и оборонные интересы. Часто высказываемое мнение о "существенной поддержке" германской военной экономики советскими поставками сырья не учитывают того объема и ассортимента поставок, которые СССР требовал и получал от Германии. Например, в конце 1940 года СССР согласился увеличить поставки зерна в Германию на 10 процентов, но за это Германия должна была увеличить поставки в СССР алюминия и кобальта, которых крайне недоставало ей самой. В ответ же на просьбы Германии о дополнительных поставках сырья СССР выдвигал новые требования о поставках станков и грузовых машин, а также вооружений".

Одной из причин затянувшихся дискуссий о советско-германских договоренностях 1939 года являлось наше длительное молчание по поводу публикаций на Западе еще в 1948 году относящихся к ним секретных протоколов, что многие десятилетия использовалось реакционной пропагандой в антисоветских целях. Между тем взятые в совокупности документы и факты многое проясняют, позволяют дать советско-германским договоренностям более объективную оценку, не причислять СССР к "невоюющим союзникам" Германии, как это начали утверждать отдельные историки. Все обстояло значительно сложнее. Исчерпывающий ответ на этот вопрос содержится в документах II съезда народных депутатов СССР (1989 год).

Реализация достигнутых в 1939 году договоренностей между Германией и СССР отражала обстановку вынужденного с обеих сторон, хотя и по разным причинам, временного компромисса, в котором определяющим фактором являлись стремительно нараставшие противоречия, вызванные усиливавшейся подготовкой Германии к агрессии против СССР.

Что касается переговоров В. Молотова в Берлине в конце 1940 года и согласия СССР на вступление в тройственный пакт, то как предложение, сделанное Советскому правительству, так и его ответ необходимо, на наш взгляд, рассматривать в контексте сложившейся военно-политической обстановки, которая диктовалась уже принятым к этому времени решением гитлеровского руководства о войне против СССР, о подготовке к которой было известно в Москве. На переговорах в Берлине Германия стремилась дезориентировать СССР относительно своих планов (отсюда и предложение о новом разделе сфер влияния), а СССР - дезориентировать Германию, якобы приняв ее предложение как реальное, и таким образом отдалить еще на какое-то время войну, укрепить оборону страны, в первую очередь Вооруженные Силы, которые, как показала война в Финляндии, явно не были готовы к отражению агрессии. Думается, что ни та, ни другая сторона своих целей не достигли. Гитлеровцы продолжали наращивать масштабы подготовки к агрессии. Отсутствие немецкого ответа на советское письмо от 26 ноября 1940 года лишний раз подтверждало неизбежность войны. Не оставалось, видимо, у гитлеровцев сомнений и в том, что скрыть свои планы от СССР не удастся, о чем свидетельствовала достаточно жесткая позиция, занятая В. М. Молотовым на переговорах в Берлине, на что указывают и приводимые в книге фрагменты.

Довольно обстоятельно рассматривая агрессию Германии против Польши, вступление в войну Англии и Франции, сражение за скандинавский плацдарм, поражение Франции, автор затем отводит немалое место битве за Англию, высказываясь в том смысле, что "какой-то десяток английских летчиков" сорвал гитлеровские планы вторжения на Британские острова и устремления Гитлера "волей-неволей" развернулись в другом направлении. Позволю возразить: ситуация была несколько иной. Упорная оборона Англии, самоотверженная защита ее территории от угрозы вторжения морского десанта противника, умелые действия британских средств ПВО и особенно истребительной авиации явились существенным фактором в срыве планов Гитлера "выбомбить Англию из войны". При этом следует учитывать, что в тот период Великобритания и ее вооруженные силы вели единоборство с фашистской Германией, значение которого для будущих событий войны еще не получило в советских исследованиях должной оценки.

Вместе с тем, как свидетельствуют документы, задача вывести Англию из войны являлась важной, но подчиненной целью германского руководства. Основные его усилия после разгрома Франции сосредоточивались на непосредственной подготовке войны против СССР. 30 июня 1940 года, то есть на пятый день после прекращения огня во Франции, начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер записал в своем дневнике: "Основное внимание - на Восток... Англии мы должны будем, вероятно, еще раз продемонстрировать нашу силу, прежде чем она прекратит борьбу и развяжет нам руки на Востоке". Разработка плана нападения на СССР началась, судя по документам, 25 июня. Через месяц она развернулась ускоренными темпами и завершилась в первом варианте 31 июня 1940 года. В этот день в Бергхофе состоялось совещание руководящего состава вооруженных сил, на котором были уточнены цели и замыслы войны, намечены ее сроки. Гитлер обосновывал необходимость разгрома Советского Союза стремлением завоевать господство в Европе. "В соответствии с этим, - заявил он, - Россия должна быть ликвидирована. Срок - весна 1941 года". По мнению У. Ширера, в конце мая 1940 года Гитлер мог нанести сокрушительный, даже фатальный удар по Великобритании. С таким мнением трудно согласиться. Для подготовки форсирования Ла-Манша и вторжения на Британские острова требовалось время. Немецкая авиация господствовала в воздухе, однако на море господствовал британский флот и английский народ был полон решимости не допустить вторжения. Кроме того, в это время все активнее включаются в поддержку Англии Соединенные Штаты Америки. Не остался бы, по-видимому, в стороне (это уже из области предположений) и Советский Союз.

Решение немецко-фашистского руководства о нападении на СССР, подписание Гитлером 18 декабря 1940 года плана "Барбаросса" оцениваются в книге как "самое роковое из всех его решений". Еще ранее Ширер отметил: "Британское верховное командование, как впоследствии и немецкое верховное командование, сильно недооценило мощь Красной Армии".

События на советско-германском фронте рассматриваются в общем-то довольно бегло, тем не менее читателю дается возможность представить картину развернувшейся гигантской по масштабам и напряжению вооруженной борьбы. Однако ряд оценок, прежде всего касающихся первых месяцев войны и коренного перелома, следует отнести к разряду дискуссионных. Например, автор считает, что коренной перелом во второй мировой войне произошел в 1942 году, что его решающими событиями являлись Сталинградская битва и сражение под Эль-Аламейном в Северной Африке. Хочется высказать по этому поводу следующие соображения.

Освещение коренного перелома предполагает, на наш взгляд, рассмотрение военных, экономических, политических и других факторов, обусловивших его достижение силами антигитлеровской коалиции в результате длительной и тяжелой борьбы с противником.

Стратегическая инициатива - важнейший показатель коренного перелома впервые в войне была вырвана у противника в битве под Москвой, правда, как свидетельствовал дальнейший ход событий, временно. В битве же под Сталинградом - окончательно и бесповоротно. Битва под Москвой (30 сентября 1941 года-20 апреля 1942 года) имела в ходе войны особое значение. Напомним кратко сложившуюся к тому времени обстановку. К июню 1941 года, когда фашистская Германия напала на СССР, 12 стран Европейского континента Австрия, Чехословакия, Албания, Польша, Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Франция, Югославия и Греция были захвачены агрессорами, их население подвергалось всяческим гонениям, террору, а в некоторых странах находилось под угрозой полного уничтожения. Смертельная опасность нацистского вторжения нависла над Англией. Итало-немецкие войска развернули наступление в Северной Африке. Наиболее мощный союзник Германии - Япония, оккупировав обширные районы Китая и Индокитая, готовилась к захвату тихоокеанских владений США и угрожала СССР. Ключевые позиции для порабощения мира, как представлялось тогда агрессорам, давал молниеносный поход против СССР.

Историческое место битвы под Москвой в ходе войны нельзя уяснить, не учитывая той драматической обстановки, которая сложилась к осени 1941 года непосредственно на советско-германском фронте. Готовя внезапное нападение на Советский Союз, нацистское руководство делало ставку на мощные удары вермахта, которые в считанные недели и месяцы должны были сокрушить сопротивление Красной Армии, уничтожить ее основные силы, парализовать волю советского народа, сделать его неспособным к дальнейшей борьбе. Гитлеровские генералы собирались повторить опыт летней кампании 1940 года, когда они довольно быстро добились полной победы над Францией. Учитывали они и преимущества, которые давало им ведение основных операций на одном фронте, позволявшее сосредоточить против Советского Союза максимум военной мощи рейха и его союзников. Центр вооруженной борьбы во второй мировой войне переместился на советско-германский фронт.

Первоначальному успеху врага способствовал ряд факторов, включая вероломство его нападения. Фашистская Германия обрушила на Советский Союз внезапный удар невиданной в истории армии вторжения - 190 дивизий, свыше 4 тысяч танков, около 5 тысяч самолетов, около 200 кораблей. Для ведения войны против СССР была создана коалиция, основой которой стал Берлинский (тройственный) пакт, заключенный в 1940 году между Германией, Италией и Японией. К активному участию в агрессии были привлечены Румыния, Финляндия и Венгрия. Гитлеровцам оказывали помощь реакционные правящие круги Болгарии, а также марионеточных государств Словакии и Хорватии. С фашистской Германией сотрудничали Испания, вишистская Франция, Португалия и Турция. В целях военно-экономического обеспечения "восточного похода" использовались ресурсы европейских государств - как прямых союзников Германии, так и оккупированных, зависимых и нейтральных стран, общая численность населения которых превышала 300 миллионов человек.

Война поставила Советскую страну перед необходимостью вести борьбу с фашистской Германией в неравных условиях. Красная Армия оказалась неподготовленной к борьбе с таким мощным противником. Ее кадры были ослаблены сталинскими репрессиями. Первые пять месяцев войны стали самыми трудными для Советского Союза. Немецко-фашистские орды вторглись в его пределы на глубину от 850 до 1200 километров, блокировали Ленинград, находились в опасной близости к Москве, захватили Харьков, большую часть Донбасса и Крыма. Гитлеровцами были оккупированы Прибалтика, Белоруссия, Молдавия, почти вся Украина, ряд областей Российской Федерации и часть Карелии. Территория, занятая врагом, превышала 1,5 миллиона квадратных километров. На ней перед войной проживало 74,5 миллиона человек. Миллионы советских людей погибли в боях, оказались в оккупации, в плену, в гитлеровских концлагерях.

Гитлеровское руководство было настолько уверено в успешном осуществлении плана "Барбаросса", что еще весной 1941 года приступило к детальной разработке дальнейших замыслов завоевания мирового господства. В служебном дневнике верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) за 17 февраля 1941 года излагалось требование Гитлера: "После окончания восточной кампании необходимо предусмотреть захват Афганистана и организацию наступления на Индию". Исходя из этих указаний, штаб ОКВ начал планирование операций вермахта на будущее. Эти операции намечалось провести поздней осенью 1941 года и зимой 1941/42 года. Замысел их был изложен в проекте директивы э 32 ("Подготовка к периоду после осуществления плана "Барбаросса"), направленной в сухопутные войска, военно-воздушные и военно-морские силы 11 июня 1941 года.

Проект предусматривал после разгрома Советских Вооруженных Сил захват английских колониальных владений и некоторых независимых стран в бассейне Средиземного моря, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, вторжение на Британские острова, развертывание военных действий против Америки. Германские стратеги рассчитывали уже осенью 1941 года приступить к завоеванию Ирана, Ирака, Египта, района Суэцкого канала, а затем и Индии, где планировалось соединиться с японскими войсками. Немецко-фашистское руководство надеялось, присоединив к Германии Испанию и Португалию, быстро захватить Гибралтар, отрезать Англию от ее сырьевых источников и предпринять осаду островов. Разработка директивы э 32 и других документов свидетельствует, что после разгрома СССР и решения "английской проблемы" гитлеровцы намеревались в союзе с Японией "устранить влияние англосаксов в Северной Америке".

Захват Канады и Соединенных Штатов Америки предполагалось осуществить при помощи крупных морских десантов, высаженных с баз в Гренландии, Исландии, на Азорских островах и в Бразилии на восточное побережье Северной Америки и с Алеутских и Гавайских островов - на западное. Командующий объединенным флотом Японии адмирал И. Ямамото, конкретизируя эти замыслы, заявил: "Для нас недостаточно захватить Гуам и Филиппины или даже Гаваи и Сан-Франциско. Мы должны вступить в Вашингтон и подписать договор в Белом доме".

В ходе битвы под Москвой сложилось крайне тяжелое положение и для других стран антигитлеровской коалиции. В результате вероломного нападения на главную базу Тихоокеанского флота США в Перл-Харборе (7 декабря 1941 года) и последующего наступления японских вооруженных сил на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии агрессоры захватили к весне 1942 года огромную территорию - 4,2 миллиона квадратных километров с населением более 200 миллионов человек, вышли на подступы к Аляске, Индии и Австралии. Командующий вооруженными силами США на Дальнем Востоке генерал Д. Макартур незадолго до капитуляции своего гарнизона на Филиппинах, обращаясь к войскам, констатировал: "Сложившаяся международная обстановка показывает, что ныне надежды цивилизации неразрывно связаны с действиями Красной Армии, ее доблестными знаменами".

Военный фактор дает основание считать битву под Москвой началом коренного перелома в войне. В ходе контрнаступления советских войск под Москвой фашистской группе армий "Центр" был нанесен сокрушительный удар: подверглись разгрому 38 гитлеровских дивизий. Особенно большие потери понесли танковые соединения врага, которым отводилась в войне решающая роль. К концу марта 1942 года в 16 танковых дивизиях, сражавшихся на Восточном фронте, осталось всего 140 боеспособных машин. Потери личного состава группы армий "Центр", действовавшей на московском направлении, составили, по немецким данным, 772 тысячи человек.

В результате краха "блицкрига" и поражения под Москвой фашистская Германия оказалась вынужденной перейти к стратегии затяжной войны, к которой она не была готова ни в военном, ни в экономическом, ни в политическом отношении. Западногерманский историк К. Рейнгардт в обстоятельном исследовании о битве под Москвой приходит к выводу, что "несгибаемое упорство советского командования и его вооруженных сил, их умение использовать климатические условия, а также своевременная переброска резервов из восточных районов страны и создание новых формирований окончательно перечеркнули стратегические планы Гитлера" {Рейнгардт К. Поворот под Москвой. М., 1980, с. 347. }.

Второй фактор - экономический. Разгром немецко-фашистских войск под Москвой и его последствия нанесли сильнейший удар по военной экономике рейха. Дело не только в том, что пришлось восполнить огромные потери в средствах ведения борьбы. Потери на фронте потребовали мобилизации в вооруженные силы наиболее дееспособной части населения. Это породило острый недостаток рабочей силы. К весне на заводах не хватало около 800 тысяч рабочих. Еще более серьезным фактором явилось то, что для ведения длительной войны требовались тотальная мобилизация экономики, реорганизация управления промышленностью, перераспределение рабочей силы и стратегического сырья, нужды в котором не покрывались имевшимися запасами. Зимой 1941/42 года экономическое положение Германии ухудшилось.

Соотношение основных видов вооружения на советско-германском фронте в декабре 1941 года было еще в пользу Германии. Победа над противником, превосходившим нас в силах и средствах ведения войны, при отсутствии возможности полностью использовать оборонный потенциал страны была достигнута в результате беспримерного героизма войск, самоотверженной поддержки защитников Москвы населением столицы и всей Советской страны. В декабре 1941 года выпуск военной продукции начал возрастать, а к середине 1942 года утраченные мощности военной промышленности были не только восстановлены, но и значительно превзойдены. В целом военный фактор в ходе битвы под Москвой явился опережающим по отношению к фактору экономическому.

Что касается политического фактора, то именно в период битвы под Москвой в значительной степени сформировалась антигитлеровская коалиция союз народов и государств, боровшихся во второй мировой войне против агрессивного блока Германии, Италии, Японии и их сателлитов. Объединились силы трех великих держав - Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании.

В это же время заметно ухудшилось внешнеполитическое положение Германии. Агрессивные круги Японии и Турции, намеревавшиеся вступить в войну на стороне рейха, после поражения вермахта под Москвой отказались двинуть войска против СССР. Политический престиж гитлеровской Германии оказался подорван и в глазах правителей Венгрии, Румынии, Финляндии и других ее союзников.

Четвертый фактор - идеологический. Битва под Москвой началась в то время, когда фашистская Германия не знала поражений. Миф о ее непобедимости настойчиво распространялся нацистской пропагандой, и на Западе многие находились под его гипнозом. Однако события на советско-германском фронте показали, что сопротивление Красной Армии, героизм жителей столицы и бойцов народного ополчения, самоотверженная поддержка фронта советским тылом непреодолимы для агрессора. Народы мира поверили, что есть сила, способная избавить человечество от угрозы фашистской тирании. Международный авторитет СССР резко возрос.

Очевидно и то, что для окружения и полного уничтожения группы армий "Центр" имевшихся в то время у нашей страны сил оказалось недостаточно. Общее наступление Красной Армии в январе - апреле 1942 года принесло лишь частичные результаты. Впоследствии стратегическая инициатива вновь перешла к противнику. Однако понятие "коренной перелом" не предполагает, что процесс развивается неизменно по восходящей. По мере его развития возможны временные спады, что и произошло летом 1942 года. В ноябре того же года Красная Армия вновь овладела стратегической инициативой, на этот раз окончательно и бесповоротно. Таким образом, в результате разгрома немецко-фашистских войск под Москвой произошли необратимые для фашистской Германии и ее союзников изменения, потерпел крах весь план войны против СССР, на который делало ставку гитлеровское руководство.

Решающим вкладов в коренной перелом в войне явилась победа Советских Вооруженных Сил в великой Сталинградской битве. Победы в битвах под Курском и за Днепр завершили коренной перелом в Великой Отечественной войне.

Изгнание итало-немецких войск из Северной Африки (май 1943 года), стабилизация обстановки на Атлантическом и Тихом океанах, а также в Юго-Восточной Азии свидетельствовали, что происходит коренной перелом и во второй мировой войне в целом. Определяющим фактором в этом процессе стали события на советско-германском фронте - главном фронте борьбы с фашизмом.

В сражении под Эль-Аламейном (23 октября - 4 ноября 1942 года), которое являлось важной частью Северо-Африканской кампании западных союзников 1940-1943 годов, перед английской 8-й армией под командованием Б. Монтгомери стояла задача разгромить итало-немецкую танковую армию "Африка" под командованием Э. Роммеля. В ходе операции, которую Д. Эйзенхауэр впоследствии назвал "блестящим тактическим успехом", английская 8-я армия (1500 самолетов) нанесла поражение армии "Африка" (около 80 тысяч человек, 540 танков, 1219 орудий, 350 самолетов). Итало-немецкие войска потеряли 55 тысяч человек, 320 танков, около тысячи орудий. Победа под Эль-Аламейном, достигнутая в трудных условиях Североафриканского театра военных действий, явилась первым крупным успехом британской армии в 1942 году и знаменовала собой начало разгрома противника в Северной Африке. В Советском Союзе по достоинству оценили ее значение, тем не менее нет оснований ставить ее в ряд с победой Красной Армии в Сталинградской битве.

Более обстоятельно освещаемые автором события, связанные с открытием второго фронта, также требуют ряда уточнений. Наиболее существенные из них касаются контрнаступления немецко-фашистских войск в Арденнах (декабрь 1944 года - январь 1945 года).

Немецко-фашистское руководство решило нанести удар в Арденнах, рассчитывая внести раскол в антигитлеровскую коалицию, демонстрацией силы склонить США и Англию к заключению сепаратного мира и даже совместно с ними повернуть оружие против Красной Армии. При этом ставка делалась на разжигание противоречий между СССР, США и Англией, на возможный отказ западных держав от совместного с СССР требования безоговорочной капитуляции фашистской Германии в целях сохранения сил главного противника Советского Союза в Европе.

Англо-американское командование до самого начала немецкого наступления оставалось в неведении относительно замыслов противника, считало, что он неспособен провести крупную операцию. Район Арденн оценивался союзниками как наиболее безопасный участок. Здесь на 120-километровом фронте скрытно сосредоточенной немецкой группировке противостояло лишь пять дивизий американской 1-й армии из состава 12-й группы армий генерала О. Брэдли.

Немецкие войска нанесли удар в Арденнах на рассвете 16 декабря 1944 года, преследуя цель разгромить англо-американские войска к северу от линии Антверпен, Брюссель, Люксембург. Танки с фашистской свастикой на броне прорвали фронт и, сея панику в рядах противника и дезорганизуя его оборону, устремились по территории Бельгии и Люксембурга на северо-запад.

Застигнутые врасплох американские дивизии отступили. К 25 декабря фронт американских войск был прорван на 80-километровом участке на глубину до 100 километров. Не располагая подготовленными резервами, командование союзников спешно перебросило в Арденны крупные силы с других участков фронта и нанесло контрудар по наступавшим войскам противника с юга, создав угрозу прорыва его южного фланга. Немецкое командование приостановило продвижение на запад, произвело перегруппировку и перенесло направление главного удара на юг. Атаки немецко-фашистских войск были столь яростны, а потери союзников столь велики, что американский генерал Д. Паттон 4 января 1945 года записал в своем дневнике: "Мы еще можем проиграть эту войну".

В начале января положение американских войск на Западном фронте осложнилось в связи с тем, что немецкие войска нанесли удар в Эльзасе. Кроме того, 1 января 1945 года более тысячи самолетов немецкого авиационного командования "Запад" обрушили внезапный удар по 27 прифронтовым аэродромам, складам и скоплениям боевой техники, причинив им немалый урон.

Союзники считали, что со стороны противника могут последовать новые удары. 6 января 1945 года У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой как можно скорее начать новое наступление советских войск, чтобы разрядить напряженную обстановку на Западном фронте. В свою очередь Д. Эйзенхауэр сообщил в Вашингтон, что отсутствие помощи со стороны Красной Армии поставило бы американские войска "в самое тяжелое положение".

12 января 1945 года Красная Армия на восемь дней ранее запланированного срока перешла в наступление от Балтийского моря до Карпат. В результате совместных ударов гитлеровское командование вынуждено было признать бесперспективность наступательных действий на Западном фронте и отдало приказ об отступлении из Арденн. 28 января последние немецкие части, преследуемые войсками союзников, откатились на ранее занимаемые позиции и перешли к обороне.

И последнее. Книга создавалась в период острой конфронтации между СССР и США, когда мир не раз стоял на пороге ядерной катастрофы. Ныне в результате советско-американских и других договоренностей, достигнутых в последние годы, международная безопасность укрепилась. Но угроза войны остается. Поэтому весьма своевременно звучит предупреждение автора о том, что "большая агрессивная война, если дойдет до этого, может быть развязана ничтожными самоубийцами, в припадке безумия нажавшими на электронную кнопку. Такая война продлится недолго и окажется последней. На планете не останется ни победителей, ни побежденных, а лишь одни обугленные трупы". Думается, эта понятная каждому здравомыслящему человеку позиция автора, последовательного противника войны и фашизма, является важным фактором неослабевающего к его содержательному и поучительному труду читательского интереса.

У. Ширер, несмотря на свой почтенный возраст, внимательно следит за происходящими в мире, особенно в Германии, событиями. Объединение этой страны он прокомментировал следующим образом: "Немцы по своей натуре экстремисты. У меня в тридцатые годы были в Германии два друга-либерала, и оба стали нацистами". Но сейчас - другие времена.

 Профессор О. А. РЖЕШЕВСКИЙ





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх