Загрузка...


БОГИ СЛАВЯН

Древние славяне Родом называли всю Вселенную, включающую в себя всех богов — и небесных и пекельных. Сварог — это небесный бог, дед богов, старший бог Рода божьего. Род выступал в двух ипостасях: как бог Вселенной и как домашний бог-предок, пращур. Род — отец и мать всех богов. По сути, это сама Вселенная. Род редко выступал как личность, и потому славили не его, а Сварога. Сварог был мужским воплощением Рода.

Очень принципиальным является то, что древние славяне верили в единого небесного Бога, — Вседержителя. Называли они этого единого Бога разными именами: Сварогом, Перуном, Свентовитом и, наконец, Триглавом, то есть Троицей. Славянская Троица расшифровывается так: Сварог — Бог отец, Перун-сын, Свентовит — святой дух. Эти три ипостаси составляют дохристианскую Троицу. В Велесовой книге говорится о «великой тайне» триединства Перуна, Сварога и Свентовита. Остальные боги полностью подчиняются Небесному Вседержителю — Триглаву. В частности, для каждого месяца был свой бог. Название месяцев и имена богов совпадали: Белояр, Ладо, Купала, Сенич, Житнич, Венич, Зернич, Овсенич, Просич, Студич, Ледич и Лютич. Были и боги, которые покровительствовали различным видам деятельности и явлениям природы. В XIX веке Г. Глинка классифицировал славянских богов на выспренних, преисподних, земных и водных. В работе «Древняя религия славян» он пишет:

«Итак, в число превыспренних богов поставлю обожженные существа вне земли находящиеся, а не оную только показывающие свои действия, ощутительные человеку. И таковые боги будут:

Перун, движение эфира, гром.

Златая Баба, тишина, покой.

Световид, солнце, жизненная теплота.

Знич, начальный огонь, эфир.

Белбог, благо и добро, начало.

Сильный бог, крепкий бог.

Дажбог, благополучие.

Живот, сохранение жизни.

Лед, война.

Коляда, мир.

Услад, удовольствие.

Лада, красота.

Дети ее:

Леля, любовь.

Полеля, брак.

Дид, супружество.

Дидилия, деторождение.

Мерцана, заря, богиня жатвы.

Земные — те, коих свойства отвлечены от земных полезных произведений, для жизненных человека потреб, или токмо к удовольствиям оныя служащих, и которых они, кажется, были покровителями.

Тригла, земля.

Волос, Макошь, боги, покровительствующие скоту.

Купало, земные плоды.

Родомысл, податель благих советов.

Съва, богиня плодов. Зевана, богиня звероловства. Чур, бог межей.

Проне, или Прове, бог прорекания. Родегаст, бог странноприимства и городов. Коре, бог пьянства. Ясса.

Позвизд, бог бурь и ветров. Догода, зефир.

Зимцерла, или Зимстерла, весна. Зимерзла, зима.

Преисподние боги, кои изображают собою месть и казнь, последующую за беззаконием и пороком.

Ний, владычествующий над преисподними странами. Чернобог, бог отмщения. Яга баба.

Кикимора, бог сна.

Водные, коих власть простирается над водами, оные суть:

Царь морской Русалки.

Чудо морское. Водовики, водяные черти.

Духи:

Лешие. Куды.

Домовые. Черти.

Стени. Бесы. Лизуны.

Полубоги, или богатыри:

Полканы. Волхв.

Волоты. Волховец.

Славян. Рудоток.

Озера обоженныя:

Ильмер.

Студенец.

Реки:

Буг.

Дон.

Мы уже говорили о том, что вера славян является естественной, по словам Глинки, «чистейшей». Глинка пишет:

«Их боги суть естественные действия, благотворением своим имеющие на человека влияние и служащие к страху и казни беззакония, равномерно как природные свойства и совершенства обоженные». М. М. Херасков (1733–1807) в поэме «Владимир возрожденный», которая была издана в 1787 году, об этом писал так:

В чем Север признавал священны божества;
То были действия и свойства Естества,
Морские слабости, сердец слепые страсти.

Глинка сюда добавляет «добрыя и благотворительные деяния».

Таким образом, все боги славян естественные, они соответствуют сути и строению окружающего мира. Многие исследователи за эталон принимают языческих богов античной Греции и Рима. Боги Рима не в счет — они скопированы с греческих богов. Принято у других народов искать соответствие греческим богам. Так же поступали и со славянскими богами. Но такой подход оскорбляет. Если можно так выразиться, славянские боги выше греческих. Бог, а точнее его образ, вид, задачи и т. п. — это творение человека, а точнее, видение истинного Бога человеком. По этому творению можно судить о человеке, о народе. Так вот, боги славян идеальные, они идеально соответствуют устройству окружающего мира, они соответствуют добрьм, милосердным, разумным славянам. В этом смысле Глинка и говорил о «чистейшей» вере славян. Он утверждает, что у славян нет ни одного бога, которого бы можно было счесть обиженным человеком. Но это есть у греков, не говоря уже о римлянах. Конечно, это же свойственно египтянам, ассирийцам и финикийцам. Славяне знали и понимали, что «смертные не могут быть бессмертны». Глинка еще более ста лет назад хорошо понимал, что на самом деле представляет собой западное просвещение для славян, для России. Он написал слова, актуальные и сегодня: «Положение простое, но, мнится, худо вразумленное народами, хвалящимися своим просвещением, и нашими во многом учителями».

Что касается иерархии богов славян, то Глинка о них пишет так:

«Славяне верили во Всевышнее Существо, Существо Всемогущее, всетворящее, собственное наименование которого было Бог. Прочие же были ему как бы подчиненные, или больше, лицеобразованные свойства природы. Бог, яко податель света, теплоты, плодородия земли и оживитель природы назван Световидом; а отвлеченно оный же будет бог просвещения и света ума. Бог, причиняющий гром, молнию, наречен Перуном; он же в отвлеченности есть бог, устрашающий яростью эфирно-огненных ударов, беззаконников. Бел-бог, или добрый бог, есть податель всяких благ. Крепкий бог, одно из свойств Вышняго, божество подлинно нравственное». Далее Глинка пишет:

«… славянское баснобожие было рассудительное, боги же их из отвлеченных понятий были лицеобразны, и притом часто остроумно и всегда верно. Если отнимем мы баснословие названия, то ныне и мы не иначе мыслим, и предки наши; кажется даже, что сей способ мыслить всем просвещенным народам общий. Красота, любовь, брак, замужество, деторождение суть у всех человеков понятия и действия сцепляющиеся. Солнце благотворит земной природе; гром наводит страх; златая природа, общая людей мать; благость, крепость, подаяние благ, животодательство, свыше проистекающее, суть идеи древних, на коих они создали храм своего многообразия».

О славянских языческих богах мы, конечно, знаем не все. Многое утеряно. Ученые черпают материал из русских летописей, а также различных поучений против язычества, которые были составлены в XI–XIV вв. Однако в этих материалах информация очень ограниченная. Это главным образом имена богов и указания, как бороться с языческими обрядами и божествами. Кстати, те, кто это воплощал в жизнь — христианские миссионеры, — тоже оставили значительную информацию в своих донесениях руководству церкви. Много таких данных оставили после себя католические миссионеры, которые трудились на поле брани с язычеством западных славян. В их донесениях содержатся многие подробности о храмах, богах и богинях, о языческих праздниках. В донесениях описывались и идолы язычников. В более поздних русских записях XV–XVII вв. описано язычество, сформированное христианством. Это главным образом пережиточные обрядовые формы этнографического порядка. К сожалению, большинство из авторов этих записей рассматривают языческих богов под углом зрения греческой и римской мифологии. Они пытаются найти у славян что-то вроде Юпитера, Венеры, Марса, Цереры и т. д. Очень информативны сами называния, например урочищ. Например, «Перунова Гора», «Волосова Улица», «Перынья Рень», «Перуна Дубрава», «Ярилова Плешь» и т. п. По таким названиям можно изучать не только географию распространения языческих богов и божеств, но и другие аспекты язычества. Кроме того, информацию о язычестве содержит фольклор славянских народов. В обрядовых песнях мы находим имена тех или иных богов, а также встречаемся с живой, одухотворенной природой. Каждое природное явление — это что-то личностное, одухотворенное. Примером может служить Коляда — бог праздничный. Он органически слит с предновогодней Колядой. Более того, в данном случае божество родилось из праздника, а не наоборот. С принятием христианства процесс рождения личностных богов язычников не оборвался. Безымянные берегини и упыри получали свои имена. В Чудовском списке «Слово об идеалах» (христианском) говорится, что уже в XVI веке появилось множество духов, которых назвали по имени: домового назвали Кутный бог (кут значит угол), появились боги Ядрей и Обилуха, которые отвечали за урожай (количество и качество). В этот период появились и другие языческие боги — Попутник, Лесной бог, Спорыньи и Спех. Последние помогали человеческим делам, успеху этих дел.

Можно называть их богами? Специалисты называют их то богами, то духами-демонами. Для нас ясно одно, что они не были главными богами, а стояли где-то в нижнем иерархическом ряду. Но важно не это. Важно то, что у наших предков каждый бог, каждое божество и даже демоны выполняли свои функции — не формальные, а жизненно важные.

В 1170-е годы Гельмсльд писал:.. во всей славянской земле господствовали усердное поклонение идолам и заблуждения разных суеверий. Ибо помимо рощ (священных) и божков, которыми изобиловали поля и селения, первыми и главными были Прове, бог Альденбургской (Староградской) земли, Жива, богиня полабов, и Радегост, бог земли бодричей…» Это сказано о балтийских славянах.

Далее Гельмольд пишет: «У славян имеется много разных видов идолопоклонства, ибо не все они придерживаются одних и тех же языческих обычаев… Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого бога…»

Последнее очень важно. Мы об этом уже говорили. Это значит, что в религии язычников был монотеизм. То, что кроме Единого Бога имелись и другие подчиненные Ему боги, не противоречит сути дела. В христианстве кроме Единого Бога имеются Христос, Богоматерь, святые и т. д. Поэтому не надо расценивать религию славян — язычество — как нечто более низкое, чем другие мировые религии (в том числе и христианство).

Кстати, писавший эти слова Гельмольд был католическим пресвитером. Он знал, что говорил. А он четко говорил о Едином Боге язычников. Кроме Единого Бога у славян были племенные боги и мелкие божки полей, лесов и отдельных селений. Имелось значительное число славянских женских божеств. Известны такие женские богини: Дивия (Дива), Жива, Падага, Желя, Морена, Купала, Макошь, Роженицы, Лада, Леля.

Хотя богинь было много, но самой главной была Великая Мать природы.

Богиня Дива упоминается в «Слове об идолах». Там же после Дивы говорится о Макоши. Судя по тому, что Перун следует только после Макоши, она была более важной. Всеобъемлющей богиней была полабская Жива. Источник этой богини, скорее всего, относится к индоевропейскому периоду. Она имеется как в славянском мире, так и в крито-микенском. Кстати, индоевропейская Ма — это Великая Матерь.

Несколько более низкого ранга была богиня Подага. Она олицетворяла погоду. О ней писал в XII в. Гельмольд. Подагу чтили в Вагрии, близ Мобека, в городе Плуне. Гельмольд писал:

«… одни прикрывают невообразимые изваяния своих идолов храмами, как, например, идол в Плуне, имя которому Подага…» То, что богине поставили в городе храм, говорит само за себя — она относилась к разряду высших божеств.

Специалисты полагают, что само имя богини Подага не является собственным. Ее имя — один из эпитетов архаического женского божества природы и земли. Это имя, видимо, происходит от слова «подавать»: подающая, подательница благ. А если так, то это женская ипостась Дажбога.

В «Слове о полку Игореве» говорится о богине Желе. Имя Желя происходит от слова жаление-скорбь по умершим. Поэтому могилу и называли «жальник». Так же называли и целый комплекс погребальных обрядов. Эту же богиню Zela упоминает и чешский хронист середины XIV в. Неплах. Православная церковь очень активно боролась с этой богиней. Ее роль старались всячески уменьшить. На Руси циркулировали специальные поучения, в которых предписывалось ограничивать неумеренные проявления печали на похоронах. Одним из таких предписаний было «Слово святого Дионисия о жалеющих». В нем задается вопрос: «Есть ли отошедшим отселе душам тамо кая полза от жаления?»; «Дьявол жалению учит и иным бо творит резатися по мертвых, а иных в воде топитися нудит и давитися учит». Иногда практиковались языческие соумирания. Но автор борется с этим не только потому, чтобы сохранить жизнь. Здесь подоплека глубже. Идеология загробной жизни у христиан и язычников была различная.

Тот факт, что богиня смертной печали Желя была у разных славянских народов и в разные времена, свидетельствует о том, что она очень древняя и очень почитаемая (важная).

Следует более подробно остановиться на таких божествах, как Морена и Купала. Здесь мы имеем дело с отражением цикличности в природе. Такое отражение мы видим и в других религиях. Божество (природа) осенью умирает, а весной воскресает. Это касается, прежде всего, растительности. Умирание ритуально, символично демонстрируется через сжигание символичного божества, чучела, куклы. Во время обряда этот символ-чучело разрывали на части, сжигали, топили. Практически его хоронили, совершали обряд погребения и ритуального оплакивания. Этот обряд был очень широко распространен у славян (по сути, у всех европейских народов). Можно не сомневаться, что он очень древний.

Конкретно, согласно обряду, это происходит следующим образом. Ранней весной ритуально сжигают Масленицу. В разгар лета, в день Ивана Купалы (24 июня) обряд повторяется. Мы уже говорили, что здесь слились христианские и языческие обряды, а точнее — сохранились языческие обряды, но они привязаны хоть как-то к христианству. Так, никакого Ивана Купалы не было ни на самом деле, ни в вымыслах. Были Иоанн Креститель (христианское) и Купала (языческое). Из них создали симбиоз — Иван Купала. Так и Масленица осталась в христианской России. Весной же в веселом обряде сжигают Масленицу и катают горящие колеса с горы в реку. Это символ сожжения зимы и встречи весны в день весеннего равноденствия. Именно в это время день побеждает ночь (становится после этого длиннее ночи), а тепло побеждает холод. Правда, христианская традиция существенно дело подпортила. Она вообще в язычестве очень много подпортила. То, что диктовалось природой, естественными процессами и нашло свое ясное отражение в языческих верованиях и обрядах, в языческой традиции, было очень сильно деформировано, хотя и сохранилось. Очень плохо, что было деформировано, потому что исказилась сама суть праздника. Это все равно, что приказом перенести праздник весны на осень и встречать весну первого сентября. В случае Масленицы этот принудительный сдвиг меньше, но, тем не менее, он нарушает весь смысл праздника. Когда празднуют строго равноденствие (24 марта) — это понятно. Когда христианство сдвинуло этот праздник, то потерялся всякий смысл в нем. День весеннего равноденствия праздновался (и празднуется) во многих религиях. Так, у древних греков был медвежий праздник — комеедицы — комедия. Он приходился на 24 марта. У восточных славян был «праздник пробуждающегося медведя». Еще в прошлом веке белорусы справляли этот праздник плясками в медвежьих шкурах или же в тулупах, вывороченных мехом наружу. Прошла тысяча лет после принятия христианства, а этот день праздновали даже в том случае, если он приходился на Великий пост (Великий пост у христиан не привязан к конкретной дате, он плавает). Христианство не смогло побороть язычество, но оно его деформировало, исказило, и при этом потерялась сама суть, соль праздника, его смысл. А праздник был распространен очень широко. Это и понятно — солнце на всех одно. Этот праздник праздновали не только восточные славяне. В Чехии и Словакии участниками масленичных игр были ряженые медведи. В другой стране — Македонии на масленицу «вели медведя на ужин».

Что касается названия праздника Масленица, то он происходит оттого, что православная церковь, сдвинув праздник по своему усмотрению (чтобы он приходился за одну неделю до Великого поста), разрешала есть молочную пишу, и в том числе масло. Так что название Масленица не языческое, а христианское. Время проведения праздника также христианское. Основа праздника — языческая. Празднуют не Иисуса Христа, не Богоматерь, а солнце. Поэтому пекут горячее изображение солнца (блины). Одновременно сжигают идола, который мешал солнцу давать людям тепло. Поэтому это чисто языческий праздник, хотя в наши дни истинный смысл его утерян. Мало кто знает, что поедает не просто блин, а горячее солнце. Надо еще раз подчеркнуть, что этот языческий праздник (как и все другие) очень естественный, очень правильный. Люди не просто устраивают карнавал, чтобы повеселиться, а празднуют переломный момент в развитии естественного процесса, от которого зависит их жизнь. Никакой мистики, никаких жертвоприношений (кроме блинов), никакого насилия. Только радость по поводу наступления весны, за которой последует лето, а там и осень с обильным урожаем. Этому стоило радоваться, это стоило праздновать. Ведь это жизнь, и ничего надуманного тут нет. А вот когда праздник сдвинули по времени, то временная логика была потеряна. Осталась только гулянка, очередной повод для того, чтобы повеселиться.

Природа дала человеку обильный урожай. Будучи благодарным, человек выражает природе свою признательность, он благодарит ее. Радоваться было чему, благодарить было за что. В народе эти праздники называли зелеными святками. Понятно, почему зелеными: хлебные злаки уже созревали, поскольку посеянное в землю зерно уже отдало всю свою силу новым росткам, которые начали колоситься. Правда, это еще не праздник урожая, колосья еще не созрели. Это скорее благодарность за то, что все идет хорошо, что колосья завязались, что через месяц будет хороший урожай. Праздник — это не только выражение радости. Это и просьба к природе, моление, чтобы все благополучно, удачно завершилось обильным урожаем, чтобы сила весеннего ярового посева перешла в новые, созревающие, но еще не созревшие растения и передала бы им свою силу, энергию, ярь. Поэтому наряду с женскими чучелами уничтожали и чучело Ярило — мужского начала. Это чучело представляло собой символическое изображение фаллоса. Еще раз напоминаем, что Ярило это отнюдь не солнце, это то, что возрождает жизнь снова и снова.

Люди молились о том, что могло бы обеспечить им сытую, достойную, спокойную жизнь. Они молились о дожде, о сохранении скотины от волков, об отвращении грозы и о многом другом, от чего зависела жизнь. И не надо думать, что молитва — это проявление слабости, страха, уничижения. Молитва — это аутотренинг, это психологический настрой. А если она была коллективной — то это еще и объединяющее начало. И не надо изображать язычников такими затурканными, забитыми людьми, которые жили в страхе перед стихиями. Все, что живет и развивается в гармонии с природой, не испытывает страха. Косуля пасется недалеко от волка, но она не дрожит от страха. При необходимости она убежит от него (пока она здоровая) и так же без страха будет продолжать пастись. Так и у человека. Действовал принцип естественного отбора, но страха не было. Все шло естественным путем. Недаром в то же время, когда просили Ярилу передать силу ярового зерна новому урожаю, молились и о дожде, без которого не могло быть хорошего урожая. Все это было единым. Поэтому на зеленые святки и в купальские дни и прославляли зелень (троицкая береза) и хоронили Морену или Ярилу и совершали моления воде.

В момент летней кульминации солнца, в ночь под 24 июня, также праздновали (обязательно купальские огни). Человек не просто зависел от природы, он был частью природы. Из старого, ярового зерна вырастало новое. Об этом благодарили Ярилу. Но и у человека должно было происходить то же самое. Поэтому во время зеленых святок, параллельно с ним, как часть него, проводился весь комплекс эротически-брачных обрядов.

Куклы-чучела, которые сжигали, хоронили во время летних зеленых святок, называли по-разному: Морена (Мара, Марена), Купала, Кострома, Русалка, Смерть, Ярило, Горгон, Кострубонька.

Украинские и западные славяне Морену (Марену) понимали как смерть («мор»). Это наименование куклы, которую в праздник предстояло уничтожить (ритуально). Специалисты спорят о том, свидетельствует ли это, что раньше были жертвоприношения. Песни, которые сопровождают похороны, как будто подтверждают это. Морена и Купала это одно и то же, это синонимы. По поводу утопления Купалы поют о девушке, которая утонула у брода. Но и здесь человек видит себя частью природы — мать утонувшей дочери Ганны уверена, что ее дочь не просто утонула, а растворилась во всей природе. Об этом сказано так:

Ганнына мати громаду збирала,
Громаду збирала, усим заказала:
«Не берите, люде, у броду води,
Щой у брода вода-то Ганнина врода,
Не ловите, люде, у Дунаи риби,
Що в Дунай риба-то Ганнино тило,
Не косите, люде, по луках трави,
Що по луках трава-то Ганнина коса…

Иногда при совершении обряда участвует не кукла, а живая девушка. Конечно, это игра, девушку по-настоящему не топят. Это представление с символическим смыслом. Обнаженную девушку увивают цветами и понарошку топят в реке. При этом поют.

Здесь принципиально то, что наименование «Купала» происходит от самого принципа (купаться), а не от имени бога. Некоторые авторитетные специалисты считают, что бога (божества) Купалы не было. Был праздник.

Праздник Купалы был и у русских. Только он назывался по-другому — праздник Костромы. На празднике хоронили Кострому. Ее символизировала соломенная кукла, которую топили в воде. Христианство сдвинуло этот языческий праздник с момента летнего солнцестояния. Поэтому он праздновался позднее, неделю спустя после летнего солнцестояния. Это происходило на Петров день 29 июня. Ритуальную куклу Кострому, а заодно и других кукол, разрывали на части, а потом топили и оплакивали. Что значит «Кострома»? Полагают, что оно переводится как «поросшая земля». Это слово как русское, так и украинское. Правда, на Украине есть не только девушка Кострома (Морена), но и юноша Кострубонько.

На рис. 16–21 показаны символы аграрного культа.



Рис. 16. Изображения растений, семян и дождя на трипольских сосудах. Три нижних рисунка содержат изображения собак, охраняющих молодые ростки.



Рис. 17. Знак засеянного поля на энеолитических предметах (алтарик для первых плодов, женская статуэтка) и в античной росписи.



Рис. 18. Различные варианты знака плодородия на вышивках: яйца, ростки, идеограммы засеянного поля и т. п.



Рис. 19. Трипольские статуэтки с отпечатками зерен или со знаками засеянного поля.



Рис. 20. Танец плодородия животных (Концешты). Одна из девушек в рогатом головном уборе; другая — в костюме додолы.



Рис. 21. Аграрно-магические изображения на сосуде трипольской культуры (Концешты. Молдавия).

Наверху — общий вид сосуда. Внизу — три девушки, обвешанные зеленью (додолы), исполняют танец дождя. Вокруг них и над ними — колоски, окруженные дождевыми потоками









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх