Взлет и падение тамплиеров

К Иерусалимским святыням

У средневекового ордена тамплиеров удивительная судьба, связанная и с восхищением их деятельностью, и с трагедией тысяч рыцарей, которым, в конце концов, пришлось пережить весь ужас почти поголовного истребления. Причем даже сегодня никто не может в точности объяснить, за что после 200 лет почитания военизированное христианское общество подверглось таким Жестоким гонениям.

С момента своего основания орден был овеян ореолом мистицизма и загадочности, запредельного понимания бытия, недоступного для простых смертных. Создавалось впечатление, что он хранит некую тайну, которая лежала в основе головокружительного успеха и могущества.

Начало этой истории относится к 1099 году, когда христианский мир восторженно встретил весть об освобождении Иерусалима в результате Первого крестового похода.

Для верующих это событие символизировало свободу от засилья церковных догматов, распространявшихся практически на все сферы жизни. Люди разных национальностей, мужчины и женщины, юноши и старики устремились в Иерусалим с одной целью: поклониться святым местам.

Наиболее доступный путь из Европы в XII столетии пролегал по Средиземному морю. И вот здесь паломники столкнулись с весьма серьезной опасностью, подстерегавшей их на пути в Иерусалим. То и дело они становились жертвами разбойников, которые, пользуясь полной безнаказанностью, не останавливались ни перед грабежами, ни перед убийствами.

Так продолжалось до тех пор, пока вдруг в Иерусалиме не объявились неожиданные спасители. Можно понять радость, с которой король иерусалимский Болдуин II встретил прибытие в 1118 году ко двору 9 рыцарей разного происхождения, но объединенных одной целью. Отважные мужи во главе с Гуго де Пайеном предложили монарху взять под свою защиту караваны паломников в самой неспокойной части их пути – из портового города Яффы через ущелье Шато Пелерин.

Можно только догадываться о причинах, побудивших рыцарей взяться за столь небезопасное дело без видимой выгоды для себя. Считается, что они пытались добиться отпущения грехов и заслужить вечное спасение, но были и другие интересы, о которых, видимо, знали только члены братства.

Новоявленные защитники христианской веры назвали себя орденом Храма Господнего в Иерусалиме, а основателем его стал 30-летний Бернар Клервосский родом из Труа. Он происходил из знатной семьи, но по сложившейся к XI веку традиции обязан был стать монахом, чтобы не обременять своих старших родственников претензиями на наследование земли. Так Бернар попал в орден цистерцианцев – братство, занимавшееся распространением ученых знаний. Со временем Бернар решил создать новый военно-монашеский орден для охраны паломников, следующих в Иерусалим, – по образцу ордена Иоанна Иерусалимского, члены которого назывались госпитальерами.

По общему уставу рыцари подобных орденов принимали три монашеских обета: бедности, послушания и целомудрия. К ним сподвижники Бернара добавили собственный обет – защита паломников. Вначале, совершенно нищие, они вынуждены были по двое ездить на одной лошади, что затем нашло отражение в знаменитой печати ордена. На ней изображены два рыцаря в седле, что должно было объединять два понятия – бедность и братство. Символом ордена считался также белый плащ с красным восьмиугольным крестом.

По прибытии рыцарей в Иерусалим король предоставил им в распоряжение часть своей резиденции, построенной на развалинах древнего храма царя Соломона. Считается, что после этого монахов и воинов, составивших костяк будущего ордена, в народе стали называть храмовниками (храм по- французски – тамплъ, отсюда название тамплиеры).

Благодаря личной отваге и благородным порывам рыцари вскоре снискали уважение и признание многих верующих. Помимо того что братья охраняли пилигримов на их пути в Святую землю, они сопровождали короля в его наиболее опасных поездках. В этот период как раз и рождаются романтические легенды о бескорыстных и бесстрашных рыцарях, готовых прийти на помощь любому человеку, попавшему в беду.

Однако были и другие мотивы, касавшиеся деятельности ордена. Ученых монахов очень интересовали книги, рукописи, манускрипты, хранившиеся в монастырских библиотеках, а сам Бернар Клервосский постоянно обращался за помощью к раввинам, хорошо разбиравшимся в древнееврейских текстах. Видимо, оттуда храмовники черпали тайные знания, ставшие впоследствии предметом оживленных дискуссий, восхищения (а порой и зависти) европейских ученых.

Два идеала освещали путь тамплиеров – рыцарский и монашеский, т. е. служение и защита святынь с мечом в руках и отречение от мирской суеты, напряженные духовные поиски с целью обретения и защиты святого в собственной душе. Бернар сумел соединить в одно целое эти казавшиеся столь далекими друг от друга предназначения, сделав их взаимодополняющими. Рыцарь, защищенный физически и стойкий духовно, по замыслу храмовников должен был стать поистине непобедимым.

Сам Бернар Клервосский говорил:«…незаметно для всевидящего ока церкви на свет появился новый тип рыцарства, неизвестный прошедшим векам… Когда видишь человека, мужественно опоясывающего себя обоими этими мечами, кто не сочтет это достойным всяческого удивления, тем более что раньше такого не случалось! Вот это поистине рыцарь без страха, защищенный со всех сторон, потому что душа его защищена бронею веры, тогда как тело защищено бронею из стали».

Так или иначе все шло к тому, чтобы орден получил официальное признание высшей церковной власти. С этой целью в 1128 году был созван собор в Труа – на землях графа Шампанского. Решением этого высочайшего органа, собиравшегося далеко не по любому поводу, а лишь в исключительных ситуациях (в отношении тамплиеров это единственный случай!), был утвержден их официальный статус: рыцарско-монашеский орден. Сам Папа лично брал под свое покровительство новое сообщество, члены которого не только служили делу Христову, но и должны были защищать его интересы во всех землях.

Тем же собором был утвержден и устав ордена, написанный самим Бернаром, слава которого уже простиралась далеко за пределы вверенного ему монастыря в Клерво. Силе и убедительности его слов могли бы позавидовать ораторы Рима. Люди верили ему, потому что в своих проповедях он удивительным образом находил путь к сердцу каждого и не просто пересказывал Писание, а делился пережитым. Собственно, собор в Труа и устав были последним штрихом в произведении, мастерски исполненном «рыцарями Христа» по вдохновенному замыслу самого Бернара.

Собору в Труа суждено было стать поворотным в истории тамплиеров, ибо с него начинается быстрый рост численности и богатства ордена. Несмотря на строгие требования к происхождению, образу жизни и поведению, в это вольное братство принимались все новые и новые рыцари.


Учение

Безусловно, тамплиеры начинали отнюдь не с «чистого листа», руководствуясь одной лишь идеей защиты христианских ценностей. Они опирались на серьезные философские концепции и мудрость, почерпнутую на Востоке. Однако, будучи реалистами и хорошо понимая невозможность обнародования многих истин из-за опасности их примитивного толкования, рыцари научились эту мудрость сохранять в тайне, став, по сути, законспирированной организацией.

Надо сказать, что быть принятым в орден еще не значило стать рыцарем Храма. Неофиту предстояло пройти путь, длина которого зависела от его собственных усилий. Подобно тому как дерево, лишенное солнечного света и живительной влаги, засыхает, рыцарь, лишенный идеала и мудрости, является лишь обыкновенным солдатом.

Тамплиеры хорошо знали этот закон, не менее твердо они умели хранить то, что наполняло орден жизнью и давало ему силу. Недаром они изменили представление о рыцаре как о смелом, но грубом и неотесанном вояке. Рыцарь в их понимании должен не только владеть мечом, но, прежде всего, быть человеком мудрым, способным принимать взвешенные решения в любой ситуации.

Идеалу рыцаря, которому миссией предназначено стоять на защите добра и справедливости, соответствовало умение сохранить все самое сокровенное, святое, не дать торжествовать тьме, беззаконию и безнравственности. Считалось, что рыцари появляются в тяжелые времена, когда многими людьми уже потеряна сама надежда на возвращение добра.

Ради этого стоило жить, бороться, ради этого не страшно было умереть. За всю историю ордена не было случая, когда тамплиер бежал бы с поля боя или нарушил данное им слово. Кодекс чести, передававшийся рыцарю только устно при посвящении, был его главной защитой и оружием. При этом он не брал обязательств следовать всем догматам церкви, требовалось только естественное признание существования божественного в природе и в нем самом.

Тамплиеры знали, что действительно великое может быть построено лишь на исключительно прочном фундаменте. Как и многие их предшественники, они не нашли ничего прочнее чести и достоинства – главных добродетелей рыцарства. Только на пути к ним предстояло выдержать не одно сражение и одолеть множество врагов, главным из которых был сам человек, его собственное несовершенство.

В то время как весь мир с изумлением следил за ростом внешнего величия тамплиеров с его извечными атрибутами в виде денег и славы, рыцари Храма крепили свою истинную мощь. Уж кому-кому, а им было ведомо, что не стоимость кольчуги и не количество драгоценных камней на рукояти меча определяют успех в бою, а крепость руки, сжимающей эту рукоять, и храбрость сердца.

Красный крест на белой накидке, расположенный на левой стороне груди, не только напоминал тамплиеру, что он не должен отступать в бою. Для каждого рыцаря и в сражении, и в мирное время он был символом причастности к общему делу. Осознание, что ты не одинок, а являешься частью ордена, выполняющего свою миссию, наполняло смыслом каждое дело, каждое усилие тамплиера.

История ордена началась на Востоке, и тамплиеры были единственной организацией своего времени, которая с энтузиазмом восприняла все новое и необычное для европейского сознания. По существу рыцари стали своего рода первооткрывателями во многих областях науки и культуры.

Вопреки традиции тамплиеры не ограничивали себя изучением исключительно военных наук. В сферу их интересов входили история и география, математика и астрономия, химия и медицина. Основой же их знаний и мировоззрения служили древние учения о природе человека и строении Вселенной.

Уже в XIII веке они прекрасно владели основами картографии, благодаря чему в Европе начало бурно развиваться строительство дорог, связавших между собой основные города и, что самое главное, связавших Европу с государствами Востока. Флот тамплиеров первым в мировой истории использовал в мореплавании компас, делая морское путешествие безопасным, а маршруты торговых судов выверенными и оптимальными. Орден имел собственных врачей, применяющих на практике новейшие достижения медицины, в том числе методы обезболивания наркотическими веществами во время сложных операций.

Аккуратный и бережливый во всех денежных делах, орден, не скупясь, вкладывал огромные средства в строительство готических соборов во Франции, а его инженеры участвовали в их возведении.

Считая, что божественный порядок должен найти свое отражение во внутреннем устройстве сообщества, тамплиеры особое внимание уделили его структуре. Орден управлялся единым руководителем – Великим магистром. Остальные полномочия были распределены между рыца- рями-воинами, капелланами, конюхами, оруженосцами, слугами и ремесленниками.

Однако какие бы ответственные посты ни занимали члены ордена, все они имели, как было закреплено уставом, одинаковые обязанности и пользовались одними и теми же привилегиями. Поводом для исполнения той или иной должности были исключительно собственные заслуги человека, ибо, как писал Бернар, «…среди них нет различия между личностями, и разница скорее определяется достоинствами рыцаря, нежели благородством крови».

Если воины носили белые накидки (знак чистоты и целомудрия), то слуги, оруженосцы и младшие братья должны были надевать черные. Когда эскадроны ордена бросались в атаку, их первую линию составляли всадники в белом, а вторую, где были сержанты и конюшие, – всадники в черном. По-видимому, отсюда и знаменитый черно-белый штандарт ордена, так называемый босан – боевое знамя тамплиеров, сочетание цветов которого символизировало постоянную борьбу в Космосе и в человеке между Светом и Тенью.

Еще одно «изобретение» тамплиеров – командорства, небольшие автономные республики, имевшие свои крепости, свои законы, независимые от законов той области, в которой они находились. Командорства были объединены в бальяжи (округа), которые по богатству и власти соперничали с ба- льяжами самого короля. В то же время попавшим в плен тамплиерам запрещалось предлагать выкуп за свою жизнь и свободу.

К XIII веку тамплиеры имели около 5 тысяч командорств, покрывавших своей сетью почти целиком Европу и Ближний Восток. К 1130 году они уже располагали землями во Франции, Англии, Шотландии, Фландрии, Испании, Португалии, а к 1140 году к ним добавились владения в Италии, Австрии, Германии, Венгрии. В одной Святой земле орден насчитывал 600 рыцарей, 2000 сержантов и более 5000 рядовых всадников. С такой силой приходилось считаться, тем более что устав ордена запрещал его членам отступать перед врагом, если численность его войска не превышала втрое количество самих рыцарей.

Тамплиеры имели два крупнейших центра – Восточный Бор в междуречье Сены и Оба и порт Ла-Рошель, к которому вели свободные от королевских досмотров дороги. Используя эту привилегию, через всю Францию потянулись обозы под охраной сержантов ордена.

Богатые люди, не имевшие наследников, оставляли братству имения, замки, поместья. По завещанию короля Аль- фонсо I в 1134 году после его смерти братство получило треть Арагонского королевства на севере Испании. В 1141 году бретонский герцог Конан оставил ордену целый остров недалеко от побережья Франции.

Уже к середине XII века тамплиерам принадлежали многие сотни земельных наделов с замками и поместьями. Это состояние умножалось и благодаря умению, с которым рыцари управляли своим имуществом. К примеру, сдав деньги в одном командорстве, человек получал расписку, по которой мог востребовать их в любом другом. Располагая прочной сетью командорств, тамплиеры могли обеспечивать под небольшие ссудные проценты не только охрану вверенных им ценностей, но и их перевозку из одного места в другое, от заимодавца к заемщику или от погибшего паломника к его наследникам.

Монархи, принцы, частные лица, ювелиры и торговцы становились клиентами этих первых банкиров, создателей чеков, которыми мы пользуемся и сегодня. В то же время имуществом владел, а точнее сказать, управлял только орден. И управлял не ради самого богатства и его приумножения, а ради дела, которому оно должно было служить.

С момента прихода в орден будущий рыцарь стремился постичь и открыть, прежде всего в себе самом, ту истину, которая стояла за знаменитым девизом: «Не нам, Господи, не нам, а все во славу имени Твоего!»


Разгром

Об ордене тамплиеров широкая публика более подробно узнала в 70-е годы XX века, когда многие советские граждане впервые прочитали переведенные книги французского писателя Мориса Дрюона из серии «Проклятые короли». В одной из них была такая фраза: «И предсказанные кары, проклятия, брошенные с высоты костра Великим магистром ордена тамплиеров, лавиной обрушивались на Францию. Судьба сражала королей, словно шахматные фигуры».

Исторически это вполне точное определение, ибо к началу XIV века тамплиеры уж слишком сильно насолили властителям мира. Плохие отношения сложились с орденом Св. Иоанна Иерусалимского, который после бегства из Палестины обосновался сначала на Кипре, а потом на Родосе. Белый госпитальерский крест с раздвоенными концами соперничал с тамплиерским красным крестом на морях и на суше.

Отношения с орденом Св. Марии Тевтонской также были прохладными: насильственное обращение язычников в христианство в интересах немецкого рыцарства тамплиеры не одобрили и на северо-восток свои командорства не перенесли. Рассорились тамплиеры и с новыми монашескими орденами.

Европу сотрясали восстания, а церковь стремилась навести, наконец, порядок в делах веры. Для разгрома ереси был основан нищенствующий орден Псов Господних – доминиканцев. Подпоясанные монахи в серо-бурых сутанах поначалу активно сотрудничали с могущественными госпитальерами. Однако затем именно им было поручено проверить на соответствие учению церкви все богословские труды и под руководством епископов расследовать преступления против веры.

Да и светские владыки уже давно смотрели на орден с неприязнью и все большей завистью. Император Священной Римской империи Фридрих II ограбил владения тамплиеров в Сицилии. Король Франции Филипп IV Красивый, укреплявший свою власть в стране, был недоволен тем, что в Париже находится крепость Тампль, в которой сидит Великий магистр – более могущественный владыка, чем он сам. Кроме того, королю очень хотелось получать пошлины за проезд по орденским дорогам и налоги с орденских земель.

Чтобы как-то приблизиться к своей цели, в 1305 году Филипп вознамерился лично вступить в орден Храма. Однако капитул тамплиеров ответил ему, что среди братьев не может быть коронованных владык. Тогда Филипп выступил с новым предложением. Поскольку война в Палестине подошла к концу и рыцарские ордены оказались вне Святой земли, монарх предложил объединить два из них – орден Храма и орден Св. Иоанна Иерусалимского. Во главе же объединенного ордена, дабы не унизить ни тамплиеров, ни госпитальеров, должен встать сын христианнейшего короля Франции, потомок знаменитого крестоносца Людовика Святого.

Однако и этот план не удался, после чего Филипп выбрал другой путь. После очередной закулисной интриги Папой Римским был избран французский епископ Бертран де Го, и в том же 1305 году впервые прозвучали обвинения ордену в ереси и кощунствах. Было решено покончить с ним там, где он имел наиболее сильное влияние, – во Франции.

Духовник короля и Великий инквизитор доктор теологии Гийом Парижский начал собирать свидетелей из числа изгнанных рыцарей. К 1307 году обвинения были подготовлены, и гонцы повезли тайные письма с инструкциями королевским чиновникам. 14 сентября 1307 года королевские войска захватили замки тамплиеров по всей Франции.

Филипп IV впервые вошел в возвышавшийся в центре Парижа Тампль не как гость ордена, а как господин покоренной вражеской крепости. Тамплиеры не оказали сопротивления – устав ордена не позволял рыцарям поднимать оружие против христиан. Братья открыли ворота и впустили стражу внутрь.

Одной из главных задач королевских следователей было изъятие несметных богатств тамплиеров. Однако их ждало разочарование: казна была пуста, в орденской церкви не было даже святых сосудов. Ходили разговоры, что за несколько дней до ареста из ворот Тампля выезжали возы с сеном. Зачем понадобилось вывозить сено из Парижа в деревню, никто не задумался, а после гадать было уже поздно: богатства ордена исчезли бесследно.

Поскольку орден был основан церковным собором, то для суда над тамплиерами также требовалось созвать собор. Однако Венский собор 1312 года не пожелал выдвигать против ордена какие-либо обвинения.

И тогда Папа Климент V решил взять дело в свои руки. Для суда над тамплиерами создали церковные комиссии, в которые вошли епископ города и нищенствующие монахи: два кармелита, два францисканца и два доминиканца. Бенедиктинцы и цистерцианцы, участвовавшие в создании ордена Храма, от следствия были отстранены.

Климент V потребовал передать высших сановников ордена папскому суду, но до Папы руководителей не довезли: было объявлено, что они по пути подхватили заразную болезнь и потому будут временно содержаться в замке. И все же папские комиссии были допущены к арестованным. Во время допросов тамплиеры категорически отвергли большинство обвинений.

Рыцари отказались и от обвинения в содомском грехе, будто бы поощрявшемся начальством. Однако они не отрицали, что на церемонии посвящения неофита целовали в пупок, копчик и в губы. Причем никто не мог объяснить смысла этих поцелуев: те из них, кто был допущен к тайным знаниям, не торопились рассказывать, а те, кто просто копировал ритуал, не понимали его смысла.

Более серьезным было обвинение в кощунстве, поскольку богохульство и ересь являлись тяжкими преступлениями. Это обвинение подтверждалось тем, что объектом поклонения были идолы – бронзовые головы, иногда с тремя лицами, с рогами, с яркими инкрустированными глазами. Для тамплиеров эти головы считались символом благосостояния и процветания, а вот для следствия они стали признаком поклонения дьяволу. Все эти символы связывались с каббалистикой, колдовством и алхимией, что решительно осуждалось церковью и вполне совпадало с интересами Папы и короля Франции.

Следствие продолжалось безостановочно. Братья, мучимые на дыбе и под клещами палача, вынуждены были давать показания о своих «преступлениях».

18 марта 1314 года наступил трагический момент развязки. Парижские глашатаи, поеживаясь от утренней сырости, ходили по узким улочкам, возвещая о суде над злостными там плиерами. Председатель трибунала Гийом Парижский прочитал последние слова приговора: «И содержать в четырех стенах, пока жизнь не покинет их».

Осужденным следовало смиренно и на коленях благодарить трибунал за оказанную им милость. Вместо этого Великий магистр Жак де Моле неожиданно выпрямился, посмотрел в глаза Гийому Парижскому и заговорил: «Мы виновны перед Господом, но не признаем себя виновными в названных судьями преступлениях. Мы виновны в том, что дух наш был слабее плоти и под пыткой оклеветали мы орден Храма Господнего в Иерусалиме».

После недолгого совещания Гийом Парижский объявил: «Поскольку эти еретики не раскаялись, продолжают упорствовать и изрыгать хулу на святую нашу матерь-церковь, мы отступаемся от них и передаем в руки светских властей».

В тот же день королевский прево приговорил Великого магистра Жака де Моле, досмотрщиков Гуго де Пейро, Жоф- фруа де Гонвиля и Жоффруа де Шарне к сожжению на костре. Выслушав приговор, Жак де Моле подошел к высокой поленнице, снял и аккуратно сложил тамплиерский плащ и спокойно взошел наверх.

Когда костер разгорелся, он громко произнес: «Папа Римский Климент V, через сорок дней ты придешь ко мне. Король Франции Филипп IV, не пройдет и года, как ты присоединишься к нам». Больше магистр не издал ни звука. Стражники, видевшие его лицо, рассказывали потом, что магистр тамплиеров умер без мук.

Предсказания умиравшего на костре старика исполнились в точности. 20 апреля в мучениях отошел к Богу Папа Климент. У него болел живот, и лекари прописали пить толченые изумруды, разорвавшие первосвященнику внутренности.

В ноябре король Франции Филипп IV на охоте упал с лошади. Парализованного, его подобрали и привезли во дворец придворные. Там Филипп Красивый и умер, одеревеневший, неспособный пошевелиться.

А над телом владыки Франции уже ссорились наследники. Через год на виселице закачалось тело готовившего процесс тамплиеров королевского законника Ангеррана де Мариньи. В мучениях скончался руководивший следствием рыцарь Гийом де Ногаре. Сыновья Филиппа IV не смогли передать трон своим детям. Их племянник Эдуард Английский пошел на Францию войной, затянувшейся больше чем на столетие.

Страна, казнившая орден Храма, сама была разграблена и унижена.


В поисках сокровищ

Тамплиеры оставили особый след в истории. Многие тайны ордена до сих пор не разгаданы.

И вот недавно британские археологи обнаружили старинную часовню под названием Рослин, когда-то принадлежавшую одной знатной шотландской семье. По их версии, возможно, именно здесь тамплиеры хранили свои сокровища, в числе которых легендарная чаша священного Грааля, Крест Господень, бесценные древние манускрипты.

О Граале впервые упоминается в хрониках XIII века. Это чаша, из которой Христос пил во время Тайной вечери и в которую позже Иосиф Аримафейский собрал его кровь. Грааль также означает волшебный все насыщающий котел, о котором речь идет в кельтских мифах. В древних легендах о подвигах короля Артура поиски Грааля связывались не столько с желанием разбогатеть, сколько со стремлением к духовному совершенству.

Археологические исследования позволили определить, что последний раз замок перестраивали во времена крестовых походов. Скорее всего, он являлся резиденцией ордена тамплиеров в Шотландии и хранилищем святынь и сокровищ, накопленных могущественным братством во времена крестовых походов. В подвальных помещениях замка археологи нашли склепы, в которых покоятся тела рыцарей – хранителей сокровищ. Стены помещений испещрены магическими символами.

Тайна исчезновения сокровищ рыцарского ордена давно будоражит умы различных искателей кладов. Но их поиски, как и в те давние времена, пока не дали результатов. Не установлен и главный источник золотых запасов братства. Правда, здесь есть одна догадка, которая, может быть, когда-ни- будь вызовет настоящую сенсацию.

Дело в том, что когда орден строил сотни замков по всей Европе и выделял щедрые кредиты практически всем монархиям, основным платежным средством было серебро. А вот такого количества золота, которое якобы имелось у тамплиеров, не могло существовать физически.

Этот тезис привел исследователей к мысли об алхимии. Братья-монахи, похоже, владели методом, подобным ядерному синтезу. Науке известно, что изотопы золота можно получить из иридия, платины, таллия. А если использовать при этом ртуть, то через какое-то время такое сокровище просто исчезнет.

Есть и другое предположение. Как известно, монашеские и рыцарские ордены не имели права чеканить собственные деньги, поэтому тамплиеры благодаря своему открытию умели подделывать монеты европейских монархий. Может быть, именно это стало еще одной причиной запрещения ордена Филиппом Красивым?

После разгрома рыцари со всем своим золотом и секретами вроде бы перебрались в Прибалтику. Кстати, свой самый грандиозный проект под названием «Царство небесное на земле» тамплиерам удалось осуществить именно здесь. Церковное государство, основа этой утопии, просуществовало в Ливонии с конца XII до середины XVI века.

Особенно активно золото тамплиеров в Латвии и Эстонии искали гитлеровцы. Верховный надзор за поисками осуществлял Альфред Розенберг, который, кроме того, искал еще и сказочный меч-кладенец в Карелии. Однако в 1942 году программа была поспешно свернута. Некоторые ученые считают: прекращение исследований свидетельствует о том, что фашисты все- таки нашли загадочное золото. Но на вопрос, где оно сейчас, ответа нет. Скорее всего, вместе с хранителем фашистской кассы Борманом оно отправилось в Аргентину, где и затерялось.

И все же правдоподобнее выглядит другая, более древняя история.

13 октября 1307 года от причала порта Ла-Рошель отошли корабли, взяв курс в неизвестном направлении. Ясно, что тамплиеры до конца остались верны себе и, как и всегда, оказались на шаг впереди своих противников. Восемнадцать больших, полностью груженых галер под парусами с красными крестами уносили в будущее легендарное сокровище ордена.

Что это было за сокровище? Одно можно сказать наверняка: практически ничего из богатств материальных и иных не попало в руки короля Франции.

И все же – где еще можно искать исчезнувшие следы рыцарей ордена Храма? Первый след, естественно, указывает на французскую столицу.

Квартал Тампль в Париже

Дом ордена Храма в Париже располагался на правом берегу Сены. Старый храм находился внутри стен, построенных при Филиппе Августе, позади церквей Сен-Жан-ан-Грев и Сен- Жерве. А новый храм, с массивной башней, был сооружен за крепостной стеной на месте нынешнего квартала Тампль.

Парижскую тюрьму когда-то устроили в монастыре ордена тамплиеров, основанном в 1118 году недалеко от нынешней площади Республики. В основном известности этой тюрьмы способствовали члены семьи короля Людовика XVI. В годы Великой французской революции главная башня монастыря была превращена в узилище, где и содержались монарх, королева Мария Антуанетта, сестра короля Элизабет, семилетний дофин и его сестра. В 1808 году, чтобы не разжигать монархических настроений и не допустить паломничества к месту захоронения дофина, башня-тюрьма Тампль была снесена, а на ее месте разбит рынок.

Еще в 1139 году король Людовик VII подарил едва образовавшемуся ордену часть болотистых земель. На правом берегу реки тамплиеры их осушили и занялись разведением огородных культур, а на левом – строили и скупали недвижимость. Первая община ордена закрепилась рядом с большим портом на Отмели, что обеспечивало доступ к главному торговому пути Парижа. По обе стороны Сены тамплиерам принадлежали мельницы, мясные лавки, дома и монастыри (в одном из них, монастыре Сен-Элуа на острове Ситэ, проживал епископ Парижский Гийом де Бофе, составитель первых инструкций для инквизиторов).

Грандиозный проект воплощался в жизнь постепенно, но безостановочно. В XIII веке по соседству с Парижским городом вырос Новый город Храма. Его западной границей была улица Храма, восточной – Старая улица Храма. Южная граница достигала той самой первой городской стены, возведенной еще Филиппом II Августом. На севере освоенной территории, за мощными высокими стенами и укрепленными воротами с подъемным мостом расположилась крепость Храма, собственно Тампль.

Под защитой башни Цезаря и 50-метровой башни Храма находилось все, что нужно бедным монахам и обслуживающим их мирянам: церкви, кухни, спальные корпуса, лазарет, мастерские, постоялые дворы для приюта паломников, конюшни, огороды, виноградники, тюрьма… В этом Новом городе все улицы вели к Храму: на современных планах четко прослеживается вертикальная ориентация улиц, от реки (мест первого поселения тамплиеров) к северу.

Жизнь большого и шумного торгового квартала, каким стал Марэ еще при тамплиерах, бурлила по обе стороны от городской стены времен Филиппа Августа, когда-то отделившей Париж от монастырских болот. Две Старых и одна Новая улицы Храма, проходя через ворота в стене, связывали южную и северную части Марэ. В отличие от левобережного Университета, правобережный город разрастался, как чайный гриб, питаясь речной водой. Близость Гревского порта немало способствовала процветанию города, вплотную подобравшегося к стене с юга. А с севера стены Парижа подпирал Новый город Храма, созданный тамплиерами.

Об истории Марэ того времени могут рассказать современные названия улиц. Южные, «городские» улицы привечали самый разный люд. Уголовный элемент проживал, как ему и положено, на улице Плохих парней. Подальше от неприятного соседства поселились ростовщики из Ломбардии, лавки которых украшали вывески в виде коршуна. Рядом с ними пристроилась улица Короля Сицилии, на которой находился дворец брата Людовика Святого Карла Анжуйского, провозглашенного в 1266 году королем Неаполя и Сицилии. Розы в дворцовом саду дали имя улице Розовых кустов, на которой в промежутках между изгнаниями проживали евреи. Вокруг этой улицы вырос знаменитый Еврейский квартал в Марэ, существующий до сих пор.

Стеклянных дел мастера селились компактно на улице имени своего ремесла, а на Гипсовой улице еще в XIII веке делали гипс. Трудящиеся горожане в поисках пищи духовной могли приходить в монастырь на улице Белых плащей, которая обязана своим названием не тамплиерам, а совсем другому, не слишком известному ордену нищенствующих братьев. Монахи этого ордена назывались служителями Девы Марии и носили белые одежды.

Ремесленники, воры, монахи… В южном, как и в северном пригородном, Марэ присутствовало все, чем славится городская жизнь, и тамплиеры чувствовали себя здесь как дома.

Восточная Европа

Владения тамплиеров раскинулись не только в местах, где они воевали с «неверными», и не только в Европе (кроме Франции это Англия, Германия, Испания, Португалия), но и в Восточной Европе. Эта история пока еще отрывочна, информация нередко связана с попытками указать очередное место, где спрятаны сокровища ордена, и вызывает очередной приступ кладоискательства.

Чаще всего эти версии базируются на якобы вывезенных на кораблях из порта Ла-Рошель сокровищах тамплиеров и сгинувших в неизвестном направлении. Судя по всему, о восточнославянских христианских государствах и народах Прибалтики тамплиеры, как основные участники всех крестовых походов, узнали по совместному участию в освобождении Гроба Господня. Точных данных на этот счет нет, но есть интересные версии и косвенные свидетельства.

Хотя наши предки не были в авангарде крестовых походов, все же древнерусским пилигримам, как и всем христианам в то время, приходилось участвовать в боях с сарацинами. Некоторые историки полагают, что слова «…стреляши с отня злата стола султаны за землями», посвященные в «Слове о полку Игореве» галицко-волынскому князю Ярославу Ос- момыслу, говорят о том, что его дружины принимали участие в Третьем крестовом походе (1189-1192). Однако более точных сведений на этот счет не сохранилось.

Все же паломничества в Святую землю имели не только религиозные, но и дипломатические цели. В древнерусской литературе сохранилось несколько произведений, посвященных этой теме, наиболее известное из которых «Хождение Даниила, игумена земли Русской, в Святую землю», датируемое 1113 годом.

Игумен, в частности, пишет, что паломников из Черниговского княжества принял сам король иерусалимский Болдуин. Упоминается также о том, что Даниил встретил в Святой земле новгородцев и выходцев из других русских княжеств.

Появление славян не кажется таким необычным, если почитать Льва Гумилева. Наверняка не случайной была и женитьба короля Франции Генриха I в 1051 году на Анне, дочери Владимира Мономаха. А черниговские князья были вызваны к Батыю и за участие их представителя в Лионском соборе 1245 года тогда же казнены. При этом есть упоминание о взятом в плен чехами татарском предводителе (во время похода татар в Европу), оказавшемся английским тамплиером по имени Питер.

Так что версии бегства тамплиеров в восточные земли вместе со своими сокровищами не кажутся невероятными, как и участие в крестовых походах славянских князей и их знакомство с высокопоставленными тамплиерами.

Западная Украина

В Венгрии, в состав которой в то время входила нынешняя Западная Украина, в 1315 году началась борьба за престол между ставленником Папы Римского Карлом-Робертом Анжуйским и галицко-волынскими князьями Львом II и Андреем. Разумеется, храмовники выступили в этом конфликте на стороне противников Папы.

После победы Карла-Роберта в 1317 году Петр Петруня, потерявший свои земли, перешел Карпаты и получил от князя Льва замок, именуемый в венгерских хрониках Мачк. Оттуда он продолжал делать набеги на венгерскую территорию и погиб во время одного из них в 1322 году. О дальнейшей же судьбе тамплиеров, воевавших на стороне галицко-во- лынских князей, можно лишь строить догадки.

Однако в Западной Украине имеется замок в местечке Среднем, построенный тамплиерами в последней трети XII века, чему есть многочисленные доказательства. Сред- ненский замок состоит всего лишь из одной четырехугольной башни-донжона, построенной по примеру приграничных римских оборонительных башен вдоль Рейна и Дуная.

Высота Средненской башни достигала 20 метров (3 яруса), а толщина стен – 2,6 метра. Вход в целях безопасности был расположен на уровне второго яруса, и к нему вела деревянная лестница, которую в случае необходимости можно было убрать или сжечь. Около восточной стены на полу виден квадратный фундамент, на котором стояла небольшая постройка цилиндрической формы. Сейчас уже очень сложно определить предназначение этой внутренней составляющей замка, возможно, именно здесь тамплиеры хранили часть своих огромных сокровищ.

После упразднения ордена Храма замок передали во владение монахам монастыря Св. Павла. В этот период Среднее, как, собственно, и все Закарпатье, принадлежало Венгерскому королевству, в котором постоянно шли войны между феодалами за трон в Буде, поэтому неудивительно, что замок не задерживался надолго в руках очередного победителя.

На протяжении XVII – XVIII веков замок не раз сменил своих владельцев в потоке постоянных австро-турецких и австро- венгерских войн. В этих битвах и в феодальных междоусобицах он постепенно разрушался, ремонтные работы никто не проводил, так как архаическая каменная громадина уже не соответствовала жизненному стилю дворян XVIII столетия.

Последний ощутимый удар замок получил во время освободительной войны венгров в 1703 году, после чего уже никогда не отстраивался.

Прибалтика

Суть версии, как уже говорилось выше, такова: корабли с казной тамплиеров приплыли в Латвию. Такое предположение имеет под собой ряд косвенных свидетельств, подтверждающих участие тамплиеров в жизни Прибалтики. Так, известно, что ордены тевтонский и меченосцев были достаточно близки с тамплиерами и по задачам и по символике, а устав ордена меченосцев был вообще списан с устава ордена тамплиеров. Куда же бежать, как не к братьям по ордену?

Но самым веским доводом является, конечно, вливание денег в Прибалтику. Этим деньгам просто неоткуда было взяться. И вдруг начинается строительство замков невероятными темпами.

Ливонский орден был создан в 1237 году на землях древних латышей и эстонцев. Поначалу он откровенно бедствовал. В Латвии построили всего два каменных замка, очень небольших. Рига представляла собой площадь в 2 гектара, купленных епископом Альбертом у ливов. На этой земле построили деревянный собор, небольшую резиденцию епископа, несколько пакгаузов и причал. На этом деньги иссякли.

А в 1315 году в Латвии начался настоящий строительный бум. Почти одновременно было заложено 34 замковых комплекса! Каменных, с башнями и рвами, угодьями и выпасами, хорошими подъездными дорогами. Как грибы, вырастали укрепления в Талей, Дундаге, Екабпилсе, Лимбажи, Руйиене, Тукумсе. В Риге построили большой каменный собор, возвели замок, прикупили новые земли.

Откуда взялись вдруг деньги у нищего ордена? Территории не отбирались насильно, поскольку крепостного права еще не было. Каменщики вывозились преимущественно из Ев^ ропы, нанимались лучшие зодчие. Кто оплачивал их труд?…

Вполне понятно, что после таких насыщенных и во многом загадочных событий возникло множество легенд об ордене и его рыцарях. В числе прочих существует предание, согласно которому один раз в году в склепе тамплиеров появляется величественная тень в белой накидке с красным крестом и задает один и тот же вопрос: «Найдутся ли рыцари, готовые защитить Гроб Господень?» На что стены склепа отвечают: «Нет, ибо Храм разрушен».

Это всего лишь легенда, но, возможно, когда-нибудь люди построят еще один Храм, который будет готов отстоять истинные человеческие ценности.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх