Глава 9

В период между Русско-японской и началом Первой мировой войны Имперской разведке на территории Германии удалось завербовать несколько немцев, состоявших в различных орденах, имеющих длинную предысторию со времен ордена Меченосцев и Тевтонского ордена; и имевших не только рыцарские традиции со Средневековья, но и боровшихся против мистики и сексуальных извращений, в первую очередь гомосексуализма.

Одного из завербованных звали Теодор Хаген, он был монахом, затем настоятелем монастыря; второго (его завербовали позже) — барон фон Либенфельс.

Было точно установлено, что еще в конце XIX века монастырь Хагена недалеко от города Линца в Австрии посещал тощий, с блуждающим взглядом подросток. Его мать желала сделать из него священника, оттого в какой-то период любимыми занятиями для него стали песнопения в хоре. Звали мальчика Адик, Адольф. Его отец Алоиз Гитлер был таможенным чиновником.

Алоиз Гитлер, отец будущего вождя Национал-социалистической рабочей партии Германии родился 7 июня 1837 Года в городке Штронесс, что в Нижней Австрии. По некоторым утверждениям, он был внебрачным сыном, рожденным от интимной связи местного сапожника еврея Иоганна Георга Гидлера с крестьянкой Анной Марией Шикельгрубер. Будучи внебрачным ребенком, Алоиз долгое время носил фамилию матери. Но когда родители заключили брак и обвенчались в мае 1842 года в городке Деллерсхейме, они пришли к выводу, что отношения с сыном у них как-то не складываются. Отчего почти до 14 лет Алоиз воспитывался у дяди Иоганна Непомука Гидлера, который усыновил уже взрослого Алоиза. И в 1877 году Алоиз взял себе фамилию отца и дяди, изменив букву «д» на «т», и стал — Гитлер.

С 18 лет он начал службу в императорской таможне, где проработал вплоть до выхода на пенсию. Его первой женой стала Анна Гасль, но она была слаба здоровьем и вскоре скончалась. Еще при ее жизни Алоиз вступил в интимную связь с Франциской Матцельбер, родившей ему внебрачного ребенка. После смерти жены Алоиз женился на Франциске, но та тоже вскоре заболела и умерла. Так Алоиз Гитлер вновь овдовел; тогда он обратил свой взор на дальнюю родственницу Клару Пельцль, помогавшую ему по хозяйству. Она была на 23 года моложе его и вскоре родила ему сына Адольфа. Поскольку Клара являлась троюродной сестрой Алоиза Гитлера, ему пришлось получать разрешение на брак у пастора; но 7 января 1885 года он женился в третий раз; произошло кровосмешение.

В 1895-м, когда Адольфу исполнилось 6 лет, Алоиз вышел на пенсию и семья поселилась в окрестностях города Линца. Тогда же близкие приметили, что Адик часто завороженно смотрит на живописные окрестности; вскоре в руках подростка оказались мольберт, краски и кисти. Уже первые живописные холсты были талантливы, но, увидя их, отец взорвался: «Пока я жив, я не позволю тебе заниматься мазней. Ты будешь только чиновником!» Адик, выглядевший тщедушным подростком с заостренным носом и большим кадыком, всхлипнул, дернул стесанным подбородком и, удалившись в свою комнату, горько и искренне заплакал.

Но отец будущего фюрера Германии прожил недолго и скончался 3 января 1903 года.


После окончания Второй мировой войны ряд ученых историков высказывали мысль, что Гитлер — это партийный псевдоним и что его дед был евреем. Возможно, о родственнике — правда, возможно, вымысел, а вот что касаемо псевдонима…

Дело в том, что предками Адольфа были австрийцы, или как еще их называли, богемские немцы. Его фамилия Гитлер, а у предков — Гидлер. Третья жена и троюродная сестра Алоиза Гитлера Клара Пельцль, произведшая на свет будущего фюрера германского национал-социализма, родилась 20 августа 1860 г. в небольшом городке Шпитале. Она приходилась внучкой Иоганну фон Непомуку Гидлеру (Гютлеру). По мнению некоторых ученых, такие варьирования одной фамилии обычно касались крестьян или малоимущих жителей Германии. Как известно, в те времена за точностью написания своих фамилий следили разве что дворяне да священники.

Иоганн фон Непомук Гидлер, имевший древнее германское дворянское происхождение, еще в начале XVIII века оказывал частные услуги русским дипломатам, находящимся по делам службы в Германии. Сфера деятельности Гидлера была столь обширна, что позволяла ему иметь связи с различными слоями не только германского общества, но и большинства стран Европы; он вел торговлю.

В то время его семья в связи со спадом торговых связей терпела некоторые убытки. Гидлер настойчиво искал источники дохода для содержания семьи. Таким живительным «источником» оказалось сотрудничество с русскими дипломатами, а точнее — разведчиками, интересы которых он мог удовлетворить. Спустя почти 30 лет о его сотрудничестве стало известно руководству Имперской разведки из архивных документов. Но какие-либо связи с ним либо его родственниками не получили дальнейшего развития…

Дочь Гидлера (будущая мать Клары) вышла замуж за простолюдина, потеряв при этом дворянский титул. Оттого Кларе до 15 лет пришлось жить в довольно нелегких условиях, и лишь после того как она в качестве экономки попала в дом Алоиза, ее бытовое положение несколько улучшилось.

Став третьей женой немолодого человека, она родила от него детей: Густава, Иду, Отто, Эдмунда, Адольфа и Паулу. Трое из них почти сразу умерли, в живых остались только Адольф, родившийся 20 апреля 1889 года, и его сестра Паула, родившаяся в 1896-м (умерла в 1960 г.); Эдмунд, появившийся на свет в 1894-м, прожил всего шесть лет. Впоследствии на протяжении всего своего руководства Третьим рейхом Адольф очень заботливо и внимательно относился к сестре, но об этом многочисленные историки отчего-то стараются не говорить, напрочь лишая его человеческих качеств…

После смерти их отца мать с детьми переехала в городок Урфар, где и скончалась 21 декабря 1907 года. Смерть матери потрясла Адольфа, известно, что он боготворил свою родительницу, и нередко, оставаясь наедине с собой, словно впадая в транс, все шептал и шептал: «мут-ти, мут-ти…»

После того как Адик остался без родителей, он вернулся в Линц, и там на него некоторое время оказывал влияние Теодор Хаген, монах из монастыря, в который он ходил еще подростком. Монах считался большим специалистом по Востоку, культам и этнографии. Сообщу такой факт: используя это страстное увлечение Хагена, сотрудники Имперской разведки, неоднократно с ним встречаясь, настроили его мысли на необходимость создания таинственного ордена. Вовремя была сделана и подсказка о наличии в монастыре древних манускриптов (то ли действительно кем-то когда-то сохраненных, то ли подсунутых «доброжелателями» из имперских спецслужб). Увлекшись новой идеей, Хаген приказал нанять рабочих-строителей, чтобы те украсили стены монастыря. Отделка была произведена по чертежам Хагена, среди различных символов обнаруживался древний знак солнца — свастика.

С момента, когда Хаген вновь побывал на Востоке и возвратился назад, он фактически прекратил сотрудничество с Имперской разведкой Романовых. Которая, к слову сказать, имела к тому времени богатейший, уникальнейший опыт и древние знания, собранные по крупицам из разных мест и стран. Скажем, опыт древнеегипетского лечения различных заболеваний, технологии лечения буддистских монахов и др. От Хагена, ставшего представлять опасность, необходимо было избавиться. Вскоре монах скончался от неустановленного заболевания. А в монастырь на должность настоятеля прибыл монах по имени Йорг Ланс фон Либенфельс. Как указывалось выше, его также удалось завербовать как агента влияния. Все это может казаться странным лишь простому обывателю, тогда как сотрудники спецслужб понимают, что планета, опутанная разведками мира, напоминает плотный клубок.

Юноша Адольф, продолжавший посещать монастырь, познакомился с новым настоятелем. Последнего интересовало, где же находятся манускрипты Хагена. С помощью одного из монахов он обнаружил их, внимательно изучил и вскоре основал тайное духовное общество под названием «Орден Нового Храма». Где юный Адик стал изучать оккультные тайны Востока. Здесь формируется мировоззрение человека, которого через десятилетия проклянет «цивилизованный мир» (кто-то — искренне, кто-то — нет).

С началом Первой мировой войны таинственный монах фон Либенфельс получил от своего резидента распоряжение: законсервировать агентурный пункт под именем «Ордена…» до особого распоряжения.


Одновременно резидент Имперской разведки Дитрих поручил другому агенту, барону Рудольфу фон Зеботтендорфу, сформировать еще одну резидентуру, строящую свою деятельность по уставу масонских лож. Но в основу деятельности этого нового Ордена входили подготовка и формирование кадровых структур, необходимых для создания в Германии некоей особой системы правления. Это предусматривалось в связи с тем, что Имперская разведка Николая II работала — как любая сильная разведка мира — и на близкое и на далекое будущее. Аналитики Имперской разведки поняли, что Англо-бурская война 1899–1902 гг. являлась предшественницей передела собственности мира, и в первую очередь Российской империи. Было просчитано и то, что к окончательному разгрому империи и деградации населения России может провести как минимум несколько войн внутри и за пределами империи… А значит, их надо было предупредить или, по возможности, ослабить влияние негативных элементов в период разжигания розни, а еще — быть в самом эпицентре событий.

В связи с этим руководство Имперской разведки, не слишком-то уведомляя императора о своих стратегических планах, сочло целесообразным увеличить количество резидентур в ряде европейских государств под прикрытием тайных обществ или иных структур по типу масонских лож. По понятным причинам наиболее важным регионом Европы для Имперской разведки являлась Германия.

Обремененный поручением резидента, фон Зеботтендорф создает свой Орден, прикрывая его формирование «трудами о легендарной земле Туле»; впоследствии эта структура получила название общества Туле. Вскоре мюнхенская структура Туле стала филиалом Тевтонского рыцарского ордена. Руководство Тевтонского рыцарского ордена находилось в столице Германии; девизом его членов (в том числе и в структурных подразделениях) стали крылатые для каждого немца слова: «Помни, что ты — немец! Держи свою кровь в чистоте!» Эмблема ордена представляла собой старинный кинжал, наложенный на свивающиеся дубовые ветви, а вокруг шла готическая надпись: «Моя честь — верность».

Слишком насыщенно первое десятилетие XX века, а впереди еще 20-е годы, устанавливающие решительный перевес определенных сил не только на европейском континенте, а и во всем мире…

И пока в Германии творились свои тайные дела, в России все шло по сверстанному за океаном плану.


Как известно, Первая мировая война закончилась 11 ноября 1918 года. А спустя два дня по согласованию с Троцким Ленин принимает решение об одностороннем разрыве Брестского договора; после чего Троцкий отдает приказ Красной армии начать боевой поход на Запад с целью осуществления мировой революции.

Еще в первых числах сентября 1918-го находившийся в эмиграции бывший шеф Имперской разведки граф Канкрин получил из нескольких своих источников (в том числе и от княгини Мещерской из США) уведомления, что Орден поручает Троцкому — в связи с завершением войны прекратить отношения с Германией и начать в плановом порядке устанавливать большевистские правительства в ряде европейских государств. Канкрин тут же через свою агентурную сеть, в частности через князя Гагарина, известного более как Карахан (но, напомню: Карахан-2), уведомляет об этом Забрежнева, а тот в свою очередь через Ремизова уведомляет низложенного императора Николая II.

…Сложившийся в империи порядок еще продолжает функционировать — порядок, заведенный Имперской разведкой; казалось бы все рухнуло, и мир для этих деятельных людей должен остановиться… но они продолжали действовать, все время думая о России… Наверняка многие могут посчитать сие пустой тратой сил и времени; как знать! — XX век показал обратное…

А тогда, получив приказ Ордена, Троцкий объявил о походе Красной армии в Европу: «Мы несем коммунизм и освобождаем народы Европы от капитализма. Наша цель — создать советские республики, которые войдут в состав нашей пролетарской страны».

В конце ноября были созданы большевистские правительства трех балтийских республик, далее на повестке была соседняя Германия.

Но Красной армии туда дойти не удалось. Хотя на той базе, которую оставил 2-й Интернационал, смогли создать несколько большевистских правительств. В частности, в Германии под руководством Евгения Левинэ; именно это правительство и было подавлено резидентурой фон Зеботтендорфа, то есть созданным им обществом Туле.


В августе 1919 года Троцкий заявляет: «Революционный путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Бенгалии, Индии…».

И отдает приказ Красной армии начать подготовку нанесения удара по Индии, объясняя красноармейцам и трудовому народу, что они должны спешить на помощь… индусской революции.

С этой целью он предлагает создать в Туркестане «политический, военный штаб азиатской революции и революционную академию». Начинается формирование особой конной армии, состоящей из трех корпусов по 50 тысяч всадников в каждом. Это их надо бросить в Индию на помощь революционерам, которых и в природе никогда не было…

1920-й стал для Троцкого новой попыткой осуществить страстно желаемое: начать наступление через Польшу на Германию.

Он отдает приказ войскам Западного фронта о начале похода. Одновременно командование Западным фронтом — Тухачевский, Уншлихт, Шварц — издают приказ, в котором указывается: «На Западе решается судьба мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад!»

Именно тогда Троцкого уведомили из британской Группы, что Тухачевский… введен в состав Группы в качестве военного резидента по руководству штабом РККА (!).

Но Троцкому не понравилась формулировка «в качестве военного резидента»; тогда представитель Группы сообщил, что можно избавиться от этих слов, но Михаила Николаевича Тухачевского следует поздравить со столь высоким доверием, которое ему оказывает такой влиятельный синдикат Великобритании, как Группа.

Тухачевский, узнав о «доверии», реагировал словами: «Для меня нет выше чести, чем выполнять священную миссию Группы в рядах Красной армии, прокладывая дорогу к мировой революции и счастью всех народов на земле!»

…В те дни, когда армия Тухачевского бесчинствовала в Польше, Всероссийской чрезвычайной комиссией (ВЧК) был сформирован управленческий состав и провозглашена Польская Советская Республика. В руководящий состав которой вошли Ф. Э. Дзержинский и его заместитель И. С. Уншлихт.

Но маршал Юзеф Пилсудский, возглавивший польское государство и армию, устроил для Запфронта позорный разгром.

В своих выводах о гибели армии Тухаческого Пилсудский подчеркивал, что гибель Запфронта красных связана с неспособностью Тухачевского управлять столь крупными группировками войск; неумение «увязывать свои мысли с повседневной жизнедеятельностью войск», подчеркнул польский маршал. Впрочем, стоит ли удивляться? Ведь и поручиком бывшей русской армии Тухачевский был далеко не лучшим и более чем взводом не мог управлять. Кстати, в годы Первой мировой войны он и с этим справлялся из рук вон плохо.

Итак, войскам маршала Пилсудского удалось спасти Европу от красного нашествия.

Но у Троцкого и после этого не остыло желание развязать войну, которая бы привела к мировой революции.

Такая попытка осуществлялась на Балканах, когда было организовано покушение на царя Болгарии Бориса.

Организовывались попытки спровоцировать революцию в Индии, в Китае и других регионах Азии.


Во время второй встречи Забрежнева со Сталиным Владимир Георгиевич предложил генсеку проехать в монастырь, где расположилось одно из секретных подразделений Коминтерна.

Когда они вышли из автомобиля на территории добротно ухоженного сквера и отошли на несколько шагов, Сталин спросил:

— Троцкий здесь был?

— Нет, Иосиф Виссарионович. Он даже не знает о существовании здесь нашего подразделения. Если позволите, это… моя вотчина. Прежде чем войти в помещение, я бы хотел посвятить вас в план, которого я не разделяю, но он уже сверстан и даже утвержден Троцким. Это план революционного захвата власти в Германии, начало назначено на 9 ноября 1923 года — как раз к очередной годовщине переворота в России… План весьма прост: 7 ноября немецкие пролетарии выйдут на демонстрацию солидарности с нашей революцией, а тщательно подготовленные в Москве, Петрограде и других местах подразделения провокаторов-профессионалов из ГПУ и военной разведки штаба РККА под руководством Уншлихта спровоцируют конфликты с полицией, кровавые столкновения, а затем и репрессии против пролетариев, чем и вызовут нужное негодование трудящихся. На следующий день столкновения с полицией перерастут в уличные бои, а в ночь на 9 ноября боевики Уншлихта захватят важнейшие государственные учреждения: телеграф, вокзалы, воинские штабы и министерства. Тем самым изобразят стихийную реакцию немецких пролетариев на жестокое подавление мирной демонстрации. Такой сценарий был осуществлен 7 ноября 1917 года в Петрограде, затем проверен на опыте в балтийских республиках в следующем, 1918-м.

План, разработанный Троцким по проведению революции в Германии, станет классическим.

Впоследствии он будет усовершенствован и доведен практически до идеальности.

Именно этот план по смене собственника страны будет применяться в странах Восточной Европы, в Африке, в Латинской Америке на протяжении всего существования советской власти на территории бывшей Российской империи.


Сталин долго молча курил, никак не реагируя на сказанное и не задавая вопросов, затем совершенно неожиданно предложил:

— Скажите, а у вас здесь есть чай? Хочу пить.

Забрежнев обладал талантом всегда все предусмотреть; за короткое время налаживания отношений с генсеком партии он изучил многие его привычки. Чай здесь был, причем прекрасно заварен и именно грузинский, как любил Сталин. К столу не забыли подать и лимоны.

Сталин, отпив, поблагодарил и улыбнулся в усы:

— Может, вы знаете все, что я люблю?

— Хотелось бы, Иосиф Виссарионович. Но сейчас главным мне кажется другое: у нас в Германии создан мощный аппарат резидентур. Как вы понимаете, с нами самым тесным образом сотрудничает бывшей шеф Имперской разведки граф Канкрин. К сожалению, нам пришлось подчиниться воле Троцкого и создать у Ордена и Группы иллюзию уничтожения всех родственников Николая Романова и самого императора.

Забрежнев на мгновение замолчал, испытующе посмотрев на собеседника.

— Вам ведь известно, что все великие князья и члены их семей уничтожены… Однако благодаря графу Канкрину нам удалось наладить связь и установить доверительные отношения с матерью Николая II. Мы получили ее согласие на то, что если будет спасена жизнь ее сыну, она никогда и ни при каких обстоятельствах не проговорится о том, что он жив, и о том, что Троцкий уничтожил всех остальных Романовых… Повторяю, все это с целью создания иллюзии для Ордена, что Николая II больше нет в живых… За истекшее время мать Николая II неоднократно встречалась с ним на Кавказе. С Запада ее приезд обеспечивает граф Канкрин, а здесь — я и начальник охраны Николая II полковник Ремизов. Троцкий, естественно, об этих свиданиях не знает.

На какой-то момент Забрежневу показалось, что Сталин не слушает его и думает о чем-то своем.

Он еще не изучил генсека и не знал, как реагирует собеседник на сказанное им. А Сталин тем временем деловито спросил:

— Хорошо. На кого вы полагаете опереться в германском вопросе? Есть ли у вас там нужный немец? И если есть, я бы хотел бы с ним встретиться.

— У нас имеется несколько кандидатур на пост лидера революции…

— Никакой революции! Это Троцкому нужны эти кровавые войны, а нашей партии такое безобразие ни к чему. Вы посмотрите, что они делают: создали пост генсека, меня утвердили на этом посту и тут же реформировали ЧК в ГПУ, возложив на него разведку, но его руководство осуществляет массовые расстрелы всех граждан России, повсюду «тройки», повсюду беспредел… И мне говорят, что члены коллегии ГПУ являются номенклатурой ЦК нашей партии! Возможно ли так работать, я спрашиваю?!

Задав этот вопрос скорее себе, а не Забрежневу, Сталин вдруг поразил собеседника отсутствием в его речи гортанного говора с сильным кавказским акцентом, произнеся на чистом русском языке:

— Я вас приглашу, товарищ Забрежнев. И откладывать это надолго не буду. Идите.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх