Глава 27

Как только на пост президента США был избран Франклин Делано Рузвельт, в связи с принятием им присяги состоялись подготовительные мероприятия, патронируемые Грейндж К. Костикяном (членом Ордена с 1929 года). О завершении процедур Костикян доложил в узком кругу, после чего приступил к изложению информации, поступившей от доверенных лиц в России, работающих в правительстве большевиков.

Один из полученных документов, являвшийся аналитической запиской, гласил: «Все должны понять, что за нефть всегда бывает война. Любой галлон нефти дороже крови нескольких погибших за него солдат. И в будущем все будет точно так же. По сведениям наших ученых, только в соседнем с нами Ираке можно добывать при совершенствовании механизма добычи более 100 млн. тонн нефти в год. Но это только в одной стране, а во всем регионе Персидского залива и того больше. По мнению тех же ученых, здесь сосредоточено от 60 до 70 % мировых запасов нефти. Любая страна стремится создать стратегические запасы нефти, не исключение и наши соседи. Противники озабочены тем же. Но прежде чем обрести эти запасы, нашим противникам необходимо овладеть нефтяным рынком. А это зависит от множества факторов. При этом им нельзя не учитывать и наши внутренние и внешние политические интересы. Скажем, сейчас у нас есть намерения рассматривать проблемы, связанные с нефтяными запасами в Персидском заливе. В конце концов, это подбрюшье нашей страны. И коль у нашего противника здесь есть интересы, то у нас тем более. Каждый, кто стремится к этим запасам, стремится при этом нарушить сложившийся баланс, чтобы урвать как можно больше. По мере роста техники каждая страна попадает в зависимость от импорта нефти, и особенно когда этого сырьевого продукта в стране нет. Сформированный нефтяной рынок порождает другие, не менее мощные: рынок потребителей и рынок банков. И вот все эти три категории рынка наш противник стремится захватить. При этом всем должно стать понятно, что в борьбе за нефть будет применено любое имеющееся оружие, только бы достичь перевеса сил. Естественно, мы как страна, обладающая немалыми запасами нефти, небезынтересны нашему противнику. Поэтому, пока он лелеет надежду о захвате нашей нефти, он будет всеми силами стремиться не допустить нас на международный рынок нефти и тем самым управлять ценами на этом рынке.

Если вести речь о Персидском заливе, то здесь важной страной для нашего противника является Иран, через который можно обеспечить кратчайшую транспортировку каспийской нефти до Персидского залива. Еще одна немаловажная проблема противника — заинтересованность в нефтяных поставках Юго-Восточной Азии. И тут противник стремится повелевать. Для западного мира главное в том, в чем, в конечном итоге, оценивается любая сделка: выгодна она или нет. И один тонкий нюанс в этом деле. Важно выяснить: не угрожает ли продажа нефти или иного сырья кому-то другому.

Нас всерьез считают отсталой и глупой страной. Возможно, в этом есть доля справедливости. И нашему народу навязана мысль, что этим он обязан царскому режиму. Ну что ж, если противникам и их друзьям в нашем правительстве выгодна эта позиция, мы согласимся с этим взглядом на нас».

Документ вряд ли привлек бы внимание одного из резидентов, к которому он попал в руки, если б не автор. Аналитическая записка была написана рукой Сталина и адресована экспертам наркомата нефтяной промышленности. Ознакомлены же с ней были нарком Тевосян и четверо ученых, занимающихся проблемами нефти, один из которых являлся экономистом в сфере нефтяного рынка за рубежом. Вскоре документ стал известен влиятельным людям Ордена. Где резонно решили, что его автор достаточно профессионально разбирается в задачах нефтяного бизнеса, и тем самым еще раз подтверждалось обстоятельство, что Сталин лучше, чем его предшественники Троцкий и Ленин, понял правила игры.

Все так, но… этот вариант документа был «слит» умышленно Головановым. Цель? Она достигнута; цель — та, что была указана в предыдущем абзаце. Итак, Сталин получил еще более высокий статус среди влиятельных людей Ордена как эксперт и нужный человек.


Но понятия нефть и армия неразделимы, когда замышляются грандиозные битвы.

Еще в 1927 году перед Сталиным остро встал вопрос о высшем командовании Красной армии. И тогда на должность начальника Штаба РККА был назначен Борис Михайлович Шапошников, находившийся на этой должности до 1931 года. Затем по решению Главного военного совета он был переведен на должность командующего войсками Приволжского военного округа (1931–1932 гг.). Этот перевод не вызвал каких-либо особых разговоров в высшем комсоставе РККА.

Борис Михайлович Шапошников, родился 20.09 (ст. ст) 1882, г. Златоуст, ныне Челябинской области, умер 26.03.1945 в Москве. Похоронен на Красной площади у Кремлевской стены. Военный деятель, теоретик, маршал Советского Союза (7.5.1940 г.).

Идею о его назначении на вторую должность в РККА на два-три года с дальнейшим переводом на командование войсками округа Сталину предложил Пономарев. При этом он, прежде всего, исходил из архивных документов все того же графа Канкрина, в которых упоминалось, что в разработке мобилизационного плана на случай войны после поражения в Русско-японской войне принимал участие Генерального штаба полковник Б. М. Шапошников, а также ряд влиятельных высших военных чиновников и аристократов империи.

Из всех, кто участвовал в той работе, в Красную армию пошел служить только Шапошников.

Идею сотрудничества и перемещения Б. М. Шапошникова по служебной лестнице Сталин воспринял позитивно. Таким образом, Шапошников после Штаба РККА, побыв командующим войсками военного округа, впоследствии работал начальником и военным комиссаром Военной академии имени М. В. Фрунзе (1932–1935 гг.), практически занимаясь главной своей задачей, той, которой занимался в 1927–1929 годах. И которая сформировалась в фундаментальный труд «Мозг армии».

Эта уникальная работа была осуществлена в трех томах и в… трех вариантах (скажу, что подобная практика была распространена в те годы — делать три варианта: для всех, для избранных и для самых-самых избранных — нескольких человек, включая, естественно, Сталина). Каждый вариант, состоящий из трех томов, принципиально отличался друг от друга.

Вариант, разработанный Борисом Михайловичем в 1929 году, стал общим, для всех.

Тот, который осуществлялся в 1931–1932 гг., стал вторым — для избранных.

Вариант, написанный им в бытность службы в Военной академии, после — с 1935 по 1937 гг. — был апробирован на практике, когда Шапошников несколько раз провел командно-штабные учения (КШУ) силами войск округа, будучи командующим войсками Ленинградского военного округа. Здесь впервые условно было «применено» атомное оружие (имеющееся уже к тому времени в стране), которое скрывалось под термином «непредвиденные обстоятельства». На учениях звучали приказы: «Комбриг, противник использовал мощный удар, который вызвал непредвиденные обстоятельства. Каковы ваши действия? Учтите, комбриг, вы остались одни и рота охраны с вами… все остальные погибли». Понятное дело, у непосвященных командиров частей и соединений это не вызвало никаких подозрений. Неоднократно проведенные КШУ показали, что с вводом термина «непредвиденные обстоятельства» советских командиров следует еще многому и многому обучать.


К 1937 году, когда Генштаб РККА возглавил командарм 1-го ранга Б. М. Шапошников (одновременно и заместитель наркома обороны), Красная армия была почти полностью очищена от тех военачальников, которые находились под влиянием резидентов Ордена и Группы.

Проблема персоналий и кадрового состава РККА наконец-то стала приобретать завершенную сталинскую форму, позволяя за 1,5–2 года превратить РККА в боевую армию.

Но все еще оставался острым один из самых главных вопросов — вопрос всеобщей мобилизации в связи с разворачиванием армии для боевых действий. РККА должна была за это время превратиться в огромную, хорошо оснащенную армию вторжения, но… так, чтобы этого никто, даже граждане своей страны, не увидел.

К 1937–1939 годам количество населения в нашей стране было меньше численности населения Российской империи перед Первой мировой войной. В Российской империи, несмотря на то, что Орден к тому времени уже достаточно мощно потряс экономику и устои страны, все же не было проблем с продовольствием и иными видами обеспечения армии. Тогда как в Советском Союзе эти же проблемы были острейшими, приобретя хронический характер.

Но Сталин готовил страну к войне очень ответственно и серьезно.

К началу 1939 года мобилизационный потенциал страны был в пределах 10 % от общей численности населения — это 17 миллионов потенциальных солдат и офицеров армии.

Но содержать в мирное время такое количество людей страна не могла. И это, подчеркиваю, отлично понимал Сталин. Даже в военное время держать такое количество под ружьем практически невозможно. Да и нужна ли 17-миллионная армия? Остановились на приемлемой цифре: иметь для войны армию в пределах 9–13 миллионов человек, но использовать ее эффективно, немедленно восполняя боевые потери. По Шапошникову, это стало называться «перманентной мобилизацией».

Численность Красной армии, начиная с времени правления Сталина, постоянно изменялась: на 1 января 1923 г. — 550 тысяч человек; на 1927 г. — 586 тысяч; на 1933 г. — 885 тысяч, на 1937 г. — 1 млн. 120 тысяч; к 1938 г. — 1,5 млн. человек. К началу 1939 года численность Красной армии составляла 1 % от численности всего советского народа.

19 августа 1939 г. численность армии достигла 2 миллионов.

Именно эта дата и должна быть объявлена началом Второй мировой войны, ибо 19 августа 1939 года Сталин издает совершенно секретный приказ о формировании десятков новых соединений и сотен артиллерийских частей.

Скорость мобилизации набирала немыслимые обороты.

К 1 января 1941 года в рядах Красной армии уже 4 млн. 210 тысяч. А на 21 июня 1941 года — 8,0 млн. человек.


Фундаментальный труд Б. М. Шапошникова «Мозг армии» стал настольной книгой Сталина.

В этой работе простым и понятным языком четко изложены и объяснены самые сложные проблемы.

Шапошников писал, что для победы в войне необходимы напряжение и усилия не только вооруженных сил, но и государства, всего населения, экономики, промышленности, транспорта, сельского хозяйства, словом, всего хозяйства страны. При этом Борис Михайлович подчеркивал, что государство и его народ не в состоянии находиться в постоянной и полной готовности к войне. Для сравнения он приводил мысль, что как человек не может все время держать в каждой руке по пистолету, так и страна не в состоянии быть в постоянном напряжении и тратить все свои ресурсы на подготовку к войне. Ибо такое состояние разоряет страну, обрекая людей на повальную нищету.

Поэтому в мирное время, считал стратег, армия и военно-промышленный комплекс должны поглощать абсолютный минимум; но при этом государство, народ, аппарат управления, экономику, промышленность, транспорт, сельское хозяйство, системы связи, пропагандистский и идеологический аппараты и проч. и проч. следует готовить к максимально быстрому и полному переходу на режим войны.

Мобилизация — это перевод всего государства с мирного положения на военное. Мобилизация — процесс необратимый и бесповоротный. Мобилизация и война не разделимы. Ибо как только страна начала мобилизацию, мобилизацию начинает и противник.

Решившись на мобилизацию, утверждал Шапошников, следует твердо идти до конца, то есть начинать войну.

Б. М. Шапошников выражается предельно ясно и категорично: «Мобилизация является не только знаком войны, но и самой войной». «Мобилизация наших дней — одиум (преддверие. — Авт.) войны, и приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны. Можно дипломатически всячески стараться оправдать войну, выпускать какие угодно белые и иных цветов книги, документы, составлять широковещательные манифесты, ноты или ультиматумы, но действительность всегда останется фактом. Мобилизация — есть война, и иного понимания ее мы не мыслим. Генерального штаба полковник Б. М. Шапошников» — это из того, сталинского, варианта «Мозг армии». Хотя эти же мысли излагаются и в иных вариантах.

Сталин имел точно такие же взгляды; вернее — это сталинские мысли, изложенные Шапошниковым научным языком.

Мысли о захвате власти Сталин достаточно ясно изложил в книге «Об основах ленинизма», где рекомендует: взявшись за дело по захвату власти, «надо идти до конца». Что созвучно и идеям Николо Макиавелли, которым Сталин одно время увлекался. Или наносим смертельный удар, или не наносим никакого…

Не только на словах, но и на деле Сталин всегда шел до конца. Осуществив очищение армии, генсек сделал еще один шаг на пути к Ордену. Но туда еще нужно было дойти. А для этого нужно было подчинить своей воле всю Европу.


Как указывалось выше, до 1939 года армия СССР была в пределах 1 % от численности населения. Если же страна переходит 1 %-й рубеж (в этот процент входит армия, внутренние и пограничные войска, а также войска органов Госбезопасности и Военно-морской флот), то экономика страны начинает захлебываться, ослабевать, темпы развития резко падают. И государство теряет свой вес в мире.

И оттого деятельность генсека в период с 1922 по 1939 г. можно назвать уникальной. Страна, которую Орден вверг в нищету и разложение, Сталиным была вырвана из порочного круга и поставлена в число государств, именовавшихся сверхдержавами, — став страной, играющей ведущую роль в мировых делах.

Более того, в первой половине 30-х годов Сталин, открыто не афишируя, поставил некоторых государственных деятелей мира в известность, что обладает сверхмощным оружием, созданным гением профессора В. И. Вернадского. А для некоторых из этих первых лиц даже продемонстрировал его в действии.

Тем самым Сталин четко заявил миру, и в первую очередь Ордену и Группе, что он не позволяет им более повелевать светом.

Но прежде чем заговорить о наличии подобного оружия как фактора, деморализующего любого противника, в том числе Орден и Группу, следует убедиться, что противник был лишен возможности организовать сопротивление. Иными словами, вступление в любую войну должно быть внезапным, а удар сокрушительным. Но мощный подавляющий удар следует наносить обычными вооружениями, считал Сталин, заявляя при этом противнику, что он обладает сверхмощным оружием — атомным, и если враг (Орден и Группа) не сдаются, он их уничтожает.


В своей работе «Мозг армии» Шапошников выдвинул принципиально новый план вступления в войну. Кратко это выглядит так: период мобилизации нужно разделить на два этапа: тайный и открытый. Первый тайный этап длится до начала войны, когда на режим военного времени следует перевести государственное управление, экономику, промышленность, системы правительственной, государственной и военной связи, транспорт, карательные органы, увеличив армию до 5 миллионов человек. С целью маскировки первый этап следует растянуть по времени на два года, маскируя тайную мобилизацию локальными конфликтами. Поручив средствам пропаганды представить дело так, что локальные конфликты — основная и единственная причина перевода государства на режим военного времени.

Вот для чего в 20–30-х годах развязывались конфликты на КВЖД и озере Хасан, война в Испании, а затем на Халхин-Голе, советско-финляндская война.

Этап тайной мобилизации следовало завершить внезапным мощным и сокрушительным ударом по противнику и одновременно начать второй, открытый этап мобилизации, в ходе которого в считаные дни призвать в Красную армию еще 6 миллионов человек для восполнения потерь и доукомплектования новых дивизий, корпусов и армий. Которые предполагалось вводить в войну по мере готовности. Затем, в ходе боев, призывать в армию все новые и новые миллионы людей.

Планом предполагалось осуществлять прикрытие мобилизации Второго, Третьего и последующих (если потребуется) стратегических эшелонов не пассивным стоянием на границе, а сокрушительными ударами Первого стратегического эшелона и решительным вторжением на территорию противника.

Максимально возможное количество мобилизационных мероприятий производится в предвоенный период таким образом, чтобы после начала боевых действий мобилизация не начиналась, а завершалась. И для этого нужны были профессионально подготовленные, грамотные офицерские кадры. Для этой цели — подготовки новых кадров — Шапошников и был назначен начальником Военной академии.

Борис Михайлович Шапошников теоретически обозначил, а Иосиф Виссарионович Сталин вместе со всей страной на деньги, что Орден и Группа вкладывали в первые советские пятилетки, создал мощнейшую армию, которая к 5 мая 1941 года включала в себя:

Первый стратегический эшелон Красной армии (ПСЭ) — 16 армий вторжения и более 40 отдельных корпусов и дивизий. В его задачу входило нанести одновременно несколько обхватывающих сокрушительных ударов.

Второй стратегический эшелон (ВСЭ) — было запланировано и создано 7 сформированных армий, укомплектованных резервистами, в том числе и недавними заключенными прямо из лагерей, т. наз. «черные дивизии». В его задачу входило развить успех ПСЭ.

Третий стратегический эшелон (ТСЭ) — состоял из трех армий; учитывая, что эти войска не имели отношения к наркомату обороны и имели незначительное количество по сравнению с ПСЭ, укажем эти чекистские армии: 29-я армия под командованием заместителя наркома внутренних дел генерал-лейтетанта И. И. Масленникова; 30-я армия под командованием бывшего начальника погранвойск Украины генерал-майора В. А. Хоменко; 31-я армия под командованием начальника Прибалтийского пограничного округа генерал-майора К. И. Ракутина. Эти армии планировалось ввести во фронт, командующим которого планировался начальник погранвойск Белоруссии генерал-лейтенант И. А. Богданов, а членом ВС назначался заместитель наркома Государственной безопасности, комиссар госбезопасности 3-го ранга С. Н. Круглов. Но… именно эти люди будут запланированы на созданные в первой половине 1941 года должности и армии.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх