Глава 11

3-й Коммунистический Интернационал (Коминтерн) создан в 1919 году; главные составляющие — зарубежные коммунистические партии, вышколенные еще 2-м Интернационалом. С этого времени начался отсчет дней новой резидентуры Ордена уже в России советской.

Троцкий так и записал в подготовленном им Манифесте: «Международный пролетариат не вложит меча в ножны до тех пор, пока мы не создадим Федерацию советских республик всего мира… Коминтерн есть партия революционного восстания международного пролетариата». А в Орден полетела шифровка, что резидентура сформирована, преданность ей подтвердили Ленин, Подвойский, Рыков, Зиновьев, Каменев, а также военные Тухачевский, Якир, Уборевич, Фрунзе и другие.

Руководящий состав Коминтерна разместился на Ма нежной площади. Тогда же были созданы три коммуниста ческих университета, несколько партийных и разведыватель ных школ, которые должны подготовить кадры для мировой революции. Преподавали в них агенты Ордена — Радек, Буха рин, Зиновьев, Каменев. Почти все слушатели обучались под рывной деятельности. По предложению Ленина здесь стал бывать и Сталин.

С Коминтерном и его учебными заведениями тесно со трудничали ведущие специалисты и руководство ГПУ.

Генсек, быстро осваиваясь в истинной деятельности руководящего состава Коминтерна, не без помощи Забрежнева строил свои отношения с его лидерами. Сталин неожиданно четко осознал, какие огромные, просто фантастические суммы денег и ценностей, захваченные большевистской верхушкой, используются для наращивания дела мировой революции.


В качестве генсека Иосиф Виссарионович Сталин начал умело контролировать расходы и доходы Коминтерна. Он назначил несколько комиссий, которые выявили хищения огромных средств лидерами Коминтерна для личных целей. В самые кратчайшие сроки Сталин овладевает всей кассой, зарубежной недвижимостью Коминтерна, его банками и устанавливает над ними свой личный контроль. В этом деле ему активно помогали граф Канкрин со своей международной резидентурой, Забрежнев, а также весьма быстро набирающаяся опыта талантливая молодежь, назначенная Сталиным работать в Коминтерн, — Голованов и Пономарев.

Таким было первое великое достижением Сталина на пути к вершине неограниченной Власти — к власти над Орденом.

Сталин еще осмысливает деятельность Ордена и его резидентур — 1-го и 2-го Интернационалов и нынешнего 3-го, то есть Коминтерна. У него есть поток информации, есть определенные знания, а свой личностный, постепенно формирующийся взгляд на происходящее и происходившее он строит через призму диалектики Гегеля. Пока, наконец, не приходит к логичному выводу: историю человечества создают войны, при этом контролируемый конфликт способен не просто двигать, но управлять историей!

Согласно Гегелю, тезис вызывает противодействие — антитезис. А конфликт между этими двумя величинами приводит к синтезу — к рождению нового миропорядка.

Но могут ли развязываться войны без финансов? — нет! Значит, финансисты, вернее даже, сверхфинансисты всегда заинтересованы в поддержке любых военных заговоров, причем поддерживая любые противоборствующие стороны. Так, в Англо-бурской войне Орден поддерживал обе стороны; буров — через своих подставных лиц, а англичан — через Группу (доказательства были налицо: Сталин исходил из давних сообщений резидента Имперской разведки в Кейптауне генерал-лейтенанта Гурко, сына последнего русского генерал-фельдмаршала).

Столкновение враждующих друг с другом сторон дает не только близкую выгоду…


День за днем, час за часом Сталин знакомился с секретными документами, предоставленными ему графом Канкриным через Забрежнева. Обладая мощным аналитическим мозгом, этот человек набирался не только знаний, но и сил, чтобы в какой-то важный момент вступить в схватку с самим Орденом.

Среди предоставленных ему бумаг были фотокопии, сделанные агентом графа Канкрина графиней Мещерской (Меморандум «Патриарх», переписка лидеров Ордена и Группы со своими резидентами, а также ряд инструктивных документов, адресованных Карлу Марксу, Полю Лафаргу (зятю Маркса) и другим лидерам Интернационала). Так, получая все новые и новые доказательства, Сталин осознавал, что США являются организатором и создателем элитного секретного общества, известного ему под именем Ордена. Имперской разведке удалось добыть достаточное количество документов «Траста Рассел» (так в этих документах обозначал себя Орден).

Философствуя и приподнимаясь в своих рассуждениях над некими приземленными истинами, Сталин понял, что суть Ордена возможно понять только с позиций философии Гегеля. Орден нельзя отнести к левым или правым, религиозным или светским, марксистским или капиталистическим, ибо сильные финансовые воротилы Америки являются и теми и другими одновременно. Аналитики, в свое время нанятые им на службу, сумели доказать, что единственной приемлемой философией для действий Ордена и воплощений всех его замыслов является учение Гегеля.

Не все, но многие из лидеров этой структуры сумели освоить мысли великого немецкого философа, где конфликт политического «правого» и политического «левого», т. е. тезиса и антитезиса, является основополагающим для системного поступательного движения истории и для самих исторических событий и изменений. Потому что сам конфликт между тезисом и антитезисом приводит к синтезу, т. е. к новой исторической ситуации, к новым общественным силам.

Просто? Безусловно. Однако суть главное: манипулирование. Мало сказать: делай так-то и так-то, надо взять, все просчитать и сделать


Пройдет время, и советские историки испишут сотни тонн бумаги, но все их «великие» труды будут пропущены через призму мыслей Маркса и Ленина.

И ни один из них не проведет исторический анализ, который в свое время проведет Сталин: с помощью гегельянской логики определить, пользуются ли финансовые элиты, контролирующие страны, диалектическим процессом для создания заранее сформированного исторического синтеза?

Все более и более вникая в сущность событий, охвативших Россию со второй половины XIX и в первые два десятилетия XX столетия, Сталин укреплялся в мысли, что ситуация в мировом сообществе преднамеренно создана Орденом путем манипуляции «правыми» и «левыми», лидерами и вождями с целью создания нового мирового порядка.

И если исходить из того что Сталин узнал в начальный период своего управления Коминтерном, то можно предполагать, что именно тогда он пришел к выводу, что это Орден использует революции и войны в своих целях, и именно тогда он вычислил Троцкого как вождя революции в России, совершившего акт уничтожения русской нации, — поняв, чей на самом деле он ставленник и в чьих интересах действует.


На протяжении 200 лет германская нация дала миру выдающихся философов, а с появлением в немецкой философии Канта можно определить два постоянно конфликтующих в ней направления.

В США, Британии, Франции философия зиждется на личности и ее правах. А Германия со времени Канта — через Гегеля и Фихте — фундаментом философии признает всеобщее братство, отрицание индивидуализма и неприятие западной классической либеральной мысли во всех ее проявлениях.

Немецкий идеализм был философской основой для всех трудов Маркса, а также Бисмарка и левых гегельянцев. Вот этот фактор аналитики Ордена, а еще ранее — священного союза и рекомендовали его лидерам использовать в борьбе против России и русских.


Пройдут годы, и в канун Второй мировой войны Сталин осознает, что и у резидента Ордена Маркса, и у друга Гитлера, и у правящих сил США… одни и те же философские корни.

И заключаются они в философских мыслях Георга-Вильгельма-Фридриха Гегеля!

Из его системы политической мысли возникают порой необъяснимые понятия; к примеру, взгляд на государство как на «движение Бога через историю». Даже утверждается что государство тоже Бог и что единственным долгом любого человека является служение Богу путем служения государству, что государство, а точнее власть в нем, являются абсолютным разумом, что любой индивид может обрести свободу только преклоняясь перед властью государства и беспрекословно подчиняясь ему.

Преследуя подобные цели, Орден всегда считал своим долгом жестко контролировать образование и направлять его (т. е. готовить резидентов; об этом более подробно указывалось ранее, когда говорилось об университетах и учебных центрах, размещенных в США и Европе для лидеров и профессионалов Интернационала).

Еще в середине XIX века священный союз заложил основы такой организации, как Национальная ассоциация по образованию и культуре, и именно прародительница этой ассоциации проводила среди слушателей 1-го Интернационала мысль, что только американский образ познания мира и его преобразования является единственно правильным.

Система гегельянской философии пришлась здесь как нельзя кстати, ибо из нее вытекало, что все исторические коллизии и события являются результатом конфликтов (войн) в среде противоборствующих сил. И при этом любую идею и даже следование идее можно обосновать как… тезис, который неизбежно вызовет противоположную силу, или антитезис.

Натуральный исторический процесс — фраза-оправдание; кто в мыслях согрешит на организованную предрешенность, если можно уверовать, что все течет, все меняется естественным образом?!

Тогда как окончательным результатом будет не то и не другое: не тезис и антитезис, а синтез двух конфликтующих сил! Именно это же К. Маркс обосновал в «Капитале», где рассматривал капитализм как тезис, а коммунизм как антитезис.

…Но эти простые истины были полностью проигнорированы историками. В том числе и большинством советских докторов исторических наук, так любивших рассуждать по-гегелевски. Слона-то я и не заметил… Любое столкновение между враждующими силами не может привести ни к капитализму, ни к коммунизму, оно приведет к синтезу воюющих сторон! — в этом логика Гегеля. Этот синтез действительно будет отражать понятие государства как Бога, где индивиды, т. е. люди, будут ему полностью подчинены.

А власть, выражающаяся в виде законодательных и исполнительных органов, должна существовать хотя бы для того, чтобы люди могли чувствовать, что их мнение имеет какую-то ценность. Ведь правительство может воспользоваться спонтанными проявлениями какой-нибудь «мудрости» оказавшимися парламентариями «крестьянина», «рабочего», «служащего», озвучивающих то, что им дают, и имеющих те мысли, которые в них заложены системой. По этому поводу Гегель писал: «благодаря этому участию, личной свободе и тщеславию личности со своим общественным мнением могут показаться ощутимо эффективными и могут чувствовать удовлетворение в том, что они что-то значат». Но что они значат, эти обобществленные, систематизированные «личности»?!


Сталин в процессе изучения Гегеля неоднократно останавливался на его мыслях о парламентаризме, хотя бы по той причине, чтобы ясней понять использование этих же идей Орденом.

В его мозгу пока смутно проявилась интересная идея, которую ему непросто будет воплотить в жизнь; суть ее заключалась в том, что, используя агентурную сеть бывшей Имперской разведки, в особенности в США, нужно влиять на формирование правительственных учреждений и законодательных органов этой страны (!).

Сталин понимал, что для такой серьезной и ответственной работы нужны будут люди, обладающие чуть ли не сверхъестественными возможностями, уникальными талантами, аналитической проницательностью и чудовищной работоспособностью. «В правительстве Ленина таковых нет, там все шкуры, давно проср… Россию и ее богатства, — горячо рассудил вождь. — Остается, пожалуй, только один вариант: обратиться к списку «Пирамиды».

Он станет достойным игроком, придет время, они почувствуют его силу, и для этого он готов согласиться со многим, что существует сейчас вокруг него, и, проводя в жизнь революционные преобразования, в силу своего служебного поста будет влиять на события. Только бы никто не почувствовал, как много он знает; только бы никто не понял, к какой игре он готовится…

А война, как организованный конфликт, по Гегелю, судя по всему, является только видимым исходом столкновения идей и политических течений (но и эта мысль о войне зафиксирована мозгом Иосифа Джугашвили! — впоследствии он вернется к ней, обязательно вернется уже не только теоретически…). Скорее всего, суть доктрины Гегеля все-таки божественное право государств, более важное, чем божественное право королей, ибо государство для Гегеля — это Бог на земле. Он так и пишет в своей «Философии права»: «Движение Бога в истории — это вопрос существования государств. В их основании сила разума, проявляющаяся как воля. Любое государство, каким бы оно ни было, участвует в утверждении божественной сущности. Государство не является делом рук человеческих. Только разум мог создать его».

Прочитав это, Сталин задумался; выходит, человек ничтожен, у него нет никаких прав, его долг состоит только в одном: идти за вождем.

Ну что ж, пусть так и будет…


Летом 1922 года, проводя заседание Политбюро ЦК, Сталин предоставил слово Троцкому, и тот начал с того, что скверно отозвался о Ленине, о Зиновьеве и некоторых других членах Политбюро. Генсек это тщательно зафиксировал; ему очень важен был раздор, который выльется в разрастающийся конфликт (вот вам тезис и антитезис, который породит синтез, выгодный Сталину, что позволит ему физически устранить кровавого палача Ульянова-Ленина и лишить реальной власти в стране и в партии преступника Троцкого).

Но, видимо, в силу своей еще политической неопытности Сталин поторопился, что насторожило Ленина, ставшего искать удобный повод, чтобы освободить его от поста генсека. Таким поводом Ленин счел создание СССР (материалы и документы, юридически закрепляющие это новообразование, были подготовлены к концу декабря 1922 г.), когда имела место фракционная борьба. Но борьбу за власть жестко контролировал не только Сталин, а и заведующий международным отделом ЦК ВКП(б), курировавший в ИККИ международный сектор В. Забрежнев; они сумели не только контролировать ситуацию, но и управлять ею методом интриг и компромиссов.

Не буду останавливаться на этих интригах, ибо об этой неблагочестивой работе, правда в разной интерпретации и с разными интонациями, написано достаточно много.

После тяжелой болезни, вызванной не только известным ранением Ленина, в Кремле началась подковерная борьба за власть. К этому времени Сталин, бесспорно, лидировал. Да, он был малоизвестен и не имел той славы, какую имел Троцкий; впрочем, слава ему была не нужна, а власти уже было достаточно. Это — власть над партией и над правительством, а также местными органами, в которых состояло более 25 тысяч партийных функционеров, которые проводили в жизнь сталинскую политику.

Хотя нельзя со 100-процентной уверенностью утверждать, что в действительности политика на местах была именно сталинская, — но вряд ли ему была нужна иная политика, чем та, которая проводилась.

Сталин усвоил не только Гегеля, но и позицию Забрежнева, который убедил его (да и сам он убедился), что не стоит пытаться что-либо делать с народом, который деградирован Интернационалами и в особенности прошедшей Гражданской войной, когда свирепствовали карательные команды Бокия и вспомогательные подразделения ЧК. А перед этим над Россией пронеслись еще две кровопролитные войны, развязанные Орденов Русско-японская и Первая мировая, — когда под ружье были призваны многие миллионы молодых людей из самых крепких, в физиологическом смысле, регионов страны и миллионы из них убиты на войне.

Какое здоровое общество?! Какие русские?! О чем речь?! Военные потери нужно всегда умножать в несколько раз. В России было принято иметь весьма многодетные семьи… Что значит: на фронте погиб, скажем, 1 миллион молодых, крепких, репродуктивных мужчин? Это значит, что Россия недополучит 12–14 мальчиков и девочек практически в каждой несостоявшейся семье. Это значит, что Россия потеряет только вследствие гибели 1 миллиона — 12–14 миллионов русских людей.

Каждая война приносит с собой не только гибель людей, но и разрушения существующего социума.

И Сталин это понял.

Сейчас противостоять существующему режиму бессмысленно, сил не хватит, и чтобы хоть как-то повлиять на дальнейший ход истории, ему нужно идти в ногу с этим установившимся (установленным) режимом… с целью проникновения в сердце Ордена…


В борьбе за власть, кроме Сталина, в лидерах числились заместитель председателя Совнаркома Зиновьев, глава Моссовета Каменев. Зиновьев являлся и главой Петросовета, а еще был официальным руководителем Коминтерна. И, конечно же, Троцкий, руководивший созданной им Красной армией. Следует не забывать, что был он вождем революции и имел огромный опыт партийных интриг.

Троцкий не сомневался, что одержит победу.


На состоявшемся XII съезде партии сторонники Троцкого распустили слух о якобы существующем завещании Ленина. Выступая на съезде, Троцкий во всеуслышание заявил о том, что Ленин завещал ему партию и государство. После его уверенно-страстного выступления был объявлен перерыв.

Сталин вернулся в кабинет, где в приемной его уже ждал Забрежнев, объявивший желанную новость, новость, изменившую ход событий, новость, решающую многое не только здесь и сейчас, но и на многие годы вперед:

— Товарищ Сталин, вся охрана объекта в Сухуми заменена, объект доставлен в монастырь под Москвой вместе с семьей. Начальником охраны назначен Голованов.

Сталин прошелся по кабинету несколько раз, затем удовлетворенно бросил:

— Теперь мы поставим Троцкого на место. Не побежит же он в Орден заявить, что он не расстрелял императора Николая Второго… не побежит же сказать о том, что его у него… украли?





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх