5. Были ли евреи противниками раздела Палестины?

Обвинение

Если арабы были готовы делить Палестину с евреями, то евреи хотели, чтобы вся страна принадлежала только им.

Обвинители

«С самого начала серьезного сионистского плана в отношении Палестины… можно заметить, как все больше распространялась идея о том, что Израиль должен быть построен на руинах арабской Палестины». (Эдвард Сайд[93])

«Территория, некогда полная арабов, пришла в себя после войны, а) практически лишенной коренных жителей, и б) в ситуации, когда палестинцам невозможно было вернуться туда. Идеологическая и организационная подготовка к главному сионистскому усилию по завоеванию Палестины, а также принятая евреями военная стратегия предполагали овладение территорией и заполнение ее новыми жителями». (Эдвард Сайд[94])

Реальность

Цель арабского руководства состояла не только в том, чтобы не дать возникнуть еврейскому государству в любой части Палестины, но и в том, чтобы вытеснить палестинских евреев с их исторической родины и сделать всю Палестину свободной от евреев. С другой стороны, еврейские лидеры были готовы идти даже на болезненный компромисс, с тем чтобы получить возможность образовать национальный очаг в той части Палестины, где евреи составляли большинство.

Доказательство

Вскоре после того, как Декларация Бальфура приобрела статус обязательной для всех международной правовой нормы, произошло несколько организованных погромов против еврейских беженцев. Просветитель из числа арабов-христиан описывал то, что ему довелось увидеть в Западном Иерусалиме и еврейском квартале Старого города, который на протяжении многих лет был еврейским:

Начались беспорядки, люди стали бегать туда-сюда, в евреев полетели камни. Магазины закрылись, повсюду были слышны крики… Я видел сионистского солдата [т. е. британского солдата-еврея], испачканного в пыли и крови.

…Потом я увидел одного хевронца — он подошел к еврейскому мальчишке, чистильщику сапог, который прятался за мешком в одном из переулков [Старого города], рядом с Яффскими воротами. Араб отобрал его ящик и принялся бить его по голове. Мальчишка закричал и бросился бежать, голова его была в крови. Хевронец оставил его и вернулся к толпе… Беспорядки достигли зенита. Все кричали: «Вера Мухаммеда родилась с мечом»… Я сразу ушел в городской сад… На душе у меня было муторно и тоскливо от безумия рода человеческого.[95]

Вскоре после этого разразился еще один погром, организованный националистической группой под названием «Аль-нади аль-араби» — погромщики насиловали еврейских женщин и разрушали синагоги[96]. В материалах расследования, проведенного британскими властями, было сказано: «Все факты в один голос свидетельствуют, что нападения совершались самым трусливым и коварным образом, часто сзади — пострадали главным образом старики, женщины и дети»[97].

Также выступления против еврейских беженцев произошли в Яффе — там было убито тринадцать евреев. Через несколько дней еще шестеро евреев были убиты в апельсиновой роще. Вскоре после этого сотни палестинских арабов из Тулькарма напали на еврейский мошав в районе Хадеры. Нападения палестинских террористов на самых слабых стали превращаться в обыденность.

В попытке прекратить вспышки насилия британцы назначили верховным муфтием Иерусалима Хадж Амина аль-Хусейни, духовного и де-факто политического лидера мусульман Палестины[98]. Англичане надеялись, что, сосредоточив религиозную и политическую власть в руках одного человека, которого они считали подконтрольным себе, им удастся обуздать страсти толпы. Но они выбрали неправильного человека. Хусейни был ожесточенным антисемитом[99], и его ненависть к евреям имела одновременно религиозный и национальный характер. Впоследствии он стал преданным союзником и даже советником Адольфа Гитлера и активным сторонником «окончательного решения» — массового истребления европейского еврейства. В 1940 г. он попросил государства Оси решить еврейскую проблему в Палестине в соответствии с «расовыми интересами арабов и руководствуясь тем же направлением, которое было избрано для решения еврейского вопроса в Германии»[100]. Он убеждал Гитлера распространить «окончательное решение» на еврейских беженцев, которым удалось добраться до Палестины, и в 1943 г. — когда уже было хорошо известно, что происходит в лагерях смерти в Польше, — советовал Гитлеру отправить евреев «в Польшу, чтобы защититься таким образом от той угрозы, которую они несут с собой»[101].

Расистская ненависть Хусейни к евреям проявилась в самом начале его длинной карьеры главного муфтия. Он был подстрекателем антиеврейских выступлений, и его проповеди были полны антиеврейских высказываний. «Итбах аль-яхуд» (Убивай евреев) — таким был его призыв, а еще «Нашраб дам аль-яхуд» (Мы будем пить еврейскую кровь). Результатом стал рост насилия против евреев. Хотя нападения случались и раньше, особенно в течение 1920 г., теперь они происходили с формального благословения официального лидера палестинских мусульман.

Верховный муфтий также с одобрением относился к неготовности своего народа идти на компромисс. До того как он стал лидером палестинских мусульман, звучали арабские голоса с призывом к компромиссу и разделу власти над землей и над людьми. Например, одна арабская газета написала, что известные «усилия» и «труды» еврейского народа «улучшат и разовьют страну на благо ее арабских жителей»[102]. Даже среди тех, кто критиковал Декларацию Бальфура, нашлась группа из ста видных арабов, которые в 1918 г. подали петицию британскому правительству, где говорилось, что они «всегда глубоко симпатизировали евреям, подвергавшимся преследованиям и нападкам в других странах», но не хотят, чтобы эти евреи управляли ими, и считают, что благоразумно было бы осуществить взаимное самоопределение в разделенной поровну Палестине[103].

Все эти разговоры быстро закончились с назначением Хусейни верховным муфтием. То, что в ином случае было бы политической дискуссией, которая неминуемо привела бы к политическому компромиссу, превратилось в абсолютный религиозный запрет, не подразумевающий никаких уступок. Если верить верховному муфтию Иерусалима, то, даже если один дюйм палестинской земли окажется под контролем евреев, это будет нарушением исламского закона. Еврейское самоопределение в тех областях, где евреи составляли большинство — еврейские города и поселения, а также еврейские исторические корни, — все это было запрещено исламским законом по версии Хусейни, и каждый мусульманин должен был быть готов принять участие в священной войне, чтобы предотвратить такую возможность. Как только начинала брезжить вероятность осуществления раздела Палестины на два (или три) государства на основе самоопределения и международных соглашений в соответствии с принципами Декларации Бальфура, Хусейни тут же отвергал ее. По мнению верховного муфтия, существовало два варианта развития событий: полностью вытеснить евреев с мусульманской земли или оставить их в Палестине в небольшом количестве в качестве зимми — неграждан, людей второго сорта, подчиненных абсолютной власти мусульман[104]. Он без всяких оговорок давал понять, что если мусульмане подчинят себе всю Палестину целиком, большинство евреев будет отправлено в изгнание[105].

Конечно, были и такие евреи, кто хотел получить контроль над всей Палестиной — или хотя бы над теми 20 %, которые остались после того, как от бывшей Палестины была отделена Трансиордания — исключительно арабская страна. Но большинство сионистов и их руководители уже тогда считали компромисс практической необходимостью. Сам факт создания еврейского национального очага с живущим там еврейским большинством был гораздо важнее, чем размер этого национального очага. А самоопределение было реальным только в тех областях Палестины, которые уже были еврейскими с демографической точки зрения и благодаря наличию там активно действовавших еврейских организаций. Еврейские беженцы из Европы вместе с сефардскими евреями и их потомками создавали еврейский национальный очаг только в некоторых частях Палестины, делая неизбежным территориальный компромисс и оставляя место для еще одного палестинского государства на западном берегу Иордана.

Усиливающийся конфликт между евреями Палестины, которых возглавлял социалист-прагматик Давид Бен-Гурион, и мусульманами Палестины, которых возглавлял бескомпромиссный противник евреев Хадж Амин аль-Хусейни, подразумевал не то, кто именно возьмет под свой нераздельный контроль всю часть Палестины, оставшуюся после выделения чисто арабского эмирата Трансиордания, — евреи или арабы. Если взглянуть на проблему реалистично, речь шла о том, будет ли остаток Палестины целиком отдан палестинским мусульманам или же он будет справедливо поделен между евреями и мусульманами Палестины, которые уже владели отдельными территориями. Иными словами, вопрос состоял в том, позволит ли принцип самоопределения, выдвинутый Вильсоном, чтобы каждая группа получила власть над своим народом и своей судьбой. На этот вопрос у верховного муфтия был простой ответ: для евреев — нет, для мусульман — да.

Отношение верховного муфтия к палестинским евреям — уничтожить их силой, запугать их постоянными нападениями на самых уязвимых и слабых или изгнать их с помощью закона — достигло логического пика во время Хевронского погрома 1929 г. Евреи Хеврона не были сионистами или беженцами из Европы. Большинство из них были религиозными сефардами, евреями, которые жили в Хевроне из-за библейской значимости этого города как места рождения иудаизма, из-за нескольких ешив и древних синагог, находившихся в этом святом городе.

Резня в Хевроне стала кульминацией серии нападений на религиозной почве, инспирированных верховным муфтием. В октябре 1928 г. верховный муфтий организовал несколько провокаций против евреев, которые молились у Стены Плача — самого святого места в иудаизме, поскольку считается, что это единственный остаток Второго Храма. По приказу муфтия началось строительство нового здания «совсем рядом над стеной», и кирпичи часто падали на головы молящимся евреям; мулы проезжали «через место их молитвы, оставляя за собой экскременты», а муэдзины (созывавшие мусульман на молитву) стали кричать гораздо громче, когда евреи молились[106]. Евреи выразили протест, и напряжение сохранялось на протяжении нескольких месяцев. В августе 1929 г. муфтий подготовил листовки, в которых призывал мусульман нападать на евреев. В одной из таких листовок говорилось, что евреи «осквернили честь ислама»[107], что они «насиловали женщин, убивали вдов и грудных детей». Это был кровавый навет, зовущий на священную войну с евреями. Хорошо организованная толпа сжигала еврейские молитвенники у Стены Плача и уничтожала листочки с молитвами, оставленные в щелях между камнями. За этим последовали нападения на евреев и поджоги еврейских магазинов, причем арабские полицейские участвовали в этих акциях.

23 августа произошел погром в Хевроне. Погибли безоружные ешиботники, еврейские дома подверглись нападениям, а их жители были жестоко убиты. Шестьдесят евреев стали жертвами погрома, а остальные были изгнаны из города. Синагоги были осквернены. Впервые за многие столетия в Хевроне не осталось евреев. Политика этнических чисток, которую проводил верховный муфтий, с величайшей жестокостью обрушилась на еврейских жителей Палестины. Британский начальник хевронской полиции впоследствии свидетельствовал:

Услышав крики в комнате, я прошел по какому-то туннелю и увидел араба, который саблей рубил голову ребенку. Он уже убил одного и схватил следующего; увидев меня, он сделал попытку наброситься на меня, но промахнулся: он оказался практически под дулом моего ружья. Я выстрелил ему в пах. За ним я увидел еврейку, залитую кровью, и человека, в котором я узнал [арабского] полицейского по имени Иса Шерил из Яффы… Он стоял над женщиной, держа в руке кинжал. Он увидел меня, скрылся в соседней комнате и попытался закрыться изнутри — крича при этом по-арабски: «Ваша милость, я полицейский». Я вошел в комнату и застрелил его.[108]

Восстание вскоре достигло Цфата, где 45 евреев были убиты или серьезно ранены[109]. Волна убийств прокатилась по всем районам Палестины, где жили евреи. До конца этой организованной вспышки насилия погибло 133 еврея, еще 339 пострадали[110].

Англичане осудили «акты насилия, совершенные группами беспощадных и кровожадных негодяев». Они выступили против «жестоких убийств беззащитных представителей еврейского населения… сопровождавшихся, как в Хевроне, проявлениями неописуемой дикости»[111]. Они возложили вину за убийства на «расовую ненависть части арабов»[112].

В попытке опровергнуть обвинения в том, что он лично спровоцировал погромы, верховный муфтий переложил ответственность на жертв. Цитируя Протоколы Сионских мудрецов (пресловутая фальшивка, сфабрикованная в царской России и долгое время использовавшаяся антисемитами), Хусейни заявил, что это евреи напали на мусульман.

Англичане знали, что предумышленное насилие было инспирировано муфтием с целью четко дать понять, что агрессия будет еще больше, если британские власти не согласятся сократить иммиграцию. Но вместо того, чтобы ответить на волну насилия со стороны мусульман преследованием лидеров погромщиков, британцы наказали жертв, предоставив муфтию именно то, чего он добивался: сокращение еврейской иммиграции и заявление британского верховного комиссара, что Декларация Бальфура была «колоссальным просчетом»[113]. Это был не последний раз, когда англичане пойдут на уступки преднамеренному террористическому выступлению против безоружных еврейских граждан. На самом деле это было лишь начало такой линии поведения: почти каждый раз, когда еврейская община добивалась каких-то успехов, муфтий станет разыгрывать террористическую карту и убивать невинных евреев. Это убедит британцев, что арабы «неразумны» и что необходимо пойти навстречу их требованиям. (Как мы увидим ниже, родственник Хусейни Ясир Арафат продолжит действовать по этой террористической модели, а мир опять будет идти на уступки, таким образом поощряя террористов.) К «неразумным» арабам предъявляли более низкие требования, чем к «цивилизованным» евреям. (Этот вид расизма и двойных стандартов — неприязненное расистское отношение к евреям в сочетании с предельными уступками по отношению к арабам — дожил до наших дней.)

Верховный муфтий назвал убийство еврейских женщин, детей и учащихся в Хевроне началом восстания, которое продолжалось в тридцатые годы и повлекло еще большие уступки со стороны британцев. Сокращение еврейской иммиграции в Палестине не могло произойти в менее благоприятный для евреев момент, ведь вскоре в Германии придет к власти Адольф Гитлер с его программой очистить Европу от евреев — путем эмиграции или геноцида.


Примечания:



1

Thomas Friedman, «Campus Hypocrisy», New York Times, October 16, 2002.



9

См. главу 17 этой книги.



10

Там же.



11

См. главы 16 и 17 этой книги.



93

The Question of Palestine, pp. 12–13.



94

Там же, стр. 101.



95

Morris, p. 95.



96

Там же, стр. 96.



97

Цит. по Morris, p. 96.



98

Morris, p. 100.



99

Я использую термин «антисемитизм» в его первоначальном значении, т. е. ненависть именно к евреям, а не ко всем семитам вообще.



100

Цит. по Peters, p. 37.



101

Письмо Хусейни министру иностранных дел Венгрии от 28 июня 1943 г.



102

Morris, p. 76.



103

Там же.



104

Свидетельства тому содержатся в докладе Комиссии Пиля. См. Peel Report, p. 141.



105

Там же.



106

Morris, p. 112.



107

Там же, стр. 113.



108

Там же, стр. 114.



109

Peel Report, p. 68.



110

Morris, p. 116. Чтобы сохранить видимость морали и справедливости, Моррис добавляет, что были убиты еще 116 арабов. Но большинство из них были вооруженными погромщиками, которых убили полицейские, а не безоружными мирными гражданами; см. Peel Report, p. 68.



111

Morris, цит. сэра Джона Ченселора, p. 116.



112

Peel Report, p. 68.



113

Какого бы мнения ни придерживался относительно Декларации Бальфура верховный комиссар, который был ярым антисионистом, но в то время она была нормой международного права, и англичане не могли аннулировать ее, даже несмотря на то, что сами когда-то ее инициировали.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх