20. Осуществлял ли Израиль геноцид палестинского народа?

Обвинение

Израиль виновен в геноциде палестинцев и арабов.

Обвинители

«Я хотел бы публично предложить здесь, в Газе, в Палестине — где десять лет назад в это время началась интифада, — чтобы Временное правительство Палестинского государства и его президент начали уголовную процедуру против Израиля в Международном суде Справедливости (Международном суде ООН) в Гааге (так называемый Всемирный трибунал) за нарушение Конвенции 1948 г. по предупреждению и наказанию преступления геноцида. Я уверен, что мы все согласны в том, что Израиль действительно совершил международное преступление геноцида против палестинского народа. Целью этого судебного процесса будет демонстрация этого неопровержимого факта всему миру. Юридические процедуры во Всемирном суде докажут всему миру и истории, что то, что нацисты поколение назад делали с евреями, с точки зрения закона подобно тому, что израильтяне делают сегодня со всем палестинским народом: геноцид… Безусловно, у Палестины есть достаточно доказательств того, что Израиль и его юридические предшественники — сионистские агентства и вооруженные формирования — осуществляли геноцид палестинского народа, который в реальности начался в 1948 г. и продолжается вплоть до сегодняшнего дня в нарушение, в числе прочего, Статьи II (a), (b) и (c) Конвенции о геноциде.

В течение по меньшей мере последних пятидесяти лет израильское правительство и его законные предшественники — сионистские агентства и вооруженные формирования — безжалостно осуществляли систематическую и сознательную военную, политическую и экономическую кампанию, целью которой является разрушение существенной части национальной, этнической и расовой группы, известной как палестинский народ. Эта сионистская/израильская кампания состояла в истреблении сынов палестинского народа в нарушении статьи II (a) Конвенции о геноциде». (Фрэнсис Бойл, профессор международного права из университета Иллинойса, в речи, произнесенной в Газе 13 декабря 1997 г., в честь десятой годовщины первой интифады[363])

Реальность

Все народы нужно судить в сравнении с другими народами, которые сталкивались с аналогичными угрозами. Контекст важен для любой справедливой оценки поведения нации. Если судить таким образом, действия Израиля в его войне с терроризмом и внешними нападениями заслуживают довольно высокой оценки. На самом деле ни один другой народ, столкнувшийся с сопоставимой угрозой, как внешней, так и внутренней, не делал больше для защиты мирных граждан из стана врага, не был готов идти на риск ради мира и не подчинялся до такой степени диктатуре закона.

Доказательство

В течение семидесяти пяти лет арабо-израильская война идет между арабскими народами, стремящимися истребить всех граждан, с одной стороны, и еврейским государством, которое обязано защитить свое мирное население с помощью оборонительных шагов, направленных против военных объектов, с другой стороны. Эта война, в которой арабская сторона постоянно, незаконно и агрессивно выбирает своей мишенью мирных граждан, а израильская сторона постоянно, законно и в рамках обороны нападает только на военные объекты, началась в 1929 г. с хорошо спланированного и тщательно скоординированного погрома, в ходе которого погибли шестьдесят еврейских детей, женщин, стариков и других невооруженных мирных жителей библейского города Хеврона, где евреи постоянно жили в мире с незапамятных времен. Жертвами этого преступления против человечества стали евреи, которые не были ни сионистами, ни поселенцами. Бойня 1929 г. была предвестием других погромов против мирных жителей — как «хрустальная ночь» девять лет спустя, которая стала предзнаменованием Холокоста. Это был также первый пример «этнических чисток» в Палестине, поскольку все евреи Хеврона были либо убиты, либо изгнаны из города, в котором их соплеменники жили тысячелетиями.

Накануне провозглашения Государства Израиль, группы инакомыслящих — неподконтрольных Еврейскому агентству (правительству Израиля в догосударственную эпоху) или Хагане (официальным вооруженным силам Израиля в догосударственную эпоху) — действительно взорвали штаб-квартиру британского колониального правительства, которая размещалась в одном крыле гостиницы «Царь Давид». В результате был убит девяносто один человек, и многие из этих людей были евреи и британские колониальные офицеры. Иргун заявил, что перед взрывом «Царя Давида» он сделал соответствующие предупреждения. Диссидентские группы также убили мирных жителей в Дейр-Ясине (см. главу 12) и в некоторых других местах, но эти крайние случаи встречали суровое осуждение Еврейского агентства. Как только Израиль стал государством, его премьер-министр Давид Бен-Гурион силой разоружил эти незаконные формирования и даже потопил корабль с грузом оружия, приобретенного Иргуном. Шестнадцать евреев были убиты силами Хаганы во время битвы за Альталену. Никаких террористических актов ни Иргун, ни Лехи больше не совершали. Бен-Гурион также расформировал Пальмах — постоянные силы специального назначения, верные собственной партии Бен-Гуриона, — и объединил его с Армией обороны Израиля, которая была и остается под контролем штатских.

В период между 1948 и 1967 гг. палестинские федаюны при поддержке Египта и Сирии убили сотни израильских граждан в ходе приграничных рейдов. Эти убийства происходили до того, как Израиль оккупировал какую бы то ни было палестинскую землю или построил поселения за пределами той территории, которую он контролировал в соответствии с разделом, санкционированным ООН, и договором о прекращении огня, заключенным после войны против новообразованного еврейского государства в 1948 г.

В ходе войны 1967 г. каждая из арабских армий — а в их число входили египетская, сирийская, палестинская, иорданская и иракская армии — избрала своей мишенью израильские населенные пункты в нарушение законов войны. Как было указано выше, сирийская артиллерия и МиГи открыли огонь по израильским городам, кибуцам и мошавам, в том числе Дгании. Иордания выпустила 6000 снарядов по Западному Иерусалиму и пригородам Тель-Авива, а ее бомбардировщики «Хоукер Хантер» сбрасывали бомбы на Нетанию, Кфар-Сыркин и Кфар-Сабу. Иракские самолеты атаковали Нахалаль, Афулу и населенные пункты Изреельской долины.

Дамасское радио похвалялось, что сирийские военно-воздушные силы бомбят израильские города. Иорданская армия получила приказ «разрушать все постройки и убивать всех встречных», в том числе мирных граждан, если ей удастся завоевать новые районы Иерусалима. Палестинские военные планы подразумевали ликвидацию Израиля и его жителей. Египетские военные планы подразумевали истребление гражданского населения Тель-Авива в качестве первого шага к «разрушению Израиля». Плакаты в Каире демонстрировали «арабских солдат, расстреливающих, давящих, душащих и разрубающих бородатых евреев с крючковатыми носами»[364]. Как выразился Насер, «если война начнется, она будет тотальной и целью ее будет уничтожение Израиля»[365].

С точностью до наоборот Израиль не делал своей мишенью мирных граждан, хотя он, безусловно, имел возможность отомстить за бомбардировки своих населенных пунктов. Израиль угрожал бомбардировкой Аммана и Дамаска во время войны 1967 г., если иорданские и сирийские вооруженные силы будут продолжать бомбить израильские города, но он ни разу не пошел на это. Он бомбил базы ВВС, танковые колонны и другие легитимные военные объекты, несмотря на то что его враги во время этой короткой войны целились преимущественно в мирных граждан. В своем исчерпывающем описании войны 1967 г. Орен пришел к выводу, что число жертв среди арабского населения было «чрезвычайно низким», поскольку военные действия Израиля велись «вдалеке от важных населенных пунктов»[366].

Со времен окончания войны 1967 г. вся палестинская агрессия была сосредоточена на мирных жителях, как внутри Израиля, так и по всему миру. Глобальный терроризм начался в 1968 г., но не как последнее средство против долгой оккупации, а как первое средство — на самом деле в продолжение незаконной и аморальной тактики, которую арабы использовали против евреев с самого начала конфликта. Удары по мирным гражданам не были результатом оккупации. Наоборот, оккупация стала результатом — по крайней мере, частично — долгой истории арабских погромов против мирных жителей.

Если бы оккупация оправдывала терроризм, то возникшие после Гражданской войны в США организации «Ку-клукс-клан» и «Ночные всадники», терроризировавшие негров в период Реконструкции — которая подразумевала и военную оккупацию побежденной Конфедерации, — можно рассматривать как борцов за свободу. Но эти террористические группы были преданы забвению, вполне заслуженно, и отправлены на свалку истории, и прославляются только в расистских фильмах вроде Рождения нации. Многие из тех, кто выходит на марши в поддержку палестинских террористов, вышли бы из себя, если бы в их колледже показывали Рождение нации или если бы «Клан» мог продолжать привлекать новых членов, несмотря на тот факт, что палестинские террористы линчевали и взорвали больше людей — в том числе, сотни цветных[367], — чем «Клану» удалось убить за свое вековое правление. Те, кто восхваляет и поддерживает убийц, взорвавших церковь чернокожих и убивших четырех девочек, считаются моральными уродами. А тех, кто, подобно поэту Тому Полину, восхваляет и поддерживает террористов, которые убивают евреев, приглашают выступать в университетских кампусах в качестве почетных гостей.

Конечно, палестинские мирные граждане погибали в этой войне, длящейся семьдесят три года, но число этих жертв бесконечно мало по сравнению с числом палестинцев и арабов, убитых за этот же период в Иордании, Сирии, Ираке и Иране. Даже сравнение жертв среди мирных израильских граждан с жертвами среди мирных палестинских граждан показывает, что Израиль действует сдержанно. И при этом не принимается в расчет тот факт, что многие из так называемых палестинских мирных граждан были совсем не мирными, а наоборот — укрывателями и пособниками террористов.

Более того, смерть палестинцев произошла прежде всего от рук террористов, которые прятались среди собственных сограждан, как в Ливане, тогда как смерти израильтян последовали от того, что в мирных граждан целились в первую очередь. Когда палестинца случайно убивают в ходе законной попытки предотвратить теракт, Израиль выражает искреннее сожаление. А убийство невинных израильтян, наоборот, вызывает праздник среди палестинцев.

В 1994 г. Барух Гольдштейн, душевнобольной еврейский врач из Хеврона, расстрелял из автомата 29 молящихся мусульман. Его семья заявила, что постоянные террористические акты против евреев вывели его из душевного равновесия. Интересно, что те же люди, которые всегда заявляли, что террористы-самоубийцы — и те, кто их посылает, — спровоцированы на свои смертоносные действия израильскими репрессиями, быстро отвергли это заявление, сделанное еврейской семьей. В любом случае индивидуальный теракт Гольдштейна против палестинских мирных граждан подвергся суровому осуждению израильского правительства и подавляющего большинства израильтян и евреев по всему миру. Это резко противоречит палестинской реакции на их «мучеников», которые взрывают невинных израильтян и евреев. Этих людей восхваляют, а их семьи награждают за эти хорошо спланированные преступления.

В апреле 2002 г. после сотен терактов, совершенных террористами-самоубийцами, кульминацией которых стало убийство двадцати девяти еврейских мужчин, женщин и детей во время молитвы за пасхальным седером, израильская армия вошла в лагерь беженцев Дженин, который превратился в фабрику по производству бомб и террористический центр. Вместо того чтобы разбомбить лагерь террористов с воздуха, как делали Соединенные Штаты в Афганистане и Россия в Чечне, с небольшим риском для собственных солдат, но с большим — для мирных жителей, израильские пехотинцы вошли в лагерь и двигались от дома к дому в поисках террористов и оборудования для производства взрывчатки и в итоге нашли и то и другое. Двадцать три израильских солдата и пятьдесят два палестинца, многие из которых были боевиками, погибли. Теперь палестинские пропагандисты называют это событие резней. По израильским стандартам смерть пятидесяти двух палестинцев, часть из которых не были боевиками, это отклонение от нормы, хотя Израиль подверг риску собственных солдат, чтобы свести к минимуму жертвы среди палестинского мирного населения. А по палестинским террористическим стандартам убийство небольшой горстки невоенных граждан — всего лишь еще один обычный день в террористической практике! Но лицемерные крики палестинцев о резне в Дженине не умолкают, и их поддерживает глава Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам (UNRWA, БАПОР) Петер Хансон, давний защитник и покровитель террористов. Он характеризует действия Израиля в Дженине как «катастрофу в области прав человека, равную которой трудно найти в новейшей истории».

Дженин не был не только примером резни или невиданной катастрофы, наоборот — он считается многими моделью того, как надо вести бои в городе против террористов, которые прячутся среди мирных граждан. Статья в Нью-Йорк таймс от 1 апреля 2003 г. сообщает, что американские военные изучают израильский опыт «боя в застроенной местности»:

Офицеры армии Соединенных Штатов заявили, что их особенно интересует, каким образом израильская армия использует танки, оснащенные специальными шарами, для пробивания дыр в стенах без того, чтобы разрушать все здание, в боях, которые в последний год велись в лагере беженцев Дженин. Израиль также использовал в Дженине бульдозеры и радиоуправляемые ракеты, которыми стреляли с вертолетов, с целью поразить 200 стрелков, прятавшихся внутри лагеря.[368]

Статья в Таймс цитирует израильского военного историка Мартина ван Кревельда, который говорит, что, когда он был в американском военном лагере, морские пехотинцы «интересовались, как выглядит партизанская война, в особенности бои в застроенной местности такого типа, как мы вели в Дженине».

Профессор ван Кревельд рассказал о бульдозерах, вертолетах и «моральных и этических проблемах, которые непременно возникнут» в ходе боя среди невоюющего населения[369].

Публицистическая статья, опубликованная в Нью-Йорк таймс 3 апреля 2003 г., призывала американских командиров «повнимательнее приглядеться к трудным урокам Израиля, полученным в городских боях», потому что это «хорошая модель военной тактики».

Далее в статье сказано:

Двадцать девять израильских солдат погибли в этих сражениях, причем все, кроме шести, в бою за лагерь беженцев Дженин. Хотя число погибших палестинцев, безусловно, является предметом горячих споров, по израильским оценкам оно составляет 132 человека, убитых в Наблусе и Дженине. По сравнению с количеством жертв в городских боях за последние годы — такие, как бои в Чечне, где российская армия потеряла не менее полутора тысяч солдат за время первой осады Грозного, — эти цифры удивительно низкие.[370]

Автор главной публикации номера Атлантик мансли в июне 2003 г., ведущий эксперт в области терроризма из корпорации «Ранд», также сосредоточился на «уроках», которые Америка должна извлечь из израильской борьбы с терроризмом.

Статья из раздела «Идеи» в журнале Бостон глоб анализирует этическую подготовку, которую получают израильские солдаты, и приходит к следующему выводу: «Армия обороны Израиля может служить образцом для нас и для других войск коалиции»[371]. Она описывает израильское представление о «чистоте оружия», которая «требует, чтобы солдаты рисковали собственной жизнью, лишь бы не нанести вред мирным жителям». Она также требует от них отвечать только «пропорциональной силой». Этический кодекс Армии обороны Израиля, который «является частью подготовки всех израильских солдат», был дополнен «при поддержке ведущих этических мыслителей страны» и «пользуется широкой поддержкой граждан, которые расходятся в мнениях по другим вопросам». Она требует от каждого солдата действовать «исходя из признания высшей ценности человеческой жизни» и предписывает им «делать все, что в [их] силах, чтобы избежать нанесения вреда жизни, здоровью, достоинству и собственности [мирных жителей]; а также воздерживаться от исполнения очевидно незаконных приказов».

Один из членов группы, которая сформулировала этот кодекс, — известный защитник мира профессор Моше Халберталь, являющийся сторонником одностороннего выхода Израиля с территорий. Он признает, что стратегия палестинцев во время последней интифады заключалась в том, чтобы «уничтожить различие между воюющими и невоюющими с обеих сторон», избрав в качестве мишени израильских мирных граждан и растворив террористов среди палестинского гражданского населения. Тем не менее он видит задачу Израиля в том, чтобы направить оборонительные меры «против тех, кто подстрекает»[372] — действительно трудная задача, если иметь дело с палестинским населением, в среде которого тысячи подстрекателей, покровителей, укрывателей и помощников.

Израиль столкнулся с этой проблемой больше, чем любой другой народ, на долю которого выпала схожая опасность. Согласно данным Армии обороны Израиля, собранным в период с сентября 2000 г. по март 2003 г., «18 процентов из примерно 2000 палестинцев, убитых израильскими войсками… были мирными гражданами, не имеющими касательства к террористическим актам». Это относительно низкая доля смертей среди мирного населения по сравнению с другими армиями. Профессор Майкл Вальцер из Принстонского университета, убежденный критик израильской оккупации и автор классической работы 1977 г. Справедливая и несправедливая война, заметил, что

в бою израильская армия часто рисковала собственными людьми, чтобы свести к минимуму риск потерь среди мирного населения. Контраст с методом, которого придерживались русские в Грозном, если воспользоваться последним примером широкомасштабных боев в застроенной местности, разителен, и главным показателем этого отличия является крайне низкий показатель жертв среди мирного населения в палестинских городах, невзирая на ожесточенность боев.[373]

Сравнение также будет в пользу Израиля, если проанализировать, как воевали в Ираке, и скоро мы это увидим.

Три истории иллюстрируют отношение Израиля к пропорциональности и стремлению избежать ненужных жертв среди гражданского населения. Во-первых, это история израильской атаки, целью которой был Салах Шахада, высокопоставленный лидер Хамаса, несущий ответственность за сотни взрывов. Несколько раз армия упускала возможность напасть на него, «поскольку он был с женой или с детьми. Каждый раз, когда Шахада оставался в живых, он отправлял в Израиль еще нескольких террористов-самоубийц». Другими словами, Израиль был готов рисковать жизнью собственных граждан, чтобы спасти жизнь палестинским гражданам, в том числе жене крупного террориста.

Вторую историю рассказал глава Генерального штаба Армии обороны Израиля Моше Яалон. Там говорится об

офицере разведки, который воспрепятствовал ВВС атаковать палестинскую цель, скрыв от них нужную информацию. Офицер ошибочно полагал, что операция может представлять угрозу для мирных граждан. «С этической точки зрения он заслуживает благодарности, — отметил Яалон, — а с оперативной он заслуживает быть уволенным со своего поста». Глава Генштаба добавил, что он был «горд тем, что у нас есть офицеры», которые настолько серьезно воспринимают свою моральную ответственность.

Главным героем третьей истории стал израильский пехотный офицер по имени Зеев, который рассказывал о

двухмесячной засаде возле палестинской деревни на Западном берегу. «Каждую ночь из деревни слышались выстрелы, причем довольно много. Когда вы видите человека с оружием, не возникает вопроса, что вам делать. Но когда вы видите троих или четверых, а тем более сорок человек, у которых одна винтовка на всех и она ходит по кругу, вам нужно аккуратнее выбирать мишень».

Зеев рассказывает об инциденте, когда рядовой получил приказ от командира стрелять по ногам вооруженному боевику — ранить, а не убивать. Солдат выстрелил дважды, второй раз после того, как враг упал на землю, и в итоге убил молодого парня с винтовкой.

Как говорит Зеев, солдата «отправили в тюрьму и отчислили из подразделения» — этот рассказ трудно проверить, потому что назывались только личные имена. Но можно подтвердить, что нарушения кодекса влекут за собой расследования и даже наказания, хотя их и немного. Если верить отчету Бостон глоб,

Зеев говорит, что держать себя в руках под огнем «не совсем невыполнимая задача». Он добавляет: «Если у вас есть представление о моральном поведении и вы на секунду задумаетесь, нет никаких проблем придерживаться правил кодекса».

Но не все в Армии обороны Израиля думают, что это просто. Элазар Штерн, бригадный генерал и глава Отдела образования, осознает моральную неопределенность, присущую работе солдата. «Часть того, чего требует от нас нация, — говорит он, — это готовность вскочить и оторвать голову от подушки несколько раз за ночь. И если повезет, в итоге ты поймешь, что поступил правильно».[374]

Вскакивание и оглядывание по сторонам — это повседневная жизнь израильских солдат, которые должны принимать решения о жизни и смерти, будучи повязанными строгим кодексом поведения. Их решения не всегда правильные; ошибки неизбежно случаются в тумане войны, особенно когда террористы сознательно прячутся за спины мирных граждан, чтобы спровоцировать реакцию, которая добавляет цифры к подсчету жертв — подсчету, занимающему центральное место в их жестокой арифметике смерти. Хотя израильские солдаты совершают ошибки и реагируют слишком остро, как солдаты в любой армии, но у них, по крайней мере, есть этический кодекс, в соответствии с которым можно судить их поступки. У палестинских террористов таких ограничений нет. Они отдают приказ убить и искалечить как можно больше невинных людей, они делают это сознательно и даже обещают райское блаженство за всякого убитого еврейского ребенка или женщину.

В Соединенных Штатах тоже есть кодекс, но он гораздо более общий, чем в Израиле, и речь там в основном идет о чести и традициях. Американские солдаты получают карты «Правила поведения», которые учат их не стрелять по гражданским объектам кроме как в случае необходимости самозащиты[375]. Как и у израильских солдат, эти кодексы и карты не могут помочь в решении о жизни и смерти, которое нужно принять посреди боя. Драматический и волнующий рассказ с поля боя иракской войны, написанный Питером Маасом и опубликованный в Нью-Йорк таймс мэгэзин 20 апреля 2003 г., описывает ситуацию, с которой столкнулись американские морские пехотинцы — ситуацию, похожую на те, с которыми регулярно сталкиваются израильские солдаты. Два американских морских пехотинца оказались под огнем иракцев, стрелявших из движущихся грузовиков. Американский командир отдал своим солдатам приказ

сделать несколько предупредительных выстрелов на расстоянии нескольких сот ярдов от приближающегося транспортного средства. Когда подъехали шесть машин, перед ними несколько раз выстрелили в землю; часть выстрелов очень аккуратно были направлены в покрышки или в блок двигателя…

Но некоторые машины снайперам не удалось вывести из строя, и они продолжали двигаться вперед. Тогда морские пехотинцы изрешетили машины пулями, пока те не остановились…

В машинах, как потом выяснилось, было полно иракских мирных граждан. Эти иракцы, видимо, пытались убежать от американских бомб, которые сбрасывали позади на той же дороге, и покинуть Багдад; эта дорога была главной дорогой, ведущей из города. Люди, возможно, не могли видеть солдат, которые были одеты в камуфляж и занимали позиции на земле и на крышах домов, чтобы приближающимся боевикам было тяжелее заметить их… В суматохе люди поехали прямо на батальон морских пехотинцев, которые тем же утром потеряли в бою двоих своих товарищей и получили предупреждение, что прямо на них движутся террористы-самоубийцы.

Людей перебили одного за другим. В семистах ярдах от передовых позиций загорелся голубой фургон; там погибли три человека. Застрелили старика, идущего по обочине дороги с палкой. На участке примерно в 600 ярдов оружейным огнем остановили пять или шесть машин. Когда огонь затих, на земле лежал десяток трупов, только на двух погибших была военная одежда или оружие.

Командир отделения, когда стрельба закончилась, закричал: «Мои люди не знают снисхождения. Прекрасно».

Я насчитал не меньше шести расстрелянных машин. В большинстве из них были трупы, или же трупы лежали рядом. В крыле синего фургона «Киа» было больше 20 пулевых отверстий. Два тела лежали на передних сиденьях; это были люди в обычной одежде без всякого оружия, насколько я мог видеть. На заднем сиденье женщина в черной чадре упала на пол; она тоже была мертва. Никакого груза в фургоне видно не было — ни чемоданов, ни бомб…

Подошел журналист и сказал, что мирных граждан убивать не надо было…

«А ты можешь сказать, кто это?» — сказал капрал Вентура. Он говорил резко, как будто пытался скрыть злость. «У тебя в одной машине сидит солдат с АК-47, а в другой мирные граждане. Ты можешь угадать? Не можешь».

Он остановился. Потом он продолжил, все еще расстроенный тем, что убийства были напрасны.

«Один такой фургон подорвал наш танк. Машина была заминирована. Когда мы приказываем им остановиться, они должны остановиться», — сказал он, имея в виду мирных жителей. «Мы должны сами заботиться о своей безопасности. Мы много недель назад раздавали этим людям листовки и призывали их уйти из города. Ты не можешь обвинять солдат в случившемся. Это ерунда. О чем ты думаешь, заезжая на такси в самую зону боевых действий?»

«Половина из них выглядит, как мирные люди», — продолжил он. Он имел в виду нерегулярные войска. «Я имею в виду, что у меня тоже есть чувства, и это разрывает мне сердце, но ты не можешь сказать, кто из них кто. Мы сделали больше, чем достаточно, чтобы помочь этим людям. Мне кажется, я никогда не читал про войну, в которой не погибали бы невинные. Невинные люди умирают. Мы ничего не можем с этим поделать…»

Расстрелянные машины стояли в нескольких сотнях ярдов от позиций солдат, которые стреляли по ним. Пехотинцы могли подождать подольше, прежде чем открывать стрельбу, и в этом случае, может быть, машины остановились бы или солдаты сами бы разглядели, что в машинах сидят простые люди. Снайпер знал это. Он знал, что на мосту случилась трагедия. И поэтому, раз дело происходило в Багдаде, он перестал оправдывать действия своих солдат и заговорил об их чувствах. Он и другие морские пехотинцы, по его словам, приехали в Ирак не для того, чтобы всаживать пули в женщин и стариков, которые просто ищут убежища…

Убитые мирные жители — точное их число не известно и вряд ли когда-нибудь станет известно — заплатили сполна за переправу на мосту Дияла или в других местах в Ираке. Но сполна заплатили и те, кто несет ответственность за их смерть. У этих людей не было правильной войны с умными бомбами и хирургически выверенными взрывами. Это была война, как всегда, война лицом к лицу, война, которую описал Шерман, кровавая и жестокая.

Хотя множество невинных людей трагически погибли в бою только за один этот день — может быть, больше, чем за продолжавшуюся неделю битву за каждый дом в Дженине, — никто не называет это резней. Это был обычный бой между регулярной армией и террористами, которые прячутся среди мирных жителей. Израиль, как и Америка, пытается вести такие бои, сохраняя соответствующий баланс между самообороной и чрезмерным риском для невинных людей.

Помимо Этического кодекса, который изучают все израильские солдаты, есть еще Верховный суд Израиля — уникальное явление в мире, — который осуществляет контроль над решениями военных с точки зрения их соответствия диктатуре закона и создания излишней опасности для мирных жителей. Представьте себе, например, такую дилемму между плохим и еще худшим, с которой сталкиваются израильские военные, когда они пытаются обезвредить вооруженного террориста, прячущегося в доме. Если солдаты подойдут к дому и вышибут дверь, они рискуют, что террорист застрелит их, как это уже было со многими солдатами. Поэтому армия выработала тактику, которая называется «правило соседа», — в соответствии с ней сначала требуют, чтобы террорист сдался, через громкоговоритель. Если это не помогает, они посылают в дом соседа-палестинца, который должен отнести террористу послание с требованием сдаться.

По данным Армии обороны Израиля, «правило соседа» эффективно срабатывает уже более двадцати лет и спасает жизни многим израильским солдатам, а также и палестинцам, которые заперты в доме с террористом. Летом 2002 г. соблюдение этого правила привело к первой жертве со стороны палестинцев. Мужчина по имени Нидаль Абу Мхисан был застрелен террористом, который по ошибке принял его за израильского солдата. Израильская армия дала Мхисану бронежилет, но тот не спас его.

В результате этой трагедии, когда мирный палестинец принял на себя пулю террориста, предназначавшуюся израильскому солдату, несколько израильских правозащитных организаций возбудили дело в надежде, что Верховный суд запретит использовать в дальнейшем «правило соседа». Ни один другой Верховный суд в мире не стал бы даже слушать подобное дело, в особенности во время войны. Верховный суд Израиля не только заслушал это дело, но и вынес решение, запрещающее Армии обороны Израиля использовать такую процедуру в будущем, даже если полевой командир полагает, что это несет в себе небольшую угрозу для мирного жителя и может спасти жизнь его солдатам.

Важно не то, было ли это решение правильным или нет — лично я считаю, что оно правильное, — а то, что Верховный суд Израиля приказывает военным изменить их проверенные временем тактики, чтобы они соответствовали диктатуре закона, даже если это ставит под угрозу жизнь солдат. Если объективно взглянуть на факты в контексте, становится абсолютно ясно, что ни одна страна в новейшей военной истории не защищала права невинных людей из числа врагов больше, чем Израиль. Назовите любую страну, которая столкнулась со сравнимой угрозой собственному гражданскому населению и ответила бы на нее с большим вниманием к безопасности вражеского мирного населения, подвергая риску собственных солдат. Конечно, это не Великобритания или Соединенные Штаты, которые бомбили вражеские города, и не Франция или Россия, которые поступали еще хуже.

Израиль — единственная страна в современной военной истории, которая никогда не сбрасывала бомбы на вражеский город просто так, чтобы убить мирных граждан в отместку за бомбы, падающие на своих мирных граждан. Даже когда бои шли в тех частях Бейрута, в которых жили террористы, ВВС Израиля делали все возможное — хотя не всегда успешно, — чтобы избежать ненужных жертв со стороны мирных жителей.

Вспомните, что, когда Израиль пытался защититься от терроризма, управляемого из Бейрута, в 1982 г., он послал туда группу солдат — которой руководил тогдашний генерал-майор Эхуд Барак, переодетый женщиной, — чтобы убить самих террористов в здании, которое они использовали как базу, вместо того чтобы разбомбить здание с воздуха, что вызвало бы гораздо больше жертв. Это типичный израильский «розничный», а не «оптовый» подход к борьбе с терроризмом. Можно критиковать атаки израильских ВВС на Бейрут — как это делал я и как делали многие израильтяне, — но характеризовать израильские действия (и даже чрезмерные) по самообороне как геноцид и сравнивать их с нацистскими зверствами, означает участвовать в довольно тяжелой форме международного антисемитизма против еврейского народа. Интересно и знаменательно, что враги Израиля никогда не сравнивают еврейское государство с Италией эпохи Муссолини, или со сталинским Советским Союзом, или с Японией времен Хирохито — только с гитлеровской нацистской Германией. Такое сравнение сознательно и фактически является грубым и антисемитским.

На самом деле Израиль надо сравнивать с Соединенными Штатами, поскольку обе страны предпринимают значительные усилия, чтобы научить свои войска избегать жертв среди мирного населения, хотя и не всегда успешно. В своей книге Справедливая война с террором философ из Чикагского университета Джин Бетке Эльштайн противопоставляет учебные фильмы, которые показывают американским солдатам (похожие фильмы показывают и израильским военным), с учебным фильмом, который часто используют для вербовки исламских террористов:

Учебные фильмы армии США включают подробный разбор того, «что пошло не так» в разных операциях. «Ошибки» относятся не только к военным потерям США, но и к тем операциям, которые повлекли за собой непреднамеренные потери среди гражданского населения. Фильм спрашивает: как можно предотвратить такие потери в зоне военных действий? Никого не поощряют и даже не разрешают называть убийство мирных граждан «Божьей волей», или еще хуже, поступком, совершенным во имя Божье.

Видеофильм [исламских террористов, который регулярно «крутят» во многих радикальных мечетях, в том числе в мечети, куда ходят Закариас Муссауи и Ричард Рид] показывает, как врагов разоружают и отрубают им головы — что строго запрещено законами войны. Закадровый диктор произносит: «Вы должны убивать во имя Аллаха, пока вас не убьют. Тогда вы заслужите вечное место в раю. Весь исламский мир должен подняться и сразиться со всеми мерзкими неверными. Флаг Джихада будет развеваться вечно. Наши враги сражаются во имя Сатаны. Вы сражаетесь во имя Бога».

Зритель слышит «яростные крики, когда боевики замечают, что один солдат все еще жив. „Он двигается“, — кричит боевик. Его товарищ спокойно наклоняется, чтобы полоснуть ножом по горлу несчастного раненого. Вид крови, хлещущей из разрубленной сонной артерии, демонстрируется несколько раз на протяжении фильма».[376]

С 11 сентября и особенно во время иракской войны правительство Соединенных Штатов совершило практически все грехи, за которые клеймят Израиль. На самом деле многие из грехов, совершенных Израилем — а потом повторенных Соединенными Штатами, — подверглись осуждению в самих Соединенных Штатах, в ежегодных докладах Госдепартамента о правах человека. Например, солдаты США стреляли в толпу иракских демонстрантов и убили более десятка, в том числе двух детей младше 11 лет[377]. Наши военные заявили, как заявляли в подобных случаях израильские военные, что стреляли по тем, кто стоял впереди толпы. Американское правительство также указывало, как указывало и израильское правительство, что войска не умеют правильно держать под контролем мятежи и поэтому они могут слишком сильно среагировать на провокацию со стороны разношерстной толпы протестующих, которые бросают камни и бутылки с зажигательной смесью и стреляют. Американских солдат также обвиняли в том, что они сначала стреляют, а потом задают вопросы, когда к их блокпостам приближаются неустановленные транспортные средства, которые не подчинились приказу остановиться. Соединенные Штаты указывают на ситуации, когда пешеходы и машины, приближающиеся к блокпосту, причиняли смерть солдатам США. После того как женщина, притворившаяся беременной, взорвалась, убив и ранив американцев, наши солдаты стали более агрессивно реагировать на подобные фигуры. Власти США санкционировали административное задержание сотен подозреваемых в терроризме, исламских боевиков и прочих на долгое время. Американские власти применяли методы физического воздействия, граничащие с несмертельной пыткой, в попытках получить информацию, необходимую для предотвращения планируемых террористических актов. Указывая на эти параллели, я не хочу подвергать Соединенные Штаты критике, как многие подвергают критике Израиль. На самом деле и Соединенные Штаты, и Израиль ведут себя намного лучше, чем другие страны, столкнувшиеся с терроризмом и ведением боев в застроенной местности. Сравнение с русскими в Чечне и с французами в Алжире будет в пользу Соединенных Штатов и Израиля. Я не имею в виду также, что два зла порождают добро. Моя цель состоит в том, чтобы указать на существующее в международном сообществе желание — а на самом деле готовность — изображать Израиль как единственного или «главного» нарушителя прав человека, при том что любой объективный сравнительный анализ доказывает, что хотя Израиль и допускал ошибки или чрезмерную реакцию, но в целом его показатели среди лучших в мире, может быть, даже самые высокие в мире, учитывая обстоятельства, с которыми он столкнулся.

Профессор Фрэнсис Бойл, американский законовед, который стал защитником палестинских террористических группировок, прав в одном: одна сторона предпринимала попытку геноцида во время конфликта между Израилем и палестинскими арабами. Провозглашенная арабами Война на уничтожение в 1948 г., обстрел израильских городов арабскими армиями в ходе войн 1948, 1967 и 1973 гг. и продолжающиеся террористические атаки, в которых погибли тысячи израильтян, евреев и других мирных граждан, можно характеризовать как попытку геноцида. Попытки Израиля защитить своих граждан от массового истребления, нападая на арабские военные объекты, может назвать геноцидом только фанатик, склонный использовать провокации в духе Оруэлла против народа, который на самом деле стал жертвой худшей формы геноцида.

Может быть, не нужно ждать ничего другого от профессора Бойла, который долгое время был ярым пропагандистом палестинского терроризма, но, уж конечно, стоило бы ждать большего от лауреата Нобелевской премии писателя Жозе Сарамагу, который недавно охарактеризовал попытки Израиля защитить своих граждан от терроризма как «преступление, сравнимое с Освенцимом». Когда Сарамагу спросили, «где же… газовые камеры», он ответил: «Еще не построили»[378]. Такого рода рассуждения граничат с рассуждением, появившимся 10 марта 2002 г. в саудовской газете Аль-Рияд. Там говорилось о «хорошо известном факте», что евреи используют «кровь христианских и мусульманских детей младше 10 лет», чтобы «делать выпечку на свои праздники»[379].


Примечания:



3

Там же.



36

Марк Твен, Простаки за границей, или Путь новых паломников, пер. И. Гуровой и З. Облонской // Марк Твен. Собрание сочинений в 12 тт. Т. 1. М.: Гос. изд-во худож. литературы, 1959. С. 455–456, 474, 486, 563.



37

Efraim Karsh, Fabricating Israeli History; the «New Historians» (London: Frank Cass, 1997), pp. 4–6.



363

Опубликовано с любезного разрешения Бойла на сайте www.mediamonitors.net/francis1.html (20 августа 2010 г. ссылка работает. — Прим. пер.). Ниже Бойл предлагает всеохватывающий пошаговый план действий, в соответствии с которым «палестинское государство» должно подать иск. Насколько мне известно, все ограничилось разговорами и никакого иска так и не было подано.



364

Oren, p. 92.



365

Там же, стр. 93.



366

Там же, стр. 306.



367

Клео Ноэль, американский дипломат, убитый в марте 1973 г., был чернокожим дипломатом высшего ранга в американской дипломатической службе. Некоторые из 273 морских пехотинцев, убитых палестинскими террористами в Бейруте, были чернокожими. Несколько пассажиров самолетов, убитых в многочисленных взрывах на самолетах и в аэропортах, были чернокожими, а также ряд евреев, убитых в Израиле.



368

James Bennet, «А Nation at War: Parallels», New York Times, April 1, 2003.



369

Там же.



370

Yigal Henkin, «The Best Way into Baghdad», New York Times, April 3, 2003.



371

David В. Green, «Fighting by the Book», Boston Globe, April 20, 2003.



372

Там же.



373

Michael Walzer, «The Four Wars of Israel/Palestine», Dissent, Fall 2002.



374

Green, Boston Globe, April 20, 2003.



375

Jascha Ноffman, «The Good Soldier», Boston Globe, April 20, 2003.



376

Elshtain, pp. 21–22.



377

New York Times, April 30, 2003.



378

Chris Hedges, «А Gaza Diary», Harper's Monthly, October 2001.



379

Dr. Umaya Ahmad al-Jalahma, Al-Riyadh, цит. по Middle East Media Research Institute (MEMRI), Special Dispatch Series, March 13, 2002, No. 543. http://memri.org.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх