Рассказ двадцать восьмой

УЖАСНАЯ НОЧЬ

В сентябре учитель физкультуры Андрей Тихоныч решил организовать в школе секцию туризма.

— Внимание, 7 «А»! Это даже не столько секция туризма, сколько школа выживания в ествественных условиях! — горячо рассказывал он на уроке. — Мы будем ходить в походы в неосвоенный лес, ночевать в палатках, разводить костры, печь картошку. Будем учиться находить дорогу с компасом и без компаса строить шалаши, укрываться от дождей, охотиться!

— Как это мы будем охотиться? Нам что оружие выдадут? — стал допытываться Антон Данилов.

— Оружия нам не выдут, но у нас будет моя двустволка. Возможно, я кому-нибудь дам из нее пострелять, разумеется, при соблюдении мер безопасности… — туманно пообещал Андрей Тихоныч.

Перспективы были столь заманчивыми, что Филька Хитров, Коля Егоров, Петька Мокренко и Антон Данилов соблазнились и записались в секцию.

— Вот и отлично, я всегда знал, что вы настоящие мужчины! — Андрей Тихоныч крепко пожал каждому из них руку.

— Мы тоже хотим ходить в походы! Нам можно? — спросили Катя Сундукова и Аня Иванова.

— Нельзя! Девчонок не брать, они будут только мешаться и проситься к мамочке! — завопил Петька Мокренко.

— Кого брать и кого не брать, я сам решу! — нахмурился Андрей Тихоныч и записал Катю с Аней в секцию.

— А когда первый поход? — жадно спросил Филька Хитров.

— Поход будет в субботу. Собираемся у школы в шесть утра! Возьмите с собой только самое необходимое. Скажете родителям, что вернемся мы в воскресенье вечером.

— В воскресенье через сколько недель? — уточнил Коля, решивший почему-то что они уходят в лес чуть ли не на месяц.

— В воскресенье на другой день. Первый поход будет только с одной ночевкой. Ко всему надо привыкать постепенно, — сказал Андрей Тихоныч.

— А-а! — разочарованно протянул Коля.

И вот в субботу рано утром на школьный двор стали подтягиваться участники похода. Первым примчался все тот же Коля, который, боясь опоздать, поставил себе будильник аж на четыре часа утра и уже в пять был у школы. В половину шестого явился Петька Мокренко, жуя на ходу большой бутерброд с колбасой.

— Чтобы меньше нести, — объяснил он Коле.

Филька Хитров и Аня Иванова пришли без пятнадцати шесть. Аня вела на поводке Мухтара — большого бестолкового кобеля немецкой овчарки. Мухтар не понимал, куда они идут, но все равно радовался и от нетерпения крутился на месте.

— Иванова, зачем собаку притащила? — крикнул Мокренко.

— Чтоб ты спросил! — вызывающе ответила Аня.

Ровно к шести подошла обязательная Катя Сундукова и почти сразу после нее Андрей Тихоныч. Учитель был в толстом свитере, с рюкзаком и двуствольным ружьем.

— Ну что, все собрались? — бодро спросил он.

— Антона Данилова нет! — осмотревшись, сказал Филька.

— Проспал, наверное. Ладно, ждем десять минут и идем без него, — сказал Андрей Тихоныч.

Они прождали десять минут, но Антон так и не появился. Думая, что он уже не придет, они пошли к остановке, чтобы ехать в сторону Устюжанского леса, как вдруг откуда-то до них донесся крик и ребята увидели догонявшего их Антона.

Данилов пошатывался под тяжестью громадного рюкзака, пригибавшего его к земле. Он был в зимней куртке с капюшоном, из-под которой выглядывали горловины по меньшей мере трех свитеров, в высоких сапогах и в толстой вязаной шапке, будто собрался не в Устюжанский лес, а по крайней мере в тундру. На бегу Антон все время испуганно оглядывался и, едва добежав до остановки первым взгромоздился в подошедший автобус.

— Уф! — выдохнул он, когда двери автобуса закрылись. — Не догнала!

— А кто за тобой гнался? — спросила Аня Иванова.

— Мама. Она хотела дать мне еще шерстяное одеяло с подушкой и кофту на пуговицах. Мало мне будто двадцати банок тушонки, кастрюли, термоса, спального мешка, двух буханок хлеба и топора, и это не считая всякой запасной одежды пяти пар носок и банки с бульоном.

— Какой банки с бульоном? — спросила Катя.

— Ясно какой, трехлитровой. «Сыночек, проголодаешься, перельешь бульончик в кастрюльку, подогреешь и поешь,» — передразнивая маму, ответил Антон и отвернулся к окну.

Вскоре автобус остановился на краю шоссе. Ребята вышли из него и, помахав знакомому шоферу, зашли в лес. Первым по засыпанной листвой тропинке шел Андрей Тихоныч, а последним, согнувшись под тяжестью огромного рюкзака тащился Антон Данилов.

Погода стояла солнечная, сухая, листья только-только были тронуты желтизной, а в воздухе была разлита та необычайная ясность, какая бывает лишь ранней осенью. Прогулка по лесу всем, кроме навьюченного Антона, доставляла удовольствие. Андрей Тихоныч изредка поправлял на плече ружье и внимательно оглядывал траву: в этой траве он нашел уже два белых гриба и один подберезовик. Другие грибы, всякие там чернушки и свинушки, он не брал.

Коля Егоров то и дело посматривал на компас и важно записывал что-то в блокнот, очевидно воображая себя первопроходцем. Филька болтал с девчонками, а Петька, до этого долго выпрашивающий ружье у Андрея Тихоныча, теперь развлекался тем, что то и дело с воплями выскакивал из-за деревьев, стараясь кого-нибудь напугать.

Внезапно Антона озарило, как не тащить с собой кучу ненужного барахла.

Отстав от остальных, он выкопал под елью яму и положил в нее банки тушонки батон колбасы, буханку хлеба, один из пакетов с бутербродами, топор, две пары запасных ботинок, носки, спортивные штаны и кастрюлю. Теперь из вещей у Антона остались только термос, спальный мешок, спички и банка с бульоном.

Поразмыслив, Данилов вылил бульон в траву, а пустую банку забросил в кусты.

Завалив спрятанные вещи листьями и решив забрать их на обратном пути, Антон в самом хорошем настроении помчался догонять остальных.

В полдень туристы устроили часовой привал.

— Костра разводить не будем! Перекусим, отдохнем немного и в путь! И смотрите, не жадничайте! Помните, что туристический стол общий! — сказал Андрей Тихоныч.

Аня Иванова и Катя расстелили на траве скатерть, и все стали выкладывать на нее взятую в дорогу провизию, чтобы потом честно разделить ее. В стороне от общего стола остался только Петька Мокренко.

«Как же! Буду я делиться! Нашли дурака!» — подумал Мокренко и, прихватив с собой пакет с бутербродами, незаметно укрылся за большой елью.

Петька надеялся подкрепиться в одиночестве, но не тут-то было. Голодный Мухтар учуял запах колбасы и помчался к Петьке. Тот вскочил, и, вопя, стал улепетывать со всех ног, держа пакет с бутербродами над головой.

— Убери собаку, ду-ура! — вопил Мокренко, петляя между елками.

— Брось ему бутерброд! — кричала ему Аня.

— Не брошу!

В этот момент Петька зацепился ногой за корень и растрянулся во весь рост а подбежавший Мухтар вырвал у него пакет и утащил куда-то за елки. Вернулся он только через десять минут, виновато виляя хвостом и, разумеется, без бутербродов.

— Я же кричала тебе: «Бросай бутерброд!» Надо было от него откупиться! – сказала Аня.

— Тупой у тебя пес! Дрессировать его надо было! — проворчал раздраженный Мокренко.

— Его дрессировали! Он и «сидеть» и «лежать» знает! — обиделась за Мухтара Аня. — Просто у него слабость к вареной колбасе. Мясо оставляй хоть на столе – не тронет, а колбасу обязательно стащит.

Подкрепившись, туристы продолжили свой путь. Довольный и сытый, Мухтар бежал теперь рядом с Андреем Тихонычем, видимо, выбрав его своим временным хозяином и, выслуживаясь, громко облаивал всех ворон и все мышиные норы.

Изредка Мухтар с презрением оглядывался на остальных, будто желая сказать:

«Вот мы делом занимаемся, охотимся, а вы-то тут зачем?»

— Ты бы лучше зайцев искал, чем ворон распугивать! — говорил Мухтару Андрей Тихоныч, но пес не понимал и по-прежнему лаял на каждую мышиную нору и на каждую скользнувшую в ветках белку. Ему было все равно за кем охотиться лишь бы был сам процесс.

Ельник наконец закончился и начался просторный березняк. Катя Сундукова догнала физкультурника и пошла рядом с ним.

— А Устюжанский лес большой? — спросила она.

— Ты же знаешь, что большой, — ответил Андрей Тихоныч.

— И заблудиться в нем можно? — Катя продолжала гнуть свою линию.

— Еще как!

— Мы не заблудимся, мы идем по азимуту! — важно заявил Коля Егоров показывая компас.

Катя с недоверием покосилась на него.

— Вот сам и иди по азимуту! А я ногу натерла! — сказала она жалобно. Весь предыдущий разговор она затеяла только для того, чтобы пожаловаться, что она натерла ногу.

— Ха! Андрей Тихоныч, пристрелите ее, чтобы не мучалась! — захохотал Антон.

— Кать, хочешь я тебя понесу? — предложил Коля Егоров.

— А ты не уронишь? Давай неси! — не заставляя себя долго упрашивать, Катя забралась к нему на спину и крепко ухватилась руками за шею.

— Я тоже ногу натерла! — Аня Иванова капризно повернулась к Фильке которому, как она знала, она нравилась.

Филька со вздохом подставил свою спину, но не успела она забраться на нее верхом, как Коля Егоров, споткнувшись, упал вместе со своей взвизгнувшей ношей.

— Вообще-то у меня уже прошла нога! Я и сама дойду! — быстро сказала осторожная Аня, убедившаяся, что ездить верхом на тринадцатилетних мальчиках опасно для жизни.

Часам к пяти туристы вышли на небольшую поляну. Андрей Тихоныч оценивающе взглянул на уставших ребят и сбросил свой рюкзак в траву.

— Ладно, на сегодня хватит. Здесь мы остановимся на ночевку! — сказал он.

— Ура! — радостно завопили все.

Но отдохнуть удалось не сразу. Филька вместе с Антоном остались раскладывать палатки, а Коля с Петькой были посланы в лес за хворостом и дровами.

Тем временем Андрей Тихоныч решил немного попрактиковаться в стрельбе. Он отошел на другой конец поляны, поставил на упавшее дерево пустую банку из-под консервов и, отойдя шагов на тридцать, стал целиться.

— БАБАХ! — загрохотало ружье.

— Недолет! — пробормотал Андрей Тихоныч.

— БАБАХ! — загрохотало ружье второй раз.

— Перелет! — пробормотал Андрей Тихоныч.

Услышав выстрелы, из леса выскочили Петька с Колей. Коля держал в руке топор.

— Где они? — закричал он.

— Кто «они»? — удивился учитель.

— Бандиты!

— Нет тут никаких бандитов!

— Да?.. А я думал, на вас напали! — разочарованно сказал Коля.

Петька подозрительно уставился на ружье в руках Андрея Тихоныча.

— Вы куда стреляли? — спросил он.

— А тебе-то что? В мишень!

— И попали?

Физкультурник замялся было, но его выручила Анька Иванова.

— Конечно, попал! Я сама видела! Знаете, как Андрей Тихоныч стреляет!

Почти не целясь, как снайпер!

Услышав это подтверждение меткой стрельбе учителя, все уставились на Андрея Тихоныча с уважением, а тому осталось только скромно пожать плечами.

Вспомнив о своем обещании, он позволил ребятам выстрелить по одному разу. Как они не хорохорились мальчишки и как не хохотали над неудачами тех, кто стрелял до них, никто так и не смог сбить банку.

— Я всего на милиметр промахнулся! Вот так вот рядом пролетело! – утверждал Коля.

Андрей Тихоныч перезарядил ружье и передал его девочкам.

— Напрасный перевод патронов! — заявил Петька Мокренко.

— Это мы сейчас увидим! — Аня Иванова долго прицеливалась, потом закрыла глаза и, оглушительно взвизгнув, выстрелила.

— Ха! Мимо! — воскликнул Антон и, наблюдая, как ружье переходит к Кате добавил: — Уж если эта попадет, я готов дождевого червя съесть!

Катя деловито взяла ружье и, покрутив его в руках, спросила:

— Куда нажимать?

— Вот сюда! — насмешливо объяснил Антон.

Катя нажала на спуск. Пробитая дробью сразу во многих местах, жестянка с грохотом слетела с дерева. Андрей Тихоныч пораженно почесал в затылке.

— Н-да… Ну ты, Сундукова, даешь! — сказал он.

— Я попала! Попала! — закричала Катя, а Филька Хитров взял палку и, ни слова не говоря, стал ковыряться в земле.

— Ты чего делаешь? — с подозрением спросил Антон.

— Дождевого червя ищу! Кто-то из нас, по-моему, обещал его съесть? – объяснил Хитров.

К тому времени, как в лесу стемнело, на поляне уже потрескивал веселый костер, а в стороне, чтобы их не прожигали искры, была разложены три палатки:

одна большая четырехместная для мальчишек, двухместная — для Ани с Катей и одноместная для Андрея Тихоныча.

Проголодавшиеся туристы жадно ели подгоревшую печеную картошку и пахнущий костром суп, приготовленный девочками.

После ужина все еще долго не могли улечься спать и, сидя у костра рассказывали друг другу страшные истории.

— А вообще-то здесь в лесу медведи есть, не говоря уже о волках, — вдруг серьезно сказал Андрей Тихоныч.

— Какие медведи, живые? — ахнула Анька Иванова.

— Не дохлые же! — заявил Коля Егоров. — Мне отец историю рассказывал, как на одного из его знакомых напал медведь. А другой его знакомый, тоже охотник провалился зимой в медвежью берлогу.

— И что? Медведь его задрал?

— Не успел. Он успел руками ухватиться и вылез, а потом, пока медведь еще не проснулся, быстро убежал.

— Про этот случай я не слышал, но что медведи иногда нападают на людей – случается, — авторитетно подтвердил Андрей Тихоныч. Зевнув, он отвинтил крышку плоской солдатской фляжки и сделал несколько глотков.

— Что это у вас? — спросил любопытный Петька.

— Это лекарство. Снотворное. Мне врач прописал, — объяснил Андрей Тихоныч промокая губы рукавом.

Ребята еще некоторое время поговорили о медведях и вообще о хищниках, а потом разошлись по палаткам. Андрей Тихоныч отправился в свою палатку, залез в мешок и вскоре захрапел, а ребята не спали и продолжали рассказывать друг другу страшные истории. Филька рассказывал про гроб на колесиках, Коля Егоров — про проклятые клады и про мертвецов, Петька — про кровавую руку, а Антон – про животных-людоедов, которые месяцами могут выслеживать своих жертв.

— Ладно! — сказал наконец Коля, зевая. — Давайте спать!

Ребята стали забираться в спальные мешки, как вдруг снаружи, со стороны леса, до них донесся отчетливый, томящий звук.

— Что было? — испуганно спросил Петька.

— Не знаю! — прошептал Филька.

Звук повторился, на этот раз ближе.

— Может, птица? — спросил Антон.

— Ага, птица… Как бы не так! Ты слышал, как ветки под лапами трещат? – сказал Коля Егоров.

— Тшш! Кажется все стихо! — прошептал Филька.

Ребята выбрались из спальных мешков и стали напряженно вслушиваться в тишину. Несколько минут все было как будто тихо, а потом со стороны костра раздалось какое-то потрескиванье и такой звук, будто крупное животное встряхнуло головой.

— Опять! Уже совсем близко подобрался! Надо ему кого-нибудь одного выкинуть, чтобы он всех не съел! — прошептал Петька, вцепляясь Антону в плечо.

Коля осторожно отогнул полог палатки и выглянул. Ему почудилось, что на фоне углей костра мелькнуло что-то темное и скрылось за ближайшим кустом.

— Ты видел? — прошептал он Фильке.

— Видел!

— Как ты думаешь, кто это?

— Наверное, медведь-людоед! — подрагивающим голосом ответил Филька. –

Кругами ходит! Ждет момента, чтобы напасть!

— И что нам теперь делать? — спросил Антон.

— План простой! Надо разбудить девочек, чтобы их не застигли врасплох! –

Коля Егоров быстро по-пластунски вылез из палатки. Филька Хитров пополз за ним, а в палатке остались только Антон с Петькой.

— Пошли за ними! — предложил Антон.

— Что я больной, что ли? Я в палатке останусь! — отказался Мокренко.

— Тогда и я останусь! — сказал Антон. Он уже жалел, что спрятал свой топор вместе с остальными тяжелыми вещами.

Они некоторое время просидели в палатке, стараясь держаться подальше от ее входа, как вдруг хриплое дыхание раздалось где-то совсем близко, и одна из стенок палатки промялась, будто бы в нее ткнулась чья-то морда.

— А-а! Нападает! Караул! — завопили они и кинулись вон из палатки.

Заскочив в соседнюю палатку к девчонкам, они налетели на остальных и образовали на полу палатки кучу малу.

— Оно там! Бежит за нами! Спасайтесь! — крикнул Антон, выбираясь наверх.

Аня оглушительно взвизгнула. Так визжать — до закладывания ушей у окружающих — во всем классе умела только она.

— Будем защищаться! Главное не впустить его внутрь! — Коля схватил туристический топорик и занял оборону у входа. К нему присоединились Антон Петька и Филька.

— Где твой Мухтар? — спросил Филька у Ани.

— Он спит, — уныло сказала Аня, на минуту переставая визжать.

— Как спит?

— А так спит. Он переел, а когда он переедает, его не добудишься.

— Хорош защитничек! — фыркнул Петька.

Это была ужасная ночь: темная и безлунная. Ребята сидели, забившись в палатку, и слушали, как вокруг ходит и дышит неведомый зверь.

— Надо бежать к Андрею Тихонычу и разбудить его! Пусть возьмет ружье! – сказала Катя Сундукова.

— Вот сама и беги! Разве медведю что-то дробью сделаешь, он от нее только еще больше рассвирепеет! — отозвался Антон.

— Без паники, Данилов! Никто никуда не побежит! Он не понимает, что такое палатка! — рявкнул Филька.

Не выходя наружу, ребята несколько раз принимались громко кричать стараясь разбудить Андрея Тихоныча, но тот продолжал как ни в чем не бывало храпеть, ничего не слыша из спального мешка.

За ночь никто из ребят не сомкнул глаз: все, кроме девчонок, по очереди несли дежурство у входа, крепко сжимая туристический топорик.

Наконец под утро, когда небо начинало уже сереть, храп из палатки учителя умолк и оттуда, потягиваясь со сна, появился Андрей Тихоныч. Он подошел к костру и поворошил ботинком затухшие угли.

Филька, дежуривший у входа в палатку, замахал руками и зашипел, стараясь незаметно привлечь внимание учителя, но Андрей Тихоныч лишь удивленно взглянул на него.

— Не ходите туда! Там медведь! Осторожно! — закричал во весь голос Филька услышав, что сопение с другой стороны палатки усиливается.

— Медведь? — удивился учитель. — Где?

— Да там, сзади палатки! Не ходите туда! Нет! — закричал Филька.

Но было уже поздно. Андрей Тихоныч обошел палатку, уставился на что-то и вдруг расхохотался.

Набравшись смелости, Филька и Коля выглянули из-за его спины и тоже стали хохотать. Пощипывая траву, позади палатки стояла большая черная коза с болтавшимся у нее на шее обрывком веревки. Коза подняла голову и издала тот самый звук, который так пугал ребят ночью.

— Вот мы олухи! Откуда она здесь взялась? — спросила Катя.

— Не знаю, потерялась наверное! Надо ее поймать и отвести хозяевам! – сказал Коля и погнался за козой. Рядом с ним, норовя огреть ее гибкой хворостиной, мчался Петька.

— Я тебе отомщу! Покажу, как нас ночью пугать! — вопил он.

Внезапно деревья стали редеть, и ребята выскочили к шоссе, с другой стороны которого начиналась деревня. Пораженные, мальчишки замерли как вкопанные, а коза, с сумасшедшим блеяньем перескочив на другую сторону затерялась где-то в деревенских огородах.

— Ну и ну! Выходит, мы сделали крюк и вышли к шоссе! — удивился Андрей Тихоныч, когда ребята рассказали ему о том, что видели.

Вот так и завершился первый поход. Кстати, вещи Антона Данилова так и остались в лесу. Сколько он потом не искал, ему так и не удалось найти ту высокую сосну, под которой были зарыты его сокровища.

— Вот так и возникают легенды о кладах! — сказал Филька Хитров. — Ничего не унывай, Данилов! Ты не нашел, значит археологи найдут лет так через десять тысяч!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх