Рассказ двадцать четвертый

БИТВА ТИТАНОВ

Почти каждый месяц по 7 «А» — да что там по 7 «А», по всей школе! – прокатывались волны увлечений. Эти волны захлестывали повально всех, и не было никого, кто остался бы в стороне. Вначале увлекались роликовыми коньками затем постепенно перешли на резиновые маски монстров, с них на водяные пистолеты и брызгалки, а потом внезапно вся мужская половина седьмых классов увлеклась армреслингом, то есть борьбой на руках. Правила этой борьбы просты:

нужно поставить локоть на стол, взять ладонь соперника и, не отрывая локтя прижать ее к столу. Естественно, соперник тебе в этом нисколько не помогает, а напротив старается прижать к столу твою ладонь.

Начало новому увлечению положил физкультурник Андрей Тихоныч. Он был бывший штангист, пузатый, широкоплечий, на животе у него на желтом шнурке всегда висел свисток. К своим ученикам он относился полупокровительственно-полупрезрительно.

— Эх вы, дистрофики, вам только за удочками прятаться! Посмотрите на себя:

спины сутулые, животы вперед, вместо мышц какие-то фигли-мигли! — сказал он как-то после футбола, обозрев выстроившуюся перед ним шеренгу семиклассников.

— Я что тоже дистрофик? — обиженно спросил толстяк Петька Мокренко.

Андрей Тихоныч окинул его оценивающим взглядом.

— Ты не дистрофик, но мышцы тебе не мешает наростить!

— Мне и так силы хватает! — Петька похлопал себя по бицепсу. Хоть толстяк и не мог подтянуться ни разу, его кулаков боялись все одноклассники.

— Сейчас проверим, какой ты сильный. А ну иди сюда! — Андрей Тихоныч подошел к своему столу и поставил на него локоть.

Петька тоже поставил свой локоть, и они стали бороться на руках.

Разумеется, сколько Мокренко не пыхтел и не наваливался, победа осталась за учителем. Но Петька все равно был горд, потому что Андрей Тихоныч одобрительно похлопал его по плечу и сказал: «А ты ничего, не дохляк!»

И вот на одной из перемен Петька подошел к Коле Егорову, который в этот момент стоял рядом с Катей Сундуковой и набирался храбрости пригласить ее погулять после школы, и толкнул его в плечо.

— Чего тебе? — спросил Коля.

— Давай на руках бороться!

— Не сейчас, в другой раз! — отмахнулся Егоров.

— Ага! Струсил, дистрофик! — восторжествовал Мокренко. Слово «дистрофик» Петька услышал впервые только сегодня и рад был возможности его обновить.

В другое время Коля, возможно, и пропустил бы это мимо ушей, но теперь когда рядом была Катя Сундукова, все пути к отступлению были отрезаны. Он сел на стул и уперся локтем в парту.

— Ну давай, толстяк, покажи, что ты умеешь! — сказал он Петьке.

Мокренко уселся на ту же парту с другой стороны и сгреб ладонь Егорова своей огромной ручищей.

— Раз, два, три — начали! — скомандовал вынырнувший откуда-то Антон Данилов. Он недолюбливал Колю и рад был полюбоваться, как его руку прижмут к парте.

Мокренко засопел и навалился. Коля напряг все силы, но их хватило лишь на несколько секунд сопротивления. Его рука неуклонно кренилась к парте. Еще мгновение — и торжествующий Петька прижал ее к столу…

— Недолго мучалась старушка-дистрофушка! — издевательски сказал Мокренко отпуская его руку.

— Дохляк! Тебе даже не за удочку прятаться, а за эту… за леску! – противно расхохотался Антон Данилов, и Коле захотелось наброситься на него с кулаками. На Катю Сундукову он даже глаз не поднимал: боялся увидеть на ее лице улыбку.

Коля вскочил, оттолкнул со своей дороги Антона и выбежал из класса. Перед глазами у него стоял красный туман, а вслед неслись басистый хохот Мокренко и похожий на повизгивание смех Антона Данилова.

— Ты куда? А диктант! — крикнула ему вслед Катя Сундукова, но Коля ее уже не слышал.

Дома, отшвырнув школьную сумку в угол, он бросился в комнату родителей к большому зеркалу. Коля стащил рубашку, майку и уставился на себя в зеркало. Из зеркала на него смотрел долговязый сутуловатый подросток с выступающими ребрами и ключицами. Коля выпрямился изо всех сил и постарался напрячь мышцы но ничего не изменилось, только ребра обрисовались еще отчетливее.

«Дохляк, старушка-дистрофушка!» — услужливо выплыли из памяти оскорбительные слова. Это было так обидно, что Коля дал себе клятву, что не съест ни одного мороженого и ни часу не станет играть в компьютер, пока не сделается сильнее Мокренко и не сможет на глазах у всего класса прижать к парте его руку.

И Коля решил тренироваться. Первым делом он достал книгу по атлетизму и прочитал ее от корки до корки, а стены своей комнаты увешал плакатами с культуристами, чтобы вид их мышц подстегивал его. Не прошло и недели, а Егоров знал уже все про бицепсы, трицепсы, широкие мышцы спины, верхние грудные и нижние грудные, а также про сгибатели бедер, голень и пресс.

Потом он взял толстую тетрадь, составил себе график упражнений по дням недели и стал упорно заниматься, делая нужное количество подходов и с каждым разом немного увеличивая вес. Первые несколько дней мышцы ныли после тренировок, но постепенно боль становилось все слабее и слабее: тело привыкало к нагрузкам. Особое внимание Коля уделял мышцам рук и плеч — ведь именно они были нужны ему больше всего, чтобы справиться с Мокренко. По вечерам же, когда его отец возвращался домой, Коля боролся с ним на руках, отрабатывая технику.

Результаты появились не сразу — мышцы увеличивались ужасно медленно, и несколько раз подростком овладевало отчаяние: казалось, что ничего не выйдет и что лучше все забросить — и тогда одно только упрямство заставляло его продолжать упражнения.

Тем временем в 7 «А» во всю развернулось увлечение борьбой на руках. На каждой перемене устраивались настоящие турниры, на которых определялись чемпионы класса. Вторые, третьи, четвертые места могли чередоваться, первое же место крепко удерживал Петька Мокренко, которому ничего не стоило уложить любого из класса и даже некоторых старшеклассников.

— Я от природы мощный! — часто хвастался Мокренко. — У меня весь род такой. Мой дед в одиночку колесо от трактора поднимал.

— Подумаешь, колесо! Его каждый осел поднимет, — фыркнул как-то Антон, но точас пожалел об этом.

Петька схватил его за шиворот и, как морковь с грядки, сдернул со стула.

— Отвечаешь за свои слова? К твоему сведению колесо без шины сто восемьдесят килограммов весит, — мрачно спросил Петька.

— Я чего… я ничего… Если сто восемьдесят, тогда дело другое… – залебезил Антон.

— То-то же! Попробуй обычный человек поднять сто восемьдесят килограммов у него грыжа вылезет и позвоночник в узел завяжется, — уже миролюбиво сказал Мокренко, отпуская его.

Но несмотря на то, что ему частенько доставалось, Антон Данилов постоянно вертелся рядом с Петькой: ему все хотелось выведать секрет его силы.

— А ты как тренируешься? — спрашивал он.

— Никак, — говорил Мокренко. — Я ем.

Он доставал огромный пакет с бутербродами, с которыми не справился бы и десяток голодных туристов, и спокойно пожирал их один за другим.

— Шлегка подзакушу, а пошле уроков уже дома пообедаю, — с набитым ртом заявлял Петька, и глаза у Антона тихо лезли на лоб.

Прошло пять месяцев. Все это время Коля Егоров много тренировался, не говоря об этом никому из одноклассников. Если же кто-то порой и удивлялся, что плечи у Коли стали как будто шире, то в одежде разница была не так заметна, и Егорова продолжали по привычке считать слабаком.

И вот однажды Андрей Тихоныч, от которого не укрылось увлечение седьмых классов борьбой на руках, решил устроить в физкультурном зале чемпионат по армреслингу. Он отыскал даже где-то кубок — большую медную чашу с завитыми ручками, на которой было выгравировано: «Победителю состязаний.»

Посмотреть на чемпионат собралась добрая половина школы и многие родители.

Все родные Петьки Мокренко явились в полном сборе: пришла и его мать работавшая заведующей булочной, и его пузатый папа-милиционер, и даже дедушка.

Антон Данилов сразу жадно уставился на петькиного дедушку, словно проверяя нет ли у него с собой тракторного колеса. Колеса у дедушки не было, и Антон почувствовал разочарование.

Петька был уверен в своей победе. Он по-хозяйски подошел к столу, на котором стоял кубок и стал вертеть его в руках, рассматривая со всех сторон.

— Считай, что он у меня уже в кармане. Не правда ли, дистрофик? — заявил он, покровительственно похлопав по плечу стоявшего рядом Колю.

Тот ничего не ответил, а только сбросил со своего плеча руку Мокренко и отошел к своей бабушке, тоже пришедшей на соревнования и теперь разговаривавшей с Катей Сундуковой.

— А мой-то Колька уж несколько месяцев тяжести тягает. Как-то подметала в его комнате, так о гантель споткнулась и едва лоб не расшибла, — рассказывала Кате бабушка.

Смущенный Егоров бросил на бабушку раздраженный взгляд, что-то пробурчал и поспешно отступил, воспользовавшись тем, что Андрей Тихоныч стал объявлять участников соревнования.

И вот совернования начались. Они проводились по олимпийской системе, когда проигравший выбывал из борьбы, а выигравшие сражались между собой. В первом туре Филька Хитров завалил Рому Сухарева, а Мокренко притиснул к столу руку Кости Дементьева, а затем Коля услышал свое имя:

— Коля Егоров и Антон Данилов!

Антон вышел к столу и, сев на свой стул, выставил локоть. В классе он был четвертым по силе и поэтому рассчитывал на легкую победу.

— Ну что, хиляк, может сразу сдашься? — поинтересовался он.

Коля ничего не ответил, он лишь слегка прищурился и крепко ухватил ладонь Антона. Из регулярных тренировок с отцом он знал, что удачный захват — это уже полдела.

— Начали! — скомандовал Андрей Тихоныч, и в ту же секунду ладонь Антона оказалась припечатанной к столу.

— Это нечестно! Я не успел приготовиться! — завопил Данилов.

— Хорошо! Давай еще! — согласился Коля.

На этот раз Данилов схитрил и стал давить даже раньше команды. Коля не успел приготовиться и его рука наполовину сместилась к парте. Но Коля не собирался сдаваться, он собрался с силами, и, отыграв преимущество, легко приложил руку пыхтящего Антона к столу.

Данилов снова стал было возмущаться, но острый на язык Андрей Тихоныч присек его возмущение в самом корне.

— А ну катапультируйся отсюда! Иди есть манную кашу! — посоветовал он Антону.

Продолжая качать свои права, Антон отправился на свое место. Ему не верилось, что Коля, всегда казавшийся ему слабаком, так легко с ним справился.

— Желаю тебе спрятаться за леской, Данилов! — не удержавшись, крикнула ему вслед Катя Сундукова.

Во втором туре дело пошло еще быстрее. После короткой схватки Мокренко положил руку Фильки Хитрова, а Коля Егоров справился с Пашей Суховым считавшимся прежде вторым по силе после Мокренко. Теперь и Андрей Тихоныч посматривал на Колю с уважением.

— Третий финальный тур! — торжественно объявил он. — Первое место оспаривают Петр Мокренко и Николай Егоров!

Мокренко вразвалку вышел к столу и презрительно уставился на Колю.

— Ты хоть понял, на кого полез? Забыл, как я тебя заваливал?

— Хватит разговаривать! Приготовились! — скомандовал Андрей Тихоныч проверяя правильность захвата.

— Внимание! Начали! — крикнул он.

Так как Мокренко не ожидал серьезного сопротивления, в первую секунду Коле удалось немного накренить его руку, но дальше дело не пошло. Задетый за живое Мокренко навалился всем своим весом и их руки вновь вернулись к исходному положению, а потом рука Коли стала медленно склоняться к столу.

— Ну вот и всё! Кранты тебе! — просопел Мокренко, уже уверенный в своей победе.

На мгновение Колей овладело отчаяние: он почти перестал верить, что сможет справиться с великаном Мокренко.

— Держись же! Ты можешь! — крикнула Катя Сундукова.

Ее поддержка придала Коле сил. Он напрягся, вспомнил все дни тренировок – и произошло невероятное: огромная лапища Мокренко вдруг дрогнула и медленно поползла в противоположную сторону.

Состязания достигли накала, болельщики, разделившись на два лагеря ободряюще вопили, родители привстали со своих стульев.

На лице Мокренко появилось удивление, он пыхтел, потел — но его рука кренилась все сильнее и сильнее. В тот миг, как она коснулась стола, из десяток глоток вырвался изумленный крик.

— Это нечестно, тут какой-то мухлеж! — стал было вопить Антон Данилов, но его никто не слушал.

— А ну заглохни! Все было по правилам! — цыкнул на Антона Мокренко, и Данилов, знавший как опасно сердить приятеля, сразу куда-то испарился.

Тем временем физкультурник взял кубок и свистнул в свисток, призывая всех к тишине.

— Внимание! Первое место в турнире седьмых классов занял Николай Егоров!

Поздравим его! У этого парня бульдожья хватка! — Андрей Тихоныч крепко пожал Коле руку и вручил ему кубок.

В тот же миг Коля получил еще один подарок: Катя Сундукова бысто поцеловала его в щеку и почти сразу, покраснев, скрылась где-то за спинами поздравляющих. «Ради этого стоило пыхтеть с гантелями!» — подумал счастливый победитель.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх