Рассказ двадцать второй

ВОЛЧОНОК

У Фильки Хитрова был знакомый охотник дядя Женя. Как-то в сентябре возвращаясь из школы, Филька встретил его и подбежал спросить нет ли у того стреляных гильз.

— Здравствуйте, дядя Женя! — крикнул он.

— Здорово живешь! — сказал охотник и неожиданно предложил: — Хочешь я тебе волчонка подарю?

Разумеется, Филька сразу забыл про стреляные гильзы и ему стало казаться что он всегда мечтал о волчонке.

— Хочу! — сказал он.

— Вот и отлично! Пойдем ты его прямо сейчас возьмешь! — дядя Женя явно обрадовался, а Филька подумал: «Что за странный человек, отдает волчонка и еще радуется».

Пока они шли, охотник рассказывал, что нашел волчонка в еловом буреломе.

— А его мать? Вы ее застрелили? — спросил Филька.

— Я ее вообще не видел. И повезло, что не видел, а то у меня с собой одна дробь была, — сказал дядя Женя.

Они подошли к одноэтажному кирпичному дому, над которым на длинном шесте торчал скворечник. Велев Фильке подождать, охотник на несколько минут скрылся в доме и вынес старый рюкзак с оторванной лямкой. В рюкзаке кто-то шевелился и рычал.

— Можно я посмотрю? — спросил Филька.

— Не надо, еще выскочит! — дядя Женя схватил его за руку. — Дома посмотришь! И того… будь осторожнее, а то тяпнет! И когда будешь выпускать надень толстую рукавицу!

Фильке не терпелось поскорее оказаться у себя дома и увидеть волчонка. Он схватил рюкзак и стал горячо благодарить дядю Женю.

— Я так считаю: никогда не поздно сделать другу доброе дело! Мы же с тобой, друзья, верно? Но только учти: подарки назад не возвращают, а то я обижусь! — дядя Женя хлопнул Фильку по плечу и, сразу же забыв о мальчике ушел, плотно закрыв за собой калитку.

Держа рюкзак перед животом, Филька помчался через поселок и уже у подъезда своего дома наткнулся на Колю Егорова.

— Эй, ты куда летишь? А я к тебе иду! — обрадовался Коля.

— Пошли со мной! Некогда мне с тобой разговаривать! — крикнул на бегу Филька и так быстро припустил по лестнице, что Коля догнал его лишь на площадке третьего этажа. Правой рукой держа рюкзак, левой Хитров нашаривал в кармане ключи.

— Кто у тебя там? Кот? — спросил Коля, заметив, что рюкзак шевелится.

— Да уж кот! Скажи еще бегемот! — фыркнул его приятель.

— А кто тогда?

— Волк! — сказал Филька, наслаждаясь удивлением приятеля.

— Какой волк? Настоящий?

— А ты думал какой? Игрушечный на батарейках?

— Тогда как он туда поместился? — продолжал недоумевать Егоров.

— Ты что, совсем глупый? Сам не понимаешь, что это маленький волчонок? – рассердился Филька.

Наконец ему удалось открыть дверь, и они с Колей вбежали в квартиру.

Хитров первым делом убедился, что родительские тапочки стоят на полу рядом с вешалкой, и с облегчением вздохнул.

— Хорошо, что никого дома нет! А то начались бы распросы: откуда да куда — сказал Филька.

Захлопнув дверь, он поставил рюкзак на пол и осторожно развязал стягивающую его горловину веревку. Хитров ожидал, что волчонок сразу выскочит но рюкзак оставался неподвижным. Лишь когда Филька протянул руку, чтобы пошевелить рюкзак, оттуда пулей выскочил небольшой волчонок с двумя короткими темными полосками на морде. Волчонок забился под стул, и что-то в нем заклокотало.

Коля Егоров присел на корточки и протянул к нему руку. Волчонок еще глубже забился под стул, пока не уткнулся спиной в стену. Он поджал хвост, кожа на его носу сморщилась как гармошка, и он вдруг щелкнул зубами. Испугавшись, Коля едва успел отдернуть руку.

— Едва меня не тяпнул!

— А ты как хотел? Чтобы он вилял хвостиком и говорил «гав, гав»? Волк тебе не дворняжка! — довольно сказал Филька.

— И что ты с ним будешь делать?

— Ясно что. Приручу и будет у меня жить!

— Ты сможешь? Диких животных приручить непросто, — произнес Коля с таким важным видом, будто был по меньшей мере дрессировщиком тигров.

— А я постепенно. Буду его подкармливать, постепенно научу кое-каким командам и буду выводить его на поводке. А когда он вырастет, спорю, он справится с любым догом или бультерьером!

Представив, как от его волка разбегаются все поселковые собаки, Хитров даже подпрыгнул от восторга.

— Родителям ты что скажешь? — спросил более осторожный Коля.

Филька поморщился:

— Это главная проблема. Спрятать его от них вряд ли удастся, а если они сразу узнают, что это волчонок, то не разрешат его держать… Тогда вот что. Я им вначале совру, что это щенок, а потом постепенно подготовлю их и скажу правду. К тому времени они уже успеют привязаться к нему и разрешат его оставить!

— Ну ты и дипломат! Все просчитал! — поразился Коля.

— А ты как хотел? С моими родственничками волей-неволей научишься: один то хочет, другой сё, а я-то не железный!

Филька отправился к кухню, вытащил из морозильника небольшой кусок мяса и принес его в комнату. Волчонок уже не сидел под стулом, а, сочтя это место слишком опасным, укрылся под кроватью. Зато под стулом на память о нем осталась лужа.

Филька лег животом на пол и заглянул под кровать. Волчонок забился под ее самый дальний угол и изучающе смотрел на мальчика. В темноте зрачки у него ярко отсвечивали желтым.

Натянув на руку толстую варежку, Филька протянул волчонку мясо. Тот не стал брать пищу из рук, но когда мальчик положил ее на пол, волчонок схватил мясо и проглотил не жуя. Филька только удивился, как быстро исчез кусок такого размера.

Ребята дали волчонку еще несколько кусочков мяса. Ничего другого малыш не ел, отказался даже от сосиски, а блюдце с молоком опрокинул, наступив лапой на край. Хотя Филька его и кормил, волчонок все равно относился к нему с недоверием: из своего угла не выходил, а когда мальчик поднес руку слишком близко, вцепился в варежку зубами и стащил ее с руки.

— Ничего, постепенно приучится, — сказал Филька, наблюдая, как волчонок трясет мордой и мотает варежку из стороны в сторону, точно принимая ее за живого врага.

Довольный победой над варежкой, малыш улегся с ней рядом и заснул. Но даже во сне он был настроже: спал прищурившись и тихонько клокотал, если замечал какое-то движение.

— Ладно, я пошел! Я к тебе еще завтра зайду, — сказал Коля Егоров которому надоело ждать, пока волчонок проснется.

С родителями все обошлось без особых осложнений. Они уже привыкли, что сын притаскивает в дом то ежей, то морских свинок, то черепах и особенно не протестовали против щенка. Правда мама стала как обычно ворчать: «Куда тебе собаку, ты и за котом-то никогда не убираешь!» и Фильке пришлось давать ей тридцать три честных слова, что он сам будет ухаживать за щенком.

«Да уж, так я тебе и поверила!» — отмахнулась мама и ушла на кухню.

— Ура! Пап, значит, его можно оставить? — торжествующе завопил Филька решивший ковать железо пока горячо.

— Посмотрим! — ответил папа, и отправился дремать у телевизора с газетой на коленях.

Это папино «посмотрим» могло означать как «да», так и «нет», но Филька отлично разбиравшийся в оттенках, уловил, что на этот раз оно ближе к «да».

Так волчонок остался у Хитровых. Малыш быстро рос, но продолжал оставаться диким. Лишь на пятый день он принял мясо из Филькиной руки: выхватил его и резко отпрыгнул, прижав уши и готовясь защитаться. Но мальчик не ударил его и не закричал, и постепенно волчонок стал к нему привыкать. Нужно было дать малышу имя, и Хитров назвал его Черные Уши. Он не выбирал этого имени из многих других, а оно как-то само прилипло к волчонку.

Волчонок по-прежнему не давал к себе прикоснуться, но когда мальчик подходил, он уже не поджимал хвост и внутри него не начинало клокотать. Днем Черные Уши обычно сидел под кроватью, а ночью, осмелев, решался на короткие вылазки до батареи или до шкафа.

Однажды утром волчонок пережил первое в своей жизни опасное приключение.

Уйдя в школу, Филька не закрыл дверь в свою комнату, и Черные Уши отважился выглянуть в коридор. Увидев рядом с вешалкой папины резиновые сапоги, он испугался и хотел убежать, но, видя, что сапоги стоят смирно и не нападают на него, осмелел и толкнул один сапог носом.

Сапог покачнулся и упал на волчонка. Заскулив, Черные Уши, не помня себя от страха, помчался по коридору и залетел в кухню. В кухне на столе сидел белый с черным кот. Увидев волчонка, он выгнул спину и зашипел, а после спрыгнул со стола и, боком подскочив к волчонку, ударил его когтистой лапой.

Черные Уши испугался и хотел убежать, но, оказалось, дверь за ним захлопнулась от сквозняка. Видя, что отступать некуда, волчонок прищурился охраняя глаза, и, когда кот снова хотел ударить его лапой, толкнул его мордой и укусил в плечо. Пасть у малыша сразу забилась шерстью, и ему пришлось бы туго, но кот оказался большим трусом. Он отскочил, вспрыгнул на мойку и принялся оттуда шипеть, но больше не нападал.

Поняв, что победил, Черные Уши с гордостью отправился под стол. Обнаружив под столом кошачью миску, он съел кусок рыбы и выпил все молоко.

На третью неделю своего пребывания у Фильки волчонок заметно вырос и стал с небольшую дворняжку. Если раньше он был коротколапым и круглым, то теперь лапы у него вытянулись, сделались длинными и неуклюжими. Своим телом Черные Уши управлял еще плохо, но вместо того чтобы ходить спокойно, все время порывался бежать, путался в лапах и падал.

Тогда же Филька впервые отважился вывести его на улицу на поводке.

Волчонку не нравилась, что какая-то веревка, привязанная к ошейнику, мешает ему бежать, куда он захочет, и он то и дело принимался рычать и даже два раза укусил веревку, но она не отпускала, и он смирился.

На улице Черные Уши вообще забыл о веревке, столько на него обрушилось сразу новых звуков, запахов и впечатлений. Грохоча пустым кузовом, проезхал грузовик с гравийного карьера; пролетела длиннохвостая сорока; прошла женщина с сумкой; проехал на трех колесном велосипеде ребенок; из окна напротив донеслась громкая, режужая чуткий слух молодого волка музыка.

Испуганный огромным неведомым миром, Черные Уши прижался к ногам мальчика которые по сравнению со всем окружающим показались ему самыми знакомыми и безопасными.

В первый день прогулки Филька ограничился тем, что дважды обошел с волчонком вокруг пятиэтажки. Черные Уши прижимался пузом к земле, старался спрятаться в высокой траве и настороженно прислушивался к каждому незнакомому звуку. Филька смотрел на него и ему казалось, он понимает, чем волк отличается от собаки: нет, ни прямым хвостом, ни темными полосками на лбу и ни другим выражением морды — это все неважно, главное его отличие — в душе. Собака зависима от человека. Она знает, что все ее заботы возьмет на себя хозяин волк же свободен и ни на кого, кроме себя, не расчитывает. Именно поэтому так сложно заставить волчонка подчиняться — он сам всегда решает, как ему поступить.

Филька уже собирался возвращаться домой, как вдруг из соседнего подъезда выскочила его одноклассница Анька Иванова, ведя на поводке Мухтара. Мухтар крупный кобель немецкой овчарки, обычно относился к Фильке хорошо и вилял ему хвостом. Но сейчас с собакой что-то произошло. Увидев волчонка, огромный пес зарычал и стал рваться с поводка. Филька и раньше читал, что обычные собаки не выносят волков, но никогда не понимал почему. Если бы Мухтар охранял стадо, а Черные Уши крал из стада баранов, тогда все было бы ясно, но Мухтар вырос в поселке и никогда в жизни не видел ни стада, ни волков — откуда же вскипела в нем вдруг ненависть к маленькому волчонку?

— Нельзя! Пошел вон! Фу, фу! — одноклассница повисла на поводке, но остервенев от лая, овчарка не слушалась и продолжала вырываться.

— Беги! Я его не удержу! — крикнула Анька, которую Мухтар мотал из стороны в сторону.

Дорога к подъезду была перекрыта овчаркой. Тогда Хитров, не задумываясь схватил волчонка под мышку, вскочил ногами на скамейку, и оттуда перебрался на росший рядом клен, одна из боковых ветвей которого изгибалась как конская спина. Сорвавшийся Мухтар лаял внизу и царапал ствол дерева передними лапами но достать волчонка не мог.

Черные Уши, не понимая, зачем мальчик его схватил, вцепился ему в палец и глубоко прокусил его, но Филька, не отпуская волчонка, ухитрился перехватить его другой рукой за шкирку так, что тот уже мог дотянуться до него зубами.

— Убери Мухтара! Скорее! — крикнул он Аньке.

— Он не убирается! Он сильнее меня! Мухтар, фу, фу! — Иванова пыталась оттащить собаку, но овчарка сопротивлялась.

Филька сообразил, что пока Мухтар видит волчонка, он не сможет его забыть и будет держать его на дереве, пока он с него не свалится.

— Завяжи Мухтару глаза свитером! — скомандовал он.

Совет оказался подходящим. Анька стащила с себя свитер, натянула его овчарке на морду и сумела затащить ошалевшего пса в подъезд. Заперев его в квартире, она выскочила на балкон. Филька как раз спустился с дерева и теперь разглядывал свой прокушенный палец. У его ног, запутавшись лапой в поводке тревожно скулил перепуганный волчонок.

— Не пойму, что нашло на Мухтара. Он словно взбесился! Никогда раньше на щенят не бросался, а этого просто разорвать хотел! — крикнула сверху Анька.

Филька хотел разъяснить, что у него не щенок, а волчонок, но подумал, что кричать об этом на весь дом не стоит. Люди встречаются разные, и многим волк даже и маленький, может не понравится.

— Пойдем, Черные Уши! Лучше нам будет посидеть дома! — сказал Филька и за поводок потянул волчонка в подъезд.

К зиме Черные Уши вырос, окреп, грудь у него расширилась, и он покрылся густой темной шерстью. Филька думал, что волки должны быть светло-серыми, но прочитал в книжке, что сереют только взрослые волки, шерсть же молодых темная.

Волчонок по-прежнему остался диким, не слушался никаких команд, и из всех домашних признавал только Фильку, а на остальных рычал. По ночам, когда в окне становилась видна луна, волчонок поднимал морду, приокрывал пасть и пытался выть, но вой у него был прерывистым и каким-то неуверенным.

Хотя Филька старался гулять с ним лишь ранним утром и поздним вечером вскоре скрывать, что у него волк, а не собака стало невозможно. Слухи об этом стали расползаться по дому, и Хитров не знал, то ли проболтался Колька, то ли молодого волка выдавал его вид.

Но слухи — это было еще полбеды, самое страшное произошло позже. Как-то когда Филька поднимался с Черными Ушами по лестнице, соседка снизу стала кричать на волчонка и замахнулась на него палкой, а он вцепился ей зубами в полу полушубка.

— Убивают! Помогите! — заголосила женщина.

Филька оттащил Черные Уши за поводок, а соседка, сыпля угрозами, метнулась вниз по лестнице.

Когда на другой день вечером папа зашел к Фильке в комнату и молча остановился у порога, мальчик уже по его лицу понял, о чем тот будет говорить.

— Ты о Черных Ушах? — виновато спросил Филька.

Отец сел на стул и строго посмотрел на сына:

— Ты обманывал нас, что это щенок. Врать плохо, но я еще могу тебя понять.

Дело в другом. Соседи по подъезду требуют, чтобы мы немедленно избавились от него. Сегодня днем я встретил участкового. Он сказал, что если мы сами не уберем волчонка, он завтра вызовет ветеринара и его усыпят.

Филька почувствовал, как ему на глаза наворачиваются слезы. Он бросился к волчонку и загородил его:

— Что? Усыпить Черные Уши! Я им не разрешу! Я их сам всех поусыпляю!

— Веди себя как мужчина! — твердо сказал отец. — Мы должны решить, что нам делать с волком, если не хотим, чтобы его убили…

Он встал и прошелся по комнате, а потом, как и его сын в трудные минуты прижался лбом к холодному стеклу:

— Я предлагаю увезти его в город и отдать в зоопарк, хотя не уверен, что его возьмут. Волк не настолько редкое животное, и в зоопарке от него могут отказаться.

Филька представил, как Черные Уши понуро сидит в клетке и ему дают еду в железной миске и бросают булки, и почувствовал, как у него в горле встает ком.

Зоопарк — это тюрьма для животных, а в тюрьме никому не может быть хорошо. В ней нет главного, без чего жизнь перестает быть жизнью, а становится прокисшим киселем — свободы.

— Не надо зоопарка! Я отпущу его в лес, — решительно сказал Филька.

— В лес зимой? Он не привык заботиться о себе и может погибнуть! — покачал головой отец.

— Он приспособится, ведь он волк.

Несмотря на то, что был уже поздний вечер, Филька оделся, пристегнул к ошейнику волчонка поводок и потянул его к дверям. Оглядываясь на мальчика Черные Уши доверчиво затрусил за ним.

— Хочешь я пойду с тобой? — спросил отец.

— Не надо, я хочу сам, — не оборачиваясь, ответил сын.

Они с волчонком медленно спустились по лестнице и вышли из подъезда.

Недавно выпал глубокий снег, и земля казалась сплошной белой равниной без улиц и дорог.

Мальчик и волк вышли из поселка и отправились к темневшему вдали Устюжанскому лесу. Филька знал, что Устюжанский лес тянется на сотни километров, и зимой становится непроходимым для человека. В лесу много зверья:

зайцы, лисы, лоси, медведи. Где-то там должны быть и сородичи волчонка. Филька надеялся, что Черные Уши найдет их и сумеет выжить.

Снег набивался в ботинки, шее было холодно без шарфа, но мальчик не замечал этого. Засидевшийся дома волчонок настойчиво тянул к лесу, хотя его лапы и проваливались в сугробы.

Двадцать минут спустя они были уже на опушке леса. Здесь Филька остановился. Подавшись вперед, Черные Уши стоял рядом и принюхивался, не обращая внимания на падавшие сверху снежные хлопья. Взгляд его был неотрывно обращен между темных елей, а уши насторожены.

— Скоро я тебя отпущу, и ты сам выбирай, как поступишь! — сквозь слезы сказал ему Филька. — Если пойдешь за мной, мы вернемся домой, а утром отвезем тебя в зоопарк. Если останешься — никогда не выходи из леса и не приближайся к людям: они испугаются тебя и пристрелят.

Пока мальчик говорил, волчонок внимательно прислушивался, точно все понимал. Потом Филька наклонился и закоченевшими пальцами отстегнул ошейник.

Волчонок сделал несколько прыжков в сторону и, не почувствовав веревки, обычно дергавшей его за шею, удивленно оглянулся на мальчика.

— Иди! Иди же! — плача, крикнул ему Филька.

Черные Уши понюхал снег, несколько секунд простоял в нерешительности, а потом быстро побежал к лесу. Уже у самой его кромки, он повернул морду, еще раз оглянулся на Фильку, точно прощаясь, и скрылся между елями.

Филька долго смотрел на его следы на снегу, а после зашвырнул ошейник в сугроб и побежал к поселку.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх