Рассказ двадцать первый

ХИТРЫЙ МАНЕВР

В феврале в школе проводился лыжный забег на дистанцию в десять километров. Учитель физкультуры Андрей Тихоныч выбрал для состязания Устюжинский лес, где была хорошая лыжня, и отметил трассу привязанными к деревьям красными лоскутами.

Ребята выстроились у отмеченного старта, а Андрей Тихоныч, уперевшись животом в лыжную палку, давал последние инструкции:

— Внимание, 7 «А»! Чтобы вы не толпились на старте и не мешали друг другу я разделил класс на две группы. Вторая группа стартует через две минуты после первой. Предупреждаю, с лыжни не сходить! Лес тянется на сотни километров.

Если заблудитесь, вертолет придется вызывать. Был уже год назад такой случай раз-два и в дамках!

— А вы с нами не побежите, Андрей Тихоныч? — спросила Анька Иванова.

— Мне нельзя. Я руковожу!

Учитель вытащил из кармана стартовый пистолет и, крикнув:

«Приготовились!», выстрелил в воздух, одновременно включив секундомер. Ребята из первой группы рванулись вперед, норовя занять выгодное место на лыжне и сразу на старте обогнать соперников.

— Андрей Тихоныч, можно я из пистолета бабахну? — стал просить Антон Данилов, входивший во вторую группу.

— Размечтался! Закатай губу! — сказала Анька.

Учитель оглянулся на нее и нахмурился:

— Ты еще здесь, Иванова? Ты же была в первой группе!

— Ой, я забыла! Можно я буду во второй? — спохватилась Иванова.

Убедившись, что разноцветные куртки ребят скрылись за деревьями, Андрей Тихоныч вновь поднял пистолет. «Приготовились! Пошли!» — крикнул он и нажал на курок.

Вторая группа устремилась вперед. В нее, кроме Антона Данилова и присоединившейся Аньки, входили еще Филька Хитров и Петька Мокренко.

Антон, надеясь всех опередить, попытался идти коньковым ходом, но вокруг лыжни был глубокий снег, и Данилов моментально зарылся носом в сугроб.

— Эх ты, валенок! Разве по такому снегу коньковым ходят? — фыркнула Анька Иванова. Она посмотрела на свои пустые руки и охнула:

— А где мои палки? Ой, я их на старте забыла! Подождите меня, я сейчас вернусь!

— Как же, буду я ждать! Время-то назад никто не засечет! — Антон Данилов отодвинул выше на лоб вязаную шапку и умчался вперед.

За ним на широких коротких лыжах закосолапил Петька Мокренко, а Аню остался ждать лишь Филька Хитров, которому она всегда нравилась.

— Ничего, они скоро выдохнутся, и мы их догоним! Десять километров – дистанция большая! — успокоил он Аню, когда та вернулась.

Хитров рассчитал верно. Примерно через километр они уже видели впереди спины Петьки и Антона, а еще через полкилометра нагнали их. Толстяк Мокренко устал и еле тащился, то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть. А Антон, как оказалось, налетел на березу и поломал кончик лыжи.

— Вырубил бы я весь этот лес! Понаставили деревьев, нельзя проехать! – ругался он.

— Как дела у соратничков? Настроение бодрое и боевое? — насмешливо поинтересовался Филька, проезжая рядом с ним.

Антон скривился как от зубной боли и ничего не сказал. Но когда Хитров и Аня обогнали их, он крикнул им вслед:

— Эй, постойте! Давайте по лесу срежем!

— Как? — не поняла Иванова.

— Я на схеме у Тихоныча видел: лыжня поворачивает и потом идет назад.

Значит, если мы срежем наискосок, будет километров на пять меньше!

Подумав, Филька Хитров отказался:

— Да ну! Что-то меня срезать не тянет. Лучше мы по лыжне дойдем.

— Вы чего, самые честные? Никто же не узнает! — удивился Данилов.

— Ну и что, что не узнает. Может, мы не хотим, чтобы снег в ботинки набивался, — ответила Иванова, и они с Филькой отправились дальше.

Они особенно не выкладывались: ехали по лыжне обычным прогулочным шагом и болтали о книжках, кино, музыке и других приятных вещах. А Антон с Петькой съехали с основной лыжни в лес и, увязая, пошли по березняку. Идти было неудобно, ноги глубоко проваливались в сугробы, и пока приятели выдирали одну другая нога погружалась еще глубже.

— Ничего, зато срежем и всех опередим! — мечтал Антон.

Они пробирались уже довольно долго, но обратной лыжни все еще не было видно. Напротив, лес стал гуще и пошел бурелом: то там, то здесь путь им перегораживали поваленные стволы деревьев.

— Тебе хорошо, ты меньше увязаешь: у тебя лыжи шире! — ворчал Антон чувствуя, что у него промокли ноги.

— Слышь, а мы правильно идем? — Мокренко на секунду остановился и вытер варежкой нос.

— Правильно! — сказал Антон и стал нервно объяснять, что лыжная трасса имеет форму подковы и, значит, если идти вправо, можно сократить путь.

Лес между тем становился все непролазнее. Не заметив в снегу ямы, Петька провалился в нее почти по пояс и сумел выбраться лишь ухватившись за дерево.

При этом одна из его лыж отстегнулась и осталась под сугробом, и Мокренке ругая все на свете, пришлось долго шарить прежде, чем он ее нашел.

С огромным трудом они пробирались по лесу еще полчаса, а обратной лыжни все не было видно. Поняв, что они заблудились, Антон остановился. Вокруг сплошной стеной стояли ели с ветвями, прогнувшимися под тяжестью снега.

Данилову вспомнился чей-то рассказ о том, что в этом лесу видели медведя.

«Если оступиться и провалиться к нему в берлогу, лыжные палки не спасут,» – подумал он.

Внезапно Мокренко сгреб Антона за шиворот и встряхнул его как котенка.

— Срежем, срежем! — прорычал он. — Вот тебе и срезали! Теперь нас с вертолета искать будут. Сейчас как двину!

— Спокойно! Это ничего не решит! — быстро сказал Антон, испуганно болтаясь в руках силача.

— Ну и пускай! Зато мне легче станет! — сказал Мокренко, разжимая руки.

Данилов как ни в чем не бывало встряхнулся и деловито заявил:

— Надо узнать, где север, где юг!

— Зачем? — удивился Петька.

— Да так, на всякий случай!

— А как ты это узнаешь? — Мокренко сдвинул шапку на ухо.

— Есть три способа, — вспомнил Антон. — По муравейнику, по мху на деревьях и по звездам! Но сейчас муравейников не найдешь, мха тоже — все под снегом, а звезды сможем увидеть только ночью.

— Значит, будем ждать ночи! — решил Петька.

Он уселся на поваленное дерево и достал из кармана куртки пакет, набитый бутербродами с сыром и колбасой. Теперь Антон понял, почему карман у него так сильно оттопыривался.

— Мать ш шобой дала, — сказал он с набитым ртом. — У меня шдоровье слабое я долшен есть череш кашдые два щаса.

Пока толстяк подкреплял свои истощенные силы, Данилов отстегнул лыжи и залез на высокую ель. Обхватив руками ствол, он огляделся и увидел вдали между деревьями просвет.

— Нашел! Мы уже почти пришли! — завопил он, поспешно спускась вниз.

Ребята бросились к просвету и вскоре выбрались на опушку, по которой проходила лыжня. На деревьях, росших вдоль нее, виднелись красные лоскутки отмечавшие дистанцию.

— Срезали! Получилось! Теперь первыми придем! — обрадовался Антон.

Он уже хотел оттолкнуться палками, как вдруг Мокренко наклонился разглядывая что-то на снегу.

— Эй, иди сюда! — окликнул он. — Смотри, здесь еще лыжня в лес сворачивает! Наверное, не одни мы срезали!

Антон подъехал к приятелю, присел на корточки и всмотрелся в следы: их было четыре, от двух пар лыж. Отпечатки одних были широкими, а у других – правый след был неровным, словно чем-то царапал снег.

— Сейчас мы выясним, кто тут хитрее нас! Не припомнишь, у кого лыжа сломана и какой олух на широких лыжах притащился? — сказал Данилов.

Внезапно он сам все понял, вгляделся в окружавшие их деревья, давно уже казавшиеся ему подозрительно знакомыми, и хлопнул себя по лбу. Петька, уж до чего был тугодум, тоже все собразил.

— Не прикидывайся ослом! Это наши следы: твои и мои! — заорал он. — Мы сделали круг и вернулись туда, откуда вышли!

— Я не виноват! Это я нас из леса вывел! Скажи спасибо, что без вертолета обошлось! — пятясь, забормотал Антон.

— А кто нас в лес загнал? Ну, ты напросился! Стой, куда убегаешь? — и Мокренко с упорством гусеничного танка погнался за удиравшим Антоном…

Две недели после этого Данилов ходил с фонарем под глазом и всем врал, что ударился об дерево. О лыжных эстафетах же с этого дня он предпочитал не вспоминать.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Наверх